01/11/2026
0Завтра, 29 октября, состоится 11-я Международная конференция* Латвийского совета по сертификации лесов «Окружающая среда и устойчивое лесо- и землепользование – современные решения». Перед ней – короткое интервью с Сигитой Алксне, одной из докладчиц конференции, об образовании, знаниях и борьбе за «души».
Можно ли назвать области, в которых молодые люди, начинающие обучение в университете, могли бы обладать лучшими знаниями?
В своей работе с учениками и студентами я заметила еще один важный момент, о котором мы не говорим громче, а именно мотивацию выбора профессии. Одним из мотивов, которые выбирают молодые люди с 5 по 12 класс, размышляя о будущем, являются деньги, а именно, сколько они смогут заработать в той или иной профессии. Когда я рассказываю о возможностях в лесной отрасли и о необходимых для этого знаниях, я часто сталкиваюсь с искренним удивлением: «Неужели?»
В регионах часто укореняется определенный стереотип о нашей лесной промышленности. Почему? Потому что молодой человек, один из его родителей, близких родственников или другой известный человек работает в этой отрасли или связан с ней. Ежедневно наблюдая за условиями жизни и тяжестью труда, нравится им это или нет, они приходят к выводу, что все не так уж радужно. Когда я говорю им, что в лесопромышленном секторе ситуация иная, что, конечно, требует соответствующих знаний, я снова встречаю удивление.
Посещая школы в Риге, я часто прихожу к выводу, что некоторые молодые люди уже знают, чего хотят от жизни, и, к сожалению, я наблюдаю тенденцию, когда одним из вариантов становится отїезд за пределы Латвии, поскольку там качество образования выше.
Почему?
Рейтинги университетов оцениваются очень тщательно и внимательно, учитывается мнение других, читаются различные источники и т.д. Например, я знаю старшеклассников из нескольких рижских школ, которые ждут централизованной оценки своих работ для поступления в зарубежный университет, им нужен только билет на поездку.
В настоящее время так называемыми ведущими странами для обучения нашей молодежи являются Нидерланды и Дания. На вопрос, почему они не хотят учиться в местном университете, молодые люди отвечают, что образование, полученное за границей, не сравнимо с местным. Конечно, это относится не ко всем молодым людям, поскольку зачастую при выборе места обучения не учитывается стоимость жизни в соответствующих странах…
Признаю, я не единственный, кто с 4 мая 1990 года ассоциирует наш сектор образования с одним словом — реформы, а не образование или знания. Вероятно, реформ не так много, как людей, которые о них говорят и обсуждают.
При посещении школ, общении с учителями и получении довольно противоречивых, зачастую резких, оценок программы «Школа 2030 » действительно начинаешь задумываться о том, что именно подразумевается под этой стратегической инициативой, как она реализуется на практике, как оценивается и измеряется ее эффективность и т.д. Учителя говорят, что что-то нужно менять почти постоянно, одна реформа следует за другой, и так далее. В конечном итоге учитель приходит к выводу, что никому не ясно, какая реформа работает, какая считается полезной, а какую лучше забыть; в вихре перемен также непонятно, что функционирует, а что нет.
Здесь важно подчеркнуть, насколько важна (часто решающая) роль человеческой природы в этих процессах. Есть те, кто легко принимает изменения и, немного углубившись в проблему, понимают как их смысл, так и то, что утверєдение о том что ничего не нужно менять слишком радикально. В то же время, есть часть общества, которая остро реагирует почти на любую реформу: «О, боже, опять!» Коммуникация неадекватна, действия неясны, возникает сопротивление, и, что важно, нет множества хороших примеров, которые могли бы охарактеризовать изменения , или они не всегда доходят до учителя ясно и понятно. Реформа не всегда означает кардинальное изменение системы, это может быть и что-то незначительное или даже пустяк.
Реформы меня не беспокоят, поскольку мой предыдущий опыт работы и специфика университета ясно обосновали необходимость перемен – я не могу использовать одни и те же учебные материалы каждый год, мне всегда приходилось их менять, потому что речь идёт о рыночной экономике, где данные постоянно меняются. На мой взгляд, цели многих реформ хороши, но способ (насколько точно и ясно) информирования преподавателей о них определённо можно улучшить.
Что плохого в этих изменениях? Необходимо понимать, что не все девятиклассники «предназначены» для поступления в университеты (будь то из-за знаний, желания работать или по другим причинам). Позиция министерства — 50:50.
Следует помнить, что каждая школа борется за свое существование, которое зависит от количества учеников; в результате возникают ситуации, когда, не оценив, что для них лучше и наиболее подходит, молодого человека направляют в классическую среднюю школу, а не в профессиональное училище. На мой взгляд, об этом никто не говорит вслух, но борьба за ученика средней школы — довольно суровая реальность как в Риге, так и в регионах. Жаль, что во всем этом процессе мы забываем о конкретном молодом человеке и о том, что для него было бы лучше. Возможно, в этой борьбе мы теряем не одного будущего работника, который предпочел бы работать здесь, в Латвии, а не уезжать.
Мы часто слышим разговоры о кардинально разных представлениях о лесах, полях и лугах у молодых людей из рижских и региональных школ…
Для ученика в регионах природа и древесина как материал, несомненно, ближе и понятнее, понимание этих вещей глубже, чем в рижских школах. В столичных школах нелегко и не просто донести до учеников вопросы лесного сектора и обсудить их, существуют определенные барьеры…
В элитной школе важна не столько широта знаний, сколько их дозировка и фильтрация?
«Фильтр» существует в политике каждой конкретной школы. Подобно тому, как Министерство образования и науки имеет свои конкретные политики и приоритеты, в школе также есть директор, который решает, что, по его мнению, нужно или не нужно ученикам. Такой выбор становится все более заметным. Например, школы оценивают мероприятия, выбирая те, которые, по их мнению, направляют молодежь к цели поступления в университет, даже если это не латвийские университеты. Рассказ о традиционных перерабатывающих отраслях в Латвии может отпугнуть молодежь. Мотивация? Зачем тратить время молодого человека на разговоры о лесных вопросах, если…?
Руководители таких школ живут в Латвии или управляют школой дистанционно?
Конечно, они живут в Латвии. Следует отметить, что наша отрасль тоже не слишком усердствовала в этом отношении. Хорошим примером может служить проект «Latvijas valsts meži», который много лет целенаправленно работает с учителями, где устанавливается очень хорошая связь, и это прекрасно работает.
В отрасли практически отсутствует информация, позволяющая убедительно рассказать о глубокой переработке древесины, «зеленой химии» или «зеленых» технологиях и, возможно, заинтересовать кого-либо. За последние три года ассоциация «Latvijas koks» начала делать это более целенаправленно. Есть и другие организации, которые пытаются это делать, но, на мой взгляд, их работа фрагментарна, эпизодична, от проекта к проекту, без четкого и единого долгосрочного видения информирования молодежи и общества о процессах и результатах цепочки создания стоимости лесной и древесной продукции. Нам еще многое предстоит сделать, если мы хотим добиться успеха. Борьба за каждого человека, привлеченного в отрасль, будет становиться все более ожесточенной.
Ассоциация «Латвийские коксы» в настоящее время активно рассказывает о дальнейшей цепочке создания стоимости древесины. За два года мы провели около 500 уроков для 11 тысяч учеников. Добавлю, что в этом году в сотрудничестве с Рижским городским советом мы организовали образовательную поездку для 20 учителей рижских школ. Повторюсь, они были удивлены тем, что увидели и узнали.
Вывод краток – среди учителей и школьных администраций до сих пор существует ошибочное представление о том, что в лесной отрасли много дешевой рабочей силы, мы по-прежнему слышим «образовательные» наставления: «Вы будете плохо учиться, вы будете только плотником». Все это постепенно прочно укоренилось в обществе. Учителя также не раз признавали свою нехватку знаний. Конечно, хорошо, что они это признают, но для изменения ситуации нужно сделать гораздо больше. Важно помнить, что учителя – это одна из групп, способных влиять на молодежь или убеждать ее. Учитель должен видеть «общую картину».
