08/10/2013
0Очень интересно… В Украине за охотугодья до 2015 года не платят… У пользователей нет денег …. и это понимают законотворцы…Как говорится "кыш-мыш….".М.П.
В Беларуси повышены минимальные ставки платы за аренду охотничьих угодий,это предусмотрено постановлением Совета Министров РБ от 01.10.2013 г. №865 "О внесении изменений в постановление Совета Министров от 6 апреля 2006 года №466".
Согласно документу, минимальные ставки платы за аренду охотничьих угодий теперь будут привязаны к размеру базовой величины. С учетом того, что базовая величина с 1 октября составляет Br130 тыс., стоимость аренды 1000 га лесных охотугодий увеличивается с 70 тыс. руб до 260 тыс. руб.; стоимость арендной платы за 1000 га полевых и водно-болотных угодий – с 20 тыс. руб. до 65 тыс. руб.(0,5 базовой величины).
Минимальные ставки платы за аренду охотничьих угодий, даже при нынешнем их повышении, остаются мизерными. Считаю, что реальный размер арендной платы может быть выше раз в 10, а в некоторых случаях в 50 и даже 100 раз.
Возможно ли сейчас поднять ставки до такого уровня – НЕТ! Это приведет только к коллапсу всего охотничьего хозяйства. Для того чтобы увеличить чистые, реальные поступления в бюджет, в виде аренды от пользования охотничьими угодьями (обращу внимание – реальные, а не нули, прикрытые «доходами» и «рентабельностью»), необходимо сделать очень многое. Многое следует изменить, от многого следует отказаться.
Почему, на мой взгляд, система высокой, но одновременно и в обязательном порядке посильной арендной платы эффективнее, чем система «коммерческого охотничьего хозяйства в виде юридического лица» (оговорюсь – эффективнее в данный момент, для наших конкретных условий, здесь и сейчас; невозможно предположить какие вызовы нам в будущем уготованы)? Здесь несколько
1. Более эффективное использование охотничьих угодий, переход от экстенсивного пути развития к интенсивному. Охотпользователю будет гораздо эффективнее и выгоднее вести хозяйство на хоть и на небольшой, но полностью контролируемой площади, соизмеримой со своими возможностями, чем вести охотничье хозяйство только на 20–40% площади угодий, а остальные держать по принципу – «А вдруг пригодятся, ведь есть не просят».
2. (Вытекает из предыдущего). Чем больше количество арендаторов охотничьих угодий, тем более устойчива система охотничьего хозяйства. В ее работу втянуто больше людей и средств, при этом неудачи отдельных арендаторов меньше отражаются на общей картине. Больше возможностей «найти себя и свое место в угодьях» у простых охотников. Больше возможности у ответственного охотника из простого клиента, покупающего услугу, превратиться в полноправного участника охотхозяйственной жизни, а это совсем иной качественный уровень восприятия дикой природы и отношения к ней.
3. Уменьшается актуальность тотального контроля за арендаторами угодий. Нет смысла контролировать каждый шаг охотпользователя, ведь если он не справится со своими задачами, то в первую очередь пострадает финансово сам.
Допустим, мне сложно представить, что арендатор взял угодья в аренду (угодья как правило пустые, т.к. полные дичью никто не отдаст), ежегодно платит значительные средства в бюджет в виде аренды и практически ничего не делает – отстрел проводит безграмотно, не осуществляет охрану и т.д. Со временем, с помощью определенных критериев угодья изымут и у него, но в отличие от нынешней ситуации, когда многие просто обещают улучшить ситуацию в угодьях (годами), он все это время будет платить существенные средства за использование угодий. Когда угодья постоянно «просят есть» (причем очень хорошо), неэффективный арендатор задумается, а нужны ли мне они, и нужно ли мне столько?
4. Появляются предпосылки к существенному упрощению функционирования охотничьих хозяйств. Сейчас охотничье хозяйство – это коммерческая структура, очень часто с целым штатом бухгалтеров, экономистов, завхозов, охотоведов (один не справляется с потоком бумаг) и т.д. Они требуют на свое содержание уймы средства, а ведь по большому счету конечный продукт не производят (ничего в итоге не дают для ВВП), только увеличивают конечную стоимость. Стоимость путевки, разового разрешения, килограмма мясо-дичной продукции, проживания и т.д. Высокая аренда – это тот же налог, только платится он не с доходов, а с единицы площади (а сейчас, чтобы заплатить правильно налоги, надо быть специалистом, по большому счету для этого и нужен целый штат бухгалтеров). А заплатить аренду сможет каждый, кто умеет считать на калькуляторе.
5. Увеличиваются реальные поступления в бюджет. Сейчас обязательное требование для охотничьих хозяйства – рентабельность. На мой взгляд, этот показатель ничего не дает. Одно хозяйство заработало 150 млн и потратило 100 млн, рентабельность 50%. Второе заработало 3 миллиарда и потратило 2,95 миллиарда, рентабельность 1,7%. И что, второе хуже чем первое? Второе за год купило трактор МТЗ, содержит штат егерей с высокой зарплатой, корма купило, а в первом два егеря на 0,25 ставки и УАЗ 1992 года выпуска…
Сейчас реально самоокупаемых охотхозяйств крайне мало, размер прибыли не большой, а следовательно, налог на прибыль мизерный. К тому же этот налог на прибыль отчисляется неизвестно куда и на какие цели, как со всех коммерческих субъектов. Какой прок от него охотнику, если его деньги идут не на развитие популяций диких животных и их охрану, не на поддержание единой системы мониторинга и контроля за ресурсами дичи, а непонятно куда??
6. (Вытекает из предыдущего). Возможность выстроить четкую, прозрачную систему пополнения и использования финансовых средств единого "Фонда по сохранению и рациональному использования диких животных", где будут аккумулироваться и другие обязательные платежи, такие как плата за разовые разрешения и путевки в зоны свободного доступа (там, где угодья ни за кем не закреплены по каким-либо причинам; нет пока желающих или это специально выделенная зона), госпошлина за охоту и т.д. В свою очередь эти средства будут идти не неизвестно куда, а на функционирование единого органа по управлению ресурсами дичи и его силового подразделения – Инспекции. Руководитель этого органа сможет ежегодно отчитываться, куда потрачены средства.
Конечно, в умах еще многих витают мысли, «что охотничье хозяйство – это «сверхприбыльная» область деятельности». Слышал высказывание одних «специалистов»: «Что вы тут ерундой занимаетесь (обращаются к людям, далёким от охотничьего хозяйства), взяли в аренду угодья, построили домик охотника, пригласили немца, застрелил он оленя и заплатил 5 тыс. евро». Вот такое представление у большинства. А о том, чтобы олень стал стоить хотя бы 2,5 тыс. евро , надо минимум 12 лет (12 лет охраны и работы), и о том, что при численности в 100 особей оленя ежегодно можно будет добывать только одного такого самца – не знают.
Мнение, что охотничье хозяйство дает много прибыли – это наследие 1990-х, когда хозяйство могло добыть одного трофейного лося и заработать 2000 долларов. Но сколько тогда реально "стоили" эти 2 тыс. долларов, а что они значат сейчас? А ведь цены на продукцию охоты остались на месте.
Уверен, что цель должна быть поставлена по другому – Государственный орган по управлению ресурсами дичи и его силовое подразделение в идеале не должно тратить на себя ни рубля бюджетных средств. Задача эта не из простых и для того, чтобы это воплотить ее в жизнь, следует много изменить и много поработать.
К тому же это вопрос политический – почему государство и рядовые граждане должны тратить свои средства на содержание егерей и инспекции? Это должны делать сами охотники, а чтобы уменьшить свои затраты, придётся крутиться и не стрелять ценные трофеи себе на стены, а работать с иностранными охотниками.
Я писал как-то здесь на сайте «Охотник должен понять, что иностранец-охотник – это долгожданный гость, а не конкурент и соперник». При таком подходе ни у одной организации «по защите животных» не останется ни одного весомого аргумента в свою пользу.
В заключении хочется сказать следующее – все это в идеале. Конечно некоторым захочется сразу и всего, все оставить как есть и одновременно увеличить аренду, это при нынешней ситуации и нынешних подходах выполнить невозможно, будет только хуже, приведет только к полному краху охотничьего хозяйства.
Сейчас у нас угодья ничего не стоят. Угрозы «заберем угодья» вызывают лишь улыбку. Ну и что дальше? Заберете, а кому вы их повесите, кому они нужны?! Доуправлялись. Сложилась парадоксальная ситуация – во всем мире за угодья «дерутся», устраиваю аукционы, а у нас наоборот – не дай Бог чтобы на тебя повесили, все показатели тогда полетят.
Как ни парадоксально будет сказано (и многие классики охотоведения со мной бы не согласились), но в современных условиях, которые сложились в Беларуси, ресурсом являются не дикие животные, а охотничьи угодья.
Ну не растет у нас крупный зверь сам по себе! Даже в заповедниках требует охраны и управления за бюджетный счет. Большое количество зверя у нас лишь там, где ведется охотничье хозяйство, там, где оно не ведется или ведется плохо – пустыня, следа дикого животного не встретишь.
Это можно сравнить таким образом. Что является изначальным ресурсом – урожай картошки, или земля на которой он вырос? Ведь без вложения труда на земле у нерадивого хозяина будет только бурьян и сорняки. Вот и зверь – это тот же урожай\. который можно получить при правильных подходах, огромных затратах времени, сил и других ресурсов.
А основой здесь являются охотничьи угодья, и необходимо создавать условия, при которых неэффективный пользователь, держащий большую часть угодий по принципу «а вдруг пригодятся», сам стал бы с ними расставаться.
Но вот что сейчас отдать их некому – это основная проблема нашего охотничьего хозяйства…
