Глазами двух поколений: Сухая древесина в лесу

В рубрике «Глазами двух поколений» журналисты популярного издания  лесоводов Чехии ” «Lesnická práce»” регулярно представляют разные точки зрения на текущие события и актуальные темы, связанные с лесом, лесным хозяйством и лесным комплексом. В журнале публикуются мнения людей, разделенных десятилетиями жизни и работы в лесу,  различным профессиональным опытом, методами обучения и социальными условиями, которые сформировали их профессиональную карьеру. В апрельском номере журнала инженеры лесного хозяйства Вацлав Силовский и  Владислав Феркл поделились своим мнением по вопросу увеличения количества сухостоя в лесах страны. Мы приводим пересказ интервью, которых хотя бы частично заполняет тот вакуум профессионального общения который нынешние лесные реформаторы лесного хозяйства Украины заменили ПИАРОМ и преподносят как эталон открытости и профессиональности, высочайшего европейского уровня. М.П. 

Как вы оцениваете тенденцию к увеличению количества стоячей и лежащей сухой древесины? Какие преимущества, а наоборот, ограничения или риски влечет за собой эта мера? На чём должно основываться определение её объёма?

Инженер Вацлав Силовский, кандидат наук, – окончил факультет лесного хозяйства и деревообработки Чешского университета естественных наук в Праге и завершил аспирантуру на кафедре охотничьей и лесной зоологии. С 2023 года работает в университетском лесном хозяйстве в Костелеце-над-Черным-леси – Леси ČZU в качестве руководителя научно-исследовательской и образовательной деятельности, а с января 2025 года занимает должность заместителя руководителя производства.

В настоящее время доля мертвой древесины в наших лесах увеличивается, –  в основном в сухих условиях произрастания. С моей точки зрения, это часто следствие поведения лесовладельцев, которые оставляют или оставляли  деревья ели, усохшие из-за  нашествия короедов в местах, где вырубка технически затруднена или экономически невыгодна. Теперь  это стоящий сухостой, который преподносятся как мертвая древесина, оставленная для увеличения биоразнообразия.  Объемы такой древесины значительны, но её вклад в биоразнообразие,   особенно в еловых лесах средних широт, минимален. С моей точки зрения, значительно более ценна  лежащая мертвая древесина  лиственных деревьев, с которой связано огромное количество видов.. В университетских лесах цель состоит в том, чтобы активно распределять мертвую древесину таким образом, чтобы она выполняла свою экологическую функцию. Хотя и здесь мы иногда пользуемся преимуществом, оставляя древесину в насаждениях, где это нерентабельно — например, там, где древесину невозможно эффективно сконцентрировать.

Еще один важный аспект, говорящий в пользу вырубки сухих деревьев и оставления их лежать на земле, — это безопасность посетителей леса. Например, в Центрально-Богемском крае люди передвигаются почти по всей (90 процентов) площади  лесных массивов, в связи с чем риск падения стоящего сухого дерева здесь огромен. Как лесничие Национального природного заповедника «Водерадске бучины», мы можем подтвердить, что поддержание безопасных троп в районах, примыкающим к дачным поселкам и активно используемым туристами,  требует больших финансовых затрат. Стратегия вырубки сухих деревьев и оставления их для естественного разложения на земле решает сразу две проблемы: устраняет риск для туристов и одновременно ускоряет естественное разложение древесины и возвращение питательных веществ в почву. В некоторых случаях лежащие стволы также могут использоваться для пространственного ориентирования посетителей, например, для предотвращения въезда велосипедистов или мотоциклистов в экологически ценные места.

Хотя польза мертвой древесины для биоразнообразия и экономия средств на труднодоступных территориях неоспорима, недостаток заключается в том, что сегодня никто не знает, как определить адекватный объем мертвой древесины. Новый Закон о лесах действует уже два месяца, и он предусматривает, что компенсация или взносы за сохраненную мертвую древесину будут выделяться с 2030 года. Точные условия будут изложены в указе, который должен быть подготовлен к тому времени. Но нам, – практикам норматив необходим уже сечас.

В настоящее время отсутствует государственная методология, которая бы четко указывала лесничим, какое количество сухой древесины является оптимальным для конкретного типа леса. Сегодняшняя практика в большей степени основана на индивидуальном мнении лесничего: кто-то может считать правильным оставить нетронутыми десятки гектаров еловых насаждений, а кто-то оставит лишь несколько сгнивших стволов в буковом насаждении. Отсутствие таблиц со специфическими данными и четкими параметрами для разных высот и типов лесов означает, что система не налажена, не говоря уже о возможности ее контроля.

Государство должно определить целевые показатели объема, типа и пространственного распределения мертвой древесины на основе научных исследований и Национальной лесной инвентаризации. Необходимо решить, следует ли создавать островки мертвой древесины, соединяющие охраняемые территории, или выбрать другие пространственные структуры. До тех пор, пока не будут четко определены платежи за непродуктивные функции лесов, чешское лесное хозяйство будет оставаться в этом отношении в состоянии временного регулирования, когда необходимо, руководствуясь здравым смыслом, найти баланс между экологией и производственной функцией товарных лесов, чтобы вся система имела смысл для владельцев и хотя бы покрывала их эксплуатационные расходы. Целью должна стать целенаправленная, осмысленная методология, которая приведет к реальному повышению стабильности чешских лесов.

Инженер Владислав Феркл в  период своей профессиональной деятельности работал лесником и лесничим в нескольких лесных массивах. Позже он стал директором Збраславского лесопромышленного завода, работал в Министерстве окружающей среды и много лет возглавлял государственное лесное управление в Центрально-Богемском крае. Он стал основателем демонстрационного полигона Клокочна и пионером местного не пастбищного земледелия.

У меня нет данных о том, насколько интенсивно сейчас происходит увеличение преднамеренного оставления сухих стволов  в лесных насаждениях. В целом можно сказать, что это позитивная часть  современного подхода к управлению лесами, являющаяся  реакцией на ухудшение условий, которые угрожают росту леса, а в некоторых случаях и его устойчивому существованию.  В то же время, нравится нам это или нет, большинство негативных изменений в состоянии лесов, связаны с интенсивной деятельностью человеческой цивилизации. Единственной значимой мерой  в культурно эксплуатируемом ландшафте Центральной Европы является поиск и внедрение системы взаимоприемлемого, а следовательно, и выгодного сосуществования человека с природой как его частью, взаимного уважения и участия в создании постоянно используемых и возобновляемых ценностей.

В этом контексте требование оставлять определенное количество древесины в насаждениях является логичной частью ответственного лесопользования, поскольку древесина является неотъемлемой частью окружающей среды для всех. В процессе дальнейшего развития эта мера должна стать естественной частью деятельности всех лесовладельцев.

Думаю, необходимость  сохранения части биологической продукции в лесу для ее естественного разложения, уже  никем не оспаривается. Скорее, речь идет о подчеркивании широких взаимосвязей, в рамках которых она действует, и о том, какие условия обусловливают ее полное использование. Полезно напомнить, что масштабы  положительных эффектов оставления части древесины  могут быть в полной мере использованы только в сочетании с общим комплексом мер по управлению экосистемой, направленных на неагрессивный, близкий к природе метод ухода, главная цель которого состоит не в том, чтобы максимально упростить управление лесом с точки зрения урожайности в период между отдельными стихийными бедствиями.

Прошу прощения за то, что не упомянул в этих рассуждениях, что в Клокочне, в соответствии с пунктом 17) применяемых «двадцати принципов селективного управления», все отходы лесозаготовок после рубки  остаются в насаждениях. Очистка мест рубок проводится только в той мере, в какой это необходимо, чтобы не препятствовать росту перспективного естественного возобновления. Я считаю это абсолютным минимумом того, что мы должны сделать, чтобы хотя бы частично улучшить баланс и сохранить  питательные вещества для развития последующих поколений. То же самое относится и к мертвой древесной массе в тех местах, где ее переработка и удаление из насаждения принесут больше вреда, чем пользы.

Размышления над этой проблемой убеждают нас в том, что, хотя мы и не сомневаемся в необходимости и полезности оставлять часть произведенной биологической массы в насаждениях, в настоящее время мы делаем это скорее интуитивно, чем на основе проверенных и подтвержденных количественных соображений. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что нам все еще не хватает всесторонне продуманной и оцененной методологии для этого решения. Будет  непросто получить достаточно объективных данных, характеризующих процессы в динамике, и  на их основе попытаться составить удовлетворительное и применимое на практике решение.

Я не раз задумывался над этой проблемой, но, пожалуй, каждый раз сталкивался с конкретным требованием, например, оставить 10 м³/га или 3% древесины, не задумываясь над этим вопросом. Каждый раз это напоминало мне о личном опыте, когда я, начав работу в Клокочне в 1990 году, наблюдал состояние выкорчеванных частей насаждений и ход их естественного разложения. Некоторые из них, спустя более 30 лет, всё ещё явно выполняли функцию медленно разлагающихся мертвых стволов. Как же оценить потребность в таком количестве материала в конкретном месте и в конкретное время? Это должен быть принцип, объективно обоснованный, простой и  оперативно применяемый на практике, а если бы он ещё и субсидировался, то и контролируемый.

Не  претендую на то, чтобы ответить на этот вопрос более конкретно. Считаю, что осуществление этой богоугодной деятельности пока должно оставаться вопросом добровольности, чувства и ответственности владельца или управляющего. Когда  мы сможем объективно оценить долгосрочные результаты управления, то этот аспект  получит свою количественную оценку. Одним из условий является то, что у лесничий, являясь первым и ответственным защитником природы в своем лесу,  должен иметь условия для такой деятельности.