28/11/2006
0
Размещаем на сайте не новую, но интересную, статью о проблемах и
достижениях лесоводов Луганщины, которую мы, к сожалению, пропустили в период
летних отпусков.
Похоже, мода на непрерывное нытье и жалобы (непонятно на кого и на всех сразу) уходит в прошлое. Во всяком случае, за два дня выездной коллегии Государственного комитета лесного хозяйства, прошедшей на прошлой неделе на Луганщине, претензий к державе – мол, недооценила, недофинансировала и т.п. – услышать не довелось. Разве что кто-то вспомнил жадину-Пинзенника, пытавшегося «зарезать» соответствующую статью бюджета, но Президент министру финансов этого не позволил…
Возрастающий рост
Это уже не сенсация, но все равно сообщаю: на Луганщине леса есть! Не так много, как в Закарпатье, где они покрывают больше половины территории, и меньше, чем на Полесье (третья часть). Здесь их всего 10,6% из 26,7 тыс. кв. км площади области. Мы здесь впереди Донецкой области почти на 4%, но все равно не тянем даже на звание лесостепного региона. Тогда почему лесоводы со всей Украины обсуждать свои проблемы собрались именно у нас? Председатель Госкомлесхоза Виктор Червонный пояснил просто и убедительно: из 16 тысяч гектаров свежесозданных лесонасаждений на Луганщину приходится 4,5 тыс. Больше всех.
По-моему, Виктор Александрович чуть-чуть слукавил, потому что в стране новыми лесами на самом деле засеяно весной этого года не 16, а 43,5 тыс. га (плюс 21,9% к прошлогоднему результату). Просто почти две третьих этих площадей – недавняя промышленная вырубка в официально уже существующих лесах. У нас же, в силу известных причин, промышленной разработки лесов не ведется – в основном санитарная рубка, и все «луганские» гектары высеяны по целине. Так что область, может, и рано записывать в лидеры. А вот в другом виде «соцсоревнования» наши лесоводы – бесспорно, лучшие. Они сумели добиться от местных органов власти выделения под свои нужды целых 30 тысяч гектаров (и 100 тыс. – за последние 6 лет). И глава Комитета периодически наставлял своих подчиненных: учитесь у луганчан, как надо сотрудничать с местным «бомондом».
Ситуация и впрямь неординарная. Слегка «оранжевые» госадминистрации и «голубоватые» советы между собой мягко говоря, не мирятся по самому широкому спектру вопросов, а вот что касается лесов – общий язык как-то находят. Наверное, не без помощи областного управления лесного хозяйства. Опыт, ценный в том числе и в политике. Однако про нее практически не говорили. Только заместитель головы облрады Пристюк, приветствуя гостей, не удержался и похвастался своей принадлежностью к партии Януковича. Виктор Червонный охотно согласился: «голубизна» области также принималась в расчет при определении места проведения коллегии.
Между прочим, лесники собрались в Луганске в юбилейный год: в 1966-м было создано Министерство лесного хозяйства УССР. До этого леса «кочевали» по разным ведомствам, а еще раньше, при товарище Сталине, службу лесного развития объединили с лесной промышленностью. То есть лес должны были оберегать и воспроизводить те, кто его планово вырубал. О круглой дате как таковой никто не вспоминал, но этот срок – 40 лет – в докладах фигурировал. Тот же Червонный, после первых же слов приветствия, отметил:
– За останні 40 років лісів в Україні стало не менше, а більше на 2 млн. га. Ми хочемо, щоб за 20-25 років площа лісів збільшилася ще на 2 млн. га. При тому, що 40 років тому запаси деревини в наших лісах були 700 млн. кубометрів, за 40 років приросло на 1 млрд. і складає 1,7 млрд. кубометрів.
Интересная ситуация складывается в державе, не правда ли? Запасы собственной древесины у нас используются всего на 45% от естественного прироста. Хотя до 1991 года Украина всегда была импортером.
– Ні одна країна в Європі не дозволяє собі використовувати ліс так, як ми сьогодні – у тому плані, що не використовується деревина; йде відмирання, загибель. Ми не беремо від природи те, що ми можемо взяти. Хоча деревина – це на сьогодні, разом із сільгосппродукцією, є єдиний відновлюваний енергетичний ресурс.
«И на камнях растут деревья»
Что именно решала коллегия, комментировать не берусь – не специалист. Точно, что времени у лесоводов на рыбалку или охоту не оставалось – два полных дня ездили, смотрели посадки, изучали диаграммы и спорили. Половина специальных аббревиатур для постороннего уха звучит абракадаброй. Что, например, означает «Тип умов місцезростання – А, С»? Или еще: «Схема посіву 12-20-12-20-12-20-12-32»? Не спрашивал, потому как все равно не пойму, чем «12» лучше 14-ти. Или 11-ти? Вот когда заговорили о том, что акация или вяз хуже дуба и сосны, стало более или менее понятно. Акации в лесополосах Донбасса помню с раннего детства и готов согласиться на все сто: дуб лучше акации. На него можно взлезть без риска расцарапать руки и живот – колючек нет. Хотя с другой стороны… Акация – она же такая родная, такая… донбасская. А теперь ее хотят «реконструировать» дубами.
Это не укропчик, это будущие новогодние елки
Специфика нашего края известна: сухо, жарко; зимы малоснежные. Потому в 50-е – 60-е и втыкали в землю акацию и другие неприхотливые, но малоценные дерева. За это время они выросли и создали более или менее подходящую для дальнейшего лесоразведения среду, но… Удивление у гостей (а вслед за ними и у меня) вызвало сообщение о том, что один из сосновых лесов, мимо которого проезжала кавалькада, имеет возраст 70 лет. На Волыни, говорят знатоки, так выглядят уже 30-летние деревья. Виновата в задержке роста не только жара. Дает о себе знать родная промышленность – где больше, где меньше. Например, сосны поблизости Луганской ТЭС растут хуже, чем даже вокруг Северодонецка: на хвою оседает по 40 тонн пыли каждый день, забивая микрокапиллярные ходы. Но если бы не было деревьев, чьи бы капилляры и бронхи она бы забивала?
Наверное, трудно высаживать деревья по местам вырубки. На крутых склонах Донецкого кряжа ненамного легче. При все административной щедрости луганских чиновников никто не отдаст под лес пашню. Вот высоченные холмы с каменистым грунтом – это пожалуйста.
Илипесчаные барханы вдоль Северского Донца. Гостям показали, как обрабатывают лесные посевы на горе между Краснодоном и Свердловском. Чтобы добраться не до вершины, а только до смотровой площадки, пришлось им пересаживаться из комфортабельного «лайнера» в непритязательные ПАЗики. На гору, где тарахтели трактора, не могли забраться и ПААЗики. Кстати, о тракторах. Виктор Червонный:
– Як би хто не говорив про складну економічну ситуацію, але бюджет знайшов можливість виділити для лісівників південного сходу України більше 100 тракторів, 30 з лишнім автомобілів, на декілька мільйонів грн. ґрунтообробного обладнання. У поточному році тільки Луганська область отримала 22 трактори. Це перший крок для того, аби забезпечити не показухою, не цифрами, а дійсно роботою. Якісною роботою! Ви сьогодні бачили ділянки, які готуються під посадку 2008 року. Не сьомого навіть, а восьмого!
Насколько я понял, у луганских специалистов возникла дилемма: обыкновенная сосна на камне растет хорошо, но недолго. Взрослому дереву элементарно не хватает почвы для питания. Лучше бы высаживать сосну крымскую, привычную дефициту питательных веществ, однако в Донбассе она мерзнет. Нашли нечто среднее: три ряда сосны, два – шиповника. Витамины?
Запах степи
Интересно иногда на свою землю посмотреть чужими глазами. Ну, не совсем чужими… И я приставал к гостям, особенно из Западной Украины: насколько им интересны наши ландшафты? Так, чтобы захотелось взять рюкзак и – пешком по байракам и курганам, многие из которых называются Могилами – Саур-Могила, Острая Могила, Могила Мечетная. У каждой – своя легенда, а то и несколько: казацкая, времен царя Петра, естественно, шахтерская. Лучше всех ответил начальник ивано-франковского Управления Алексей Голубчак:
– Безумовно, цікаво… Ми прийшли сюди і вперше в житті відчули запах степу. Коли до нас приїжджають і у людей в Карпатах паморочиться голова від того, що дуже багато кисню – то тут також є специфіка: запах степу.
А действительно: чем Донбасс хуже Карпат в смысле туризма. Немного фантазии, немного мифологии. Не об уголовном прошлом теперешних «донецких», а хотя бы о временах половецких. Древнейший наш литературный памятник, «Слово о полку Игоревом», в значительной мере посвящена этим степям. Где-то здесь сложила свои головы дружина Новгород-северского князя-сепаратиста (затеявшего войну вопреки воле Великого князя Киевского). Здесь находится крупнейшая коллекция каменных половецких «баб». Кому как, а мне мое воображение позволяет увидеть меж курганами пятизвездочный комплекс «Половецкий стан» с катанием на лошадях (четыре конезавода в области!) днем и «Половецкими плясками» Бородина вечером на сцене «Кончак-холла»…
Чехов называл местность под нынешним Антрацитом «Донской Швейцарией». Если облесение пойдет успешно, территория оной «Швейцарии» распространится на весь юг области. А что? Альпы или Карпаты, разумеется, выше Донецкого кряжа, но это над уровнем моря. А ежели визуально – гор, она и есть гора. А между горами, в ярах – цепочки ставков. Опыт давно накоплен…
Прощание с «красными петухами»
Пески Придонцовья давно залеснены предшественниками нынешних «коллегиантов», и только периодические пожары заставляют лесников продолжать работу лесоразведения. По словам начальника Луганского облуправления Владимира Янченко, каждый год на Луганщине случается по 700-800 лесных пожаров. То ли везет лесникам, то ли они научились давить их в зародыше, но катастроф масштаба кременской с 1996 года (еще один «юбилей»?!) в области больше не было. А тогда огонь «обработал» 7 тысяч га, из них 5,6 тыс. непосредственно леса.
Директор Кременского ГЛОХа (государственного лесоохотничьего хозяйства) Алексей Латынин вспоминает, что тогда в Кременную оперативно прибыла бригада следователей с твердым намерением найти «стрелочников»
Начальник Кременского ГЛОХ Алексей Латынин рассказывает, как горел его лес (замкнутая линия на карте – фронт огня).
– На наше счастье ни одна наша пожарная машина не отказала, не сгорела – и не было человеческих жертв. От высокой температуры отказывали только бензонасосы. «Авторов» поджога не установили до сих пор.
Латынин докладывал высокой аудитории о ликвидации последствий прямо посреди бывшего пожарища, показывая на диаграмме темпы его облесения по годам. Можете считать это пропагандой, но наибольшее бюджетное финансирование этой работы отмечено в годы, когда Ющенко был премьером и когда стал главой державы. Впрочем, только в нынешнем году доля бюджета превысила половину всех расходов – 67%. Раньше лесоводы обходились по большей части собственными средствами.
На сегодня из 5,6 тыс. га горельников осталось восстановить 1,6 тысячи. При сохранении нынешних темпов работы – на год. Кто-то из начальства заявил, что посадки одной только сосны снова приведет к уничтожению леса огнем. Местные не согласились: во-первых, на песках никакие другие породы расти не желают. Да в них и смысла нет, поскольку в нашем климате они пересыхают и горят не намного хуже сосны. Во-вторых, схемав борьбы с большим огнем достаточно отработана. Наконец, сосну садят не сплошняком, а, так сказать, квадратно-гнездовым способом, оставляя разрывы между кварталами по 300 метров. Почему 300, специально никто не объяснял, но во время того пожара огненный фронт, наподобие артиллерийской завесы, выбрасывал впереди себя тучи пепла, пылающих веток и хвои на сотню метров. Так что ежели – не дай Бог, конечно – запылают даже два соседних квартала одновременно, техника и люди смогут пройти между ними.
Короче говоря, свои планы по созданию новых лесов лесники смогут выполнить и перевыполнить. До обоснованной нормы – 15% территории области – осталось засеять деревьями не много, не мало, 144 тысячи гектаров, чему я искренне рад. И в то же время меня гложет червь сомнения: насколько такая радость… патриотична, что ли. Ведь я же степняк уже в котором поколении. Конечно, останется еще 85%, но сколько из них останется за первобытной нашей степью? Она ведь сохранилась в основном на тех самых каменистых склонах, которые сегодня отдают лесникам и куда плуг колхозника не добирался даже во времена кукурузно-хрущевской кампании. Остается надеяться, что лес со степью не поссорятся.
