31/08/2021
0В интервью газете Известия руководитель Рослесхоза И.В.Советников объявил, что Рослесхоз будет стремиться к радикальному увеличению площадей искусственного лесовосстановления (посадки леса) в ближайшие три года. Вот его слова из интервью Известиям: “в большинстве случаев следует выполнять искусственное лесовосстановление. Перед нами стоит амбициозная цель – довести до 100% площадь искусственного восстановления, то есть высаживать столько же леса, сколько вырубается. К 2024 году будет засаживаться более миллиона гектаров” (ссылка).
Идея эта наверняка получит широкое освещение в российских средствах массовой информации и пропаганды, и широкую народную поддержку – тема посадок (причем во всех смыслах этого слова) сейчас вообще очень популярна. Но в реальности эта идея, во-первых, неисполнима, и во-вторых, неправильна, вредна как для самих лесов, так и для развития лесного хозяйства.
Неисполнима она потому, что для ежегодной посадки леса с 2024 года на площади более миллиона гектаров в год нужно увеличить масштабы искусственного лесовосстановления за три года более чем в пять раз по сравнению с нынешним уровнем (в 2020 году – 194 тыс. га). Пропорционально этому (тоже более чем в пять раз) придется увеличить заготовку семян лесных деревьев, площади лесных питомников, количество людей и техники, занятых на лесокультурных работах, и количество организующих их лесных специалистов, ну и конечно же, количество соответствующих бумаг и контролеров, составляющих суть нынешней системы государственного управления лесами. Единственное, что из этого перечня выглядит исполнимым – это рост количества бумаг и контролеров; все остальное практически невозможно. Значительному количеству новых специалистов взяться просто неоткуда: система подготовки профессиональных кадров для лесной отрасли в основном разрушена, и даже те, кого все еще выпускают лесные университеты и техникумы, неохотно идут в едва живую и катастрофически нищую отрасль. Даже если экстренно создать условия, чтобы молодые специалисты валом повалили в лесное хозяйство – первые три года у них уйдут на то, чтобы набраться первоначального практического опыта и привести теоретические познания в соответствие с реальностью. Семена придется заготавливать на лесосеках, поскольку лесосеменные плантации, и так быстро приходящие в упадок, за такой срок нарастить просто невозможно – для этого нужно лет пятнадцать-двадцать, даже если интенсивно взяться за дело прямо сейчас (а на лесосеках заготавливать ежегодно вшестеро больше качественных семян – проблематично). Чтобы привлечь к этой работе большое количество новых людей – им надо платить достойную зарплату, а на это у государства хронически не хватает денег (не то что для новых работников, но даже для старых и опытных). Создание лесных питомников – дело не быстрое, а если это тепличные комплексы для выращивания сеянцев с закрытой корневой системой, то еще и очень дорогое. Так что шансов на выполнение всего этого в течение трех лет нет совершенно никаких – разве что чисто “на бумаге”, вообще без какой-либо связи с реальностью.
Но эта задача еще и неправильна, вредна и для самих лесов, и для лесного хозяйства, и в целом для российского лесного комплекса. Во-первых, искусственное лесовосстановление имеет какой-то смысл и может привести к каким-то значимым результатам только в сочетании с последующими элементами цикла лесовыращивания, прежде всего – с рубками ухода в молодняках (осветлениями и особенно прочистками, которые завершают формирование молодых лесов нужного состава и оптимальной густоты). Без этого ухода, а он в основном приходится на период с 5-7 до 15-20 лет с года посадки, в абсолютном большинстве случаев все высаженные сеянцы и саженцы гибнут или критически отстают в росте, а вырубки зарастают практически тем же самым, чем они заросли бы сами собой, без всякого лесовосстановления. У нас и сейчас, при нынешних площадях посадки леса, площади рубок ухода в молодняках в разы отстают от потребности, а площади качественных рубок ухода – в десятки и сотни раз; и чем больше будут площади посадок, тем большим будет этот разрыв. А без нормального последующего ухода посадка леса превращается в простое сеянцевтыкание – красивое с точки зрения пропаганды и очковтирательства, но совершенно бессмысленное с точки зрения сбережения лесов и развития лесного хозяйства.
Во-вторых, лесовосстановление – это прежде всего хозяйственная функция, связанная с выращиванием леса нужного человеку качества и состава (просто лес, обычно с преобладанием так называемых “пионерных” деревьев – березы, осины и т.д., на любой вырубке быстро возобновляется сам, быстрее, чем человек успевает хоть что-нибудь посадить и вырастить). Поэтому сажать лес имеет смысл или там, где человек планирует в дальнейшем вести какую-то интенсивную лесохозяйственную деятельность, или там, где лес по каким-то причинам не может быстро появиться сам (но последнее относится в основном к лесоразведению на ныне безлесных землях – это обычно вне земель лесного фонда и вне компетенции Рослесхоза). А львиная доля нынешних сплошных рубок в России приходится на так называемые “районы пионерного освоения тайги” – как правило, это районы с суровыми почвенно-климатическими условиями, в которых экономически осмысленное лесоводство невозможно, а лесопользование является заведомо одноразовым. Сажать лес на огромных площадях, которые через одно-два десятилетия будут гарантировано заброшены практически навечно – совершенно бессмысленно, лучше просто не мешать лесной природе самой вернуться на опустошенные человеком земли.
В-третьих, лесное хозяйство сейчас не просто нищее, а катастрофически нищее: например, даже для минимально приемлемого исполнения регионами всех переданных им федеральных лесных полномочий в целом по стране нужно по меньшей мере втрое больше денег, чем они получают сейчас. Не хватает денег даже на самые первоочередные нужды, в том числе на полноценную охрану всех лесов от пожаров, на тушение пожаров на самых ранних стадиях их развития, на уход за уже созданными лесными культурами (ранее искусственно восстановленными лесами), и на многое другое. Радикальный рост затрат на посадку леса будет означать еще большую нехватку денег на охрану лесов, или, в лучшем случае, на сохранение нынешнего уровня лесной нищеты. А это автоматически приведет к тому, что ежегодные потери лесов будут в разы превышать площадь лесовосстановления (в среднем леса гибнут от лесных пожаров в России на площади в 3-4 миллиона гектаров в год, а после таких пожаров, как в 2021 году, гибель лесов от огня может превысить пять-шесть миллионов гектаров). Нормальная организация системы охраны лесов от огня и полноценное ее финансирование могут сократить эти потери в разы – но если приоритетом в работе Рослесхоза станут посадки, то с надеждами на такую борьбу с пожарами придется расстаться.
Инновационное искусственное лесовосстановление путем укладки сеянцев с закрытой корневой системы на поверхность пней. При значительно меньших трудозатратах обеспечивает примерно такие же результаты, как посадка сеянцев с ЗКС в дно плужных борозд. Регион – Ленобласть, автор фото – Татьяна Хакимулина
