15/01/2011
0Хорошая статья профессионального охотоведа вызвала горячее обсуждение на белорусском сайте "Дикая жизнь". Привожу статью и некоторые комментарии. Кому интересно всё – посетите форум, адрес которого в конце этой статьи. М.П.
В разговорах с охотниками, когда заходит речь о способах добычи диких копытных животных, часто приходится слышать мнение, которое тиражируется многими печатными изданиями, о том, что загонная охота – единственная, дающая зверю шанс на выживание, а охотнику – на проявление мастерства в стрельбе. Охота с вышек признается неэтичной, неспортивной, абсолютно неэмоциональной и приравнивается к варварскому расстрелу зверей, которые никак не ожидают таких подлости и коварства от людей.
В свое время я много охотился на копытных животных загоном, в том числе с собаками – лайками, гончими, терьерами, таксами, а чаще всего с беспородными «мешанцами», то есть плодами народной «кинологии», зависящей лишь от широты воображения и фантазии владельцев собак. Порой намеренно смешивался коктейль из совершенно экзотических ингредиентов: гончая и ягдтерьер, чау-чау и вельштерьер! Как удавалось добиться потомства – остается загадкой. Отбор собак шел по трем главным качествам: злобе, вязкости и «чтобы гнала с голосом!»
Надо отдать должное, часто такие «мешанцы» действительно оказывались прекрасными помощниками. Лес буквально звенел от звонких голосов преследующих зверя собак, которых иногда было до десятка в одном загоне. Какое волнение испытывал я, когда гон начинал приближаться в сторону моего номера. Казалось, сердце выскочит из груди! Знаю, что большинство участвующих в этих охотах людей испытывают такие же эмоции. Мгновение, и зверь перелетает просеку или дорогу.
Действительно, нужно большое искусство, которым, к сожалению, обладают не многие охотники, чтобы за доли секунды поразить его, остановить смертельным выстрелом. Для того, чтобы увеличить шансы добычи, большинство охотников заряжает в стволы картечь, ведь пуля всего одна, а картечин – несколько. Глядишь, которая из них и попадет по месту. Вот только чаще всего происходит по-другому: зверь уходит, обычно с кровью – картечин ведь несколько. Мы стыдливо успокаиваем себя мыслью, что рана не серьезная и кабан (косуля, олень, лось) будет жить. Вздыхаем, сожалеем, успокаиваемся и… делаем новый загон.
Немецкие специалисты утверждают, что каждый выстрел картечью по зверю – это почти стопроцентное попадание, от которого животное чаще всего погибает. Я полностью согласен с таким мнением. Хорошо если смерть наступила быстро и недалеко от охотника, в пределах его терпения на поиск. Тогда – поздравления, еловая или дубовая веточка в шапку, тост «за короля охоты». Однако обычно: крови мало, потом вообще исчезает, или стемнело, или снег пошел, нет времени – «надо ехать», в общем: поиски прекращаются. Остаются мучения несчастного животного. Хорошо, если поблизости окажется волк и прекратит его страдания.
Разберем, в чем же основные причины такого, мягко говоря, пессимистического результата. Самая легко и быстро приходящая на ум – стрельба картечью. Безусловно, картечь на загонной охоте – великое зло. Во время инструктажей перед началом охоты мы с егерями в категорической форме требовали стрелять по любому зверю только пулей. Если уж попал, так попал, если промазал, так промазал. Однако на номере рядом с каждым охотником надсмотрщика не поставишь. Все кивают, соглашаются, но заряжают пулю и картечь, это в лучшем случае, два патрона картечи – обычно. И стреляют, не глядя на расстояние, до ста метров. Вторая причина – плохая видимость. Густые белорусские ельники, а кабан бежит обычно крепкими лазами, не идут ни в какое сравнение с чистыми лиственными лесами европейских стран, в которых приближающегося зверя видно за сотни метров. Дорогу или просеку, обычно не широкие, наши животные пролетают в считанные мгновения. Как образно выразился один из моих егерей: «Будто мешок через дорогу перебросили».
Тут вступает в действие третья причина – очень низкий уровень стрелковой подготовки. К сожалению, этот вопрос совершенно выпущен из поля зрения всеми ведомствами, которые отвечают в той или иной степени за охотничье хозяйство. Если в европейских странах охотники сдают специальные экзамены по стрельбе, без положительного результата на которых к охоте на копытных не допускаются, у нас человек, утром купивший ружье или карабин, к обеду его зарегистрировавший, после обеда уже может стоять на номере и, если повезет, стрелять по зверю. Стрелковая подготовка пущена на самотек. В советские времена острота проблемы несколько сглаживалась дешевизной патронов и возможностью сколько душе угодно тренироваться в стрельбе по бутылкам, пачкам сигарет и другим импровизированным мишеням. В настоящее время, большинство охотников не стреляют даже по столь ранее излюбленному объекту – летящей над головой вороне – из-за того, что патронов жалко. Кроме того, по инициативе контролирующих охоту организаций в белорусские Правила ведения охотничьего хозяйства и охоты внесен пункт, по которому стрельба в охотугодьях просто так, для тренировки, запрещена. Только организованной группой, в специально отведенных местах. Вот и получается, что иной охотник за год делает лишь несколько выстрелов. О какой меткости может идти речь!
В то же время ранее действовавший пункт, не дозволявший охотиться на диких копытных животных со стажем охоты менее 3-х лет, благополучно исчез. Как если бы человеку, вчера получившему водительское удостоверение, сегодня дозволили перевозить пассажиров и опасные грузы безо всяких ограничений. Эх, как говорится, прокачу! Следующую причину большого количества подранков хочется рассмотреть подробнее, так как она, кроме этого, конечно, негативного фактора, несет в себе еще более глобальные проблемы, отражающиеся на одной из основополагающих для охотничьего хозяйства вещи – численности диких копытных животных. Речь пойдет об использовании на охоте на диких копытных животных гончих собак.
Хорошая гончая на любой охоте – это пятьдесят процентов успеха. При охоте на копытных загоном с использованием гончей, я думаю, этот процент увеличивается. А если учесть создаваемую ее голосом феерию чувств и эмоций, извержение вулкана адреналина, заставляющего солидных людей дрожать от возбуждения словно мальчишек, он возрастает до ста. Многие охотники уезжают с охоты без добычи, но с хорошим настроением, умиротворенные, полные удовлетворения от услышанной звонкой капеллы гончих собак. Конечно, лайки также хороши, добычливы. Однако лайка работает на одного или двух человек, часто – на себя. Сама находит зверя, сама его молча догоняет и сама давит, если он не слишком велик и ей по силам. Иногда роль охотника состоит лишь в том, чтобы услышать, где визжал поросенок, найти это место, подойти и разделать тушу. Порой две или три.
Неоднократно встречался с людьми, искренне восторгавшимися такой своеобразной разновидностью добычи животных. О вкусах не спорят. У гончей душа широкая, она работает для всех. Но в первую очередь, она работает ради работы, ради гона. Для нее это главное. Ей нравится с лаем бежать за зверем. В нашем охотничьем хозяйстве некоторые особо вязкие гончие, обычно к концу сезона, преследовали кабана несколько дней подряд, загоняя поднятого в одном районе зверя через другой в третий. Мы неоднократно были свидетелями таких подвигов. И в этом беда гончих собак. Точнее, беда не их, они ни в чем не виноваты: делают свое дело, стараются, – а охотничьего хозяйства, которое хочет, чтобы копытного зверя в его угодьях было побольше, а взять его было полегче. Причин тому множество. Зверь под гончей идет быстро, часто – очень быстро. За то короткое время, которое необходимо ему, чтобы перескочить дорогу или просеку, охотник, стоящий на номере обычно не успевает понять, кто перед ним: свиноматка, секач, прошлогодок, сеголеток? Чаще всего делается выстрел по любому животному, появившемуся на доли секунды в поле зрения.
Знаю, что вызываю шквал упреков: дескать, мы всегда сначала думаем, определяем вид, пол, возраст зверя, расстояние до него и лишь потом стреляем. Дорогие читатели, опыт нескольких тысяч проведенных загонов убеждает в обратном. Да, есть дисциплинированные охотники, которые действительно поступают именно так. Допускаю, что Вы и Ваши друзья принадлежите к их числу. Однако очень многие не удерживается от соблазна и стреляют, не зная по ком, часто картечью, на очень далекое расстояние. То, что обычно первой в группе животных бежит самка, причем не только у кабанов, знают почти все охотники. И если эта группа пересекает просеку или дорогу медленно, шагом или трусцой, чаще всего об этом вспоминают и удерживаются от таких преступных выстрелов. Но под гончей шагом и трусцой не получается. Приходится лететь, что было сил. Вот и прерывается полет самок и секачей, которые так важны для рачительного хозяина.
Только этим обычно не заканчивается. Гончая не может успокоиться и продолжает преследование зверя за линией стрелков. Лай ее понемногу затихает вдали, периодически сопровождаемый далекими выстрелами. Ведь каждый мало-мальски «уважающий» себя охотник старается подбежать на гон и «проконтролировать», из-за чего такой «сыр-бор». Хорошо, если собака вернется, что, к сожалению, происходит не всегда.
Предположим, что гончая отстала, зверь выжил и даже не ранен. Однако у него тоже есть «малая родина» – кусочек земли, на которой родился, кормился, «любился», где он знает каждый кустик и каждую ложбинку. Естественно, ему хочется туда вернуться. И вот, переведя дух «на чужбине», трогается он в обратный путь, на котором снова поджидают автодороги с ревущими машинами, норовящими протаранить, хищники, как четвероногие, так и двуногие, петли, ямы, зимой – холод, глубокий снег, бескормица, прочие напасти. Не всегда удается добраться в родные места. Не всем.
Подытожим вышесказанное и коротко перечислим причины, по которым мы отказались от использования гончих, несмотря на их эффективность:
– зверь идет быстро, и охотник не успевает оценить расстояние до цели, ее пол и возраст. В результате погибают ценные для охотхозяйства особи – самки, трофейные животные. Иногда стрелки не в состоянии определить даже вид животного. В Беловежской пуще зарубежные охотники во время проведения загонных охот добывали преследуемых гончими собаками зубров (!) в полной уверенности, что они стреляют по большим кабанам;
– по этой же причине допускается множество промахов и подранков;
– высокая скорость хода зверя при гоне приводит к тому, что неокрепшие сеголетки отстают от матери и довольно часто не могут ее догнать и найти, становятся жертвами браконьеров, хищников, холода и бескормицы;
– вязкость и азартность гончих, угоняющих зверя далеко от стрелковой линии, с одной стороны, способствует его добыче браконьерами, с другой – подвергает животное множеству опасностей при его возвращении к прежнему месту обитания;
– своим лаем гончие создают очень большой фактор беспокойства для всех диких животных, которым приходится лишний раз перемещаться, выдавать свое присутствие, следовательно, также попадать под выстрелы, как законных охотников, так и браконьеров;
– втянутые в работу, крупные гончие способны догнать и задавить даже самца косули, не говоря уже о самках и сеголетках, особенно по снегу. Сеголеток кабана, отбившийся от стада, также становится их легкой добычей;
– для косули в зимний период времени гончие собаки, которые просто обожают преследовать животных этого вида, создают еще один очень негативный фактор. При высоком снеговом покрове, насте или спрессовавшемся на морозе после оттепели снегу косули не могут докопаться до земли и ложатся отдыхать прямо на него. И если для спокойного животного это не представляет большой опасности, то для разгоряченной гоном косули такая лежка может закончиться плачевно, из-за простудных заболеваний.
Здесь описано разрушительное действие одной гончей собаки. А если в загоне пять? У одного моего егеря их было восемь! И все рабочие! А если на территории охотхозяйства, пусть даже и большого по площади, одновременно гоняет сто голосистых псов? Куда деться, куда скрыться зверю?
Зато мы насладились голосом гончей! Какой ценой – другой вопрос. Как поется в песне: «Думайте сами, решайте сами!» Мое мнение однозначно: если охотничье хозяйство заинтересовано в наличии большого количества диких копытных животных, оно должно отказаться от применения гончих собак на своей территории.
Для себя мы сделали выбор: начали применять собак мелких пород – фокстерьеров, ягдтерьеров, такс. Голос во время преследования они обычно подают все время, но зверь их почти не боится и идет не очень быстро. Перегнав линию стрелков, они, как правило, бросают преследование и возвращаются к хозяину, делая возможным дальнейшее проведение охоты, что очень важно, когда присутствуют не местные охотники, приехавшие порой за несколько сотен километров. Объяснить им, что нужно дождаться возвращения собак, как это происходит при использовании вязких гончих, очень трудно. Люди нервничают, раздражаются, и их понять можно, ведь они приехали охотиться. Особенно сложно в таких ситуациях с иностранными охотниками, которые заплатили за приезд и возможность поохотиться солидные деньги. Мелкие собаки в основном избавляют от этих проблем. Некоторым препятствием для их использования является глубокий снежный покров. Однако в последние годы он ложится поздно, ближе к Новому году, когда загонная охота по правилам охоты прекращается.
Опыт нашего и еще ряда крепких охотхозяйств Беларуси по отказу от охот с гончими собаками на копытных животных в 1998 году был закреплен нормой в Правилах охоты, запрещавшей их использование. Этот запрет действовал на протяжении двенадцати лет, и также способствовал увеличению численности кабана и косули в республике. В своем охотхозяйстве мы пошли еще дальше: полностью запретили охоту с любыми собаками в крупных лесных массивах.
Продолжая рассматривать тему методов проведения охот, хочу заметить: по моему мнению, количество загонных охот на копытных животных, даже если они проводятся без применения собак, должно сокращаться и сводиться к минимуму. Существуют другие способы добычи, не менее интересные, но в тоже время щадящие, позволяющие сохранить и увеличить численность диких копытных животных.
Я акцентирую внимание именно на диких копытных животных, как наиболее уязвимых, медленно наращивающих свою численность и требующих проведения ряда биотехнических и охотхозяйственных мероприятий, соблюдения разумной политики изъятия. Немаловажным является престижность их добычи среди охотников. Согласитесь, белки и зайцы, кулики и утки, прочая мелкая живность требуют гораздо меньшего внимания со стороны работников охотничьего хозяйства для сохранения и увеличения их численности. Я не веду речь о том, что в хорошем охотничьем хозяйстве на эти виды можно не обращать внимание. Помощь и поддержка необходимы всем охотничьим и не только охотничьим животным. Однако размер этой поддержки существенно различается. Кроме того, само присутствие крупных копытных в охотничьих угодьях, даже на обывательском уровне воспринимается как показатель высокой развитости конкретного охотничьего хозяйства, не говоря уже о мнении работников проверяющих инстанций. Хотя, с другой стороны, есть множество высокоразвитых охотничьих хозяйств, основывающих свою деятельность на разведении и добыче иных животных.
———————————————————————————————————
Об авторе:
Александр Владимирович Шестак родился в 1960 году в г. Борисове Минской области. После окончания средней школы поступил на факультет охотоведения Кировского сельскохозяйственного института. Закончив, работал во Всесоюзном НИИ охотоведения и звероводства в лаборатории экологии, возглавляемой С.А. Корытиным. С охотничьими экспедициями объездил российский Север, Западную Сибирь, побывал на Соловецких островах, Мангышлаке, Северном Кавказе.
С 1985 года 19 лет проработал охотоведом Белыничского лесоохотничьего хозяйства. С мая 2004 года – главный охотовед Могилевского лесохозяйственного объединения.
В 2001 году начал писать рассказы об охоте, которые публикуются в российских, белорусских и украинских изданиях («Охота и природа», «Охота и рыбалка. 21 век», «РОГ», «Сафари», «Охота», «Охота и рыбалка»).
Статья и все комментарии к ней размещены ЗДЕСЬ
Комментарии …..
Павел Гештовт
Я во многом согласен с автором. Использование гончих (я имею виду широко применяемые породы у нас) во время охоты на копытных в современном охотничьем хозяйстве недопустимо. Кроме того, в угодьях, где существует высокая численность копытных, в этом нет абсолютно никакой необходимости. Не очень вязкая лайка в таких угодьях и зверя подымет, и азарта охоте придаст, и настороженного секача остановившегося перед просекой из густого ельника на стрелка вытолкнет (что в общем загонщику сделать сложно). А после окончания загона не заставит долго ее ждать и искать. К тому же охота с такими собаками позволяет недалеко провести следующий загон, что немаловажно в короткий осенний день.
В хозяйствах же с невысокой плотностью, если и дальше продолжать гонять зверя гончими, там его вообще никогда не будет. Допустим, пришла молодая самка косули из соседнего хозяйства на отел (эмиграция животных из угодий с высокой плотностью в мене заселенные животными). Ей бы здесь остаться – свободной территории и корма для нее с потомством хватает с лихвой, не то что на родине. В следующем году покрыться уже здесь, таким же молодым самцом переселенцем. И стать родоначальницей новой элементарной популяции. А не тут то было. И даже если вдруг охотники попадутся законопослушные и во время охоты стрелять не будут, ведь ей не объяснишь – не убегай тебя не тронут. И гончаку не скажешь – у нас в этом году в лимите добычи косуля отсутствует, так что косулю не преследуй. Вот и приходиться ей с наступлением охотничьего сезона возвращаться откуда пришла (если конечно получиться).
Хочется сказать, что описанная здесь ситуация является характерной для многих «спортивных зон» где открыта охота с гончими. К стати говоря, по опыту работы охотничьих хозяйств в Европе, охотничьи угодья имеющие схожею структуру с нашими «спортивными угодьями» (маленькая лесистость, небольшие лесные участки расположенные посреди сельскохозяйственных угодий) являются наиболее ценными для кабана и косули, а в некоторых случаях и для оленя. Именно в этих угодьях существует наиболее высокая плотность перечисленных выше видов. Это у нас некоторые считают, что чем больше лес, тем больше зверя и тем для него лучше. Это мы его туда загнали.
Охотничье хозяйство у нас изменилось. Уходят в прошлое огромные хозяйства с площадью 50 и более тыс. га лесных угодий. Хозяйства с небольшой площадью идут по интенсивному пути развития – выход продукции больше за счет увеличения изъятия с единицы площади, а не за счет увеличения территории. Попробуйте после нескольких охот с гончими в одном и том же обходе провести охоту как коллективную, так и индивидуальную (с засидки или подхода). Все перемешалось, и где искать зверя неизвестно.
Что касается лаек, то здесь необходимо все же сказать, есть у них недостаток – как правило, они не облаивают уже павшего зверя. В моей практике были случаи, когда в одной загонке звучит много выстрелов, а результата нет. Конечно, все сразу говорят что промазали. По чернотропу ведь точно не проверишь, да и кровь зверь не всегда дает (бывали случаи, что около добытого зверя но свежему снегу найдешь всего несколько еле заметных капелек крови). Проверишь выстрелы, стоишь, ждешь собак, а они спустя время возвращаются со следами крови на морде. Ну и что делать дальше – прочесывать лес? И в каком направлении? И как далеко? В этом случае лучше себя зарекомендовали норные собаки. Но азартно работать им весь сезон и целыми днями в наших условиях достаточно сложно, особенно при выпадении снега.
Считаю, что в сложившихся условиях необходимо особое внимание уделить разведению, и даже не побоюсь сказать выведению, универсальной породы, которая смогла бы удовлетворять современным потребностям охотничьего хозяйства. Т.е. породы которая могла бы использоваться как на загонной охоте, так и при поиске и доборе подранков во время проведения загонных и индивидуальных охот. При этом была бы менее азартна и вязка чем большинство гончих, могла работать по кровяному следу и облаивать уже павших животных. Была бы более вынослива и приспособлена к нашим условиям чем норные породы собак (к тяжелым метеорологическим условиям и порой труднопроходимым угодьям).
Что касается загонных охот, то я полностью согласен с мнением автора. К каждому неопытному охотнику егеря не приставишь, да и опытные охотники на загонных охотах такие ошибки допускают, что порой только остается удивляться. Я приверженец индивидуальной охоты на копытных с нарезным оружием. Во время ее проведения ошибки случаются гораздо реже. Подошел к стаду кабанов, выбрал прошлогодка и выстрелил спокойно по месту. Не можешь точно определить что добывать, не стреляй, оцени ситуацию лучше, подожди. Не уверен, вообще прекрати охоту. В конце концов охоться вместе с егерем, он поможет и подскажет (особенно в незнакомых угодьях). Кроме того, экспансивная пуля нарезного оружия более точная и обладает высокой энергией, что значительно уменьшает процент подранков. Гладкоствольное и нарезное оружие я сравниваю как топор мясника и скальпель хирурга.
У меня было несколько случаев, когда несколько часов ходишь за стадом кабанов в лунную ночь в овсах. А обдуманный выстрел сделать не можешь. И стадо от тебя в 40 метрах (а порой гораздо ближе), и отчетливо свиней ведешь (видны спины, то тут то там появляется длинный лыч срывающий овес), а точно определить свиноматка или прошлогодок не можешь – ориентиров позволяющих определить и сравнить размер нет. В конце концов вешаешь карабин на плечо и уходишь.
Существует мнение – «охота с вышек это чистое убийство. Пришел зверь кормиться, а тебе сидя на вышке остается только спусковой крючок нажать. А если оружие нарезное, то это вообще не охота. Нет, мол, у зверя никаких шансов». Здесь хочется сказать следующие, здесь нет шансов у одного зверя, зверя предназначенного к добыче. Выстрел, животное без особых мучений добыто. Стадо разбежалось, но оно не преследуемое человеком и собаками скоро соберется, переведет дыхание и вернется в свой обычный ритм жизни. Другое дело, когда для того чтобы добыть одного сеголетка надо гонять гончаками все стадо по высокому снегу весь день. Это конечное «ставит охотника в равные условия перед зверем».
Большое количество выстрелов, большое количество «промахов», сложные условия стрельбы, спортивно, эмоционально, необходима перехитрить зверя, большая физическая нагрузка, песня гончих в лесу – вот мнение и итог дня охотника. На самом же деле – большое количество подранков, переполох в лесу, стрельба не по месту, пало не предназначенное к добыче животное, на одно разовое разрешение добыто несколько животных (стрельба велась на нескольких номерах), стадо разбито и не сможет уже эффективно противостоять голоду, хищнику, браконьеру.
Следует сказать, что в условиях Беларуси мы не можем полностью отказаться от загонных охот – специфика охотничьих угодий (в отличие от Западной Европы у нас достаточное количество огромных, сплошных лесных массивов). Поэтому к их проведению необходимо относиться очень ответственно. Загонная охота должна стать на самом деле событием, как для охотника, так и для егеря и охотоведа. Она должна быть подготовлена на все 100%. Должно быть необходимое количество охотников, загонщиков, техники, специально обученных собак. Должен быть четко продуманный последовательный план проведения загонов. А самое главное во время ее проведения должны присутствовать дисциплина, профессионализм и согласованность действий. Подготовленная загонная охота – это праздник для охотника и ничем ее заменить нельзя – общение с друзьями, поздравления с удачным выстрелом, выкладка в конце добытой дичи на поляне и многое другое. Но к большому сожалению у нас многим охотникам о таком остается только мечтать, многие этого вообще не понимают, а некоторые работники охотничьего хозяйства ее не могут организовать. У многих охотников как, выгнали в загонке гончими лося (во время охоты по путевке на пушнину в спортивной зоне), забили, разделали оглядываясь по сторонам, вывезли и гуляют неделю – «охота удалась». И еще оправдываются – «А почему мы нарушители. Мы на своей земле. Один раз в год можно ». и т.д.
Что касается возврата необходимого 3-х летнего стажа охоты для охотников имеющих право участвовать в загонной охоте, то я с этим не согласен. За время работы я видел достаточное количество охотников и скажу точно стаж охоты, как ни странно, не дает никакого представления о способностях и уровне подготовке охотника. Очень многие «охотники с 20-ти летнем стажем» (как они себя называли и называют) совершали такие проступки и ляпсусы, что даже не хочется вспоминать. Причина первая – старый советский взгляд на природу, дичь и охотничье хозяйство. В частности – все вокруг колхозное; почему им можно, а нам нельзя и т.д. Причина вторая –взгляд новых 90-х, откупимся и деньги сгладят все шероховатости. Причина третья – мало практики. Пусть охотник и имеет 20-й стаж, но выезжает он на охоту 2-3 раза в год. Вот и получается, что порой местный молодой 20 летний паренек имеет большую сноровку и знания в охоте, чем старый мудреный опытом городской охотник. В целом конечно у охотника с 3-х летним стажем опыта больше, но почему тогда должен страдать тот молодой охотник у которого знаний и опыта достаточно.
Я вспоминаю случай из моей практики, когда инспекция вообще составила протокол на моего молодого егеря, у которого стаж охоты был меньше трех лет, и он находясь в отпуске участвовал в загонной охоте, причем на своем же обходе. Да по опыту он уже тогда мог переплюнуть многих. А взять моих студентов, многие из них уже имеют достаточный опыт, хотя стаж у некоторых всего год или два. И многие из них превзойдут не одного охотника с большим стажем. Как быть с ними? Кроме того, где обучать охотника как на коллективной охоте? Где как не в компании ответственных охотников и профессионалов егерей формируется охотник. Все проступки и ошибки на виду – учи пока материал еще сырой, не загрубел. Хочется привести аналогию с правилами дорожного движения, по статистике молодые водитель совершают меньше всего ДТП (осторожность, прежде чем сделать – подумают). А вот те кто год и более, кто уже почувствовал себя профессионалам и потерял бдительность аварий совершают куда больше.
По этим же причинам нельзя однозначно относиться к возможности использовать нарезное оружие только охотникам имеющим во владении гладкоствольное оружие не менее пяти лет. (Я отмечу однозначно, упаси бог начать его раздавать всем желающим. Мы к этому пока еще не готовы)
А вот с отсутствием доступным мест, где охотник мог бы поупражняться в стрельбе или пристрелять карабин я полностью соглашусь. У нас их крайне мало (если не сказать и того хуже). Вот и получается или нарушай, или делай промахи и подранков. Я считаю, что из 10 патронов охотник должен 8 отстреливать в тире (для нарезного оружия). Выходит, что это полезное и неотъемлемое для каждого охотника мероприятие, становиться недоступным или очень редко доступным. А как быть с охотником, который приехал на охоту и хочет убедиться, как бьет его оружие, как говориться «почувствовать выстрел» перед охотой. Вот и получается – целимся за лопаткой, а попадаем по пузу.
Охотничье хозяйство очень многообразно. Единую аксиому или алгоритм решений применимый для всех ситуаций разработать очень сложно, а порой даже невозможно. Но тем неимение необходимо общаться и высказывать свое мнение. Хочется в конце сказать, что каждая из поднятых здесь проблем заслуживает отдельно рассмотрения и горячего обсуждения. О каждой из поднятых проблем можно написать отдельную большую статью, а то и несколько статей.
Гость
С Плыткевичу
То что охота законна благодаря ей кормится много людей и еще больше вокруг нее не делает ее чистенькой.
Законы меняются и то что недавно было законно и воспринималось як мае быць сегодня оценивается совсем по другому.
Например курение тоже законом разрешенный образ жизни тоже государство мильярды зарабатывает многие тысячи трудятся на фабриках и вокруг них а курильщиков вообще мильены, однако реклама теперь запрещена на каждой пачке про утрату потенции и другого здоровья наклеено. На западе в общественных местах кроме психбольниц курить запрещено. Лобби сигаретное отступает. А теперь представьте чтобы в журнале Здоровье редактор помещал бы материалы как правильно нужно затягиваться и какими сигаретами в порядке выслушивания ВСЕХ мнений на тему его журнала какие сорта табака лучшие и быстрее вызывают эндорфиновый выброс
представили?
Я не против охоты в вольерах вырастили или купили у тех кто вырастил животных можно и домашних и стреляйте себе с ружей или арбалетов или ядом кураре из трубкоплюйки на частной территории и в частном хозяйстве, если у тысяч людей так устроен мозг или воспитали их так что нужна кровь и адреналин с эндорфином подругому не вырабатываются. А вот уничтожать то что принадлежит всем диких животных в дикой природе только потому что заплатили копейки тому кто этим распоряжается от лица государства это нонсенс.
Про необходимую и успешную регуляцию напишите после того как отрегулируете выпущенных для охотников енотовидных собак американских норок ондатр и енотов
sergey_plytkevich
Гостю (или гостям):
Если у вас есть жизненная позиция, есть желание ее отстаивать, то, может быть, у вас найдется чуточку мужества, чтобы зарегистрироваться и хоть как-то себя идентифицировать? А то разговаривать с пустым местом как-то не очень приятно…
По существу: делюсь с вами секретной информацией. В Круглянском районе Могилевской области, где теперь находится охотхозяйство "Тетерино", которое я считаю одним из лучших в стране, не было оленей. Первую группу завезли в 1979 году из Беловежской пущи, вторую в 1980 из Осиповичского района, а туда из Воронежской области. Воронежские олени оказались гораздо мощнее Беловежских, от них пошла вся популяция, которая расселилась не только по Круглянскому району, но и по всем близлежащим. Расселилась, потому что оленей охраняли от браконьеров, зимой подкармливали работники охотхозяйства. И на сегоднящний день — прошло всего тридцать лет! — тетеринских оленей называют эталоном всех белорусских оленей. Потому что за эти годы туда добавляли группы других оленей из разных мест. В итоге получился уникальный сплав. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю, знаете о проблеме беловежских зубров, которые вырождаются из-за кровосмешения.
Так вот, исходя из этой информации и из ваших слов: вырастите в вольерах и стреляйте на здоровье — имеют ли право работники охотхозяйства "Тетерино" проводить охоты на оленей на своей территории? Люди обогатили дикую природу конкретного региона, попутно, выращивая и охраняя оленей, они резко увеличили популяцию лосей, косуль, кабанов. Резко — потому что к тому времени все вокруг было уничтожено браконьерами. И понадобились годы борьбы, чтобы навести на этой территории порядок. Конечно, потом этот порядок понравился Ивану Ивановичу Титенкову, хозяйство экспроприировали фактически. Но люди-то остались, профессионалы продолжали и продолжают заниматься своим делом. И лично я уважаю этих людей.
О журнале "Здоровье". Не будьте, дорогой, Геббельсом и не подменивайте понятия. Ваш пример не имеет отношения к тому, что я описал чуть выше.
….
