Він сказав так…

„Якщо роками будемо соплі жувать, то нічого не змінимо. Треба прийняти всі заходи для стимулювання переробки лісу на своїй території, а не гнати кругляк за кордон. А то шурують туди-сюди у величезній кількості, і нічого не зроблено.”

Ось так Він сказав..
Интересную точку зрения по этому поводу можно прочитать здесь.

Если будем сопли жевать годами, то ничего не изменим 

Россия заполняется дешевым лесом, который должен похоронить немалую часть его добытчиков и даже кое-кого из переработчиков. Тех, кто выплывет, ожидает награда: обилие дешевого сырья. И наказание — иностранные концерны, строящие в России собственные производства.

"Если будем сопли жевать годами, то ничего не изменим",— решительно заявил министрам президент Владимир Путин в марте 2006-го, требуя перестать "гнать кругляк за границу". Министры сглотнули и спешно принялись разрабатывать проект повышения пошлин, препятствующий экспорту необработанного леса.

Постановление правительства N75, появившееся год спустя, предписывало поэтапно повышать пошлины на "круглый" лес с тогдашних 5% до 80% к началу 2009 года. Также с марта 2008-го количество таможенных пунктов, занимающихся экспортным оформлением древесины, сократилось в пять раз — до 128.

Фактически речь идет о запрете экспорта. Уже с введением 25-процентных пошлин, по словам Александра Красавина, председателя комитета по лесу и лесопереработке организации "ОПОРА России", вывоз кругляка за границу оказался на грани рентабельности. На первых порах российским лесным компаниям придется несладко.

Лесные монстры

На рынке подозревают, что постановление о повышении экспортных пошлин лоббировали крупные лесопромышленные компании, которые традиционно успешно взаимодействуют с властью. "Почему, например, в течение одной недели "Илим Палп" подписал договор с International Paper (мировой гигант купил 50% российского холдинга.— СФ) и были введены пошлины? Наверняка потому, что "Илим" гарантировал, что сырье для объединенного предприятия будет",— рассуждает один из топ-менеджеров зарубежной лесопромышленной компании, работающей в России. Среди крупных игроков, которым выгодно повышение пошлин, называют Архангельский ЦБК, "Монди бизнес пейпа Сыктывкарский ЛПК", "Инвестлеспром".

Действительно, экспортный поток древесины (треть всего экспорта лесопромышленной продукции, или 52 млн куб. м) теперь хлынет на внутренний рынок, что неизбежно приведет к обвалу цен. Уже при 25-процентной пошлине, по сведениям аналитика компании "Леспром индастри консалтинг" Анастасии Копыловой, в марте стоимость круглой древесины упала на 20% по сравнению с январем. "Большинство российских предприятий сегодня не испытывают такого дефицита сырья, как год назад",— признает Антон Лойтер, директор по маркетингу и сбыту Архангельского ЦБК.

Такое выгодное положение делает крупные лесопромышленные корпорации привлекательными для инвесторов. Вышеупомянутая сделка International Paper с группой "Илим" пока остается единичной, но явно не последней.

Резня бензопилой

Лес рубят — щепки летят. "Щепки" от повышения пошлин попадут главным образом в малые и средние предприятия, которых в России, по разным подсчетам, от 12 до 15 тыс.— они заготавливают около половины всей древесины в стране.

"Есть мнение, что лесная отрасль как нефтянка. Взял в руки топор, арендовал 100 тыс. куб. м "расчетки" (расчетной лесосеки, то есть участка, с которого арендатор имеет право вывезти 100 тыс. куб. м леса.— СФ), и ты уже миллионер. Это не так. У лучших предприятий в отрасли рентабельность мизерная — 9-10%",— говорит Красавин.

Низкая рентабельность не позволила мелким "лесорубам" стать лесопереработчиками, ведь эта метаморфоза, по словам Александра Красавина, обходится компании в $10-12 млн для расчетной лесосеки 300 тыс. куб. м леса в год. Эта сумма необходима для закупки лесопильного оборудования. А окупятся такие инвестиции в лучшем случае через пять лет. Лесопереработка дешевле: техника для нее обходится примерно в $1,5 млн, вложения окупаются года за полтора-два. Но организация лесопереработки без лесопиления не имеет экономического смысла.

Теперь стоимость бизнеса малых "лесорубов" будет дешеветь вместе со стоимостью кругляка. Фактически у них остается только два пути — объединение в холдинги или вымирание. "В лесной отрасли такого понятия, как "отдельный лесозаготовитель", уже не существует. Небольшие производства либо вообще прекратили лесозаготовку и теперь держат лесфонд и платят попенку (арендную плату за лес), ожидая, когда придет какой-нибудь крупный ЦБК и будет скупать все лесосеки, либо консолидированы в холдинги",— поясняет Красавин.

То, что плохо малым "лесорубам", на руку крупным холдингам. Чтобы получить новый лесной участок под заготовку в долгосрочную аренду, нужна сложная аукционная процедура, да и найти подходящий участок поблизости от производства довольно сложно. Скупить дешевеющие мелкие предприятия с уже арендованным лесом гораздо проще. Так ведет себя, например, один из новых гигантов лесной индустрии — "Инвестлеспром", который скупает небольших лесозаготовителей и лесопереработчиков: "Каргопольлес", "Ярнемалес", "Онегалес", Онежское ЛСП и других на Северо-Западе. В Иркутской области такой скупкой занимается Russian Timber Group.

Примером мимикрии под новое законодательство для русских могут служить китайские предприятия на территории России. Китайские рабочие, которых активно привлекают к заготовке леса за Уралом, часто получают зарплату спиленными бревнами, которые беспрепятственно вывозят на родину. Есть и другой более продвинутый способ обойти пошлины. "Ставят примитивное оборудование, обрезают круглое сырье с двух сторон и экспортируют как пиломатериалы, беспошлинно. Китайцы очень быстро соображают",— усмехается Лойтер. На европейской части России предприниматели дробят бревна на щепу для целлюлозно-бумажной промышленности и гонят в Финляндию беспошлинно. Правда, пока объемы такого "серого" экспорта невелики и могут быть легко устранены корректировкой кодов ВЭД.

Заграница им поможет

Еще одну мощную щепу от рубки экспорта получат скандинавские лесопромышленники, прежде всего финские. Финляндия, по данным финской Ассоциации лесной промышленности, импортирует 25% сырья, из которых 78% — российская древесина. Stora Enso планирует закрыть три фабрики и уволить около 1,4 тыс. работников. Норвежский бумагоделательный гигант Norske Skog и вовсе находится на грани банкротства. Частично скандинавские предприятия переориентируются на сырье из далекой Южной Америки — лесозаготовительные мощности в Уругвае и Парагвае уже есть у концернов UPM Kymmene, Metsa-Botnia.

Наиболее финансово устойчивые финские концерны вкладывают в строительство заводов внутри России. "У Скандинавии, по сути, нет альтернатив",— полагает Антон Лойтер. Так же думают и в МЭРТ, где готовилось постановление N75. Но нелегкая это работа — возведение в России целлюлозно-бумажных комбинатов, которое наиболее целесообразно для финнов с экономической точки зрения, обходится как минимум в 1 млрд евро. Строить лесопильные предприятия для будущих комбинатов уже начали Metsa-Botnia, Ruukki Group (правда, где последние будут реализовывать проект, пока непонятно: из Костромской области финнам пришлось уйти из-за разногласий с губернатором). Соглашения о намерениях построить лесоперерабатывающие производства с региональными властями заключили Stora Enso и Swedwood ("дочка" IKEA).

Огромный поток иностранных инвестиций в российскую лесопереработку сдерживает только смутная надежда скандинавов добиться отмены экспортных пошлин в обмен на допуск России в ВТО.

2,6% составляет доля России в мировом объеме производства лесопромышленной продукции, хотя на территории страны находятся 20% мировых запасов леса и 50% хвойных лесов планеты

Пессимистичный сценарий

Взлет пошлин ударит и по крупным переработчикам — это признают все участники рынка. Рынок просто не переварит то количество древесины, которое будет срублено в ближайшие три-четыре года,— большинство заводов и так работают на полную мощность и расшириться не успеют.

"Заводы-потребители будут давить вниз цены, месяцев шесть-девять продлится игра на понижение, дальше — либо массовое банкротство независимых лесозаготовителей и неэффективных переработчиков, либо резкий, в несколько раз, скачок цен на древесину после угрозы остановки крупных перерабатывающих предприятий,— прогнозирует Сергей Кольцов, директор по развитию подразделения по лесообеспечению и лесозаготовке UPM.— Откуда кризис? А не будет сырья, потому что его станет невыгодно заготавливать из-за низких цен". Такие прецеденты уже имели место. В 2006 году Светогорский комбинат опустил закупочную цену на сырье до $15,5 за 1 куб. м, остался без сырья, потому что лесозаготовители переориентировались на других покупателей, и поднял закупочную цену до $28.

Конечно, такой сценарий возможен только в тех регионах, где на экспорт идет значительная часть сырья и переизбыток предложения будет существенным (например, в западной Карелии). "Мы тоже рискуем оказаться в зоне дефицита сырья",— полагает Кольцов. UPM прорабатывает несколько вариантов действий в таких условиях, вплоть до крайних мер: "Возьмем портфели и уедем в Финляндию — вот вам вариант". На уточняющий вопрос "это самый пессимистичный сценарий?" Кольцов, работающий в подразделении лесозаготовки, отвечает: "Это самый реалистичный сценарий". С другой стороны, Россия стратегически важный рынок для UPM, и компания, даже свернув бизнес по лесозаготовке, будет развивать здесь другие направления.

Впрочем, топ-менеджеры крупных предприятий рассчитывают на достойную награду по окончании смутных времен: дешевое сырье в изобилии и рост стоимости компаний. "Допустим, в конце 2008-го — начале 2009 года сырья будет переизбыток, потому что российские предприятия такие объемы не смогут переработать и будут проблемы в какой-то части производств с заготовками. В принципе, если пережить этот переходный период, тенденция снижения экспорта кругляка правильная, и это стоило сделать еще много лет назад",— уверен Антон Лойтер. Очередная задача, поставленная президентом,— повысить доходность с 1 куб. м древесины для государства — будет торжественно решена за счет создания новых перерабатывающих предприятий. А существующие и формирующиеся лесные холдинги смогут упрочить свое положение, мотивируя это вполне патриотическими соображениями.

за

Антон Лойтер, директор по маркетингу и продажам Архангельского ЦБК:

— К повышению пошлин я отношусь очень положительно. У нас в прошлом году — в январе-феврале — был дефицит балансов, и мы снижали производительность. Да и не только мы, но и практически все ЦБК испытывали дефицит сырья. А сейчас все нормально, все заводы работают на полную мощность — уже чувствуется введение этих пошлин. А если брать более долгосрочную перспективу, то какой смысл был поддерживать китайскую, скандинавскую целлюлозно-бумажную промышленность, давать им возможность создать добавленную стоимость, если все предпосылки для организации такого производства есть у нас в России?

против

Сергей Кольцов, директор подразделения по лесообеспечению и лесозаготовке UPM:

— Каждая страна защищает свои интересы, и это правильно. Вопрос, как это делается. Глупо, топорно, непрофессионально — конечно, я против этого. Грамотно, аккуратно, с финансовым и маркетинговым анализом, с учетом глобализации рынков и всего остального — разумеется, я за это. Но сегодня пока это осуществляется грубо и топорно. Просто говорят — лес. А что такое лес, никто из тех, кто принимает решение, не знает. В краткосрочной перспективе мы рискуем столкнуться с серьезным кризисом в сфере лесозаготовок, и только в среднесрочной — три-семь лет — ситуация должна выправиться, потому что многие компании заявляют уже новые проекты, серьезные исследования. А дальше все зависит от рынка.

О чем думает Правительство?

Совет по развитию лесопромышленного комплекса при правительстве одобрил проект концепции развития лесного комплекса до 2020 г., подготовленный Минпромэнерго. В августе после согласований с министерствами концепцию рассмотрит правительство.

«К 2020 г. мы должны получить, по сути, новую лесоперерабатывающую отрасль», — охарактеризовал основную идею замглавы Минпромэнерго Денис Мантуров. Лесных запасов у России больше, чем у Канады и США, вместе взятых, однако, например, бумаги и картона Россия производит в 2,6 раза меньше, чем Канада, и почти в 11 раз меньше, чем США. Зато «в Китай текут реки круглого леса», возмущался на совете премьер Виктор Зубков: «И что ж, мы так и будем работать, как негры, на китайцев?»

Пошлина на экспорт круглого леса повышена уже дважды (с 4 до 10 евро за 1 кубометр в июле 2007 г. и до 15 евро с 1 апреля). Уже по итогам прошлого года вывоз кругляка из России сократился на 3%, но в Китай — вырос на 20%. «Партнеры запасаются», — решил Зубков и поинтересовался у Мантурова, сколько заводов у Китая на границе с Россией.

Китайцев пошлины вряд ли испугают, добавил он. Правительство Китая дотирует лесопереработку (тоже считая ее перспективной отраслью), и даже повышение пошлин до 50 евро в 2009 г. мало что изменит.

Мантуров говорит, что повышение пошлин не помешает вступлению России в ВТО. Но Минэкономразвития на прошлой неделе назвало эту проблему одним из основных неурегулированных вопросов: высокие пошлины на кругляк не нравятся Финляндии, позицию которой отстаивает Евросоюз.

Стоимость модернизации отрасли — 1,2 трлн руб., подсчитало Минпромэнерго, из них половина — в целлюлозно-бумажную промышленность. Основными источниками инвестиций, по концепции, станут собственные и заемные средства предприятий. По словам Мантурова, 20-25% инвестрасходов на инфраструктуру может быть привлечено из Инвестфонда, еще 30-40% — с участием Банка развития. В результате выпуск основных видов лесоматериалов к 2020 г. должен возрасти в 2-3,5 раза, объем отгруженной продукции — в 3,9 раза до 2,3 трлн руб., доля импорта — сократиться на четверть до 24%. Концепция предусматривает, что особенно активно лесопереработка будет развиваться в Сибири и на Дальнем Востоке.

Возникнет кадровая проблема, предвидит директор по развитию Архангельского ЦБК Наталья Пинягина: для работы со сложными технологиями нужны специалисты с высшим образованием.

Концепция предусматривает, что потребление бумаги и картона на человека в России возрастет к 2020 г. с нынешних 45 кг до 108 кг, тогда как в развитых странах, знает Пинягина, уже сейчас 300 кг, так как там активно используют экологически чистую упаковку. Максимальный доход принесут высококачественные виды картона и бумаги, а потребность в целлюлозе, наоборот, снижается, говорит Пинягина.

Россия диктует цены

Цены на древесину в Европе в этом году могут вырасти на 10%, в прошлом году рост составил 22% — рекорд за последнее десятилетие. Одна из причин — сокращение экспорта российского леса в Скандинавию, которое вызвано ростом вывозных пошлин, отмечает Андреас Джига из Standard & Poor’s.

Цены могут вырасти еще больше, ведь Россия c 1 апреля повысила пошлину на необработанную древесину с 10 до 15 евро за 1 куб. м и собирается поднять ее до 50 евро с 2009 г., пишет FT. В июле прошлого года пошлина выросла с 4 до 10 евро. По данным ФТС, экспорт необработанной древесины из России в 2007 г. сократился на 3% до 27 000 куб. м.

Майлз Олсоп из UBS опасается, что дальнейший рост пошлины приведет к дефициту древесины в Скандинавских странах — Россия дает четверть мирового предложения сырья.

Представитель финского UPM-Kymmene в России Наталия Малашенко говорит, что ее компания закупает в России 20% древесины. С 2009 г. пошлина станет запредельной, и она надеется на госпрограмму по стимулированию роста внутреннего рынка древесины Финляндии. Ричард Нильсон из шведской Enskilda Securities считает выходом сокращение производства.

Рост пошлины на вывоз круглого леса должен стимулировать деревообрабатывающую отрасль в России, напоминает аналитик Lesprom Анастасия Копылова, советуя европейцам инвестировать в российскую лесную промышленность.

Повышение пошлин осложнит вступление России в ВТО, предупреждала Еврокомиссия. Ее представители от комментариев отказались.

Экспорт

За два месяца 2008 года экспорт кругляка снизился почти на 4%

Правительство уже второй год проводит поэтапное повышение экспортных пошлин на необработанную древесину, однако только сейчас такая политика начинает приносить первые результаты. Согласно данным Федеральной таможенной службы (ФТС), за январь—февраль 2008 года экспорт кругляка снизился на 3,9%, до 6,4 млн куб. м. Учитывая, что с 1 апреля ставки пошлин выросли еще на 50%, до 15 евро за 1 куб. м, по итогам года можно ожидать еще более существенного снижения экспорта древесины.

Правительство взялось повышать пошлины на древесину, после того как Владимир Путин в начале позапрошлого года в жесткой форме потребовал добиться изменения ситуации с вывозом леса, который, по его мнению, должен перерабатываться в России. Уже в июне 2006 года пошлины выросли с 2,5 до 4 евро за 1 куб. м. А в феврале прошлого года Михаил Фрадков подписал указ о планомерном повышении экспортных пошлин на необработанную древесину. Так, согласно новым правилам, уже с 1 июля 2007 года пошлины на экспорт кругляка увеличились до 20% от цены поставки и составили не менее 10 евро за 1 куб. м. В дальнейшем предусматривалось, что с 1 апреля 2008 года таможенные ставки вырастут до 25% (минимум 15 евро), а с 1 января 2009 года — до 80% от цены (не менее 50 евро за 1 куб. м).

Но принятые меры сразу не подействовали. Так, по итогам первых семи месяцев 2007 года экспорт кругляка снизился всего на 0,9%, до 30,6 млн куб. м. Впрочем, данные таможенной службы по итогам прошлого года свидетельствовали о другом. По итогам 2007 года экспорт кругляка впервые за несколько лет снизился на 4%, до 49,3 млн куб. м, правда, эксперты сомневались, что эти результаты вызваны повышением пошлин, ссылаясь на неблагоприятные погодные условия. Впрочем, свежая таможенная статистика скорее доказывает правоту чиновников. По итогам двух месяцев 2008 года экспорт необработанной древесины снизился на 3,9%, до 6,4 млн куб. м по сравнению с аналогичным периодом 2007 года. Правда, в стоимостном выражении объем экспорта кругляка возрос на 38,9%, до 597 млн долл.

Стоит отметить, что экспорт других продуктов механической деревообработки также снизился. Так, объем вывоза пиломатериалов по итогам двух месяцев 2008 года упал на 2%, до 1,4 млн куб. м, фанеры — на 3,7%, до 220 тыс. куб. м. В то же время экспорт целлюлозы вырос на 24,2%, до 317,8 тыс. т, а газетной бумаги — на 36,5%, до 196,4 тыс. т. Сергей Фильченков из ИК «Финам» считает, что сокращение экспорта кругляка продолжится, что связано не только с пошлинами, но и с увеличением внутреннего спроса.

Оценивая рост объемов экспорта целлюлозы, Сергей Фильченков замечает, что на внешних рынках существует высокий спрос на отдельные виды целлюлозы, например хвойную, длинноволокнистую, что позволяет наращивать объем ее экспорта. Аналитик ИТС Lesprom Network Анастасия Копылова добавила, что компании ряда стран, являющиеся крупными импортерами круглого леса из России, ведут активные поиски возможностей с целью снизить зависимость от российского сырья, например ввозить сырье из России в виде целлюлозы. Комментируя повышение экспорта газетной бумаги, г-н Фильченков отметил, что это напрямую связано с сокращением экспорта кругляка, поскольку кругляк был основным сырьем для китайских компаний, которые теснили российских производителей на рынке газетной бумаги. «Сейчас, сократив сырьевую базу основного конкурента, Россия может увеличивать объем продаж бумаги», — считает эксперт.

Секрет
фирмы, Ведомости, РБК daily