12/02/2015
0— Обсуждение моего материала «Непридуманная история о последних 15 годах охотхозяйства», которое довольно активно прошло на сайте WILDLIFE.BY и в личной почте, выявило необходимость разъяснить мою точку зрения в поисках наилучшего пути выхода из того глубочайшего кризиса, который имеет место быть сейчас в охотхозяйстве Республики Беларусь.
Начну с предпосылок.
Во-первых, охотхозяйства сейчас уже не могут существовать на самоокупаемости, так как одновекторная ориентация их бюджета на кабана была разрушена АЧС. Создание альтернативы требует значительного времени и больших инвестиций. Поэтому управлять охотхозяйством Республики Беларусь по-старому сейчас невозможно. Сохранение прежнего курса или его косметическая модернизация приведут лишь к усугублению кризиса.
Во-вторых, в дикой природе сегодня практически нет ценных объектов охоты. Уничтожен кабан, почти не осталось косули. Похоже, что во многих местах она вообще уже исчезла. Оленей очень мало: в большинстве мест обитания популяция на грани исчезновения, а лося давно «сократили» — еще при СССР мясным отстрелом на экспорт и на заре перестройки. Остался волк, которого в этом году очень много, но почти нет егерей, которые заинтересованы и могут грамотно организовать облаву, а не «маски-шоу». Да и охотникам, привыкшим к отстрелу кабанов, еще не хватает опыта и выдержки, чтобы не смешить волка. Остался бобр, но его добычу любым известным мне способом назвать охотой никак нельзя из этических соображений. Это примерно то же, что «охотиться» на домашнего поросенка с ружьем или капканом — позорное занятие для охотника, убийство совершенно беззащитного зверя. Еще более позорное, чем участие в «расстрельных командах» по депопуляции кабана.
В-третьих, шаг за шагом получилось так, что те, кому по праву принадлежат охотугодья, оказались практически отлучены от права охоты. Удельный вес членских взносов в структуре доходов охотхозяйств РГОО «БООР» составлял: в 2006 году — 50%, 2010-м — 20%, в 2011-м — 14%, в 2012-м — около 9%, то есть основная часть доходов в последние годы приходилась на хозяйственную деятельность организационных структур объединения. Следовательно, в нашей стране существует структура, которая фактически не нуждается в привлечении в свои ряды граждан Республики Беларусь и просто паразитирует на эксплуатации ресурсов дикой природы для покрытия своих расходов. Причем это монополист, который может назначать любые цены на путевки, совершенно не соответствующие качеству услуги: не устраивает, не приезжайте, мы, мол, и без вас обойдемся. Система ЛОХ Минлесхоза тоже имеет ту же направленность. Поэтому, говорить о том, что РГОО «БООР» и система ЛОХ существуют для реализации права граждан Республики Беларусь на охоту, по меньшей мере, некорректно. Оправдать существование этих структур нечем, кроме исторической инерции. Практически сейчас существует группа лиц, которая эксплуатирует охотугодья в личных интересах, при этом документально-бумажная «подстилка» устроена столь хитроумно, что никто ни за что не отвечает.
В-четвертых, управление охотугодьями Республики Беларусь крайне сложно, запутанно и неэффективно. Существует множество столов и столоначальников. Все пишут, подписывают, согласовывают, корректируют, но от этого диким животным не холодно и не жарко, а рядовым охотникам все сложнее реализовать свое право на охоту. Единственный результат этого «шуршания» — их зарплата, служебные льготы и «свежая выпечка» очередной редакции Правил или чего-то еще «очень-очень важного и остроумного», которую ежегодно с помпой преподносят президенту во входящие, будто у него других дел нет. Думаю, что президенту уже надоела эта возня. Я помню, как он высказался, когда подписывал «33-ю и последнюю» редакцию Правил охоты.
В-пятых, как и любое управление хозяйственным объектом временными руководителями, система дает многочисленные «протечки» на всех уровнях: и наверху, и внизу. Кроме того, и природоохранные органы больны той же болезнью временщика, и это уже гораздо страшнее. По описанному случаю мне интересно: в другом месте, где мясо диких животных не «фонит», КГБ заинтересовалось бы этими VIP-хапугами? Или в чистых районах такие преступные группировки могут безнаказанно существовать (существуют)? Ведь если бы не КГБ, то остановить их было бы просто некому. Даже в данном случае, чтобы показать «кто в доме хозяин», сотрудникам КГБ пришлось перейти к стрельбе на поражение. А что же тогда могли сделать простые егеря и охотовед? 🙁
А самое главное в том, что сложившаяся ситуация совершенно неприемлема охотникам. Все очень недовольны. Многие уходят на диван, а кое-кто становится браконьером, мотивируя это тем, что сохраняет свое право на охоту, данное при рождении гражданину Беларуси, то есть объявляет «священную войну» чиновничьему беспределу. В некотором смысле такое оправдание приемлемо, но это приведет к тяжелейшим последствиям — браконьер уже никогда не станет снова законопослушным и быстро растеряет остатки охотничьей этики, превратится в волколака, будет внушать эту философию молодым, стимулировать незаконный оборот оружия и боеприпасов. Это, наверное, самое страшное следствие наступившего кризиса, которое еще очень и очень долго будет нам аукаться. И уже аукается: при общем сокращении частных правонарушений в природоохранной сфере количество тяжелых правонарушений, принесших большой урон дикой природе, не сокращается. И это только верхняя часть айсберга, очень малый процент, который удается раскрыть охранителям.
По моему мнению, рост браконьерства получил за последние 15 лет толчок к развитию на многие десятилетия. 🙁 И переломать эту тенденцию при существующей системе охотпользования и охраны невозможно.
Предлагается много разных способов ремонта «всей этой проржавевшей трубы», но я думаю, что даже самим «предлагателям» в глубине души ясна вся неэффективность изменений, которые могут привести только к усложнению существующей системы, увеличению количества столов и столоначальников.
Хватит приваривать разноцветные заплатки, «трубу» давно нужно сдать в металлолом и ставить новую. Сейчас верхи не могут управлять охотой по-старому, а низы не желают жить по-старому, поэтому настала пора говорить о Законе на право охоты. Вот что он должен предусматривать:
Дать приоритет и «зеленую улицу» частным лицам в покупке права собственности на охотпользование на фиксированной территории в пожизненную и наследуемую собственность. Обязать БООР и прочих безоговорочно возвращать угодья государству для продажи по заявке и выбору платежеспособного гражданина Республики Беларусь (не юрлица! не коллектива! не варяга!).
Дать надежные и нерушимые гарантии новому собственнику и фиксированный неизменный налог. Право на охоту является природной ценностью, поэтому для бессрочного фиксирования налога нужно привязать его размер к какой-то природной ценности, например, к стоимости тройственной унции золота.
Запретить любое администрирование со стороны государства в частных охотугодьях, оставить только государственную природозащиту для краснокнижных видов. Никаких отчетов и централизованных учетов.
Разрешить частным владельцам покупать и продавать свое право охоты по рыночной стоимости. Без этого невозможно укрупнение и разукрупнение охотугодий и не решаются вопросы, которые могут возникать в связи со смертью владельца.
Возврат охотугодий государству может быть предусмотрен только в одном-единственном случае: если частник длительное время не платит налог.
Что такой кардинальный поворот может дать государству:
Только это решение может остановить безответственное руководство охотугодьями со стороны временных назначаемых руководителей (временщиков), которое и привело к существующей сейчас ситуации.
По мере покупки охотугодий сократится множество столов и столоначальников от охоты вплоть до полного их исчезновения.
Даст приток денежных средств в бюджет от продажи охотугодий и в виде налога на охотпользование.
Даст приток внебюджетных инвестиций в дикую природу Республики Беларусь, без которого сейчас просто не обойтись.
Реально будет способствовать искоренению браконьерства.
Если частное охотхозяйство начнет приглашать иностранных туристов, то будет приток валюты в страну. Причем со временем суммы валютных поступлений станут несоизмеримо больше, чем были до 2013 года.
Привлекательность такого закона для частников зависит от того, какие буду гарантии, цены на опустошенные в настоящий момент охотугодья и какой будет налог. Налог должен быть не очень большим, но достаточным для того, чтобы вынуждать владельца вести в угодьях интенсивное охотхозяйство, а не устраивать охоты только для себя. Однако для того чтобы не задушить частника таксами, необходимо помнить, что стоимость покупки и налог — это лишь малая доля от тех инвестиций, которые ему предстоит вложить для восстановления и развития теперешних руин. При этом «отбиваться» вложения начнут лет через 15-20, а приносить прибыль — только детям сегодняшнего хозяина. Поэтому речь может идти только о наследуемой собственности, и поэтому так важны нерушимые гарантии.
Хозяин нужен в любом направлении человеческой деятельности, в том числе в охотугодьях. Если у них есть на 100% подлинный хозяин, ему не будут нужны внешние няньки в виде всяких инспекций, министерств и т.п. ведомств.
И самое главное — что от этого получат наши охотники?
Ответ на этот вопрос содержится, как это ни парадоксально, в критике моей предыдущей статьи: «Сейчас, когда в районе в год добываются 10 лосей, то по цене в 6 млн руб. желающие есть, а вот когда в районе будут добываться 300 лосей (и это в каждом районе), будет ли такой же спрос?» В чем проблема, я не вижу, не будет хватать спроса, даже плюсуя варягов, — упадут цены, и в первую очередь для граждан Республики Беларусь. Это именно то, о чем сейчас мечтают простые охотники: изобилие дичи и разумная цена на путевки.
Поэтому процитирую предыдущую статью: «Если владельцем угодий будет конкретный человек с правом наследственной передачи собственности, то он найдет и хороших охотоведов, не допустит перестрелов, обеспечит лихозимье и динамику роста. Сделает все тип-топ. А цены на путевки будут зависеть от количества желающих их купить на конкурентной основе от предложения владельцев. Чем больше будет частников, тем дешевле и качественнее будут услуги. Цена не с потолка будет, а за «качество товара». И не за фикцию, как сейчас, когда день побегать по пустому лесу стоит более 100 000 рублей». 100 000 за свежий воздух — это именно то, что БООР сейчас называет хозяйственной деятельностью. Я еще посоветовал бы руководству БООР пролоббировать охоту на медведя в большинстве районов нашей страны. Именно в тех районах, где его нет. Зато какой звучный лохотрон будет: «Берите путевку на медведя!» К вопросу о кабане: застреленных кабанов до сих пор закапывают, так как у охотхозяйств, видите ли, нет денег на покупку холодильников для передержки туш до получения результатов анализа на АЧС. Как вы думаете, мог ли частник допустить такой маразм? Не брать холодильник, а купить новый джип?
Как это ни странно, но слово «частник» до сих пор раздражает многих и вызывает подозрительность до абсурда. Мне на почту даже пришел ответ с таким предложением: «Будет ситуация: ты идешь в лес за ягодой, а на тебя ствол хозяина леса направлен. Мол, убирайся». Не нужно путать божий дар с яичницей.
Право собственности на охотпользование на фиксированной территории не является правом собственности на эту землю или лес. Оно никак не угрожает сложившейся структуре нашего государства.
Сейчас простые охотники тоже не имеют этого права фактически, хотя имеют это право от рождения. Сегодня дикую природу эксплуатирует и получает от этого доходы временно назначенная группа лиц, которая не имеет на это никакого морального права, но хорошо защищена бумагами и исторической инерцией. Эти люди прекрасно осознают, что должность временна, и абсолютно не заинтересованы в долгосрочном развитии вверенной им территории (какая цель может быть у временщика?). Результат мы видим, и закон нужен именно сейчас, когда «все дошло до ручки». Поэтому путать мое предложение с частной собственностью на землю и лес очень вредно. Этого в Республике Беларусь в ближайшее время не будет, и неизвестно, будет ли вообще. Не нужно дожидаться у моря погоды. Будет институт частной собственности на землю — пускай частники разбираются: продаст владелец право охоты новоявленному владельцу земли или нет.
А сейчас нужно передавать управление охотугодьями бессрочному частному владельцу.
Конечно, все сразу не купят, слишком непривлекательны такие инвестиции для частника и не слишком богата наша элита. Но все сразу и не нужно. Главное, что будут сняты препятствия и начнется распад полностью прогнившей системы.
