08/09/2026
0Волк наблюдает за пастбищами в индийском штате Махараштра. Михир Годболе / The Grasslands Trust
Публикую эту пропущенную статью в надежде, что её прочитает кто-нибудь в Минагрополитики, Кабмине или Верховной Раде. В офисе читать, похоже, уже некому: многих связанных с ресурсам уже нет, а оставшиеся сейчас заняты совсем другими проблемами.
Украина практически не думает о собственных пастбищах. Их продолжают воспринимать либо как резерв пашни, либо как «деградированные земли», которые следует непременно засадить деревьями. Говорливые лесофилы, любящие не столько лес, сколько зелёный цвет и деньги, залюбили природу до такой степени, что скоро за это придётся привлекать к ответственности.
Но степь, луг, пастбище и естественно заросшая пашня — не недоделанный лес. Это самостоятельные экосистемы, имеющие собственную природоохранную, хозяйственную и социальную ценность. Индия начинает понимать то, чего Украина пока даже не пытается сформулировать: прежде чем «улучшать» открытые ландшафты, необходимо установить, что они собой представляют, кому и чему служат и что будет потеряно после их распашки или залесения.
Украина становится всё более засушливой страной. Поэтому уже сейчас необходимо менять не только лесную, но и всю земельно-экологическую политику. Однако кому это объяснять? Руководителю комитета Верховной Рады с говорящим оперативным псевдонимом «Биткоин»? Журналистке, недавно переквалифицировавшейся в лесовода? Или экологам, которые вроде бы защищают степи, но не всегда хотят признать, что многие степные территории одновременно являются пастбищами и частью сельской экономики?
Остаётся надежда на заложенную в украинском менталитете любовь к мясу. Правда, судя по этикеткам в наших магазинах, его производство всё увереннее развивается по программе импортозамещения — только замещается украинское мясо импортным.
Напрягитесь. Подумайте сами. Опыт Индии, Китая, Австралии, Чили и Южной Африки вам в помощь. Эта статья — не экзотическая история о далёкой стране. Она непосредственно касается украинских степей, самосийных лесов, заброшенных сельскохозяйственных земель и будущего животноводства. М.П.
Со времен колониальной эпохи Индия рассматривала свои исконные кустарниковые заросли и саванны как не более чем деградировавшие леса. Сейчас, на фоне растущего признания важности пастбищных угодий во всем мире, власти работают над составлением карты пришедших в упадок лугов страны с целью восстановления этих жизненно важных экосистем.
Уже почти полдень, солнце высоко над Гулунче, деревней в западном индийском штате Махараштра, окруженной полями сахарного тростника, травянистыми пастбищами и невысокими деревьями. Пейзаж кажется зеленым, но за ним скрывается экологическая нестабильность. Сахарный тростник потребляет много воды в полузасушливой местности; доминирующим видом деревьев является южноамериканский мескит, завезенный несколько десятилетий назад для борьбы с опустыниванием и обеспечения дровами; а сама трава вытеснена одним видом, который дает скудный корм диким травоядным животным и овцам, зависящим от этих пастбищ.
Стоя на краю небольшого питомника у шоссе, защитник природы Михир Годболе указывает на ряды высоких зеленых трав, растущих на краю траншеи. Эта трава — один из нескольких местных видов, которые, как считалось, исчезли с этой земли много лет назад, и который его организация, некоммерческий фонд Grasslands Trust, пытается возродить в одном из уголков этого участка площадью 50 акров. Трава пережила уже два лета без полива и удобрений. «Она может расти без большого количества внешних подкормок, — говорит Годболе. — Это говорит нам о том, что это подходящая трава для этого региона».
Эксперимент Годболе — это небольшой шаг в амбициозных усилиях по восстановлению исконных лугов региона — часть новой программы охраны природы в стране, которая больше известна своими лесами, населенными тиграми, чем открытыми саваннами. Эти усилия уже демонстрируют первые признаки успеха: в засушливом северо-западном штате Раджастан усилия по восстановлению лугов в заповеднике дикой природы Тал Чхапар привели к возрождению дикой природы и птиц. На лугах Банни в Гуджарате скотоводы помогли удалить инвазивные виды и восстановили около 7000 акров земли.
План по картированию пастбищных угодий Индии «свидетельствует о важном сдвиге в мышлении правительства в отношении этих экосистем», — говорит один из исследователей.
В рамках важного политического шага, в апреле Национальный совет по охране дикой природы Индии
поручил правительственным ведомствам впервые составить карту распространения и биоразнообразия этих экосистем по всей стране. Результаты будут опубликованы в «Атласе лугов» с целью создания национальной политической основы для защиты и управления этими землями. «Это давно назревшее признание», — говорит Аби Ванак, советник организации Grasslands Trust и директор Центра разработки политики в Ashoka Trust for Research in Ecology and the Environment. «[Этот шаг] свидетельствует о важном сдвиге в мышлении правительства в отношении этих экосистем».
Изменения затрагивают не только Индию. В последние годы международное внимание к пастбищам и другим кустарниковым ландшафтам возросло. Ключевым моментом в политике, по словам Четана Кумара, глобального руководителя отдела лесов и пастбищ Международного союза охраны природы (IUCN), стала публикация
доклада ООН «Глобальный обзор земель 2024 », в котором подчеркивается неиспользованный потенциал пастбищ и скотоводства для повышения устойчивости к изменению климата, сохранения биоразнообразия и развития сельских районов. Этот год также объявлен ООН Международным годом пастбищ и скотоводов — попытка, по словам Сьюзан Гарднер, директора отдела экосистем Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), «признать пастбища в качестве основной инфраструктуры… и признать скотоводов в качестве важных партнеров в их защите, управлении и восстановлении».
На северных Великих равнинах США
Национальное общество орнитологов восстановило более 20 000 акров пастбищ в рамках программы, реализуемой совместно с фермерами и скотоводами. В Казахстане инициатива по сохранению Алтын-Далы помогла защитить около 12 миллионов акров пастбищ в степях Центральной Азии, увеличила популяцию местных сайгаков и реинтродуцировала диких лошадей. В период с 2021 по 2025 год Китай восстанавливал в среднем около 7,7 миллионов акров деградированных пастбищ ежегодно.
Пастух пасет овец в штате Раджастан. Сандип Бишт / Alamy
Саванны, степи, луга и кустарники — это открытые пространства, покрытые травой или кустарниковой растительностью и редким древесным покровом. Эти экосистемы могут выглядеть пустынными, но они содержат разветвленные корневые системы, которые стабилизируют почву, увеличивают инфильтрацию дождевой воды и долгосрочное хранение углерода. Эти места обитания также жизненно важны для перелетных птиц, местных пчел и бабочек, а также для разнообразной дикой природы. Многие из этих ландшафтов также функционируют как пастбища, поддерживая животноводство и скотоводческие общины. По данным ЮНЕП, эти земли покрывают более половины поверхности Земли, обеспечивают существование 2 миллиардов человек, производят 16 процентов мирового продовольствия и хранят до 30 процентов наземного углерода.
Однако, по словам Гарднера, до недавнего времени их важность не находила отражения в политике или инвестициях. Большая часть этих ландшафтов уже утрачена из-за сельского хозяйства, промышленности и инвазивных видов. США потеряли более половины своих исторических прерий, в основном из-за промышленного сельского хозяйства. По одной из оценок , в Индии площадь пастбищ сократилась со 110 миллионов акров в 1880 году до 60 миллионов в 2010 году
.
В Индии эта утрата имеет исторические причины. Политика охраны природы исторически была сосредоточена на лесах, отчасти из-за наследия колониализма. Британские чиновники в Индии рассматривали леса в первую очередь с экономической точки зрения, как ресурсы, которые можно было преобразовать в лесные плантации и пахотные земли или сохранить для охоты. Ванак из фонда Ashoka Trust утверждает, что британцы признавали саванны как отдельные экосистемы в Африке, но не в Индии, отчасти потому, что крупные индийские охотничьи животные, особенно тигры, были сосредоточены в лесах. За исключением гепарда, который был
истреблен в результате охоты, виды, обитающие на лугах, такие как волки, не ценились так высоко.
Ранее ученые считали, что в Индии нет естественных саванн, а травянистые или кустарниковые участки представляют собой лишь обезлесенные земли.
Британцы классифицировали многие луга как леса, где выпас скота был запрещен, в то время как другие были обозначены как деградированные леса или «пустоши», что облегчало их перевод на другие виды использования. В последнее время, как говорит Гарднер, сельское хозяйство сформировало представления о том, как должна выглядеть «продуктивная» или хорошо управляемая земля, отдавая предпочтение стационарному земледелию перед скотоводством.
Классификация земель как пустынных угодий сохранялась и в независимой Индии. Долгое время ученые продолжали считать, что в Индии нет естественных саванн, а травянистые или кустарниковые участки — это всего лишь обезлесенные земли. Но палеоклиматические исследования показали обратное: исследование озерных отложений в западной Индии, проведенное в 2021 году, выявило доказательства того, что ослабление муссонов 6000 лет назад привело к расширению саванн на полуострове Индия.
Неправильные представления об исходных условиях сделали некоторые районы уязвимыми для изменений. В 1980-х годах правительство создало Национальный совет по развитию неиспользуемых земель с целью преобразования этих земель в «производственное использование», содействуя их переводу в сельское хозяйство, плантации и другие сферы деятельности.
Исследование 2023 года, проведенное Ванак, показало, что менее 5 процентов полузасушливых открытых природных экосистем Индии находятся под охраной, и что почти 70 процентов этих открытых систем пересекаются с официально обозначенными пустошами. В последнее время эти, казалось бы, пустынные ландшафты стали объектом проектов по использованию солнечной и ветровой энергии — в ущерб местной дикой природе и скотоводам — а также для создания новых плантаций деревьев. В 2024 году новая политика открыла деградированные земли, включая кустарниковые заросли и пастбища, для частных плантаций с целью получения углеродных кредитов или выполнения национальных целей по лесовосстановлению.
Слева направо: индийская газель, индийский волк и индийский бегун. Все три вида пострадали от утраты пастбищ. Источники: The Grasslands Trust; Тиша Мукерджи (через Википедию) ; Рушикеш Дешмукх (через Википедию).
Экологи надеются, что новые усилия по картированию лугов помогут предотвратить дальнейшие потери. Официальный проект «Атлас» находится на ранней стадии: после апрельского распоряжения финансируемый правительством Институт дикой природы Индии в партнерстве с двумя другими лесными исследовательскими агентствами разработал комплексный план по картированию существующих лугов, документированию биоразнообразия и выявлению территорий, находящихся под угрозой. По словам правительственного исследователя, знакомого с проектом, на основе полученных данных агентства предложат стратегии восстановления и управления.
Правительства штатов также начинают менять свой подход к землепользованию. В мае штат Махараштра выпустил руководящие принципы по лесовосстановлению, в которых луга признаются отдельными экосистемами, нуждающимися в восстановлении с учетом местных условий, а не в массовой посадке деревьев. «Отношение правительства постепенно меняется, — говорит Годболе из организации Grasslands Trust. — Но на местах все должно происходить быстрее».
Проблемы сохранения природы очевидны на недавно расширенной дороге в Гулунче. Участок восстановления расположен менее чем в 60 милях к юго-востоку от Пуны, некогда небольшого города, который за последние три десятилетия увеличился втрое . Полузасушливый ландшафт представляет собой мозаику из частных ферм, государственных лесных угодий и общинных земель, известных как «гайраны», которые также находятся в государственной собственности. Ирригационная система, внедренная 10 лет назад, помогла расширить выращивание сахарного тростника, водоемкой товарной культуры. В связи с планируемым строительством международного аэропорта в этом районе цены на землю выросли, и владельцы начали огораживать свои участки, препятствуя проходу овец и диких оленей.
К числу наиболее быстро сокращающихся популяций птиц в Индии относятся виды, обитающие в кустарниковых зарослях и не садящиеся на деревья.
По мере сокращения естественной среды обитания Пуны сокращается и ее дикая природа. Согласно
Красному списку МСОП , некоторые из наиболее быстро сокращающихся видов птиц в Индии относятся к кустарниковым видам, которые не сидят на деревьях. Например, популяции индийского кулика сократились более чем на 70 процентов из-за потери среды обитания. Численность газелей также сократилась, а индийские серые волки выживают в этих местах обитания, частично питаясь отходами, выбрасываемыми птицефермами, говорит Годболе. Одна из главных проблем сохранения, отмечает его коллега и соучредитель Вишватедж Павар, заключается в том, что «вид находится под защитой, но среда обитания — нет».
Местные и кочевые скотоводы, пасущие свои стада овец на этих открытых землях, также пострадали от потери среды обитания. Садашив Моте, местный пастух, говорит, что сократил свое стадо, потому что фермы, здания и заборы заняли пастбища. «Воды тоже стало меньше», — говорит он, ведя своих примерно 100 овец к участку вдоль шоссе, где он заметил растущую молодую траву.
Хотя скотоводы традиционно имеют права на пастбища общего пользования — по одной из
оценок , в Индии насчитывается около 13 миллионов практикующих скотоводов — экономисты часто рассматривали эту практику как неэффективную, а защитники природы — как разрушительную для окружающей среды, говорит Гарднер из ЮНЕП. Но такое отношение начинает меняться. В прошлом году впервые в Индии в пятилетней переписи скота учитывались животные, находящиеся в владении кочевых скотоводов, а не только животные на фермах — это признак растущего признания роли скотоводов. «Пастух является такой же частью ландшафта пастбищ, как и волк», — говорит Годболе.
Местные жители высаживают местные травы на участке восстановления в деревне Гулунче. (Grasslands Trust)
Эта философия лежит в основе работы организации Grasslands Trust, которая сотрудничает с местными сообществами, а также с лесным департаментом. Участок восстановления Гулунче расположен на общинных землях, где с согласия жителей деревни выпас скота временно запрещен. «Мы мало использовали эту территорию и хотели поддержать проект, который мог бы принести нам пользу», — говорит Самрадни Нигаде, молодой глава сельского совета. К таким преимуществам относятся рабочие места для местных жителей и производство высококачественного корма из ферментированных местных трав, сахарного тростника и кукурузы, а также биоугля, изготовленного из инвазивных деревьев, удаленных с участка. Организация также занимается поиском способов восстановления древних водотоков, которые могли сократиться из-за деятельности человека.
Проблемы в Гулунче отражают проблемы более масштабных проектов по восстановлению. Ученые знают гораздо меньше о восстановлении лугов, чем о сохранении лесов — одно исследование показало, что 89 из 206 эндемичных видов индийской саванны были описаны только за последние два десятилетия. Традиционные знания имеют решающее значение для управления многими из этих ландшафтов, говорит Кумар из МСОП, но исследования особенно важны в районах, быстро меняющихся из-за развития и изменения климата. К сожалению, говорят защитники природы, финансирование экспериментов по восстановлению далеко не так обильно, как финансирование лесов, отчасти потому, что доноры предпочитают поддерживать проекты с хорошо заметными результатами.
«Нам необходимо предложить альтернативные модели лесовосстановления для засушливых районов», — говорит Ванак. Это не должно быть так сложно: как любит подчеркивать Годболе, деревья трудно выращивать в засушливых ландшафтах. Восстановление лугов, по его словам, «дешевле и экологичнее».
