27/03/2011
0Ещё одна достояная внимания статья из числа "пропущенных". На сайте "Дикая природа" она вызвала интересную дискуссию. Рекомендую посетить сайт и прочитать мнения белорусских коллег…М.П.
Охотничье хозяйство Беларуси за последнее время существенно изменилось. Оно значительно отличается не только от охотничьего хозяйства эпохи Советского Союза, но и уже от хозяйства периода 1990-х годов. С приходом рыночных отношений по-другому стали звучать, казалось бы, знакомые термины "доход", "самоокупаемость", "самофинансирование". С открытием границ огромное влияние как на саму охоту и ее способы, так и на охотоведение в целом стали оказывать опыт и традиции охотничьего хозяйства Западной Европы.
Охота во многих случаях уже не воспринимается как добыча пропитания или средство к существованию. В данный момент происходит переосмысление ее ценности и предназначения – пушнина и мясная продукция ушли на второй план, и главенствовать начинает охотничий туризм.
Меняется ситуация и с распределением охотничьих угодий, уходят в прошлое хозяйства, обладающие огромными территориями.
По данным статистики, в 2008 году в Беларуси насчитывалось 252 хозяйства.
Площадь охотничьих угодий одного хозяйства в среднем составила 65,6 тыс. га, из них 27,7 тыс. га пришлось на лесные угодья и 33,9 тыс. га на полевые.
Следует учесть, что существенное количество арендаторов имеет значительно меньшую площадь угодий, чем приведенная здесь. Тенденция к увеличению количества хозяйств и, следовательно, к уменьшению их средней площади будет сохраняться.
В целом это является положительным моментом, ведь ни для кого не секрет, что сейчас многие пользователи имеют угодья, где интенсивное охотничье хозяйство вести не могут. Несмотря на то, что они не в состоянии организовать на всех территориях эффективную охрану и биотехнические мероприятия, охотпользователи не спешат расставаться с этими угодьями. Многие руководители охотничьих хозяйств воспринимают данные территории как «буферные зоны» и пытаются отгородиться ими от соседей. Мотивация проста: пусть там будет лучше браконьер, которого можно хоть иногда контролировать, чем эти угодья возьмет в аренду другой охотпользователь и сможет на законных основаниях изымать животных по своему усмотрению. При этом существует вероятность, что у соседнего хозяйства появится возможность добывать диких животных, не только выращенных у себя, но и переманенных у соседей с помощью интенсивной биотехнии, проводимой в непосредственной близости от границы. В результате этого огромные территории охотничьих угодий остаются практически не вовлеченными в интенсивную охотхозяйственную деятельность, что снижает доходы от охотничьего хозяйства в целом по республике.
Повышение эффективности управления элементарными популяциями охотничьих животных.
С уменьшением площади угодий очень часто начинают обостряться взаимоотношения между соседними охотпользователями. Причина кроется во многих факторах – это и различные уровни ведения хозяйства, различные подходы в проведении охот, человеческие взаимоотношения, а порой даже откровенное «воровство» зверя.
Мне неоднократно приходилось сталкиваться с случаями, когда практически на границе с сильным и развитым охотничьим хозяйством более слабые соседи устраивали подкормочные точки и производили добычу животных. Вспоминается случай из моей практики охотоведа, когда соседний арендатор пытался создать кормовое поле рядом с лесным массивом, где ни одного гектара леса ему не принадлежало. Кроме того, заброшенное сельскохозяйственное поле, на котором создавалось биотехническое поле, было отрезано от его основных угодий озером площадью около 1000 га, и о том, что сюда прейдет кормиться его зверь, и речи быть не могло.
Очень часто границы хозяйств проходят по линии "лес-поле". В этих случаях такие животные, как олень, кабан, косуля, а иногда и лось, выходят кормиться сельскохозяйственными культурами и часто становятся добычей охотпользователя, который практически не имеет никакого отношения к их охране и выращиванию.
Получается, что один арендатор в целях развития популяций занимается интенсивной биотехнией и охраной, изъятие животных проводит в соответствии с научными рекомендациями, бережет каждого зрелого самца, а второму всего лишь достаточно узнать, где посеяны излюбленные копытными сельскохозяйственные культуры.
Такие ситуации в Беларуси не редкость, и в ряде хозяйств обострение взаимоотношений между соседями уже четко наблюдается. Следует учесть, что с увеличением количества хозяйств и уменьшением их площади подобных случаев будет еще больше, и ситуация начнет с каждым годом накаляться.
Проблема кроется в том, что несколько охотпользователей эксплуатируют одну и туже элементарную популяцию охотничьего животного.
Здесь хотелось бы пояснить, что такое элементарная популяция. «Элементарная популяция охотничьих животных – это сообщество взаимно скрещивающихся особей одного вида, круглогодично обитающих на одной территории». Ядро элементарной популяции составляет 70–80% особей, постоянно обитающих на этой территории, 20–30% животных вселяются или выселяются.
Элементарные популяции косули населяют отдельные леса, окруженные полями, или несколько небольших лесных участков на расстоянии 1-2 км. Крупные лесные массивы населяют несколько таких популяций.
Границы элементарных популяции оленя охватывают лесные массивы или комплексы лесных массивов общей площадью около 10–30 тыс. га. Элементарные популяции лося населяют лесную площадь от 60–100 до 250 тыс. га. Популяции кабана обитают на территории лесных массивов, площадь которых составляет от 5 до 10 тыс. га. [1, 2].
Проблема эксплуатации элементарных популяций разными охотпользователями не новая. Известный ученый, профессор П.Б. Юргенсон еще в 1972 году утверждал, что «невозможно успешно вести хозяйство, когда его объектом будет являться лишь часть популяции, а другие ее части одновременно будут подвергаться несогласованным воздействиям других хозяйств. Популяция должна круглый год быть под единым контролем и режимом пользования».
Немецкий охотовед, профессор Э. Вагенкнехт, описывая работу хозяйства Эйбеншок площадью 10 тыс. га, говорил, что в него входит только 1/3 всей популяции оленя. Учитывая площадь обитания всей популяции, он предлагал увеличить хозяйство до 30 тыс. га.
В Германии мелкие лесные арендаторы стремятся объединиться для ведения хозяйства по оленю с распределением ежегодной нормы отстрела по квотам.
В Венгрии для формирования здоровых популяций оленя с большой долей зрелых самцов границы хозяйств проводятся по принципу раздельного использования отдельных популяций.
В Беларуси эту проблему не раз подымал охотовед Ярошук, а также специалисты Сектора охотоведения и ресурсов охотничьей фауны НПЦ по биоресурсам НАН РБ. Профессор В.И. Падайга высказывается о том, что "управление элементарными популяциями должно заключаться не по административным единицам, а по естественно населяемым в природе территориям".
Для более наглядного восприятия информации рассмотрим два варианта определения границ на одной и той же территории (рисунок 1).
а – рубежи хозяйств проходят по административным границам;
б – рубежи хозяйств определены с учетом границ обитания элементарных популяций.
Рисунок 1. Различные варианты определения границ охотничьих хозяйств на одной и той же территории.
На рис. а границы делят единые лесные массивы между различными охотпользователями, и они проходят по границе "лес-поле". В данном случае ни одно из хозяйств практически не сможет самостоятельно управлять элементарными популяциями оленя и кабана. Самостоятельное управление популяциями косули возможно будет только в центре хозяйств.
Представим ситуацию, что хозяйство №1 обладает высоким уровнем развития, а у хозяйств №2 и №3 уровень ведения охотничьего хозяйства значительно ниже. В таком случае хозяйство №1 практически не сможет создать на своей территории крепкие, «здоровые» популяции оленя, косули и кабана, которые будут обладать большим количеством зрелых самцов, так как всегда будет существовать вероятность ухода самцов-воспроизводителей к соседям, где хуже охрана угодий, ниже профессионализм егерей и дисциплина охотников.
За счет создания интенсивной биотехнии на границе хозяйства №2 и №3, не неся существенных затрат, смогут производить добычу животных. Кроме того, всегда будет наблюдаться эмиграция животных из густонаселенных угодий хозяйства №1 в менее заселенные угодья соседей. Хозяйство №2 сможет добывать копытных постоянно обитающих в лесном массиве хозяйства №1, когда они будут выходить на сельскохозяйственные поля расположенные по границе с лесным массивом.
На рис. б каждое хозяйство состоит из отдельно расположенного лесного массива, границы проходят по полевым угодьям на значительном расстоянии от леса. В этом случае арендаторы будут пожинать плоды своей деятельности, а не соседа. Безусловно, иммиграция и эмиграция животных между хозяйствами сохраняться, но они уже будут выражены в гораздо меньшей степени.
В качестве примера также приведем границы еще одного реально существующего охотничьего хозяйства (рисунок 2). Проанализировав его, можно сразу сделать вывод, насколько эффективно в этом хозяйстве можно управлять элементарными популяциями охотничьих животных.
Возможность эксплуатации всей элементарной популяции одним охотпользователем начинает приобретать особое значение при ведении охотничьего хозяйства, направленного не только на рост общей численности дичи, но и на формирование крепких, здоровых популяций охотничьих животных.
В данное время с развитием охотничьего туризма трофеи являются наиболее ценным продуктом охоты, однако необходимо помнить, что наличие в популяции большого количества самцов с выдающимися трофейными качествами – это «здоровье» популяции. Поэтому стремление к добычи трофейного зверя не должно вести к уменьшению в элементарной популяции общей доли зрелых самцов, обладающих хорошими наследственными данными. Высокая конкуренция среди самцов во время брачного периода уменьшает вероятность участия в размножении молодых самцов и самцов с плохой наследственностью, что приводит к улучшению состояния всей элементарной популяции, повышает ее устойчивость к негативному воздействию внешних факторов.
Основными составляющими успешного формирования «здоровых», жизнеспособных популяций является высокая доля самцов в популяции (на одну самку должно приходиться не менее одного самца), высокопрофессиональный селекционный отстрел животных еще в молодом возрасте, хорошие условия обитания, хорошая генетическая наследственность всей популяции и, на мой взгляд, самое важное достижение самцами целевого возраста или, как его еще можно назвать, «возраста зрелости».
Своего максимального развития самцы косули в зависимости от внешних условий достигают к 6–8 годам, оленя – к 13–15 годам, кабана – к 10 годам и старше.
Трофейного зверя необходимо растить. Даже если олень обладает хорошей наследственностью, к примеру завезен из специализированного хозяйства в Европе, и росту его рогов способствуют иные факторы – хорошая и разнообразная кормовая база, внутреннее состояние организма, хорошие метеорологические условия, он никогда не будет иметь выдающиеся рога в 6-летнем возрасте. А если они и будут уже крупнее, чем у 12-летнего самца местной популяции, то остается только представить, каких размеров трофей может достичь к 13-15 годам.
Сейчас в Беларуси достигнуть самцу «возраста зрелости» становиться все труднее. Широко распространившиеся точное нарезное оружие, оптические прицелы, другие современные приборы и приспособления значительно уменьшают шанс животного достичь целевого возраста. Однако необходимо отметить, что все вышеперечисленное уже является неотъемлемой частью современной охоты. К примеру уже невозможно представить современное, высокопрофессиональное охотничье хозяйства без нарезного оружия и тех способов, которыми оно позволяет охотиться. Если мы опять вернемся к массовым загонным охотам с гладкоствольным оружием и с использованием гончих, то это, безусловно, будет шагом назад. Поэтому в сложившихся условиях фактором, сдерживающим уменьшение доли взрослых самцов в популяциях и увеличивающим возраст их изъятия, должна стать не сложность добычи животного, а профессионализм, знания и заинтересованность егерей и охотоведов. Каждый из них должен стремиться осуществлять добычу животных в соответствии с принципом неистощимости, постоянства и равномерности использования охотничьих ресурсов.
Должны быть созданы такие условия, при которых егерь не боялся бы оставить на «доращивание» уже взрослого, но еще не достигшего наибольшего развития самца. Он должен быть уверен, что спустя 3-4 года во время проведения охот появиться реальная возможность добыть именно это животное, но уже с более высокими трофейными качествами. При этом, с одной стороны, охотник в будущем будет иметь возможность добыть еще более ценный трофей, а с другой – все это время зрелый самец будет плодотворно участвовать в размножении на благо популяции.
В случаях, когда одну и туже популяцию эксплуатируют несколько охотпользователей, такой уверенности нет. Каждый из них боится, что зверь может уйти к соседу, и производит добычу еще не полностью зрелых животных. Это делает практически невозможным проводить работу по формированию здоровых популяций с большой долей взрослых самцов с высокими трофейными качествами. Это не возможно не только птому, что самцы не достигают возраста зрелости, но и потому, что многие самцы с хорошей генетической наследственностью в результате преждевременной добычи не успевают передать свою наследственность потомству во время размножения. Кроме того, увеличивается доля участия в размножении молодых самцов и самцов с плохой наследственностью (больных, отстающих в росте), что в последствии приводит к ухудшению состояния всей элементарной популяции.
Справедливо распределять лимит изъятия животных между охотпользователями, эксплуатирующими одну и туже популяцию, в зависимости от их вклада в развитие и поддержание количественных и качественных характеристик популяции, теоретически можно с помощью нормативных документов и контроля за их соблюдением. Кроме того, справедливо распределять лимит можно на общих советах арендаторов охотничьих угодий, эксплуатирующих одни и те же популяции.
Однако реализовать на практике это довольно сложно, а порой даже не возможно, так как быстро, точно и объективно определить вклад каждого не всегда будет возможно. Очень часто будет существовать ситуация, когда каждый охотпользователь станет стремиться отстаивать только свои интересы. Установить же реальную ситуацию независимым экспертам, привлеченным со стороны, будет довольно сложно в связи со следующими моментами:
– необъективность и недостоверность учетов проводимых для определения численности животных и последующего установления лимита изъятия;
– сложность выявления реально существующей половозрастной структуры для определения размера изъятия по половозрастным группам и, особенно, для определения лимита изъятия взрослых самцов;
– сложность контроля за соблюдением арендаторами выделенных лимитов.
Охотничьи угодья – это не цех и не склад, где можно за день при желании провести инвентаризацию. Это не лесное хозяйство, где, вооружившись планом лесонасаждений и таксационным описанием, специалист, прибывший для проверки в незнакомую местность, может проконтролировать соблюдение Правил рубок леса или состояние лесных насаждений.
Охотничьи угодья и зверь, обитающий в них, – это гораздо более динамичная и скрытая от постороннего взгляда система. Невозможно в результате кратковременной проверки выявить реальную картину в охотничьих угодьях. Проверка же только документации не дает необходимого результата, так как очень часто информация, отраженная в ней, не соответствует реальному положению дел в угодьях. Очень многое в охотничьем хозяйстве остается на совести охотпользователя.
Уровень развития охотничьих хозяйств в Беларуси существенно отличается. Есть хозяйства как с высоким уровнем развития, так и с примитивным. Однако невозможно встретить охотоведа, который откровенно признался бы в полном отсутствии охраны в некоторых частях угодий, ни один охотпользователь не признается в несостоятельности и самостоятельно не отдаст угодья. Со временем ситуация проясняется, но на это уходят годы.
Даже в странах Западной Европы, где в целом законопослушность и уровень профессиональной подготовки охотников и егерей значительно выше, чем у нас, где существует ежегодная «инвентаризация» добытых в стране трофеев, десятки лет работают нормативные документы, регламентирующие добычу трофейных животных, проводится селекционный отстрел, очень часто ситуация с состоянием элементарных популяций оставляет желать лучшего.
Когда существуют естественные и искусственные преграды для перемещения животных – озера, населенные пункты, крупные реки, трудно проходимые болота, большие сельскохозяйственные поля и т.д., проблем с примерным определением границ популяций, а, следовательно, и с рациональным определением границ хозяйств не возникает. Однако в Беларуси существуют места, где это сделать достаточно сложно. В частности, в каждой области есть сплошные лесные массивы с большой площадью. Поэтому не всегда возможно провести рубежи хозяйств по границам элементарных популяций. Кроме того, сами популяции здесь имеют нечеткие, размытые границы. В таких случаях необходимо создавать специальные зоны вдоль границ хозяйств. На равном расстоянии от границы в каждом хозяйстве необходимо выделять зоны покоя (рисунок 3).
а – пример организации территории при прохождении границы по реке;
б – пример организации территории в сплошном лесном массиве.
Рисунок 3. Примеры выделения зон покоя по границам охотничьих хозяйств.
При такай организации территории сотрудник хозяйства, услышав выстрелы в районе границы, будет сразу уверен, что в любом случае идет незаконная охота, в результате чего сэкономится драгоценное время, и вероятность поимки нарушителей будет выше. На территориях, прилегающих к зонам покоя, по обоюдной договоренности между арендаторами возможен запрет добычи животных определенного вида, возраста, пола, запрет определенных способов охоты, установлены особые сроки охоты. Данные соглашения должны иметь юридическую силу, и при их нарушении виновные в обязательном порядке должны привлекаться к ответственности в соответствии с законодательством.
Отдельного обсуждения требует проведение биотехнических мероприятий в районе границы. Их необходимо проводить на равном расстоянии от границы, установленном по договоренности между охотпользователями (рисунок 3а). Однако при этом ни в коем случае не должны создаваться условия, когда часть животных, обитающих в пограничной зоне покоя, вообще не имела бы возможность получать подкормку. Особенно это важно при наступлении суровых зимних условий.
Представим ситуацию, когда небольшое охотничье хозяйство, взятое в аренду коллективом обыкновенных местных охотников со средним достатком, граничит с охотничьим хозяйством, взятым в аренду преуспевающим предприятием или очень состоятельным человеком. Условия работы явно будут неравными. Проводя необдуманно интенсивную, круглогодичную подкормку на границе можно элементарно переменить зверя от соседей. Для кого-то данные затраты будут в силу своих возможностей небольшими, а для кого-то – неимоверными.
Интенсивная биотехния должна обязательно присутствовать в охотничьем хозяйстве, это неотъемлемый элемент современного и эффективного охотничьего хозяйства. Однако необходимо помнить, что цель биотехнических мероприятий заключается в улучшении условий обитания животных, в предотвращении их падежа в зимний период и уменьшении негативного влияния на сельское и лесное хозяйства, а не в превращении охотничьих видов в полудиких животных, полностью зависящих от помощи человека.
Ценность сотрудников хозяйств выше, когда они с нуля добились высокого уровня развития благодаря профессионализму и тяжелой работе, а не благодаря неограниченной поддержке извне. Если охотовед рационально использует финансовые средства и, считая каждый рубль, эффективно проводит биотехнические мероприятия, то это не означает, что он плохой специалист, даже наоборот, ведь главное условие устойчивой работы охотничьего хозяйства – это самоокупаемость и финансовая независимость. Когда же эффективность ведения хозяйства зависит только от поддержки со стороны, уверенности в постоянной и устойчивой работе таких охотничьих хозяйств нет.
Для более эффективного ведения охотничьего хозяйства при определении границ хозяйств необходимо руководствоваться границами элементарных популяций охотничьих животных.
Границы хозяйств должны способствовать созданию условий, при которых эксплуатация популяций проводится одним охотпользователем. Особенно это важно, когда целью работы охотничьего хозяйства является формирование крепких, здоровых популяций с большой долей взрослых самцов с высокими трофейными качествами.
Создать единый алгоритм решения, который будет применим во всех ситуациях, невозможно. В каждом конкретном случае нужен индивидуальный подход, так как охотничьи угодья и условия, в которых существуют охотничьи хозяйства, никогда не могут быть полностью идентичными. Необходимо смотреть вперед и решать проблему уже сейчас.
ФОТО: Андрея ШИМЧУКА
Литература:
1. Романов В.С. Охотоведение: учеб. для студентов спец. Лесное хозяйство / В.С. Романов, П.Г. Козло, В.И Падайга. Минск: БГТУ, 2004. 470 с.
2. Юргенсон П.Б. Прикладное значение учения о популяциях охотничьих животных / П.Б. Юргенсон // Охотоведение, ЦНИЛ охотничьего хозяйства и заповедников. Москва: лесная промышленность, 1972. С. 49–66.
3. Wagenknecht E. Verbesserung der Asungverhaltnisse im Hinblick auf Wildschadenverhitung in Wildforschungsgebiete. Beitrag fur Jagel-Wildforschungen, Bd. 5. Berlin, 1966. 65–82 s.
4. Szederjei Akos Rotwildhege im Jahre 1965. Beitrage fur Jagd und Wildforschungen. Bd. 4. Berlin, 1965. 61–66 s.
5. Ярошук В.В. Границы охотничьих хозяйств: проблемы и пути решения / В.В. Ярошук, А.П. Захаренко // Лесное и охотничье хозяйство, 2002. №3. С. 50–51.
6. Разработка и реализация конкретных мероприятий по соблюдению нормативной численности охотничьих животных при ведении охотничьего хозяйства и сохранению биологического разнообразия: отчет о НИР (заключ.) / Институт зоологии; рук. темы А.В. Гуринович. Минск, 2007. 170 с. № ГР 20063770
7. Гештовт П.А. Научные и практические подходы повышения эффективности лесоохотничьего хозяйства / П.А. Гештовт, А.А. Шимчук // Лесное и охотничье хозяйство, 2009. №1. С. 27–30.
8. Wagenknecht E. Rotwild / E. Wagenknecht. Berlin: VEB Deutscher Landwirtschaftsverlag, 1981. 484 с.
9. Козло П.Г. Дикий кабан / П.Г. Козло// Березинский государственный заповедник. Минск: Ураджай, 1975. 224 с.
10. Wagenknecht E. Rotwild. Nimrod, 2000. 605 с.
