04/12/2012
0С огромным удовольствием размещаю фотоочерки из жизни Зоны отчуждения. В этом году был там лишь 2-3 раза, причем не тогда и не так долго, как хотелось бы. Замечательный очерк Виктора Козловского переносит в сентябрьские дни прошлых лет, когда за день в зоне можно было наслушаться и рева и стонов, а также увидеть и сфотографировать 15-20 различных особей лося… Сейчас их заметно меньше: браконьеры и волки не дремлют…М.П.
Каждая поездка в Полесский государственный радиационно-экологический заповедник интересна по-своему. Часто она проходит совсем не так, как думалось изначально.
Так было и на этот раз. Очень хотелось заснять рев благородного оленя, получить портрет обладателя ветвистой короны из рогов и грациозных форм, а попутно продолжить съемку лосей во время гона. Но все развилось по своему сценарию. Теперь же этому обстоятельству можно только радоваться.
На подъезде к Хойникам я увидел кормящихся белых цапель на спрямленном русле протекающей реки Вить. Переобуваться в сапоги особо некогда, и по густой росе, накинув на себя пятнистую маскировку, подкрадываюсь к берегу. Цапля взлетает внезапно, намного правее, чем я рассчитывал, но парочку кадров все же сделал.
После обеда я нахожусь у КПП «Майдан». Поднимаюсь на наблюдательную вышку вместе с охранником. Эта осень довольно сухая, уровень грунтовых вод значительно понизился, и опасность возникновения пожаров не прошла: дежурство продолжается до 19.00. С тридцатиметровой высоты осматриваю окрестности и вдали замечаю идущего по чистому участку лося. До него километра два, и не совсем понятно, в каком месте к нему вплотную подходит виляющая дорога. Спускаюсь вниз, и, проходя возле пересохшего водоема, вспугиваю ужа, затаившегося в траве. Он без раздумий стремительно ползет в воду, плывет, а затем ныряет!
Таким образом он скрывается, и мой интерес к нему пропадает. Сколько он пробудет под водой и где вынырнет, неизвестно, и я еду на место, где видел с вышки лося.
Место я вроде как и нашел, признаки гона присутствуют, а дальше – болото. На издаваемые мной звуки никто не отзывался.
Пробыв там около получаса, отправляюсь дальше. Выехал из-за поворота, увидел вдали стоящего на дороге зубра. Подкрадываюсь к нему по обочине, а он, кормясь, медленно передвигается к недалекому лесу. И только теперь замечаю, что он идет за стадом из пяти взрослых зубров и одного теленка, пасущихся у самого леса в густой, но уже сильно подсохшей траве. Мне остается пройти метров семь, и я буду на бугорке , с которого хорошо видно все стадо.
Зубр-самец тем временем вышел на песок и начал копытом бросать его на себя. Тороплюсь, и где-то под ногой ломается стебель сухой травы. Ведущая самка сразу обращает на меня внимание, секунду-другую оценивает обстановку и, громко рыкнув, уводит свое стадо в лес. Бык также послушно следует за ними, оставив мне на память парочку не очень четких кадров.
Вот такими небольшими стадами эти животные и держатся все лето, выходя из леса на кормежку в заросшие травой и кустарниками, заброшенные поля и возвращаясь на отдых в густой лес. К зиме они могут объединиться в стада побольше: так легче защититься от хищников, раньше их обнаружить, набить тропы к местам кормежки в глубоком снегу, копытить пищу из-под снега. Это небольшое стадо держится здесь почти все лето и лишь к зиме, возможно, переместится ближе к зубропитомнику, где их немного подкормит человек.
Затемно поутру приехал к знакомой д. Красноселье. Прямо с места стоянки машины слышу стонущего в зарослях лося, но в полной темноте смысла нет его подманивать: жду с нетерпеньем рассвета. Установил светосильный объектив 70-200/2.8, позволяющий снимать в довольно тяжелых условиях, устанавливаю на штатив и, прихватив с собой профиль лосихи из прошлогоднего проекта, по песку иду в сторону лосей. Что там есть и лосиха, я слышал по голосу, чем-то похожему на лошадиное ржание.
Светает. 7.40. Делаю контрольный снимок на освещение и начинаю подманивать. Лось очень активно отзывается и неожиданно быстро появляется в поле зрения. Как обычно, съемку начинаю с видео. Оно даже и в мелкой картинке дает интересную информацию, и лишь при достаточном приближении лося начинаю фотографировать.
На каждом рогу у него по семь отростков. Это бык в полном расцвете сил, правда, довольно исхудавший за время гона, о чем можно судить по его впавшим бокам, да и немного выступающим, как мне показалось, ребрам. Считается, что самцы могут за время гона терять до 30% своего веса, постоянно отгоняя соперников и охраняя своих самок.
Позади идущего ко мне лося, метрах в пятидесяти, остановилась лосиха с лосенком и внимательно наблюдает за происходящим.
Я стою практически на открытом месте, укрывшись за своей «лосихой», чем полностью сбиваю с толка лося. Он останавливается в 15-20 шагах у куста, одно ухо завернуто в сторону своей оставленной пассии, второе слушает издаваемые мной звуки. Бык, подойдя к ивовому кусту, как бы нехотя начинает его бодать рогами.
Еще пару призывных звуков – и он выходит из-за куста на чистое место. Он чуть помещается в 200-миллиметровый объектив. Останавливается и внимательно смотрит на меня.
Вдруг лосиха резко издает своеобразный громкий рык, обозначающий испуг, тревогу, неизвестность. Лось смотрит на нее, разворачивается и идет, скрывшись по дороге в глубокую пересохшую канаву.
Через пару минут его голова с рогами показывается у самой лосихи, стоящей на кромке канавы.
Она еще несколько раз тревожно рыкнула. Лосенок заметался из стороны в сторону, понимая, что это знак тревоги, и вскоре все вместе спокойным, неторопливым шагом уходят в густые заросли ивняков Припятской поймы.
Все действо длилось десять минут, и у меня капельки пота от напряжения стекают по спине, да и адреналин тоже еще присутствует в кровеносной системе. Замеряю расстояние – нас разделяли 17 шагов чистого пространства…
Быстро просматриваю отснятый материал: вроде все хорошо, а утро только началось.
Не спеша иду по рукотворной дамбе вокруг д. Красноселье. Везде встречаются следы пребывания лосей и оленей. Периодически подаю имитирующие их звуки. Вдалеке, в заболоченных кустарниках, отделенных от меня старицами, послышались голоса двух лосей и одного оленя. Мне туда не добраться, и я продолжаю подманивание. Нашел одну звериную тропу и по ней обошел одно заболоченное место. Она же вывела меня к другой старице, шириной метров пятьдесят и в длину метров сто пятьдесят, на которой был небольшой полуостров, густо поросший травой. Вот на нем и надо ждать зверя, тем более, что рядом с тропой расположена гонная яма со свежими лосиными отпечатками копыт. Со всех сторон все видно, а я маскируюсь на полуострове и готовлю профиль лосихи.
Вскоре слышу приближающегося лося, преодолевшего с шумом одну из многочисленных водных преград и с треском пробирающегося по густым зарослям. Освещения предостаточно, на часах 9.20.
И вот на дальнем берегу старицы показывается из кустов лось. Это молодой бычок с двумя отростками на каждом роге.
Идет по береговой линии, принюхиваясь к следам на земле. В одном месте остановился, рогами взрыхлил землю, затем копытом начал ее разбрасывать на себя, издавая при этом стонущие звуки, всем своим видом демонстрируя свою молодую силу и решимость к бою.
Уровень воды за лето довольно сильно упал, и теперь лось идет по черной грязи, чавкая глубоко проваливающимися копытами. Но напрямую все равно не идет, а старается обойти мой полуостров из-под ветра, чтобы наверняка учуять запах и определить, какой же соперник перед ним?
В этот момент позади лося вижу в зарослях рога оленя, тоже осторожно идущего ко мне. Я ведь подавал и призывные звуки в олений манок. Да, все активное действо сконцентрировалось в одну минуту!
Лось приближается, периодически облизывая языком ноздри для более тонкого восприятия запахов. Вот он уже не «влезает» в 300-миллиметровый объектив, практически заходит мне за спину. Густая и высокая трава становится теперь моим врагом, мешая сделать чисто портретный кадр метров с пятнадцати.
Лось прихватывает мой запах и, с треском прокладывая себе дорогу, убегает. Олень на это реагирует лишь остановкой и дальше идет ко мне, но густыми кустами, по которым набита звериная тропа. Я лишь иногда вижу мелькание отростков его рогов. Стоя на полуострове, я лишил себя маневра, и мне остается только наблюдать, как олень зайдет в полосу моего запаха и произойдет то же самое, что пару минут назад сделал лось. Практика подтвердила мою теорию…
Возвращаюсь на дамбу, так как во время всех этих событий в болоте еще активно отзывался сохатый. Возобновил стон и на повороте дамбы вижу лося, вышедшего на нее из болота. До него метров двести, но идет прямо по дамбе в мою сторону. На правую переднюю ногу заметно хромает при каждом шаге, и я припоминаю, что в прошлом году видел хромающего лося в этих местах, но с немного большими рогами. Вот он приблизился метров на семьдесят, и можно посчитать отростки на каждом роге: 4 на 5. Сам довольно худой, шерсть не лоснится, уши измочалены в хлам за предыдущие годы. В общем видно, что наступает общее одряхление. Вероятно, боец был агрессивный, вот и досталось ему в одной из переделок. И теперь он находится не в самой хорошей форме, лучшие годы у него позади.
Прекращаю снимать видео и делаю серию кадров. Щелчки камеры он слышит, останавливается, долго всматривается и сворачивает с дороги, спускается к подножию дамбы, обходит меня.
На правой ноге видна перетяжка, вроде как от проволочной петли или просто проволоки, которой здесь в брошенных садах и огородах немерено, а в районе передней лопатки тоже остались следы от давней травмы, покрытые шерстью. Пару раз остановившись, зверь уходит, уже не обращая на мои призывы никакого внимания.
Только я просмотрел отснятые кадры, как прямо в том же месте выходит еще один рогач, и его рога не сравнить с рогами только что ушедшего. Активно издаю подманивающие звуки, и он движется ко мне, местами даже используя короткие перебежки. Но у этого «барона» на голове сразу и не сосчитать! Рога по форме чем-то напоминают те, что были у прошлогоднего лося, которого мы снимали в ста метрах отсюда.
Когда сохатый подошел совсем близко, метров на 15, в объективе уже не помещалась голова с рогами 7 на 8!
Он недолго присматривался к моему манекену: понял, что его провели, и, неспешно развернувшись, отошел к центру дамбы, позволяя мне сделать пяток хороших кадров.
Затем повторяет маршрут, пройденный предыдущим сохатым, и, перейдя болото, задерживается на высоком противоположном берегу на фоне желтеющих березок.
Сделав пару шагов, опускает морду к земле, принюхивается. И, громко рыкнув, быстрым шагом уходит в болото. В этом месте 15-20 минут назад я уже останавливался, и следы мои еще не выветрились. Да, такого развития событий с лосями я не ожидал. Немного позднее я поднял свои фотоархивы и увидел, что это действительно был тот прошлогодний лось, только с шестью отростками на каждом из рогов, а в этом у него семь на восемь. В подтверждение идентификации на правом ухе был разрыв, который присутствовал и здесь на снимках. Он теперь достиг своего почти максимального пика в росте, и я непременно постараюсь приехать сюда в следующем году, чтобы до конца попытаться посмотреть динамику развития конкретно этого сохатого в условиях настоящей ДИКОЙ ПРИРОДЫ! Здесь, в отличие от большинства угодий, у лося гораздо больше шансов дожить до такого возраста, показать свой генетический потенциал и, естественно, передать его дальше.
Возвращаясь по дамбе обратно к машине, увидел хорошо набитую звериную тропу, ведущую в болото. Прошел по ней в надежде, что теперь уровень воды очень низкий, и, может, животные «покажут» мне свои переходы через болото.
С помощью навигатора отмечаю контрольные точки в местах перехода через воду, а они действительно оказались самыми мелкими. Из-за частых переходов водорослей в этой воде практически нет, она прозрачна, и в рыбацких сапогах броды легко преодолимы. А если ступишь влево-вправо буквально на два метра, то сразу проваливаешься в ил, тебя засасывает на глубину.
Так по тропе преодолел метров четыреста, вышел на суходол и увидал в ивовом кусту кормящуюся лосиху с лосенком. Осторожно осмотрелся, и не зря. С другой стороны куста тоже кормилась лосиха.
Ее минут через пять прогнала мамаша с лосенком. По рангу она стоит выше, чем одинокая.
Но где-то возле них должен быть и «пастух», не могут самки в разгар гона находиться одни. Прямо за большим кустом послышался стон быка, и изгнанная самка медленно пошла в его сторону. Вместе они проследовали через открытую поляну к ближайшему ивовому кусту, где лосиха дальше принялась кормиться побегами, а лось зашел на другую сторону ивняка.
Все мое внимание было сосредоточено на них, и я не заметил, как лосиха с лосенком прекратила кормежку и вышла из-за куста, заметила меня и даже подошла на несколько метров поближе. И вдруг она как рявкнет, да так громко, что я от неожиданности дернулся, а она без раздумий бросилась бежать. На тревогу отозвался бык, вышел из-за куста и начал осматриваться.
Только теперь я его внимательно рассмотрел. Это был уже старый крупный лось, который потерял или в боях, или в лесу один глаз. Широкой серьгой свисала борода, а рога у него атрофировались и представляли собой изогнутые назад спицы. Но несмотря на такие внешние показатели при нем находились эти две лосихи, и, возможно, индивидуальная агрессивность вполне позволяла ему отгонять от своих самок почти любого соперника и благополучно продолжать свой род. Жаль, конкурента нигде рядом не было, чтобы я это мог увидеть и заснять. Но как теория, такое толкование вполне имело право на существование.
Удаляясь, еще несколько раз рявкнула лосиха, поднялась на довольно высокий бугор, а затем ушла в заросли. Второй лосихе тоже передалось беспокойство, она перестала кормиться молодыми побегами и скрылась в кустах.
Издавая стон, медленно за ней пошел и лось. Он был сильно возбужден: изо рта периодически текла слюна, язык то и дело облизывал ноздри, издавая приглашающие звуки, пенис периодически показывался из своего места. В кустах продолжались какие-то активные передвижения, шараханья, но все было скрыто от моих глаз.
Я обошел кусты по кругу, пробуя подманить лося на портретный фотовыстрел.
Но ветер все же донес до них обоих мой запах, и, перемахнув через открытую болотину, пара лосей по открытому лугу, оглядываясь на меня с остановками, убежала.
Итак, на сравнительно ограниченной территории площадью 1 на 2 км в течение четырех часов мне удалось подманить на стон, увидеть и сфотографировать пять разных самцов лосей различных возрастных групп. В целом можно говорить о ненарушенной микропопуляции.
За пару дней я здесь встретил четырех лосих, и только у двух было по теленку, а две не имели, что говорит о высоком хищническом прессе волка. Мне в этих краях не раз приходилось бывать в летнее и осеннее время, но похоже, что здесь лоси держаться круглогодично, возможно, откочевывая в сосновые насаждения на зиму.
Несколько особей я встретил повторно, что подтверждает: гон проходит в наиболее подходящих местах, на гонных участках, ежегодно, и если с доминирующими самцами что-то происходит, то молодые вполне достойно могут занять их места. Постараюсь в следующем году обязательно приехать и встретить здесь моих «знакомых» лосей, посмотреть их в развитии и, возможно, увидеть их битву. В этот раз встреча двух быков не состоялась из-за временного отрезка в десять минут…
У машины в траве обнаружил боровик. Он стоит большой и крепкий.
Чуть дальше, в сосняке, нахожу еще несколько, у которых от засухи и возраста потрескались шляпки. Вот стоит дуб, и под ним чуть ли не сплошным слоем насыпано желудей и масса грибов.
Этот год довольно урожайный на них, а вот диких кабанов как-то уменьшилось за последние разы пребывания, поэтому и желуди не востребованы. Не так часто мне приходится встречать стадо, а если быть точнее, то за пять дней пребывания видел только два раза и несколько раз встретил одиночек. Все же плотность копытных чувствительно понизилась после запрета в 2006 году охоты на волка, когда их отстреливали до 150 голов за зиму. Да и лосихи теперь встречаются часто без приплода, который вероятно лег на стол серым санитарам. Да и визуально стало заметней, что в волчьем помете стало попадаться гораздо больше лосиной шерсти, по крайней мере, в окрестностях д. Красноселье.
После обеда направляюсь к Николаевской затоке. Осень начинает щедро раздавать свои наборы красок. Вот и этот сладко-горький паслен с ядовитыми кроваво-красными ягодами получил необычайно редкий фиолетовый цвет для своих листьев и плодов.
Только вышел из леса, как в бинокль на краю старицы вижу молодого оленя-рогача. Он находится на противоположном берегу старицы, что-то выискивает, вынюхивает. Устанавливаю штатив, объектив, конвертор и пытаюсь сделать кадр, пока хорошее освещение. Олень начинает рогами бодать землю, бить копытом, хотя на каждом из рогов у него не более трех отростков. У него только начинается взрослая жизнь. Начинаю в манок реветь раз-другой, олень поворачивается, идет в мою сторону.
Затем заходит в затоку и переплывает на мой берег, к сожалению, скрытый от меня высокой травой и прибрежными ветками. Я жду его минут двадцать, замаскировавшись в кусту, но он так и не появился. Иду дальше, так как рев оленей слышен из нескольких мест, но в основном на другом берегу старицы. Переправиться здесь нет возможности, и, усевшись на высоком берегу, начинаю сам «реветь» и «стонать». Звери отзываются, но чтобы активно приближались, не скажешь. Хотя один лось все же выходит из дубравы на противоположный берег затоки. Я скрыт густой и высокой прибрежной травой, но мой голос убеждает его идти. Почти не раздумывая он спускается в воду и плывет на мой берег.
Солнце уже село, и лишь красное зарево отражается в воде, куда направляется плывущий лось с рогами 3 на 3. Вот бы снять его в этой световой дорожке! Перебегаю ближе к берегу, пытаясь избавиться от мешающей травы, но это сильно настораживает зверя, он в воде останавливается, разворачивается и плывет обратно на свой берег.
Жаль, в «кадр» он не доплыл… За день это шестой рогач. Немного огорченный, что не получился задуманный снимок, иду к машине.
В густых утренних сумерках с егерями доехал до моста в надежде встретить здесь волка. Час, полтора ожиданий не принес результата. Услышал лишь на речке всплески. Смотрю: вдоль берега по зарослям плывет кто-то в сторону моста – сразу и не определишь. Когда подплыл ближе, то разглядел в зверьке выдру. Ловко извиваясь, словно здоровая змея, она обследовала заросли водных растений, пытаясь кого-нибудь прихватить на завтрак. И ей это периодически удавалось, так как я видел ее сперва ускоренные движение, то есть преследование, а затем слушалось громкое чавканье с похрустыванием, без всякого выхода на берег.
Перед самым мостом она нырнула и вынырнула с другой стороны моста метрах в двадцати, где сплошной ковер из водных растений полностью скрыл воду, как и ее, сделавшую нырок и больше не показавшуюся.
Еще одно утро на мосту не принесло успеха. В придорожном сосняке привлекли мое внимание стайки кочующих синиц. Здесь и длиннохвостая, и хохлатая, и большая, лазоревка, а также поползень обыкновенный.
Длиннохвостая синица
Лазоревка
Его приятный посвист слышен далеко, и все остальные мелкие пичужки крутятся вокруг него, как планеты вокруг солнца. И такой микс осенью и зимой для них весьма типичен.
Пока пытался снять, услышал шум и характерное беличье верещание, увидав преследующих одна другую белок. По всей вероятности, подросшая молодежь резвилась в свое удовольствие, радуясь жизни.
Кстати, белок встречал очень много, раньше такого не видел.
Вернулся к припрятанной машине и поехал дальше. Через полтора километра встречаю за поворотом идущего мне на встречу волка. Увидев автомобиль, он бежит от меня по асфальту метров сто и только затем сворачивает на набитую тропу, задержавшись на несколько секунд. Да, не дождался я где-то полчаса, и все могло бы быть супер, но, вероятно, эта часть удачи останется на следующий раз.
С дамбы замечаю в старице крупное животное. Даже глядя в бинокль, не понимаю, кто это.
И только когда оно достает морду из-под воды, вижу пятак кабана. Оказывается, он выискивал в воде корневища подводных растений, погрузив голову под воду по самые уши! Таким образом, исключив из органов чувств зрение и обоняние, слух оставался в рабочем состоянии.
Пытаюсь подобраться к нему поближе, но все же он меня услышал метров с восьмидесяти, и как только я показался из-за густых деревьев, он не спеша, с достоинством покинул затоку и удалился в ближайшие заросли тростника.
А возле одиноко цвела последняя белая кувшинка.
Да, такая громадина весом двести кг и дожила до подобного размера только потому, что никогда не теряла осторожности! В отличие от своего соплеменника, которого судя по остаткам, месяца полтора назад здесь же на берегу растерзали волки. Ему не помогло даже такое грозное оружие, как клыки.
Все было сделано стаей быстро и четко, по-волчьи…
В этом году очень сильно обмелели все старицы и водоемы, обнажив темный ил по всей береговой линии на несколько метров. И вот в зарослях тростника вижу движение. Это енотовидная собака обследует отмели в поисках улиток, беззубок и прочей околоводной живности. На часах полдень, но в природе это нормально, идет накопление жировых запасов к зиме, и енотовидка использует время по максимуму.
Возле д. Дроньки подвозил одного экскаваторщика, который перекрыл канаву, чтобы вскоре приступить к ремонту моста. Вместе с илом при расчистке в ковш попадали и караси. Так, по его словам, уже на завтра, как только заглушил экскаватор, из леса вышли две енотовидки и принялись выискивать в выкопанном иле рыбешек прямо на глазах тракториста, совершенно его не боясь. Назавтра я видел, что там все в их следах, но самих не застал.
Посетил один из знакомых барсучьих городков у подножия горы. По всему видно, что семья перешла куда-то в другое место, но один отнорок все же жилой, немного расчищен и используется, по-видимому, одним животным. Причиной переселения, скорее всего, стали провалы над двумя главными отнорками, появившиеся от копыт проходящего лося.
Вернулся к машине, а у самого колеса на асфальте лежит, свернувшись колечком, небольшой уж и греется. Фото на память он неохотно соглашается сделать, пару раз нападая на объектив.
Пришлось отнести его в лес, а то пытался скрыться под моей машиной. Так и наехать можно случайно.
Вечер провожу у одной из стариц, пытаясь кого-либо подманить. Вдалеке наблюдаю лишь плывущую по воде норку с выступающим над водой полукольцом хвоста, но затем она скрывается в прибрежных корнях растущего дуба.
В темноте выезжаю на дорогу. В плавном повороте дороги замечаю волка, неспешно переходящего дорогу, а по левой обочине еще парочка серых метнулась в лес.
Останавливаюсь, глушу машину, выключаю свет и приготовил камеру. Справа слышу удаляющиеся шаги волка. Метрах в сорока он переходит дорогу и по обочине идет в мою сторону. Когда остается метров двадцать пять, включаю в машине только свет. Сразу загорелись зеленые зрачки глаз.
Делаю кадр и пытаюсь вручную навести на резкость, так как автофокус в таких условиях работает довольно проблематично. Фотографирую еще. Волк приближается, останавливается. Затем поворачивает голову в сторону шорохов в лесу, который наводят остальные сородичи, и уходит с дороги к своей волчьей стае, обитающей именно здесь, у д. Красноселье. (День назад с этого места я подвывал волков, и они дружно отозвались, но затем резко их хор был прекращен грозным приказом взрослой особи, находившейся с ними на логове.)
Просматриваю кадры, вижу, что с резкостью от волнения немного промазал, но это уже кое-что из желаемого снимка волка.
Наутро удалось поснимать в знакомой затоке семью лебедей-кликунов из семерых особей.
По всей вероятности, они вывелись где-то рядом, так как любят держаться мест выведения птенцов до самого отлета на зимовку.
В деревне Красноселье нашел возле одного дома заросли физалиса, оранжевыми сердечками-фонариками заполонившие весь огород.
На растущую березу забрался девичий виноград и украсил ее слегка пожелтевшую «прическу» красным шарфом. На колючих ветках ежевики висели созревшие, но такие опасные темно-синие матовые ягоды.
Одинокая дичка груши тоже похорошела-покраснела.
Сентябрь завершался. К обеду я уехал в связи с надвигавшимся глубоким циклоном. Так что моя поездка прошла под знаком «лосиного» изобилия, что оказалось довольно интересным и результативным в плане фотосъемки.
Но буквально через пару дней Татьяна Дерябина сообщила о хорошем реве оленей у одной из деревень Брагинского района, и мы вместе с Сергеем Плыткевичем уже к вечеру получаем пропуска на въезд в зону.
По дороге возле Пухович увидели у пересохшего озерца черного аиста, кормившегося на мелководье. Сперва снимали из окна автомобиля, затем осторожно подошли поближе.
Это был молодой черный аист, по каким-то причинам задержавшийся с отлетом до конца сентября. Он ходил по мелководью и собирал павших мальков рыб, улиток и ловил лягушек. И только приблизившись к нему метров на десять, он поднялся на крыло и отлетел на 150 метров. Возможно, ему не хотелось терять обилие корма, а, может, у него были и какие-то другие причины. Известно, что молодые черные аисты довольно часто проявляют доверчивость людям, в отличие от взрослых.
Подошли к нему еще раз. После чего он отлетел в убранное поле метров на двести. Больше мы его не стали беспокоить и двинулись дальше в путь, довольные неожиданной удачей – съемкой черного аиста портретного качества.
На подъезде к Брагину встречаем ворона, жирующего на сбитой машиной енотовидной собаке. Он так набил брюхо, что с трудом слетает с добычи и, спланировав с высокой обочины, садится на землю. Если бы его мы попробовали спугнуть, он вряд ли смог подняться на крыло. Прибываем на предполагаемое место для рекогносцировки. Олени «запели» лишь в темноте, и у нас на утро остаются хорошие перспективы.
Прибыли в темноте, окутанной густым туманом, образовавшимся после вчерашнего дождя. По дороге удалось снять болотную сову, садившуюся несколько раз перед машиной.
Олени уже ревут. Дождались первых признаков рассвета, когда можно идти максимально бесшумно, и с учетом ветра двинулись на сближение. С трудом преодолели густые заросли ивы, в которых приходилось местами становится на коленки. Хорошо, что уровень воды упал, и ее практически там не было.
Вышли на чистое место и в тумане увидели лосиху, очевидно, пребывающую на кормежке.
Решаю подманить оленя, а Сергей выдвигается вперед меня метров на пятьдесят. Особо не получается, хотя звуки оленя стали вроде как ближе. Приходится самому осторожно идти вперед, делая продолжительные остановки и подавая имитацию рева. В конце концов это сработало, и я в тумане в бинокль уже различаю приближающегося оленя. Света еще маловато, но основное препятствие – это туман.
Делаю первые кадры, и работа камеры сильно настораживает оленя. Он постоял с минуту метрах в пятидесяти, прислушался, принюхался и вдруг резко рванул с места, растворившись в густом молоке тумана.
Рассвело, и олени потихоньку сошли в лес с заросших травой и кустарником полей. У нашей машины я встретил инспекторов, милицию. Мы заехали в зону не через пропускной пункт, и нас приняли за браконьеров, которые постоянно шалят по окраинам заповедника. Но убедившись в законности нашего нахождения на территории, мы мирно разъехались, обменявшись телефонами, – на всякий случай. Судя по разговору с инспекцией, проблема браконьерства в последнее время стала довольно серьезной, и уменьшение количества дичи носит в зоне не только волчий оттенок, но и значительный антропогенный фактор.
При выезде на сухом дереве наблюдаем двух тетерок, внимательно следящих за нами.
Именно в этих местах и располагается хороший тетеревиный ток по весне, да и осенью тетерева его посещают, бормочут, словно заранее тренируются. Осенние тока иногда называют ложными, имея в виду, что в это время не происходит драк между петухами и спаривания птиц, хотя самки часто присутствуют на току.
Возле дороги замечаем ворона, клюющего какую-то птицу. Подхожу и вижу лежащего на земле канюка обыкновенного, только немного расклеванного вороном.
Канюк еще даже не окоченел, вероятно, погиб совсем недавно, замкнув своими крыльями два провода высоковольтной линии. А ведь эта проблема когда-то решалась, ставились защитные дуги на столбах, на которые преимущественно и присаживались пернатые хищники. Теперь таких защитных приспособлений я давно не видел, а столбов по всей стране, наверное, сотни тысяч. И сколько их гибнет, даже трудно представить, особенно теперь, во время осенней кочевки и миграции. Справа и слева мы постоянно встречали этих птиц, когда передвигались по дорогам на автомобиле.
На подъезде к КПП «Майдан» замечаем в невысокой траве козлика. В объектив четко вижу, что у него всего один рог, а второго нет.
Выходит, что в последних числах сентября козлики на юге в Гомельской области уже начинают сбрасывать рога. В Минской это происходит на месяц позже.
К вечеру усилился ветер, и слышимость сильно уменьшилась, как и активность оленя и лося. Мы слышали только одного оленя и никого не видели. Всю ночь порывистый ветер не утихал, но с рассветом мы были уже в лесу. Я остался на волчьем переходе, к сожалению, никого не дождавшись, а Сергей Плыткевич уехал к д. Красноселье, где ему удалось заметить отдыхающих волков и заснять их.
Встретившись, поехали по одной из гравийных дорог. Вдали увидели кого-то в движении. В бинокль различаю, что это тетерева ходят и собирают камешки.
Включаем первую передачу и черепашьим ходом подъезжаем к птицам. Они видят, что опасности явной нет, и короткими перебежками движутся перед нами.
Через открытые окна мы снимаем, а Сергею еще приходится и управлять машиной. Из придорожной травы вышли остальные притаившиеся птицы, и все оказались чернышами — десять особей! Ради справедливости следует сказать, что две самки сразу снялись и улетели еще при нашем первом подъезде. И так мы медленно сопровождали стайку тетеревов метров сто, а они поочередно склевывали мелкие камешки, пополняя свои жернова «рабочими деталями» на зиму для перетирания грубой пищи, которой в основном являются почки и сережки березы, ольхи.
Некоторые отстающие перепархивали на несколько метров, снова садясь перед всеми остальными на дорогу. Наконец, дистанция сократилась на неприлично близкий отрезок, и вся стайка дружно вспорхнула и отлетела, усевшись на вершину березы.
Приятный получился финальный кадр, и мы засобирались в обратную дорогу, где нас ждали новые интересные встречи.
Фото автора
