11/02/2011
0Проблема украинской науки не только в том, что она недофинансирована и теряет исследовательский потенциал. Беда ее и в том, что сегодня в среду избранных проникли персоны с крайне сомнительным морально-этическим уровнем. Признаться, мы долго в редакции спорили и сомневались: стоит ли выносить эту историю на суд читателей? Но большинством постановили: стоит, ибо она очень показательна и поучительна — демонстрирует нам уровень невесть откуда взявшихся людей, вдруг возомнивших себя научной и культурной элитой страны. /А есть ли в лесной науке такие, – возомнившие? М.П./
Увядший букет
Сначала предыстория. Перед Новым годом мы получили довольно учтивое письмо от Юрия Чернецкого из Харькова, в котором тот предлагал нашему еженедельнику напечатать «букет четверостиший» и рецензию на «первую социологическую энциклопедию, подготовленную и изданную в Украине».
Ранее «2000» (и в бумажной, и в электронной версии) неоднократно публиковали материалы Юрия Чернецкого: «Каков совет, такова и отдача» (№ 26(516) 2—8 июля 2010), «За дивную мову замолвлю я слово», даже поэтические экзерсисы — вариант государственного гимна (№ 27—28(517), 9—15.07.2010). К слову, большинство материалов (согласно интернет-голосованию) получили, увы, преимущественно негативную оценку читателей.
На предновогоднее письмо Юрия Чернецкого мы ответили — что, как правило, не печатаем стихов (единственное исключение — стихи ветеранов-фронтовиков). К тому же присланные поэтические образцы были, мягко говоря, не очень. К примеру: «Оглянулся на день пережитый: нету яркого в нём ни шиша. И у власти опять паразиты… Только всё-таки жизнь хороша»! Рифма «ни шиша — хороша», конечно, смела, но мы не готовы были ошарашить ею под Новый год тысячи читателей.
Что примечательно — некоторые четверостишия, посвященные в письме «сотрудникам редакции «2000», в ряде других изданий были так же незатейливо посвящены, например, «сотрудникам редакции, авторам и читателям журнала «Свой вариант». Все это несколько напомнило нам эпопею Трубецкого-Ляписа из «Двенадцати стульев» с его «Гаврилиадой» — но щадя чувства автора, мы ответили тому очень деликатно. Мы также посчитали, что рецензия на узкоспециализированную «социологическую энциклопедию», которая вышла пару лет назад, вряд ли будет интересна широкому кругу читателей.
И тут началось! Признаться, мы порой получаем гневные письма, но откровенно хамские… «…Насчет того, что вы публикуете «стихи только фронтовиков»: трудно придумать более тупую формулировку. Впрочем, у еженедельника остаются в резерве стихи матерей-героинь, слесарей второго разряда и бездарности, печатающейся под псевдонимом Критикана Политиканова. Их появление на страницах превратившегося в грязный таблоид «2000», естественно, более уместно», — сообщал нам г-н Чернецкий.
Вот те раз! Всего пару недель назад о «грязном таблоиде» этот самый человек «с искренним уважением и наилучшими пожеланиями» писал: «Правозащитное направление еженедельника «2000», по-моему, развивается весьма успешно, заслуживает признательности и всяческой поддержки…»
Мы, наверное, пожалели бы столь морально гибкого и эмоционально неустойчивого писателя-читателя (увы, нам как изданию с большой редакционной почтой приходится порой сталкиваться с безумными графоманами) да и забыли эту нелепую и грустную историю — если бы не пышная подпись под бранными словами: «Главный редактор научного и информационного издания Социологической ассоциации Украины «Украинский социологический журнал», доктор социологических наук, кандидат экономических наук, эксперт ЮНЕСКО по вопросам развития образования* Юрий Александрович ЧЕРНЕЦКИЙ».
Это звучало слишком серьезно. И мы решили выяснить, что же за доктор наук позволяет себе называть уважение к фронтовикам «тупой» отговоркой.
Чернецкий бросает вызов Ахматовой!
В конце концов никто не запрещает социологам на досуге рифмовать «удач — вскачь», «задолбало — средь шумного бала», «сдуру — Юру» и т. д. Но требование выносить это на публику, да еще с маниакальными утверждениями, что «культ Пушкина — непродуктивен», «Анна Андреевна (имеется в виду Ахматова. — Авт.), «пойду на вы» — уже многое говорит о вкусах и культурном уровне человека. А ведь этот человек, как оказалось, работает в Харьковском государственном университете, где даже несколько лет возглавлял кафедру международной экономики! Он учит наших детей!
Увы, нам не удалось обнаружить значимых научных работ г-на Чернецкого. Практически единственным творческим наследием великого ученого-социолога за последние 20 лет (кроме изданного курса лекций — которые обычно по традиции продаются своим студентам в качестве минимальной гарантии получения зачета) оказалась книга «Україна. Iсторія, природа, мистецтво» (Харьков: издательство «Клуб сімейного дозвілля», 2009).
Юрий Александрович неоднократно и в разных местах заявлял, что гордится этим трудом — наверное, данный томик и нам должен дать представление об уровне некоторых представителей современной академической науки. Правда, здесь совсем неакадемично нет списка использованной литературы, да и ссылки на позаимствованные данные отсутствуют — но автор честно предупреждает во введении, что использовал материалы более чем 130 авторов (он даже их перечисляет). А детали — что, откуда — они только отвлекают, верно?
Впрочем, многие авторы исходных данных, пожалуй, постеснялись бы упоминания в этой дремучей компиляции. Чего стоит только начало главы «Киев»: «Современный Киев лежит на двух берегах Днепра, в его среднем течении, ниже от места впадения левого притока Десны». Или «Львовская область»: «Этот регион расположен на западе страны».
Брань и этика
«Украинский социологический журнал», главным редактором которого называет себя Юрий Александрович, согласно сайту Социологической ассоциации Украины, выходил в свет один-единственный раз — это был выпуск № 1—2, 2009 г.
Кстати, на том же сайте Социологической ассоциации Украины, главным «издателем» которой является г-н Чернецкий, имеется интереснейший документ — «Кодекс профессиональной этики социолога» (утвержден съездом Социологической ассоциации 20 мая 2004 г.).
Мы с ходу заметили несколько пунктов, которые Юрий Александрович умудрился нарушить и которые, видимо, не позволяют теперь считать этого человека социологом. Вот эти пункты (мы приведем их без перевода, чтобы ни в малейшей степени не исказить смысл).
«I. Повага до прав людини, її гідності та індивідуальності. Соціологи зобов'язані поважати права, гідність та індивідуальність кожної людини… В усій своїй практичній діяльності соціологи мають визнавати права інших людей на свої цінності, думки і ставлення, відмінні від їхніх власних».
Согласитесь, обвинения в «тупости» и «грязности» мало согласуются с требованиями уважать права других на собственные ценности. Вот еще один пункт, который нарушил г-н Чернецкий:
«3.2. Ставлення соціолога до інших ідей і людей — авторів або прихильників цих ідей — визначається толерантністю й повагою. Наукова критика і полеміка як природні для науки форми її розвитку несумісні з навішуванням ідеологічних ярликів та з будь-якими спробами зведення рахунків з опонентами».
А вот еще два: «6.1. Передаючи рукопис у професійний часопис, регулярне видання або книгу, що редагується, соціологи гарантують, що це перше подання на публікацію, крім випадків, коли чітко дозволене багатократне подання. Соціологи не передають рукопис на повторну публікацію до одержання офіційного рішення про прийняття до публікації або до повернення рукопису з відмовою.
6.2. При повторному поданні своєї опублікованої роботи в редакцію або видавництво соціолог повідомляє видавців — коли і де ця робота була опублікована раніше».
Последние пункты были, по-видимому, нарушены «Гаврилиадой» Юрия Александровича, посвященной и отправленной одновременно в разные издания.
Можно было бы и дальше искать доказательства того, что не все доктора наук одинаково воспитанны. Но проблема в том, что общество должно найти механизмы, чтобы оградить свое подрастающее поколение от таких «педагогов», а академическую среду — от таких «ученых». При заведениях высшей школы должны, наверное, появиться дисциплинарные советы, которые бы рассматривали «моральный облик» профессуры и преподавательского состава, — это устоявшаяся практика западных педагогических и научных сообществ (надеемся, кстати, что наша публикация послужит поводом для рассмотрения нарушений «Кодекса профессиональной этики социолога» и Социологической ассоциацией).
Министерству образования и науки Украины тоже давно пора придумать механизм, не позволяющий как бы докторам наук печатать откровенную чепуху и десятилетиями не производить никакого реального научного продукта. Иначе не получая от таких деятелей (живущих за счет бюджета) «ни шиша» полезного, мы будем постоянно слушать уверения, что их жизнь и без того «хороша».
Аркадий НИКИТЕНКО
От редакции
Чтобы не быть голословными в нашей критике культурного и научного уровня г-на Чернецкого, мы, так и быть, уступим его просьбе и опубликуем несколько стихотворений этого автора. Мы также публикуем выдержки из его научной статьи, помещенной в сборнике Харьковского университета «Методологія, теорія та практика соціологічного аналізу сучасного суспільства. Збірник наукових праць» в 2008 г. Поскольку статья слишком велика, чтобы печатать ее полностью, мы приводим лишь первую и последнюю страницы текста. Нам кажется, читатели без труда смогут определить, скрывается за обилием мудреных терминов «птичьего» языка живая мысль или псевдонаучная трескотня. А определив, задуматься — ту ли науку мы финансируем?
Юрий Чернецкий. Из букета предпраздничных четверостиший
Юрий Чернецкий
О силе искусства
Ну, всё абсолютно тебя задолбало,
мечтаешь подохнуть как можно скорей…
Но вдруг вспоминаешь «Средь шумного бала…» —
и снова сюжет и хитрей, и добрей.
И сразу же — о любви
Любовь должна быть и мерилом, и целью,
она — и «проверочка», и отрада, и честь.
С человеком и любовью — как с Христом и Церковью:
«Тайна сия велика есть…»
Наивно-оптимистическое
Повсюду нелёгкая жизнь у народа,
подобно вулканам бурлят племена…
Но светлая магия Нового года —
всех точно излечит и сдружит она!
Сугубо литературоведческое
Скажу, отбросив околичности:
хотя объект и не противен,
подобно прочим культам личности,
культ Пушкина — непродуктивен!
* * *
Интернационализация социосферы и современная глобализация общественной жизни: проблема соотношения понятий и процессов»
Проблема, которой посвящена эта статья, по нашему убеждению, должна рассматриваться как центральная не только в рамках социологии глобализации и международных отношений. Фактически речь идет о базовом способе построения и логике развертывания общесоциологической теории и социальной метатеории. Попытаемся осуществить определенную систематизацию концептуальных наработок, которые представлены в отечественной и зарубежной социологической и социально-научной литературе.
Напомним суть наиболее важных для освещения темы общенаучных подходов и категорий. Родовым по отношению к понятию социосферы выступает понятие географической оболочки Земли, или эпигеосферы, которая рассматривается как предмет географических наук. Она определяется как сфера взаимопроникновения и взаимодействия литосферы, атмосферы, гидросферы и биосферы. Биосфера характеризуется как область активной жизни, охватывающая нижнюю часть атмосферы, гидросферу и верхнюю часть литосферы, в которой живые организмы (живое вещество) и среда их обитания органически связаны и взаимодействуют друг с другом, образуя целостную динамическую систему. Сам термин «биосфера» введен в 1875 году выдающимся австрийским геологом Эдуардом Зюссом. А концепция биосферы как активной оболочки Земли, в которой совокупная деятельность живых организмов (в т. ч. человека) проявляется как геохимический фактор планетарного масштаба и значения, сформулирована в 1926 году основоположником современного комплекса наук о Земле Владимиром Ивановичем Вернадским.
Полагаем, что, обеспечивая взаимосвязь социального знания с другими компонентами современной системы наук и адекватную реальности логику его построения, развертывание социальной метатеории и общесоциологической теории надо начинать с характеристики такого понятия, как социосфера. Она трактуется как обозначение человечества, общества, а также освоенной человеком природной среды, в совокупности составляющих часть географической оболочки. Очевидно, что это понятие стоит несколько особняком в ряду категорий, описывающих эпигеосферу.
По нашему мнению, применительно к любому историческому периоду следует говорить не о некоем едином «обществе», а о совокупности существующих на Земле обществ, социальных систем. Считаем, что с этой точки зрения синонимом категории «социосфера» должно выступать не понятие «глобального общества» (фигурирующее, например, в названии подразделения университета Абердина, которое возглавляет один из популярнейших социологов современности Роланд Робертсон), а понятие глобального социума. Под социумом в данном случае подразумевается не только человеческая общность как результат исторически сложившихся форм деятельности людей (статика), но и сама жизнедеятельность человечества и составляющих его обществ — непрерывно изменяющаяся среда ее осуществления, содержание, продукты и последствия (динамический аспект). В какой мере глобальный социум приобретает черты и свойства общественного организма, социальной системы — отдельный вопрос, требующий самостоятельного изучения…
…Современная глобализация социальной жизни проявляется и в том, что на процессы функционирования и развития мирового социума (а не только его хозяйственной сферы) все большее влияние оказывают так называемые глобальные проблемы. Они попали в фокус внимания международного сообщества в конце 60-х — начале 70-х годов прошлого века. Специфика глобальных проблем, определяется тем, что они обладают рядом общих признаков, а именно: носят общемировой характер, то есть затрагивают интересы и судьбы всего человечества или, по крайней мере, его большинства; угрожают человечеству серьезным регрессом в условиях жизни и развитии производительных сил или даже гибелью человеческой цивилизации; нуждаются в быстром и неотложном решении; взаимосвязаны между собой; требуют для своего разрешения совместных целенаправленных действий всего мирового сообщества. Глобальные проблемы специально изучаются в рамках такого направления международных социальных исследований, как глобалистика, к трудам представителей которого необходимо обратиться читателям, стремящимся к углубленному осмыслению данного круга вопросов.
Краткий общий вывод, который можно сделать из всего изложенного выше, заключается в следующем. Исходным пунктом развертывания социальной метатеории и социологической теории должно выступать понятие социосферы, или глобального социума. Оно является также наиболее общим понятием этих теоретических мегаконструкций. Причем на данный момент следует говорить скорее о социосфере, глобальном социуме как совокупности многочисленных обществ, чем о «глобальном обществе» как единой социальной системе.
Современная глобализация выступает формой проявления тенденции к интернационализации социосферы, нарастанию международного измерения социальной жизни, которое происходило на всем протяжении человеческой истории. От глобализационных процессов прошлого ее отличает широкий размах и многомерность взаимозависимости между нациями-государствами, развитием отдельных обществ, культур и цивилизаций. Для углубления социологического анализа интернационализации и глобализации ключевое значение имеет учет теоретических и фактологических наработок других отраслей науки и усиление междисциплинарной составляющей в исследовательском подходе.
Юрий ЧЕРНЕЦКИЙ
