22/02/2011
0Официальная газета Рослесхоза регулярно публикует интервью ведущих лесных администраторов и ученых в рубрике "Прямая речь". Размещаю два очередных интересных и действительно "прямых" текста. Кстати, у нас нас с этим видом коммуникаций большие проблемы. М.П.
Не может быть планирования на устаревших данных
Виктор Грачев, руководитель Департамента лесного комплекса Вологодской области
– Лесное хозяйство и лесная промышленность нашей страны вот уже четвертый год работают в условиях нового Лесного кодекса. За этот период можно дать вполне объективную оценку действующих норм лесного законодательства. На примере Вологодской области я постараюсь отметить как положительные, так и отрицательные стороны, еще не решенные проблемы.
Первое – за эти годы в лесах области сформирована рыночная структура лесоуправления и лесоэксплуатации, в которой государственные полномочия выполняет система государственных лесничеств Департамента лесного комплекса, а лесохозяйственные функции и функции охраны, защиты и воспроизводства лесов выполняют сохраненные областные государственные лесхозы, а также арендаторы лесного фонда.
Выстроенная система управления лесами позволила лесному комплексу области выдержать отрицательное влияние мирового экономического кризиса и быстро восстановить экономику лесопромышленных предприятий в текущем году. В 2010 году достигнут рост к 2008 году от 5 до 30%.
Второе – важнейший раздел действующего Лесного кодекса об организации и создании лесной инфраструктуры позволил начать строительство лесных дорог за счет федеральных средств.
Третье – важную роль в модернизации лесоперерабатывающей отрасли сыграли меры государственной поддержки, принятые федеральным центром при включении инвестиционных проектов в перечень приоритетных в освоении лесов.
В настоящее время в Вологодской области утверждено 11 инвестиционных проектов с объемом инвестиций более 10 млрд. рублей, из них уже реализовано и введено в эксплуатацию два проекта – общая сумма инвестиций 2,0 млрд. рублей.
Из общего числа проектов инвестиционный проект Объединения «Вологдалесхоз» направлен на воспроизводство лесов – в первом полугодии следующего года будет введен в эксплуатацию финский лесосеменной комплекс мощностью 2,0 млн. саженцев с закрытой корневой системой.
Четвертое – в соответствии с действующим лесным законодательством в области сформирована схема взаимодействия федеральных, региональных и местных органов власти по вопросам предотвращения и тушения лесных и торфяных пожаров на землях лесного фонда. В результате принятых мер в нашей области удалось пройти пожароопасный сезон 2010 года с минимальными затратами. За этот период произошло 264 лесных пожара, лесная площадь, поврежденная огнем, составила 810 га, затраты на тушение пожаров не превысили 20 млн. рублей.
Однако практика реализации положений действующего лесного законодательства Российской Федерации выявила ряд существенных организационных и правовых недостатков.
Прежде всего, я хотел бы обратить внимание на то, что Лесной кодекс предусматривает лесное планирование как основу освоения, использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов. Вся система такого планирования базируется на разработке региональных лесных планов, лесохозяйственных регламентов, проектов освоения лесов и т.д.
Вполне естественно, что разработка этих основополагающих документов должна происходить на основании достоверных исходных данных о лесоустроительных работах, включающих в себя лесную таксацию, определение породного и возрастного состава, расчетных лесосек, проектирование лесных участков и т. д.
А это зависит от качества лесоустроительных работ и сроков выполнения лесоустройства.
К сожалению, выполнение лесоустроительных работ прекратилось с 2007 года, а периодичность лесоустройства превысила все допустимые сроки. Например, в нашей области во многих лесничествах лесоустройство не проводилось 13 лет и более! Это особенно актуально для лесов, ранее находившихся во владении сельхозорганизаций. Посмотрим правде в глаза – какое может быть планирование на устаревших и недостоверных данных лесоустройства? Конечно, погрешности такого прогнозирования и на его основании управления лесами довольно велики.
Что же нужно сделать, чтобы обеспечить достоверность прогнозирования, планирования и управления лесами?
Необходимо немедленно на федеральном уровне принять решение о правовом статусе лесоустройства, а главное – определить финансовое обеспечение выполнения этих работ.
Следующая, не менее важная проблема – организация лесной инфраструктуры – строительство сети лесных дорог, мостов. От этого зависят использование и восстановление наших лесов.
В последние два года благодаря финансированию из федерального бюджета началось строительство лесных дорог на условиях софинансирования. В нашей области построено 90 километров таких дорог. Конечно, этого недостаточно, но, как говорится, начало положено. Очень важно продолжить финансирование строительства лесных дорог, что обеспечит устойчивое лесопользование и воспроизводство лесов, а также эффективность лесного бизнеса.
Еще одна нерешенная проблема – учет лесных участков, ранее находившихся во владении сельхозорганизаций. В настоящее время права собственности Российской Федерации на такие лесные участки зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Вместе с тем в подавляющем большинстве регионов Российской Федерации лесные участки, ранее находившиеся во владении сельхозорганизаций, в земельном кадастре были необоснованно учтены как земли сельхозназначения.
Несмотря на то, что Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии на данный момент выполняет функции как по организации единой системы государственного кадастрового учета недвижимости, так и государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, вопрос приведения в соответствие данных двух информационных банков все еще не решен и требует активных действий уполномоченных федеральных органов.
Предлагаем установить на федеральном уровне, как того требует статья 4.2. Федерального закона «О введении в действие Лесного кодекса Российской Федерации», порядок приведения сведений государственного кадастра недвижимости в соответствие с данными государственного лесного реестра в отношении лесных участков, ранее находившихся во владении сельхозорганизаций, а также определить конкретный ответственный и уполномоченный орган государственной власти для решения проблемы «сельских лесов».
Следующий вопрос касается финансового обеспечения переданных полномочий на условиях софинансирования из региональных бюджетов. Данное положение закладывается Рослесхозом при подписании соглашений, и это правильно.
До недавнего времени благодаря применению областных повышающих коэффициентов к минимальным ставкам платы за лесные насаждения бюджеты субъектов получали дополнительные доходы.
В настоящее время Верховным судом Российской Федерации эта практика отменена, и бюджеты субъектов Федерации остались без источников лесного дохода.
Для обеспечения софинансирования из областного бюджета затрат на охрану, защиту и воспроизводство лесов предлагаем дополнить постановление Правительства Российской Федерации от 22 мая 2007 года № 310 «О ставках платы за единицу объема лесных ресурсов и ставках платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности» нормами, устанавливающими и позволяющими субъектам Российской Федерации применять к минимальным ставкам повышающие коэффициенты.
Мы также поддерживаем предлагаемую Рослесхозом унификацию региональных органов управления лесами, которые в настоящее время представляют собой разнообразное множество самодеятельных изобретений.
В этих целях было бы правильным провести анализ и оценку эффективности многочисленных региональных структур, отобрать наиболее оптимальную, утвердить модель типовой структуры, предусмотрев последующую ее трансформацию по каждому субъекту Российской Федерации.
Свои предложения по этому поводу мы разработали и передали для рассмотрения специалистам Рослесхоза.
В целях совершенствования действующих норм лесного законодательства нами проведена большая нормотворческая работа, подготовлены предложения, изменения и дополнения в Лесной кодекс, перечень которых, состоящий из 27 пунктов, направлен в адрес Рослесхоза и Государственной Думы.
Сергей Кондратьев
Российские лесные вести, 21.02.2011
http://lesvesti.ru/news/view/291/
Мир борется за прибыльный рынок сбыта лесопродукции. А для нас это недостаток?
Виктор Пладов, председатель наблюдательного совета ЗАО "Шуялес"
Развитию лесопромышленного комплекса мешает само отношение государства к предприятиям-арендаторам лесных участков, на которых взвалили тяжелый груз всевозможных обязательств и платежей, – считает известный карельский лесопромышленник Виктор Пладов, председатель Наблюдательного Совета ЗАО «Шуялес». В интервью агентству "Карелинфорорм" он высказал мнение, что непродуманная налоговая политика, несовершенный механизм аренды лесных участков и заградительные пошлины на экспорт древесины могут губительно сказаться на состоянии дел в отрасли.
По словам Пладова, в настоящее время ЗАО «Шуялес» платит государству в виде налогов и иных платежей 416 рублей с одного кубометра при средней продажной цене 1 тысяча рублей за кубометр, т.е. 40% от продажной цены. «Другое дело, распределение налогов построено так, что федеральному бюджету достается значительно больше налоговых платежей», – отмечает он.
– В 2002 году, когда заключались договоры на аренду лесных участков и вводились повышающие коэффициенты к минимальным ставкам древесины, отпускаемой на корню, для ЗАО «Шуялес» были установлены такие коэффициенты: 2,06 по одному лесхозу и 1,46 по другому. И тогда-то мы были возмущены их величиной, а в ходе дальнейших событий тем более.
В 2002 году в карельском лесном министерстве нам говорили примерно так: мол, что вы хотите, выросли цены на внутреннем рынке, причем на внешнем рынке они выросли в разы, а у вас 50% древесины идет на экспорт за счет березовых балансов, вот вам и установлены такие коэффициенты, будьте любезны работать по ним. Пришлось согласиться, однако через некоторое время, когда уже были подписаны эти документы, вдруг ввели таможенные пошлины на экспорт, а с 2006 года они оказались настолько неподъемными, что экспорт березовых балансов стал откровенно убыточным.
Вывод напрашивается очевидный: раз ввели такие высокие таможенные пошлины, значит, надо соответственно снижать коэффициенты, поскольку условия лесопользования коренным образом изменились. Поэтому наше предприятие продолжает отстаивать свою правоту в судебных инстанциях…
Чтобы свести концы с концами в экономике и не рубить лес себе в убыток, ЗАО «Шуялес», как и многие другие лесозаготовительные предприятия, в настоящее время не может направлять еще больше налоговых платежей в бюджеты всех уровней, пока не изменятся к лучшему правила лесной «игры».
В минувшем году нам пришлось заплатить 17 млн. рублей вывозных таможенных пошлин на не востребованные на внутреннем рынке березовые балансы. Это деньги, взятые из оборота предприятия. Отменили бы пошлину на лиственную древесину, деньги остались бы в обороте, ими можно было бы погасить налоговые задолженности перед республиканским бюджетом.
А арендная плата? Она сейчас составляет не менее 134 рублей за кубометр, и оплачивать ее обязательно надо, хоть работаешь ты на арендованном участке, хоть не работаешь. Почему же от этих денег региональным бюджетам достаются лишь крохи? Вот бы и попытались региональные чиновники вместе с региональным парламентом как-то обосновать перед высшим руководством просьбу о том, чтобы большая часть «пирога» оставалась именно в регионах.
Действительно, почему бы не изменить то процентное соотношение. Пусть, скажем, от 120 млн. рублей за 1 млн. кбм в регионе останется 80 млн. рублей.
В эффективности работы любого отдельно взятого промышленного предприятия страны всегда принимают участие минимум два партнера, два игрока. Это само предприятие и государство в лице правительственных структур разного рода. Причем предприятие – в большей степени субъективный фактор. Это умение руководства организовать производственный процесс и управлять им, способность принимать адекватные решения и т.д. А вот государство – это структура, создающая условия, так сказать, внешнюю среду. Оно либо препятствует эффективной работе предприятия, либо помогает ему, трезво оценивая обстановку. Получается, не всегда трезво, но, тем не менее, это так. В минувшем году «неэффективные» предприятия остались без поддержки своих партнеров – государственных властных структур.
Может, лучше будет в 2011 году? Посмотрим, что нас ожидает в ближайшие годы. Опять же приведу живой пример по ЗАО «Шуялес».
Дизельное топливо в декабре 2009 года стоило 20 руб. 04 коп. за килограмм, в декабре 2010 года уже 30 рублей. Рост почти на 50%. А ведь в стоимости товарной продукции ЗАО «Шуялес» дизтопливо занимает 10%. Получается, что из-за таких ценовых перекосов мы должны израсходовать на него 15 млн. рублей дополнительно.
Следующий пример по железной дороге. В 2009 году мы отгрузили 1200 ж/д платформ. Затраты составили 2,5 млн. рублей. В 2010 году отгрузили 1500 ж/д платформ. Затраты составили 4,3 млн. рублей. И это рост на 38,5% за одну платформу, за один только год и при отгрузке в один и тот же адрес. А с января 2011 года ж/д тарифы поднялись еще на 8-10% и наверняка в течение года еще поднимутся. Приплюсуем сюда и требования по укладке бревен в вагоны по схеме «спичечного коробка», из-за чего затраты на погрузку древесины увеличились с 80 до 154 рублей за один кбм.
Такие вот условия складываются в 2011 году. Можно ли при них работать эффективно, точнее прибыльно? Вряд ли.
Тем не менее, ситуацию в карельском ЛПК поправить определенно можно. Прежде всего, подчеркиваю еще раз, за счет настоящего возрождения экспортных поставок лесоматериалов. Надо продавать зарубежным потребителям и пиломатериалы, и бумагу, и круглые лесоматериалы тоже. Не гнать кругляк за кордон, как говорят непрофессионалы, а продавать древесину на экспорт, ведь и ее цена на внешнем рынке значительно выше, чем на внутреннем. Тем более что есть и вынужденный экспорт той же не востребованной на внутреннем рынке лиственной древесины, например.
Раньше, к примеру, такие приграничные леспромхозы, как Муезерский и Лендерский ЛПХ, именно за счет экспорта были высокорентабельными предприятиями, а сейчас и они попали в список «неэффективных». И пудожские леспромхозы за счет поставок на экспорт березовых балансов, и южные леспромхозы, то же ЗАО «Шуялес», работали с прибылью.
Древесина, известно всем, возобновляемый ресурс, в отличие от нефти, которую сотнями миллионов тонн продают за рубеж в необработанном виде. А лес, выходит, нельзя? Кстати, финны платят за поставленную им древесину в течение двух недель после выставления счетов на оплату. Наши же отечественные потребители могут по три месяца и больше не платить.
Для сравнения приведу баланс потребления древесины в Финляндии. В 1960 году экспорт древесины в Финляндии был на уровне 5,4 млн. кбм, на топливо использовали 16,3 млн. кбм, на лесопиление и плиточное производство 17,6 млн. кбм, на ЦБП 14 млн. кбм. Импорт составлял 300 тыс. кбм древесины.
Прошло 40 лет. В 2000 году у них на экспорт был поставлен 1 млн. кбм, на топливо 4,6 млн. кбм, на лесопиление 30,5 млн. кбм, на ЦБП 27,5 млн. кбм, а 12,8 млн. кбм древесины Финляндия закупала за рубежом.
То есть в 1960 году баланс потребления древесины в Финляндии составлял 54 млн. кбм, а через 40 лет – 65 млн. кбм. О чем говорит эта статистика? О стабильно высокой организации экономики страны. Экспорт, понятно, снизился, но ведь за 40 лет, а не за 5, как задумывалось в России. Но даже и через 40 лет экспорт древесины в Финляндии не исчез, составив 1 млн. кбм. Значит, он и сегодня там нужен.
«Весь лесной мир борется за то, чтобы завоевывать прибыльный рынок сбыта лесопродукции и продвигать его, – отмечает Пладов. – А для нас это недостаток, что ли?»
По материалам «Карелинформ»
