О нюансах белорусской охоты на «пушнину»

Вот и произошло событие, которого с нетерпением ждали белорусские охотники. Открытие сезона охоты на пушных зверей стартовало в минувшую субботу.

Пару слов о терминах. В понятие «открытие охоты» разные категории людей вкладывают различный смысл. Скажем, чиновник видит в этом событии очередной дедлайн, к которому нужно подготовить ворох бумаг. Далекий от охоты обыватель рассуждает предсказуемо: так называемое «открытие» – это день, когда можно ловить диких зверей (почему-то даже журналисты говорят и пишут «ловить»). Для универсального охотника, как ни странно, данное понятие вообще ничего не значит, так как он охотится круглый год. Ну а для гончатника – охотника с гончими – это «краткий миг красивой охоты», которого он дожидался почти год.

Да-да, уважаемый читатель, «открытие охоты» – довольно условное понятие, потому что она открыта у нас практически круглый год на разные виды и категории представителей дикой фауны. Скажем, кабанов всех возрастов и полов нынче можно отстреливать круглогодично, нужно только оформить все документально. Во время любой из охот можно отстреливать животных, которые в прежних Правилах «агульно» назывались «нежелательными в охотничьих хозяйствах видами», а в нынешних – не обозначены никаким общим для всех понятием. Но как говорят чиновники от охоты: «Понятие «нежелательные» из правил убрали, но в лесу нежелательные остались».

Но это было краткое отступление. Рассказ же мой – об открытии охоты на пушных зверей, которое традиционно проходит в Беларуси в первую субботу ноября.

Основная добыча, на которую нацелен «зимний» охотник, – это заяц-русак. Беляка у нас немного, и он может быть добыт только случайно. Раньше, примерно до середины 1990-х годов, желанным трофеем зимнего охотника была лисица. Но сейчас мало кто охотится на нее специально, стреляют лишь попутно. Произошло это из-за обесценивания лисьего меха. Кроме того, даже деревенский охотник стал грамотен и знает, во-первых, что такое бешенство, и, во-вторых, хоть приблизительно представляет ситуацию с этой напастью в Беларуси. Поэтому многие просто остерегаются снимать шкуру с добытой лисицы.

То есть белорусский зимний охотник нацелен на зайца. Преследование и добыча русака в бесснежье, как говорят в охотничьих кругах, «по чернотропу» без собаки совершенно непродуктивны, а, на мой взгляд, попросту невозможны. Представьте себе, какова вероятность случайно «столкнуть» косого с дневной лежки? То есть ненароком поднять зайца, отдыхающего после ночного бодрствования (для этого нужно практически наступить на отдыхающего зверька)? Такая вероятность мизерна. Именно поэтому «бессобачных» охотников их «особаченные» коллеги называют обидным словом «дурнотопы».

Впрочем, в тех районах страны, где количество зайца-беляка еще прилично, некоторые охотники практикуют добычу его «в узерку» (от корня «зреть»). Смысл охоты незамысловат. Беляк, как и любой другой заяц, покормившись и порезвившись всю ночь, днем накрепко залегает на лежку – отдыхает. Шкурка у беляка, особенно если уже холодно, а по ночам морозно, поменялась и стала белой, а земля вокруг – черная. Белое пятнышко залегшего зайца видно издалека: они иногда ложатся просто в земляной ложбинке. А если у охотника есть и бинокль, то разглядеть зайчишку вообще никакой сложности не составляет. Еще одна особенность зайца, как беляка, так и русака, заключается в том, что он лежит до последнего. Вскакивает же, чтобы задать стрекача, буквально из-под ног охотника. Поэтому подойти к лежащему беляку на расстояние выстрела, спокойно его выцелить, а затем так же спокойно нажать на спусковой крючок совсем несложно.

Что интересно, вплотную беляк подпускает только человека, видимо, уверенный в его безопасности. Услышав же собаку или разглядев ее вдалеке, он снимается с места, как правило, еще задолго до того, как сам окажется в поле ее зрения. Именно поэтому у правильных охотников способ добычи зайца «в узерку» считается неприемлемым и нечестным по отношению к зверю.

Почему так много разговоров в охотничьих компаниях об начале зимнего сезона, если охота, по сути, открыта круглогодично и охотиться можно с 1 января по… 1 января следующего года? А я расскажу…

Дело в том, что в нашей стране существуют лишь два вида охоты, которые можно назвать «народной» и «демократичной». Это уже упомянутая осенне-зимняя на пушного зверя и летне-осенняя на водоплавающую птицу.

Только этих два сезона объединяют самого массового охотника Беларуси – от пожилого колхозника до студента-заучки, от рабочего МАЗа до старшего научного сотрудника НАН. Почему другие виды охот, которых немало, не столь популярны? По одной простой причине – деньги. Если для участия в упомянутых «народных» видах охоты нужно оплатить лишь путевку и иметь минимум снаряжения, то другие виды подразумевают дорогостоящую экипировку и покупку разовых разрешений на отстрел (это те бумаги, которые у нас почему-то принято неправильно называть «лицензиями»).

Поэтому день открытия охоты – первая суббота ноября – превращается скорее во встречу друзей в угодьях, нежели непосредственно в охоту. Именно по этой причине я всегда пропускаю два первых дня начала охоты, жду, когда народ настреляется и «навстречается» друг с другом и разъедется по домам. Терпеть не могу массовые народные гулянья со всеми вытекающими и втекающими, в которые превращаются дни открытия. Впрочем, это более характерно для открытия летне-осеннего сезона. По мне, так лучше недельку подождать и потом выбираться в поле или лес.

Белорусские охотники (в основном, это касается сельских жителей) для того, чтобы поохотится когда два, а когда и один месяц в году, держат породистых охотничьих собак, строя для них во дворе дома вольер. О культуре и народных методах и обычаях их содержания стоит сказать особо, и я это обязательно сделаю чуть позже, в отдельной статье. Но сейчас не об этом.

Исходя из вышесказанного, несложно представить, насколько важны и ценны для простого сельского охотника эти осенние дни. Почему я напираю на слово «сельский»? Да потому, что в большинстве своем гончих держат только те, кто имеет возможность построить вольер у дома. Городские жители имеют гончих довольно редко, а если и держат, то не рабочих собак – в основном, «диванных» бигли, которые видели охотничьи угодья только на экране «плазмы».

Впрочем, я знаю одного рабочего бигля, из-под которого в прошедшую субботу взяли куницу. Изредка горожане в квартирах держат литовских и эстонских гончих, они все-таки поменьше привычных русских и англо-русских.

Для того чтобы поддержать породное охотничье собаководство, в Беларуси пошли на поощрение собаководов, которые с должным усердием воспитывают своих питомцев. Поэтому владельцы гончих, награжденных полевыми дипломами, открывают охоту на неделю раньше всех остальных охотников. Полевой диплом, поясню для тех, кто не знает, – это своего рода сертификат, выдаваемый рабочей собаке и подтверждающий ее охотничьи качества.

Осенне-зимний сезон может стать неожиданно коротким, все зависит от погоды. Если зарядят ранние снегопады, снег будет глубоким и рыхлым, то охота с собаками отменяется. Гончая не может полноценно гнать зверя, будучи по брюхо в снегу.

В этом случае охотники оставляют отчаянно воющих и упирающихся собак дома в вольере и становятся на широкие охотничьи лыжи. Начинается чрезвычайно занимательная и захватывающая охота троплением по «белой тропе». Смысл ее понятен из названия, а вот о сути и нюансах я обязательно расскажу позже.

Фото из интернета