Цена вето

Кто же выиграл и кто проиграл от президентского вето и победы «единоналожников»? На первый взгляд, проиграли бюджетники и пенсионеры, поскольку «базарные барыги» по-прежнему пользуются преимуществами единого налога — со всеми вытекающими для бюджета и госфондов последствиями. Правда, введенных для них летом отчислений в Пенсионный фонд (ПФ) никто не отменял, но ведь кодекс давал надежду, что многие «торгаши» будут вынуждены перейти на общую систему и, стало быть, отдавать государству больше.
Победители и побежденные

Разумеется, немало предпринимателей на общей системе разорились бы. Тем более что «единщики», по крайней мере торгующие одеждой-обувью, постоянно жалуются: покупателей нынче куда меньше, чем в докризисные годы.

Конечно, можно рассуждать о том, что жалеть надо безработных учителей, а не безработных торгашей. Однако любой безработный, независимо от рода занятий в предшествующий период, — это рядовой резервной армии труда. А чем больше эта армия, тем легче капиталу сбивать цену на всю рабочую силу. Это касается и бюджетников, хотя и не напрямую: индикатором для их зарплат служит средняя зарплата в промышленности. Наконец, ту же резервную армию пополнили бы не только разорившиеся предприниматели, но и их наемные работники.

А устоявший бизнес вынужден был бы повышать цены, в том числе из-за перекрытия контрабанды. Ведь многие торговцы не могут предъявить документы о происхождении товара. Разумеется, закон бы восторжествовал, но в большей степени и за счет потребителей. Легкая же промышленность зависит от импортного сырья, поэтому рассчитывать на ее скачок все равно не стоит.

Конечно, многим у нас и на еду-то не хватает, не то что на одежду. Но другая сторона проблемы в том, что при традиционном (т. е. не зависящем от цвета правящей партии) положении дел с коррупцией пенсионеры и бюджетники в любом случае могут рассчитывать только на остаточные после «распила бабла» средства. Если проводить госзакупки в стиле приобретения для элитарной клиники «Феофания» тракторной газонокосилки за 486 тыс. грн.*, то пенсионерам не поможет не только Налоговый кодекс, но и тотальная экспроприация и малого, и среднего бизнеса этим государством.

________________________________________________
* Почем нынче тракторные газонокосилки, знают, наверное, немногие, поэтому обратимся к помощи интернета. Первые попавшиеся автору этих строк в каталоге одного из гипермаркетов подобные агрегаты стоили 21—23 тыс. грн. (instrumentvg.com.ua). Допускаю, что для «Феофании» нужны получше, но чтобы дороже более чем в 21 раз… И подобных примеров можно привести множество.

Однако просто говорить, зачем, мол, нужно это государство, — смешно. Во-первых, никто, кроме него, пенсионерам и учителям платить не будет, во-вторых, независимо от наличия или отсутствия единого налога и бюджета ПФ государство все равно будет покупать газонокосилки за полмиллиона.

Малый бизнес также нельзя назвать абсолютным победителем — речь пока идет о полупобеде. Упрощенная система сохранена в старом виде до 1 января, а за оставшееся время под эгидой президента для нее будут искать новые правила. Контуры компромисса пока не видны. И независимо от них по вступившим в силу нормам Налогового кодекса «единщики» (кроме работающих в сфере информационных технологий) фактически лишились возможности реализовать право продавать свои товары и услуги юридическим лицам: последние теперь не станут делать таких покупок, поскольку не смогут отнести их на затраты. В целом это нововведение правильно, так как ликвидирует многие схемы прикрытия единым налогом, тем не менее немало предпринимателей пострадают безвинно.

Более гибкий подход к единому налогу, в частности разграничение реальной индивидуальной трудовой деятельности и предприятий, оформленных как фактическое объединение «единоналожников», — потенциально наиболее решаемая проблема в диалоге власти с предпринимателями. С другими проблемами сложнее. Взять те же кассовые аппараты. Если теоретически расширение сферы их распространения надо приветствовать, поскольку это позволяет получить объективную картину оборота, то на практике их применение прекращает действительно упрощенное ведение дел, так как требует профессионального бухучета. О последнем обстоятельстве забывают многие пишущие о Налоговом кодексе; хорошо, что глава Счетной палаты Валентин Симоненко в последнем интервью «2000» («Если рухнет Пенсионный фонд — рухнет вся госказна» // № 47(535), 26.11—2.12.10) об этом вспомнил.
Проблемы, не входящие в кодекс

С другой стороны, в нормальном государстве все формы бизнеса, требующие более углубленного контакта предпринимателей с налоговыми органами — будь то хоть кассовые аппараты, хоть ведение бизнеса по общей системе, — не должны восприниматься как формы административного наказания. Такой взгляд на них у нас в стране — проблема не столько восприятия бизнесменов, сколько стиля работы налоговиков и (в еще большей мере) следствие украинской коррупции. Решение этих вопросов большей частью лежит вне Налогового кодекса и во многом — вообще за пределами текста нормативных документов.

Наконец, отдельные вопросы — это отношения предпринимателей с другими (помимо ГНАУ) контролирующими государственными органами, а также с рынками и прочими арендодателями, живущими за счет ренты с аренды торговых мест.

Между тем именно эти проблемы — ключевые для большинства предпринимателей. «Мы готовы платить налоги, но хотим, чтобы они нормально расходовались; поэтому сначала разберитесь с коррупцией» — лейтмотивом проходит в предпринимательских требованиях; чтобы лучше понять ситуацию, стоит вместо посещения митингов (где состав участников изрядно разбавлен политиками под масками микробизнесменов) почитать сотни ежедневных предпринимательских записей в блоге Михаила Бродского. Конечно, некоторые из заявляющих это лицемерят, поскольку на самом деле не хотят платить налоги при любом уровне коррупции. Однако это не повод не придавать значения коррупции и пренебрегать решением данной проблемы.

Разумеется, теперь несложно снять Бродского с поста главы Госкомпредпринимательства, но, боюсь, единственным результатом такой перемены станет то, что новый председатель комитета не окажется активным блоггером, из-за чего предприниматели потеряют превосходную публичную площадку для дискуссий, а журналисты — не менее превосходный источник информации о проблемах и настроениях в предпринимательской среде.
Выигрыш Януковича, но не «регионалов»

А вот Виктора Януковича надо отнести к победителям. Он оперативно разрядил кризис, не дав серьезно политизировать протесты. Но учитывая его положение как фактического лидера Партии регионов, приходится констатировать: победа досталась ему дорогой ценой — ценой немалой дискредитации его партии. Ведь ПР ответственна и за подготовку Налогового кодекса (как ведущая часть правительства), и за принятие документа (как ведущая часть парламента). Такая победа была бы более выигрышна для реально внепартийного лидера и арбитра нации, стоящего над парламентом и правительством.

Правда, можно посмотреть на это и под другим углом зрения, допустив, что Янукович уже примеряет (точнее, на него примеряют) надпартийный костюм. Ведь, скорее всего, история с Налоговым кодексом будет использована самой близкой к президенту группой во власти, т. е. АП, для укрепления своих позиций за счет тех групп в ПР, которые задействованы в правительстве. В пользу этой версии говорит, в частности, то, что со стороны администрации изначально не звучало громкого осуждения в адрес протестов предпринимателей. Молчало и ведомство господина Хорошковского. С точки зрения мировой практики спецслужб такое молчание в порядке вещей. Однако оно выглядело уж очень многозначительным, если принять во внимание стиль работы СБУ при новом руководстве. Укрепиться группа Левочкина—Фирташа может либо через наращивание позиций в самой ПР, где до сих пор ее влияние было невелико, либо благодаря усилению в самой власти за счет ПР, впрочем, как и остальных партий. Последнее предполагает коррекцию политической системы. Ибо фигуре беспартийного лидера и арбитра нации больше всего подходит парламент, избираемый целиком по мажоритарке с возможностью самовыдвижения беспартийных кандидатов.
Что украинцам власть готовит?

Перейдем от власти к народу. Он — за вычетом предпринимателей — традиционно безмолвствовал. Никто, правда, и не звал его на альтернативные майданы кричать: «Да здравствует Налоговый кодекс! Торгаши, отстегните пенсионерам!». Не звали то ли потому, что власть хронически не умеет пропагандировать свои инициативы, то ли потому, что она трезво не хотела будить стихию в преддверии внесения антисоциальных инициатив, о которых речь пойдет далее. Сам же народ выкрикивать вышеупомянутые лозунги не собирался. И не только по причине традиционной апатии, но и потому, что у бюджетников и пенсионеров многие близкие родственники занимаются таким же малым бизнесом, отнюдь не будучи процветающими «барыгами».

Наконец, к противостоянию «богатея-мироеда с чиновником-живодером»** остальной народ относится либо по-шекспировски («чума на оба ваши дома»), либо воспринимая первого как меньшее зло. Ведь побочный результат его обогащения — потребительские товары, которые население потребляет, и порой с удовольствием. А где аналогичный побочный эффект обогащения чиновников? Не научились массы радоваться лицезрению их новых «мерседесов» (а то и «майбахов») так же, как созерцанию мыльных опер.

_______________________________________________
** Формулировка одной из тем на форуме «2000» «Народная трибуна» — «Богатей-мироед или крупный чиновник-живодер?»

Между тем еще более широкого круга людей, чем малый бизнес, касаются другие масштабные инициативы власти, которые в скором времени будут вынесены на рассмотрение Рады. В первую очередь речь идет о пенсионной реформе, в которой она видит ключ к получению очередного транша от МВФ. Но пока правительственный проект не завершен и не опубликован, подождем и не будем обсуждать слухи, хотя они тревожны и, очевидно, небезосновательны: увеличение пенсионного возраста для всех, значительное увеличение страхового стажа (что особенно опасно для тех, кто в годы рыночной экономики фактически работал, но юридически не был оформлен работодателями) и т. д.

Жилищный и Трудовой кодексы готовы ко второму чтению, и то, что, по словам спикера, их в ближайшее время обсуждать не будут, — слабое утешение. Владимир Литвин сказал это, возможно, для выпускания пара: прозвучало данное утверждение на пике предпринимательских протестов. И особо тревожно, что проекты этих кодексов даже нельзя назвать инициативами власти — это продукт консенсуса всех фракций парламента, за исключением коммунистов.

Потому данные документы в первом чтении принимались (это было еще при правительстве Тимошенко) почти без обсуждения и поразительным большинством, какое по Конституции требуется только для импичмента — свыше трех четвертей голосов. Среди авторов Жилищного кодекса — представители и ПР, и БЮТ, и НУНС, и Блока Литвина; Трудовой, правда, написан только «регионалами» (Василием Харой, Ярославом Сухим и Александром Стояном).

Жилищный кодекс автор этих строк внимательно прочитал. В отличие от многих критиков документа не скажу, что он дает какие-то особые права застройщикам. Напротив, документ не содержит ничего, что выходило бы за рамки закона «Об отчуждении земельных участков… для общественных нужд…»

Что же касается создания ОСМД, то проект кодекса не предполагает его обязательности: предусматривается лишь обязательность собрания жильцов многоквартирных домов, которое и должно решить, создавать кондоминиум или нет. Должен отметить что мои знакомые, ранее жившие в Алма-Ате, где (как и во всем Казахстане) оэсэмдизация была принудительной, казахский опыт оценивают положительно. Впрочем, у нас на Украине любую теоретически хорошую идею могут на практике испохабить.

А об однозначно опасных положениях кодекса до сих пор не говорилось. Речь идет о предоставлении гражданам государственного жилья. Нормы проекта кодекса радикально отличаются как от тех, что были приняты в СССР, так и от действующих на Западе, где во многих странах, например во Франции и Швеции, получение жилья в аренду от государства — основной путь решения жилищной проблемы для не слишком состоятельных людей.

В упомянутых случаях жилье предоставляется гражданам в практически бессрочную аренду, тогда как проект предполагает только срочную аренду на предусмотренное арендным договором время. Таким образом, получение гражданином квартиры от государства ничем не будет отличаться от съема им квартиры у частного владельца. Тем более что за аренду он будет вносить государству отдельную плату, сверх платы за обслуживание дома.

Правда, для получающих квартиру из социального фонда (согласно проекту, будет два основных госжилфонда — общий и социальный) предусмотрена льгота — уплата государством части арендной платы. Но это дорого обойдется арендатору: собес возьмет на контроль состояние его фактических доходов, и если обнаружится, что льготник живет не по средствам, он потеряет право на социальное жилье. Это право подобные лица утрачивают и при увеличении официальных доходов до размера, превышающего сумму прожиточного минимума и средней стоимости аренды жилья в данном населенном пункте. То есть государство предполагает, что в таком случае гражданин должен снимать жилье в другом месте.

Не будем думать, что такой кодекс создается, чтобы выгонять людей из жилья. Нет, предлагаемый порядок — прежде всего идеальная коррупционная схема обогащения чиновников, которые будут шантажировать арендаторов угрозой непродления или разрыва арендного договора.

Да, сейчас жилфонд в основном приватизирован, а предоставление квартир государством ничтожно. Но ситуация может измениться из-за вынужденной деприватизации жилого фонда гражданами, которые не смогут платить за жилищно-коммунальные услуги. Так, в октябре уровень неплатежей за услуги ЖКХ оказался рекордным за последние годы — население задолжало за них 920 млн. грн. Что же будет в зимние месяцы, когда отапливать придется более интенсивно? Ведь меморандум с МВФ предполагает дальнейшее повышение цены на газ.
Усвоят ли уроки, преподанные предпринимателями?

Стерпит ли народ все эти начинания? Нынешние предпринимательские протесты — первый в независимой Украине пример массового движения людей за свои социальные интересы, а не за того или иного политика. И потому данный опыт заслуживает изучения и усвоения даже теми, кто не разделяет целей их протеста. Такой подход куда более продуктивен, чем попытки объяснить всю акцию происками Юлии Тимошенко и прочей оппозиции. Да, политики использовали предпринимателей, примазавшись к акции, но предприниматели использовали политиков в куда большей степени. Если бы дело обстояло иначе, то события происходили бы по другому сценарию: протесты стартовали бы еще осенью и привели к заметно иному результату местных выборов.

Но возможно ли на Украине — даже после успеха предпринимательских протестов — массовое социальное возмущение против пенсионной реформы, роста коммунальных тарифов, Жилищного и Трудового кодексов? Не могу ответить положительно.

Почему мелкие предприниматели вновь оказались самой организованной социальной прослойкой (ведь они и прежде неоднократно показывали это качество, только в локальных конфликтах в масштабе отдельных городов)? Видимо, потому, что это люди с наиболее несоветской ментальностью. В том смысле, что они в большей степени, чем другие социальные группы, привыкли строить свою жизнь без поддержки государства. Тогда как советская ментальность — это прежде всего расчет на поддержку государства; отсюда и неспособность к коллективному объединению снизу, которого в СССР не было.

Потому-то на Западе социально ущемленные носители левых идей так активны на улицах, а у нас, где ущемлений гораздо больше, они не проявляют подобной активности. Такой же расчет на поддержку государства — при неумении объединяться — и у носителей других популярных идей, например повышения статуса русского языка. Впрочем, как и у многих противников этой группы, поскольку несоветский менталитет отнюдь не тождествен антисоветскому. У многих приверженцев украинизации, повышения статуса ОУН-УПА психология также вполне советская, ибо все расчеты их также на государство — оно, дескать, должно выделять им деньги на «Просвіту», на выпуск кинофильмов, книг и т. п. Тогда как среди предпринимателей с вполне несоветской ментальностью нередко встречаются ностальгирующие по счастливой молодости в СССР.

Поэтому велика вероятность того, что реальных социальных протестов против других нововведений правительства мы не увидим. А то, что увидим, — в несравненно большей степени окажется политическими акциями оппозиции, чем нынешние предпринимательские протесты. Конечно, со стороны «Батьківщини» это будет абсолютным лицемерием, так как соответствующие меморандумы с МВФ Кабмин Тимошенко подписывал. Ведь антисоциальные меры, как и ограничение единого налога, — традиционные рецепты всех либерал-реформаторов, в том числе и «оранжевого» лагеря***.

______________________________________________
*** Об этом ясно говорит опубликованная WikiLeaks беседа Виктора Пинзеника с американским послом. Да, на сайте самого проекта и в его переводе в «2000» вместо фамилии проставлено «ХХХХХХХХХ», но засекречивание касается лишь скандального сайта. «Шпигель», который, как и ряд других известных СМИ, получил от WikiLeaks большие порции документов, уже поведал, что речь здесь идет о Пинзенике.

Однако ни упомянутое лицемерие БЮТ, ни вероятное оседлывание возможных будущих акций оппозицией не делают антисоциальные меры справедливыми. Если же народ внешне спокойно снесет эти меры, это не значит, что они сойдут с рук Януковичу и «регионалам», никак не отразившись на их рейтинге.
Альтернативы социальной экономии

Еще одно достоинство предпринимательских протестов в том, что они поставили вопрос об альтернативных источниках пополнения доходов и возможностях сокращения расходов, например, предложив денонсировать договор об отмене двойного налогообложения между СССР и Кипром (унаследованный Украиной как правопреемницей Советского Союза).

Нельзя видеть в таком предложении популизм — дескать, офшоров много и капитал беспроблемно устремится туда. Ибо Кипр имеет для украинского бизнеса несравненную привлекательность, будучи офшором фактическим, но не юридическим. Ведь у нас в стране действует распоряжение правительства № 77-р от 24 февраля 2003 г. о перечне офшорных зон, где перечислены практически все офшоры мира, за исключением Панамы и Кипра. По закону закупать товары и услуги у компаний, зарегистрированных в офшорах, невыгодно, поскольку на затраты можно отнести лишь 85% расходов. Кроме того, офшорные компании не могут участвовать в приватизации украинских стратегических предприятий. Новый налоговый кодекс дополнительно усиливает антиофшорное регулирование, и это несомненно позитивный шаг.

Панама и Кипр, кстати, тоже были в самом первом списке офшоров, изданном еще в начале 2002-го правительством Анатолия Кинаха. А исчезло оттуда центральноамериканское государство по распоряжению Кабмина Тимошенко в 2005-м (вспомним, что Павел Лазаренко ездил по миру с панамским паспортом). Что же касается Кипра, то он испарился оттуда в начале 2003-го при первом кабинете Януковича, был восстановлен при Тимошенко в 2005-м, но через несколько месяцев снова вычеркнут правительством Еханурова. И наличие договора об отмене двойного налогообложения, безусловно, препятствует переводу Кипра в офшорный статус в юридическом смысле. С другой стороны, этот же договор делает Кипр наиболее привлекательным местом перевода капиталов, ведь с другими офшорными зонами таких соглашений нет и не было.

Другое позитивное, хотя и не так настойчиво звучащее требование — ограничить рекордные пенсии для ряда категорий граждан — в прошлом, как правило, относившихся к власть имущим. Такие пенсии вызывают справедливое негодование граждан, однако необходимо еще просчитать, насколько их ликвидация сможет заткнуть дыры в бюджете ПФ. К сожалению, статистика распределения пенсий у нас непрозрачна (хотя сдвиг в сторону прозрачности государства нельзя не отметить: об упомянутой газонокосилке для «Феофании» стало известно именно благодаря сайту госзакупок).

Правда, говорят, что ограничить такие пенсии можно только для будущих пенсионеров, поскольку на этот счет есть решение КС. Но тут скажу, как Станиславский: «Не верю!» Раз КС сначала признавал, что отменять политреформу нельзя, поскольку она уже стала частью Конституции, а затем все-таки нашел, что отменить ее можно, — почему бы не поступить подобным образом и с максимальными пенсиями. Только захотеть надо. Наконец, можно ликвидировать или радикально сократить ряд государственных ведомств (прежде всего с сомнительной репутацией), например Национальную экспертную комиссию по защите общественной морали и Нацсовет по телерадиовещанию. Ведь сидят в регионах взрослые дяди и тети — и аж голова у них пухнет от телесмотрения, радиослушания и сопутствующих подсчетов: не слишком ли много кто-то вещает на русском языке.

И в целом протесты предпринимателей, выступающих за экономическую свободу, — хороший импульс для борьбы за свободу языковую, в том числе и под углом зрения предпринимательской и потребительской свободы. Ведь фильм — такой же товар, как и другие, и запрет проката иностранных кинолент, дублированных в России, — ограничительная мера, не имеющая аналогов в других сферах: защита отечественного производителя колбасы или водки обеспечивается импортными пошлинами, но никак не запретом оборота соответствующих товаров.