25/03/2026
0Многие считают лесной сектор консервативным, застрявшим в своём развитии. Однако один только 2025 год показал, что это не так: происходящие трансформации меняют не только представление об отрасли, но и принципы функционирования всего лесопромышленного комплекса.
Сейчас акцент сместился на цифровизацию и восстановление лесов, появились новые законы и правила, причём в таком количестве, что предприниматели не успевают следить за нововведениями. Автор и ведущий «Подкаста лесника» Михаил Садетдинов всегда в курсе последних изменений и готов поделиться с читателями «Лесного комплекса» своим мнением об актуальных вопросах.
— Михаил, на многих отраслевых мероприятиях звучат предложения о внесении изменений в Лесной кодекс РФ. Во время Форума по лесовосстановлению вы высказали мысль о том, что он уже претерпел 73 изменения, и это не поможет решить проблемы лесной отрасли, а, возможно, внесёт ещё больше сумятицы. Поясните своё высказывание?
— Мысль в данном случае проста: государство очень активно взялось за изменение несовершенного Лесного кодекса и подзаконных актов к нему. Уже, наверное, десять лет у нас проходит ряд реформ: монополизация рынка лесоустройства и кадастровых работ, цифровизация лесного комплекса, охрана и воспроизводство лесов. Для всех этих преобразований требуются значительные изменения как Лесного кодекса, так и подзаконных актов.
Если смотреть на это взглядом лесопользователя, то он видит бесконечные изменения законодательства и просто не успевает к ним приспосабливаться. Благо в последние годы ввели практику, согласно которой все нововведения вступают в силу 1 января, 1 марта или 1 сентября, чтобы ведомства и лесопользователи успевали подготовиться.
Но даже в этом случае мы видим недостаточное информирование участников отрасли о грядущих изменениях. Бывает, что о них узнают постфактум, при подаче тех или иных документов, которые не принимают в связи с произошедшим изменением законодательства.
Зачастую Минприроды России, вводя новые формы отчётности, которые должен готовить и подавать лесопользователь, подразумевает, что избыточные документы с дублирующейся информацией (например: проект освоения лесов, лесная декларация, таксационное описание лесосек, отчёт об использовании лесов) впоследствии будут отменены или упрощены. Но этого не происходит, и лесопользователи вынуждены тратить рабочее время своих сотрудников, а следовательно, деньги на переписывание информации из документа в документ.
Из-за высокой скорости подготовки и выпуска различных приказов, правил, порядков и перечней бывает так, что требования в них либо противоречат друг другу, либо не связаны между собой там, где это необходимо. В связи с этим в регионах страны возникает разная правоприменительная практика. Я прекрасно понимаю, что нормативные правовые акты имеют срок действия и требуют доработок, а законодательство должно чутко реагировать на современные вызовы и задачи, стоящие перед лесной отраслью.
Однако иногда нужно остановиться, перестать менять правила игры по ходу матча, дать отрасли адаптироваться и начать работать по установленным стандартам.
— Какие изменения и дополнения за последний год вам кажутся самыми важными и интересными?
— На мой взгляд, самые важные изменения законодательства касаются цифровизации, борьбы с пожарами, лесовосстановления и переориентации отрасли на переработку древесины внутри страны. В век информатизации крайне сложно представить управление каким-либо ресурсом без применения современных технологий, и наши леса не исключение.
Давайте вспомним, что площадь лесного фонда в нашей стране составляет около 1,2 млрд га, а покрытая лесом площадь — около 900 млн га. Это огромный ресурс, который, конечно же, требовал перехода на эффективное цифровое управление.
Тут было и остаётся много сложностей, с которыми приходится сталкиваться как Рослесхозу, так и лесопользователям, которые за предыдущие десятки лет привыкли работать с бумагами. Информация лишь в общих чертах была доступна на федеральном уровне, а всё управление было, как говорится, «на местах».
Теперь же государство хочет в полной мере знать обо всём ресурсе, который находится у него в распоряжении. Но создание системы такого масштаба — не самая простая задача, поэтому есть много сложностей с её внедрением и эксплуатацией, о которых говорят сами лесопользователи. Однако точка невозврата пройдена, и дальше мы будем идти по этому цифровому пути.
Что касается борьбы с пожарами и воспроизводства лесов, то здесь тоже произошли большие изменения: начали применять современные технологии, инструменты цифровизации, БПЛА, и, главное, увеличили финансирование этих направлений. Это позволило снизить площади лесных пожаров и увеличить количество восстановленных территорий.
Последние годы государство планомерно вводило различные законодательные ограничения на вывоз за пределы России необработанной древесины. Это делалось с одной целью — стимулировать лесозаготовителей создавать на территории нашей страны деревообрабатывающие производства, новые рабочие места и увеличивать добавленную стоимость продукции.
На сегодняшний день в условиях санкционных ограничений многие зарубежные традиционные рынки сбыта для страны закрылись, ставки по кредитам повысились и развитие производств значительно замедлилось.
Но государство ищет различные механизмы стимулирования развития внутреннего рынка, например снятие бюрократических ограничений для развития многоэтажного деревянного домостроения, которое должно стать одним из драйверов развития отрасли и внутреннего потребления продукции из древесины.
— В своём проекте «Подкаст лесника» вы общаетесь как с представителями ведомств, так и с отраслевиками. Какая тема в прошлом году стала самой животрепещущей?
— Как я уже говорил, на мой взгляд, самой важной и обсуждаемой темой среди лесопромышленников стала цифровизация и запуск в эксплуатацию 1 января 2025 года Федеральной государственной информационной системы лесного комплекса (ФГИС ЛК). Если бы в отрасли проводили конкурс на слово года, то «ФГИС ЛК» лидировало бы с большим отрывом.
Её внедрение выявило огромное количество накопленных за десятки лет ошибок в сведениях о лесах и их границах. Государству в лице Рослесхоза пришлось решать их прямо на ходу, в условиях уже полноценной эксплуатации системы.
Что-то регулировалось достаточно быстро, что-то в процессе усовершенствования до сих пор, уже по прошествии года. Но однозначно эта тема стала ключевой в 2025 году. Её постоянно обсуждали на всех отраслевых мероприятиях, внимание ей уделяли и председатель Правительства РФ, и президент нашей страны.
— Отдельная боль отрасли — кадровый вопрос. Вы принимали участие в мероприятиях для школьников. Почему, несмотря на все попытки популяризировать профессию, в лесном комплексе страны наблюдается острая нехватка персонала, а молодёжь не рвётся осваивать лесные профессии? Какие меры вам кажутся интересными и наиболее эффективными?
— Первая и, наверное, главная проблема — труд в лесу достаточно тяжёлый и низкооплачиваемый. Молодёжь неохотно выбирает лесные специальности, не видя перспектив развития, в первую очередь финансовых. Государство начало уделять этому вопросу больше внимания и уже выделяет дополнительное финансирование на увеличение заработных плат работникам лесного хозяйства.
Вторая проблема, на мой взгляд, — это практически полное отсутствие пропаганды лесных профессий как со стороны государства, так и со стороны бизнеса. На протяжении многих лет в отрасли создавался негативный образ, который на сегодняшний день совершенно не соответствует действительности. Его необходимо активно развеивать и создавать положительный имидж, рассказывать о многообразии лесных профессий. Это совместная задача для государства и бизнеса.
Конечно же, необходимо активнее работать с учениками и с раннего возраста прививать им любовь к природе. Во всех регионах существуют школьные лесничества, где учителя вместе с сотрудниками ведомств работают с ребятами, объясняют им азы лесного хозяйства. Мне кажется, что к этому необходимо присоединиться и лесному бизнесу, и я совместно с коллегами тоже планирую принимать в этом участие.
Это могут быть открытые лекции о лесных профессиях, личные примеры того, как можно развиваться в отрасли, выезды на деревообрабатывающие предприятия, в питомники, привлечение к посадкам лесных культур. Тогда у школьников будет больше представлений о том, какое многообразие профессий они могут получить, и выбор при поступлении в учебные заведения с большей вероятностью будет сделан именно в сторону лесных специальностей.
— Как вы считаете, что мешает лесопромышленникам и властям достичь баланса? Почему сегодня каждый тянет одеяло на себя и, как показывают горячие дискуссии, стороны не слышат друг друга?
— На мой взгляд, проблема в том, что у власти и бизнеса абсолютно разные задачи: предприниматели, естественно, нацелены на извлечение максимальной прибыли, а функция государства состоит в том, чтобы обеспечить неистощительное лесопользование.
Лесопромышленники каждый день сталкиваются с разными проблемами: погодными условиями, мешающими заготовке и вывозке древесины; исполнением обязательств по охране, защите и воспроизводству лесов; транспортными проблемами, связанными с отсутствием подвижного состава; повышением транспортных тарифов; ростом административной нагрузки; высокой стоимостью кредитов, необходимых для развития производств; недостатком квалифицированных кадров и закрытием экспорта продукции в целые страны.
А государство требует, чтобы лесопользователи беспрекословно выполняли абсолютно все свои обязательства перед ним.
И зачастую власти не понимают, почему лесопользователь не исполняет свои обязательства, а тот, в свою очередь, просто не имеет представления, как их реализовать. Особенно когда, как я уже говорил, государство меняет правила игры по ходу матча, добавляя бизнесу дополнительную нагрузку.
— В завершающем 2025 год выпуске подкаста глава Рослесхоза Иван Советников подвёл итоги реформ лесного хозяйства за пять лет. Какие результаты вы считаете наиболее показательными?
— Безусловно, важнейшая реформа связана с цифровизацией всей лесной отрасли, и она продолжается. Многое сделано, многое ещё предстоит сделать. Я уверен, что в ближайшее время в этой сфере отдельное место займут БПЛА, и их применение станет таким же обыденным и повседневным, как сегодня GPS-навигаторы. За ними будущее в лесной отрасли: для проведения лесоустройства, раннего обнаружения пожаров, доставки грузов на удалённые территории и многого другого.
Лесовосстановление прошло большой путь изменений. Теперь в заботе о зелёном фонде участвуют не только государство и заготовители, но и все лица, использующие леса и осуществляющие рубку или перевод лесов в другие категории. Компенсационное лесовосстановление внесло большой вклад в сохранение наших зелёных ресурсов. В стране активно строятся новые питомники, увеличивается количество посадочного материала с закрытой корневой системой.
И, наверное, одной из важнейших для лесной отрасли стала победа над «чёрными лесорубами». Это значимое как с экономической, так и с имиджевой точки зрения достижение в отрасли. Конечно, остаются «серые» зоны, больше связанные с ошибками, чем с противоправными действиями, но они и близко не сопоставимы с тем, что было ещё 7-10 лет назад.
— Какие ещё изменения, на ваш взгляд, могут произойти в лесном комплексе в 2026 году и какое влияние они окажут на отрасль?
— Какие изменения произойдут, мы узнаем в течение года. Хочется увидеть перемены, которые станут драйверами развития именно внутреннего потребления продукции переработки древесины. Последний месяц активно обсуждается вопрос о том, что МЧС России вот-вот разрешит возводить многоэтажные жилые дома из дерева.
Государство уже много лет занимается созданием правовой базы для их строительства и сейчас находится на финишной прямой. Хочется верить, что деревянное многоэтажное домостроение в этом году начнёт активно прогрессировать, что, в свою очередь, станет настоящим стимулом развития внутреннего рынка и отрасли на многие годы вперёд.
Но здесь государству нужно будет поддержать процесс рублём, пока не будет создано достаточное количество производственных мощностей и квартиры в деревянных домах не станут конкурентоспособными по сравнению с альтернативными строительными материалами.
