14/08/2014
0Всегда с интересом читаю и рассматриваю работы Андрея Шимчука. Оказывается он уже в России… Тем интереснее его "взгляд со стороны"…М.П.
— Уже полгода, как я работаю за пределами Беларуси в Руднянском районе Смоленской области России, куда меня пригласили охотоведом в частное охотничье хозяйство. Времени прошло не так много, но я имел возможность проанализировать и сравнить, как поставлено охотничье дело у россиян и белорусов.
Охотхозяйство, где я работаю, не самое большое: площадью 60 000 га. Около 45 километров хозяйства проходит по государственной границе между нашими странами. Не очень оно богато лесными угодьями, которые занимают лишь 10 000 га. На всей остальной территории простираются поля, бывшие сельхозугодия. И если проехаться по местности, складывается ощущение запустения: пустые села, старый асфальт и дороги, ведущие к остовам разрушенных сельскохозяйственных ферм… Местных жителей мало. За годы перестройки они научились рассчитывать только на себя, а не на государство. Живут люди в основном за счет своих огородов, случайных заработков. А, впрочем, картина российской глубинки мало чем отличается от белорусской. Разве что поля у нас ухоженнее.
Несмотря на это, зверье в здешних лесах водится. Много лосей, зайцев-беляков, глухарей, тетеревов. Есть медведи, рыси, енотовидные собаки, волки, лисицы, куницы, барсуки. Кабан тоже остался после болезни, однако здесь никто речи о его тотальном уничтожении не ведет.
В свое время в этом хозяйстве очень увлекались загонными охотами. Добывали в основном самцов лося. Это отразилось на популяции в целом. После зимних учетов мы вместе с егерями обсудили проблему с учредителями. Они поддержали наше мнение, что не надо варварски относиться к природе, и тогда всем – и охотникам, и животным – будет хорошо. Ведь чтобы вырастить трофейного лося, нужно 12-13 лет. А чтобы его добыть, много умений не требуется. Особенно, когда охотники вооружены так, как в России, – нарезным оружием с навороченными прицелами. И если представить, что каждый из них добудет по одному лосю, животных вообще не останется. Учредители согласились, что дикого зверя надо беречь, необходимо наращивать потенциал охотничьих видов и увеличивать их численность. Только тогда можно будет проводить полноценные охоты.
Надо сказать, что хозяева охотхозяйства – люди продвинутые. Ездят на охоты по всему миру, часто бывают и в Беларуси. Все сравнивают, анализируют и стараются лучшие зарубежные подходы внедрить у себя. Но самое главное – у них есть понимание, что быстрых денег в охотничьем бизнесе не заработать. Поэтому от нас с Радием Посредниковым (мы вместе работаем) не требуют супердоходов от ведения охотничьей деятельности. Всю прибыль, которую она приносит, учредители вкладывают в развитие инфраструктуры охотхозяйства. Причем поддерживают все наши предложения. Охотно выделяют средства на биотехнию и технику. Мы уже поставили вышки, засеяли рапсом 60 га полей, есть у нас в наличии и два трактора, четыре уазика. На реке Каспле с нуля строим охотничью базу из дерева. Все это требует постоянных капиталовложений. А ведь учредители могли бы легко пустить их на покупку яхт и вилл…
А еще они хотят создать в своем охотничьем хозяйстве настоящий коллектив единомышленников. Мне как раз поставили задачу поднять профессиональный уровень егерей. Их здесь 8 человек. У всех разные судьбы, двое, например, прежде занимали посты директоров совхозов. А сейчас, работая в егерском коллективе, постигают азы охотничьего дела.
Конечно, условия труда у частника более жесткие, есть дисциплина. Но в то же время нет такого требования, что мы должны, скажем, обязательно приходить к 8 утра. От нас прежде всего хотят видеть результат работы. Поэтому предоставлена полная свобода действий. Мы сами планируем свой рабочий день и формат деятельности. Принимаем решения, несем за них ответственность, поставив в известность учредителей только по телефону. Тут мне вспоминается, как приходилось работать на Родине, как там буквально за все нужно было отчитываться начальству. Порой доходило до абсурда, когда каждый день требовалось сдавать по 6 отчетов о проделанной работе. Разумеется, здесь тоже не без бюрократии, но все-таки такого беспредела, как в Беларуси, нет.
В перспективе мы хотим построить в хозяйстве вольер, где будем содержать пару волков. Чтобы посетители могли увидеть серых хищников, понаблюдать за их повадками, в общем, ближе познакомиться с этими зверями. Работаем, так сказать, на ниве экологического просвещения.
Здесь я не расстаюсь с фотоаппаратом. За свою жизнь я настолько настрелялся, что сейчас мне хочется просто наблюдать за животными, радоваться за них. Учредители приветствуют мое увлечение и поддерживают развитие фотоохоты в охотхозяйстве. Для этих целей служат и несколько недавно закупленных видеокамер. Хотя, конечно, в первую очередь они приобретались для поимки браконьеров. Невольно вспоминается, как было на моей прежней работе. Директор вечно гонял меня, мол, что ты носишься с фотоаппаратом, охоты проводи!
И вообще в России я почувствовал больше свободы. И не только личной, когда я могу говорить все, что хочу, не боясь лишиться работы, но и профессиональной. Здесь я имею возможность раскрыться как охотовед-созидатель, который выращивает животных и должен уметь предвидеть, каким будет охотничье хозяйство через 10-20 лет. В моем понимании таким и должно быть охотоведение, а не как в Беларуси, где из первоклассных специалистов-охотоведов сделали загонщиков, от которых только и требуется, что в загоны ходить да стрелять побольше. И отовсюду только и слышишь, что нужны деньги, деньги, деньги! Но разве можно природу измерить деньгами?
Как мне кажется, Беларусь уже отстала от России по уровню ведения охотничьего хозяйства. Там каждый охотпользователь развивается так, как считает нужным. Практически вся Смоленская область покрыта частными охотничьими хозяйствами, хотя процент государственных, пусть и небольшой, тоже есть. И каждое из них имеет свое собственное лицо. А в Беларуси как? БООР подсмотрело, что одно хозяйство вырыло и зарыбило пруд и давай от всех остальных требовать того же! Или вышла директива разводить везде фазанов – и все бросились исполнять приказ. Нет никакой индивидуальности, инициативы… По моему мнению, охотничье хозяйство в нашей стране пришло к точке невозврата. А начало было дано, когда количество планируемых к добыче кабанов умножили на доллары – и понеслось…
Еще пример. В России охотугодья можно арендовать на 49 лет, у нас – только на 10. Спрашивается, что можно успеть за это время? Поколение лосей вырастить? Нет.
И контролирующих органов в стране-соседке на порядок меньше, чем в Беларуси. За охотничьей деятельностью там следит Росохотнадзор. Ведомственно он подчиняется Минприроды. Недавно в управление министерства передали и департамент по лесу. Я считаю, что это правильно: сфера природопользования должна находиться в компетенции Минприроды. От Росохотнадзора один охотовед контролирует несколько охотпользователей. Причем работают там только специалисты с высшим охотоведческим образованием. Например, в соседнем Велижском районе уже более 30 лет трудится наш земляк Степан Кибак.
Беда в том, что в Беларуси все меньше остается профессиональных кадров, особенно в охотничьем хозяйстве. Ответственные посты занимают исполнители, а не специалисты в своем деле. Отсюда и придворное раболепие, подобострастное выполнение приказов. Но планы ради планов – это неправильно. Человек должен осмысливать то, что делает!
Что еще меня удивило в России, так то, что там начало формироваться совсем иное отношение к охотничьему хозяйству. Там стали гуманнее относится к природе. Возникло понимание, что охота должна существовать не для зарабатывания денег и что зверей нужно сохранить для будущих поколений. Не то, что у нас, руководствуясь директивными планами, вырезают все под ноль, а дальше трава не расти! Такое ощущение, что Беларусь барахтается сейчас в каком-то зачаточном периоде. Оленя загубили, кабана практически извели – в результате всю республику надо как минимум на 10 лет закрывать для восстановления популяций копытных! Когда я рассказываю россиянам, что в белорусских нацпарках можно охотиться, они не верят и крутят пальцем у виска: мол, как так отдавать на мясо своих лучших животных?! Ведь это же не «фарш», который принадлежит только охотникам. Это достояние республики!
Или сообщил как-то, что в Беларуси в целях борьбы с африканской чумой свиней проводят депопуляцию кабанов, собираются изъять все 80 тысяч особей. Они недоуменно спрашивают: «Зачем? Ведь отстрелить всех кабанов невозможно! Если в природе есть вирус АЧС, его ничем не выбить, потому что разносят его все животные, даже птицы». И надо сказать, в России тотальной ликвидации кабанов в зоне поражения АЧС никто не требует. Не отстреляли, так не отстреляли. В одной Смоленской области 19 районов закрыты из-за чумы на карантин. Никаких охот там не проводят, а лишь осуществляют мониторинг за животными.
В России вообще сложилось понимание, что природу необходимо исследовать, за ней нужно наблюдать. Поэтому начали выделять средства на развитие науки по примеру того, как это делается на Западе. Когда и Беларусь до этого дорастет?..
