15/05/2026
0После полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году сотрудничество России с африканскими странами в сфере лесного хозяйства и деревообработки стало стратегической альтернативой потере западных рынков из-за введенных санкций. Россия стремится позиционировать Африку не только как рынок сбыта древесины, но и как регион для укрепления своего влияния в сфере научно-технического сотрудничества.
Наука и дипломатия
После полного запрета на импорт древесины в Европейский Союз и Великобританию (июль 2022 года) Россия переориентировала свои логистические цепочки на страны Азии, Ближнего Востока и Африки.
Россия также активизирует научно-образовательное сотрудничество со странами Африки. Как мы уже писали ранее (https://www.zemeunvalsts.lv/krievija-izmanto-mezsaimniecibu-lai-stiprinatu-diplomatiskas-un ), в 2025 году в Дар-эс-Саламе, Танзания, был открыт Центр передового опыта в области лесоведения и образования, результат 18-месячного предварительного сотрудничества. Его цель — внедрить разработанные в России модели учета углерода в африканских лесах и, конечно же, укрепить экономические связи. Такое сотрудничество развивается в рамках «Российско-африканского партнерского форума», где план действий на 2023–2026 годы предусматривает целенаправленную реализацию проектов в области торговли и охраны окружающей среды.
Специфический подход к сотрудничеству
Главная цель этого сотрудничества — обход и компенсация западных санкций. Россия использует новые модели сотрудничества, чтобы уменьшить свою изоляцию в лесной отрасли. Интересно, что сообщается о специальном предложении для африканцев, так называемом «пакете выживания режима» (regime survival package), в рамках которого Россия предлагает помощь в сфере безопасности в обмен на доступ к стратегическим ресурсам, в том числе к лесоматериалам. Это характеризует военно-политическое предложение России лидерам африканских стран, особенно в регионе Сахеля — Мали, Буркина-Фасо, Нигере и Центральноафриканской Республике.
Россия предлагает прямую военную поддержку, услуги телохранителей для глав государств и дипломатическую защиту, например, право вето в ООН против давления Запада.
Россияне требуют и получают за эту помощь соответствующую плату — природные ресурсы Африки. В обмен на безопасность Россия получает доступ к месторождениям золота, урана, лития и к лесозаготовительным концессиям.
Например, в Центральноафриканской Республике компании, связанные с бывшей группой «Вагнер», а ныне «Africa Corps», получили обширные лесные участки для вырубки, зачастую игнорируя местные законы об охране окружающей среды и использовании ресурсов. Полученные лесоматериалы экспортируются для финансирования российских военных операций. Лесное хозяйство используется как хорошо известная нам в Прибалтике «мягкая сила», предлагая африканским странам помощь в проведении экспертизы по вопросам адаптации к изменению климата и инвентаризации лесов.
Рост торговли древесиной
Хотя общий объем экспорта древесины из России, например, в 2024 году сократился примерно на 10% по сравнению с предыдущим годом, отдельные сегменты в настоящее время демонстрируют рост.
Египет в настоящее время является одним из крупнейших торговых партнеров России в Северной Африке в сфере пиломатериалов и фанеры, он в одиночку закупает более полумиллиона кубометров древесины. Другими значимыми направлениями экспорта российской древесины являются Ирак, Турция и Иордания. Экспорт лесопродукции из России в регион MENA – на Ближний Восток и в Северную Африку – демонстрирует тенденции стабилизации и умеренного роста, поскольку Россия активно диверсифицирует рынки сбыта за пределами Китая. В 2025 году этот показатель составил примерно 1,8–2,0 млн м³. В 2024 году Россия экспортировала в этот регион 1,7 млн м³ пиломатериалов из хвойных пород, в первом полугодии 2025 года уже наблюдался более значительный рост объемов – примерно на 2%.
В свою очередь, общий экспорт российского шпона в страны MENA в 2025 году достиг примерно 0,4–0,5 млн м³. Производство шпона в России в 2025 году достигло 3,7 млн м³, из которых экспортируется примерно 45%. Регион MENA, особенно Египет и Турция, стал одним из трех важнейших мировых рынков сбыта российской березовой фанеры, заменив утраченные рынки.
Следует подчеркнуть, что фанера — это тот продукт, на который западные санкции повлияли больше всего, поэтому регион MENA служит для России как прямым рынком сбыта, так и транзитным узлом для дальнейшей «легализации» продукции в глобальных цепочках поставок.
Логистические маршруты и обход санкций
Чтобы доставить лесоматериалы на африканские рынки и импортировать необходимые товары, Россия разработала новые и довольно сложные маршруты. В Северной Африке в качестве транзитных центров используются Египет и Марокко. Российские пиломатериалы часто перегружаются в этих странах с изменением документации, чтобы скрыть происхождение перед дальнейшей дистрибуцией. Существует специальный Северно-Южный коридор (INSTC). Это маршрут через Иран к Индийскому океану, который позволяет России достигать портов Восточной Африки, например, в Танзании и Кении, полностью избегая контролируемых Европой вод и Суэцкого канала.
Специально созданы так называемые схемы «черного транзита», когда лесоматериалы экспортируются через Казахстан или Кыргызстан, где они получают новые сертификаты и выдаются за продукцию среднеазиатского происхождения, попадая обратно даже на европейские или другие закрытые рынки. Широко используются «теневые» танкеры и грузовые суда, зарегистрированные в различных экзотических странах, чтобы обеспечить логистику без западного страхового и банковского контроля.
Южноафриканский аспект
Отношения между Южно-Африканской Республикой (ЮАР) и Россией носят особый характер: обе страны входят в блок БРИКС, однако в сфере торговли лесоматериалами и охраны природы их характеризует не столько большие объемы, сколько стратегическое и политическое сотрудничество. В отличие от Северной Африки, ЮАР не входит в число крупнейших покупателей российской древесины, однако после 2022 года наблюдаются новые тенденции.
ЮАР импортирует из России специфические изделия, например, высококачественную березовую фанеру и отдельные виды пиломатериалов из хвойных пород, которые используются в мебельной промышленности и строительстве. ЮАР нередко служит логистическим и финансовым «предохранительным клапаном». Хотя прямые продажи не являются объемными, инфраструктура ЮАР используется для обслуживания российских сделок с другими странами Африки к югу от Сахары. Тем не менее экспорт российской древесины в ЮАР вырос на несколько десятков процентов, поскольку российские компании предлагают агрессивные скидки, чтобы конкурировать с местными и юго-восточноазиатскими поставщиками.
В области охраны природы и лесопользования сотрудничество двух стран в большей степени ориентировано на науку и политическое влияние, а не на практическое лесопользование. Обе страны активно сотрудничают в рамках БРИКС с целью разработки альтернативных стандартов учета лесного углерода. Цель состоит в том, чтобы способность лесов России и ЮАР поглощать CO₂ была признана на международном уровне, минуя западные системы сертификации, такие как FSC, которая после довольно длительного «периода раздумий» все же покинула Россию. В контексте 2025 года укрепляется сотрудничество между университетами, например, Университетом Претории и российскими лесохозяйственными институтами, по темам, связанным с ограничением лесных пожаров и цифровой лесной инвентаризацией.
Россия использует охрану природы, чтобы представить ЮАР в качестве союзника в борьбе против «западного зеленого неоколониализма» — навязывания западных экологических стандартов лесному хозяйству и торговле древесиной в Африке. Из-за нынешней международной напряженности поставки в порты ЮАР — Кейптаун и Дурбан — стали дороже. Поскольку суда из российских портов Балтийского моря теперь чаще выбирают маршрут вокруг Африки, а не через Суэцкий канал, порты ЮАР становятся важными пунктами остановки для российского флота, следующего в Азию или другие африканские страны.
Влияние «союза пяти стран» расширяется
БРИКС — это значимая международная организация, которая изначально объединяла пять стран — Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южно-Африканскую Республику. После расширения в 2024 году она стала еще более влиятельным игроком в глобальной политике и экономике.
Роль стран БРИКС в лесном хозяйстве стала важным геополитическим инструментом, который особенно активно используют Россия и Бразилия для противостояния западным стандартам и санкциям. Это сотрудничество уже не является чисто экономическим — оно превратилось в политическую платформу, в рамках которой лесные ресурсы используются в качестве рычага против экологического регулирования Европейского союза.
Основные политические аспекты управления ресурсами
Организация стремится стать альтернативой «западному порядку». Страны БРИКС, которые контролируют около 33% мировой добычи древесины, формируют модели взаимного сотрудничества, чтобы снизить зависимость от западных финансовых и сертификационных систем. Следует отметить, что лес может быть использован в качестве «углеродного рычага» этого союза. Страны БРИКС подчеркивают важность своих природных экосистем в улавливании углерода, стремясь добиться признания своих лесных ресурсов в качестве существенного вклада в достижение климатических целей без дополнительных экономических ограничений со стороны ЕС. Политическая риторика БРИКС часто основывается на принципе «внутреннего управления», отвергая попытки Запада влиять на управление внутренними ресурсами стран через экологические стандарты.
Сопротивление требованиям экологической политики Европейского союза
Новые европейские нормативные акты, в частности Регламент о вырубке лесов (EUDR), вызвали резкое сопротивление в блоке БРИКС. Бразилия и Индонезия, присоединившиеся к блоку в 2025 году, считают EUDR формой протекционизма и угрозой для своего экспорта. После того как крупнейшие международные системы сертификации, такие как FSC, приостановили свою деятельность в России и Беларуси, в рамках БРИКС ведется работа над собственными «зелеными» системами стандартизации и учета выбросов углерода, чтобы обойти западные ограничения. В то время как Европа требует строгой прослеживаемости и доказательств «нулевой вырубки», страны БРИКС призывают к более гибким, самостоятельно определенным критериям устойчивости.
Россия использует свой статус страны с крупнейшими в мире лесными массивами, чтобы смягчить последствия санкций и укрепить влияние на «глобальном Юге».
Во время своего председательства в БРИКС в 2024 году Россия особо подчеркнула необходимость создания независимых платежных и стандартизационных систем, которые напрямую повлияли бы на торговлю лесопродукцией без контроля со стороны доллара США или европейских банков.
БРИКС не оправдывает надежд России
Отношения России со странами БРИКС напоминают попытки построить современную крепость на «рыхлом фундаменте», состоящем из крайне разных интересов. Москва уже много лет позиционирует этот блок как свой главный дипломатический щит против Запада, надеясь, что он станет альтернативным центром силы, в котором Россия могла бы играть ведущую роль, однако в реальности эти надежды регулярно наталкиваются на суровую геополитическую реальность.
Одним из крупнейших «камней преткновения» в российской политике является платежная система. После отключения от SWIFT Москва сделала ставку на создание единой валюты БРИКС или, по крайней мере, независимой платежной платформы. На саммите в Казани в 2024 году эта тема была приоритетной, однако результат оказался очень, очень скромным. Индия и Бразилия, имеющие тесные экономические связи с США и Европой, не хотят рисковать «вторичными санкциями», они предпочитают расчеты в национальных валютах, что выгодно для их собственных экономик, но не помогает России создать глобальную финансовую архитектуру, полностью изолированную от Запада.
Также России не удалось добиться того, чтобы БРИКС стал единым политическим блоком. В то время как Москва хочет видеть блок как «антизападный» союз, остальные страны-участницы, особенно Китай, отдают предпочтение «незападной» позиции. Это означает, что они хотят расширить свое влияние, не разрывая связей с существующим мировым порядком. Этот раскол проявляется каждый раз, когда упоминается война в Украине: декларации БРИКС обычно ограничиваются общими призывами к миру, а не оказывают России столь желанную открытую поддержку.
Расширение организации также оказалось для России «палкой о двух концах». С одной стороны, присоединение новых членов — Ирана или Эфиопии — создает впечатление растущего глобального влияния. С другой стороны, чем больше в организации участников, вовлеченных в различные конфликты и имеющих резко отличающиеся экономики, тем труднее Москве добиться какого-либо консенсуса. Голос России в этом все более многочисленном хоре становится тише, ее экономическая зависимость от Китая заставляет ее смириться с ролью «младшего брата», что никак не согласуется с кремлевскими амбициями величия.
В конечном счете, стратегическая неудача России заключается в том, что она восприняла БРИКС как свой личный политический инструмент, в то время как другие страны-участницы видят в нем прагматичную платформу для защиты своих национальных интересов. Надежды на блок как монолитную противовес Западу пока остались лишь на уровне риторики и символических фотографий…
