15/11/2011
0Хищническая вырубка рукотворных лесов и лесопосадок на Херсонщине приобретает все более угрожающие масштабы. Только в атом году, согласно данным областного управления лесного хозяйства, на «дармовые» дрова население степной Таврии пустило насаждений почти на полмиллиона гривен.
Но это только прямой ущерб: из-за массового уничтожения деревьев, защищающих поля от суховеев, аграрии левобережья Днепра могут ос-таться без урожаев. А поскольку государство эффективно защитить «зеленые легкие» от браконьерского нашествия не может (на каждого лесника в местных лесхозах приходится целых семь тысяч гектаров насаждений), помощь им добровольно оказывают самые активные крестьяне.
Так, возле села Чернянка на границе Каховского и Цюрупинского районов Херсонщины браконьеры принялись систематически истреблять акациевые лесополосы вдоль пшеничных полей и Южно-Крымского канала, засоряя магистраль, поставляющую питьевую воду в Крым. Дошло уже до того, что на отдельных участках здесь осталось больше пеньков, чем живых деревьев. А на угодьях, граничащих с посадками, оказалось невозможно работать тракторам, поскольку их просто завалили «баррикадами» срубленных веток! Потому-то у фермера из Чернянки Бориса Алешина просто лопнуло терпение: придя к выводу, что из-за браконьеров, которые безудержно прореживают леса, он ежегодно теряет значительную долю урожаев, Борис Борисович просто вынужден был за свой счет нанять шесть охранников как раз для сбережения государственных зеленых насаждений.
— Свой хлеб охрана ест недаром: на днях возле канала задержали целую группу лесокрадов с бензопилами и трактором, которые истребили акаций почти на 12 тысяч гривен. Однако следует отметить: после того, как мы взяли лесополосы под стражу, браконьеров меньше не стало — просто они изменили тактику, — говорит Борис Алешин. — Раньше в лес средь бела дня заезжали целыми «командами» с тракторами и грузовиками, а теперь действуют не так нагло, однако значительно быстрее: залетают в лесополосу на мотоцикле с прицепом, второпях срезают одно дерево, очищают ствол от ветвей, грузят его на прицеп, и как можно быстрее сбегают. Совершение экологического преступления занимает от силы час, так что если в течение этого часа охранники не успели перехватить лесокрада, потом его вину уже практически невозможно доказать.
Примеру Бориса Алешина теперь следуют немало фермеров в Голопристанском, Новотроицком, Чаплинском и других южных районах края, где лесополосы являются жизненно важной защитой от «черных бурь». Однако добровольные защитники леса сетуют на то, что украинская Фемида слишком снисходительна к браконьерам: чаще всего их штрафуют на несколько сотен гривен и отпускают домой. Многие из фермеров убеждены, что санкции за совершение подобных правонарушений должны быть намного строже: чтобы, заплатив штраф в первый раз, во второй уже не хотелось лезть в лес с топором или пилой. Но правоохранители по отношению к таким предложениям все же настроены скептически: они напоминают, что многие лесокрады не имеют постоянной работы и живут настолько бедно, что заплатить какой-либо штраф не в состоянии, да и ценностями, на которые государственная исполнительная служба могла бы наложить арест для обеспечения таких выплат, просто не располагают.
