ЛЫКО В СТРОКУ

Из современных молодых людей мало кто поверит, что кора липы используется человеком и теперь. Жизнь же наших предков вообще нельзя было представить без этого ценного растительного материала.

Пожалуй, деревенские мальчишки еще умеют сделать свисток, сняв с липового прутика кору в виде трубочки. В этом возрасте впервые начинаешь понимать достоинства знакомого дерева. Кора у него довольно толстая, а к тому же и прочная. В теплые майские дни после зимнего покоя начинают по-настоящему двигаться древесные соки, и между нижним слоем коры и древесиной растет прослойка сладковатого слизистого камбия, благодаря которому кора чулком слезает со ствола без лишних усилий.
Отступишь на палец от конца ровной липовой ветки и сделаешь по коре кольцевой надрез. Затем колодочкой ножа постучишь слегка и повернешь кору — ее трубочка сползет как по маслу. Свисток сделаешь за десяток минут. Куда как приятней прикасаться губами к пахучему дереву, чем к отдающим металлом или пластиком фабричным изделиям.
С этой же ветки легко просто снять оболочку лентами на всю ее длину. Особое название получили они издавна — лыки. Любознательные мальчишки, разобравшись, что липовые лыки крепкие на разрыв, быстро находят им применение при случае. Помнится, ходили мы за земляникой, и у моего друга окончательно порвался сопревший шнурок ботинка. Он, забыв о ягодах, ненадолго уселся на пригорке, рядом с редким в наших хвойно-березовых лесах «кустиком» липы, образовавшимся из молодой поросли на месте старого пня. Через пару минут лыковой полоской он даже заменил и ненадежный второй шнурок.
В старину лыки с молодых липовых деревцев драли всерьез и использовали массово для самых ответственных изделий. Хорошие сапоги и в автомобильный век ни на что не променяешь, а когда и ямщики пешком шли многие версты рядом со своими возами, то от качества обувки во многом зависело, будет ли кусок хлеба в руках. В лыковых лаптях ходили все крестьяне от мала до велика по всей лесной полосе да и за ее пределами. Плели их практически в каждом доме.
Так как работа начиналось из нескольких лык, каждое из них образовывало свою строку в плетении. Отсюда и ставшее хрестоматийным выражение — не всякое лыко в строку. Действительно, только качественное — ровное и без дырок на месте сучков.
Не сравнить с добротными кожаными сапогами лапти, но и они имели свои преимущества. В летнюю жару в лапте, имеющем щели, легко дышалось ноге, обмотанной холщовой портянкой. Правда, в те времена в такую пору предпочитали ходить босиком, хотя никто не подозревал, что при этом идеально массируются жизненно важные активные точки на ступнях.
Со старых лип тоже не пропадала кора, а точнее луб — ее внутренняя волокнистая часть, которую называют мочалом, потому что отделяется она от грубого верхнего слоя после долгой отмочки в воде. Мочало расслаивается в виде ленточек, из которых на самых примитивных станках ткали рогожи, а из них, в свою очередь, шили мешки или кули для хлеба. В хорошо сотканных двойных рогожных кулях хранили и перевозили даже муку — настолько плотно они были сотканы. В их «строки» тоже не всякое мочало вставишь — только самое доброкачественное.
Мочальная рогожа использовалась и для других надобностей в нехитром крестьянском хозяйстве. И даже люди других сословий ценили этот простой дешевый материал. Вот как писал известный этнограф и писатель XIX века С. Максимов:
«Купцы хлебники кладут кулевые рогожи в сенях и комнатах вместо ковра обтирать ноги хлебным продавцам и бурлакам, а сами, под защитой их, натянутых на кибитки, в снег и ветер переезжают с базара на ярмарку, с ярмарки на пристань, в полном удовольствии и безопасности».
Из мочала можно было свить тонкий шнурок и крепкую веревку, сплести подобие ремня. Бедняки в далекие времена даже конскую упряжь ухитрялись делать из мочальных веревок. Не сравнить их по прочности с сыромятными ремнями, зато дешевы были в то время, когда еще и липовые рощи встречались повсеместно. Правда, быстро рвались такие гужи и чересседельники на ухабистых проселках, потому и родилось пренебрежительное — «липа». А если хотели похвастаться своей удалью, умением, то говорили: «Мы не лыком шиты!»
Мочало не только послужило едва ли не основным материалом для изготовления, но и дало название обиходному банному предмету, распространенному намного шире, чем даже сама баня. Совсем еще недавно в любом магазине бывшей необъятной страны можно было купить мочалку из самого натурального мочала. Представляла она собой длинную плотную полосу из простроченных нитками тончайших мочальных ленточек. По канту мочалка была обшита полоской ткани, а на концах имелись тесемки — взявшись за них можно было тереть собственную спину. Возможно, не очень нежно прилегала она к телу, но дешевый этот предмет покупали на протяжении едва ли не десятилетий. Пожалуй, теперь не отыщешь его и в музее.
Зато повезло другому мочальному товару. До сих пор в хозмаге его можно купить. Не всякий сразу вспомнит, что это такое… Всего лишь кисть, пригодная для простых малярных работ. Уверен, что изобретена она так давно, что ей мог и Том Сойер красить забор, благо, для извести и прочей побелки она и предназначена. Сделана кисть из мочальных ленточек, связанных мочалом же в плотный пучок, который наполовину вывернут наизнанку. Получается, с одной стороны, твердая ручка, с другой — пышный помазок из натурального материала.
А как приятно, собрав букетик зверобоя или другого лекарственного растения, перевязать его не капроновой ниткой, а все той же полупрозрачной мочальной ленточкой и повесить сушить на полутемном чердаке, зацепив за сучок на стропиле.
Говоря про лыки и мочало, нельзя не вспомнить еще одну кору: она шла на другие нужды. Ивовую кору заготавливали в огромных количествах еще в шестидесятые годы ХХ века. В болотисто-холмистых местах с зарослями кустарника и небольшими перелесками мужики в мае, июне обязательно «драли лозу», за которую можно было выручить немалые для деревни деньги. Бывало, качается по уличным колдобинам большой воз, который с натугой тянет конь. Издали только по цвету определишь, что сложен он не из серо-зеленого сена, а из красновато-бурых вязанок коры. Меньшими партиями никто и не возил ее на загопункт.
Использовали это природное сырье, богатое дубильными веществами для выделки кож и меха. Зловонным и грязным было кожевенное производство, зато в стоки попадали природные вещества, которые очень быстро перерабатывались бактериями и всеми остальными живыми существами рангом повыше. Теперь используются другие технологии, основанные на синтетических растворах, которые дали повод говорить не просто о неприятных лужах возле кожевенного завода, а о глобальном загрязнении планеты.