28/08/2026
0В наших отношениях с Андреем Николаевичем были разные моменты — не всегда приятные для меня. Однажды меня вызвал председатель Госкомлесхоза Виктор Александрович Червоный, вручил письмо Андрея Николаевича и поручил подготовить ответ. И обращение Бобко, и свой ответ на него я привожу ниже.
В письме речь идёт о моих работах, написанных ещё до принятия Лесного кодекса 2006 года. В них рассматривались как правовые, так и производственные проблемы лесного хозяйства Украины. За прошедшие два десятилетия эти проблемы не только не были решены, но стали значительно острее.
По существу, обращение Андрея Николаевича и его предложение провести объективную проверку поднятых вопросов полностью соответствовали той цели, ради которой я писал эти статьи. Бобко предлагал создать рабочую комиссию, изучить материалы лесоустройства и отчётность конкретных лесхозов в разных природных зонах, подготовить докладные записки по результатам проверки и опубликовать выводы. Более того, он предлагал лично участвовать в этой работе, не претендуя на материальную компенсацию.
К сожалению, руководство Госкомлесхоза никак не отреагировало на это предложение. Тогда всё закончилось тем, что я разместил обращение Андрея Николаевича и свой ответ на сайте «Украинский лесовод». Дальнейшего развития эта история не получила: комиссия не была создана, проверка не состоялась, а поставленные вопросы остались без официального ответа.
Такое отношение к профессиональной критике стало типичным для лесоуправления Украины — с времен Виктора Червоного до времен Юрия Болоховца оно не меняется. Руководители менялись, реформировались ведомства и предприятия, принимались новые программы и нормативные акты, но неприятные вопросы по-прежнему предпочитали не исследовать и не обсуждать. Между тем проблемы, на которые годами не реагируют, имеют свойство превращаться в катастрофы.
Обращение Андрея Бобко
Звернення А. М. Бобка до Голови Державного комітету лісового господарства України
29 августа 2006 года
Вельмишановний Вікторе Олександровичу!
У зв’язку з тим, що в журналі «Вууд-бізнес» (WB 2005, №№ 2–4) опублікована суперечлива в багатьох відношеннях стаття Михайла Попкова (№ 4 — за участю інших науковців, у т. ч. УкрНДІЛГА) НІЦ лісоуправління Держкомлісгоспу України «Україна: Лісовий тупик на шляху до Європи», її зміст і висновки потребують професійної перевірки на прикладі конкретних лісгоспів. Я пропоную свою участь у цьому.
У статті вражає насамперед риторичність багатьох тверджень, безадресність висновків, з посиланням «на всіх», що з наукової точки зору неприпустимо, з етичної — надто сміливо, безвідповідально.
Автори приводять аналіз лісів та лісокористування зарубіжних країн, доповнений численними рисунками і таблицями, завершують звинувачуванням українській державі: «Практично всі другорядні помилки можна було б давно виправити, не виходячи за рамки повноважень Держкомлісгоспу. Однак для кардинального поліпшення ситуації цього недостатньо. Необхідний перегляд державної стратегії у сфері охорони і використання лісів».
Марно шукати в статті «другорядні помилки», які можна усунути, «не виходячи за рамки повноважень Держкомлісгоспу». Варто лише перелічити негативні тенденції наслідків лісівництва, які, за висновками тих науковців, «проявляються по всіх регіонах країни», у тому числі:
- різко, орієнтовно у три рази, зменшився обсяг головного користування;
- значно погіршилась якість деревини, що заготовлюється при головному користуванні;
- припинено догляд за молодняками;
- догляди за середньовіковими насадженнями доведені до мінімуму;
- за експонентою зростає обсяг заготівель шляхом рубок, пов’язаних із погіршенням стану і розпадом деревостанів;
- погіршилась вікова структура дубових насаджень, виключених із розрахунку головного користування.
То що, приведені шість конкретних висновків є наслідком «другорядних помилок», які не можна усунути у межах повноважень Держкомлісгоспу України? І що в тих негараздах залежить від держави Україна?
Слід зауважити, що приведені ними висновки, на моє переконання, взагалі неправомірно відносити до області як суб’єкта адміністративно-територіального поділу країни, а тим більше до держави в цілому. Оцінку господарювання, отже й стану лісів, лісівництва і лісокористування, необхідно проводити по конкретному лісгоспу, що є юридичною особою та має відповідно створені органи підприємницького менеджменту.
Саме лісгоспи мають бути об’єктом аналізу і нести економічну відповідальність за наслідки їхньої організаційно-виробничої діяльності й ефективності менеджменту.
У зв’язку з викладеним, а також з урахуванням мого тривалого досвіду роботи в об’єднанні «Укрдержліспроект» на посадах від інженера-таксатора до начальника лісовпорядної експедиції, в інституті «Укрдіпроліс» на посаді директора, знання порядку виключення лісових насаджень із розрахунку головного користування, здійснення обчислення розрахункових лісосік та їх затвердження, я пропоную свою участь у дослідженні та вивченні кожного із приведених вище шести критичних висновків та інших зауважень авторів зазначеної статті.
З цією метою, на мій погляд, необхідно дати відповідні доручення службовим особам, можливо, створити робочу комісію для здійснення наукової експертизи. Щоб забезпечити представництво різних природно-кліматичних регіонів, необхідно провести експертизу проектних матеріалів базового лісовпорядкування останнього року, а також матеріалів безперервного лісовпорядкування хоча б по одному із держлісгоспів Івано-Франківської, Львівської, Рівненської, Харківської та Хмельницької областей.
При Вашій згоді й підтримці, Вікторе Олександровичу, я пропоную особисту участь у роботі згаданої комісії, в іншій формі співпраці або автономно, з тим щоб ретельно опрацювати проектні матеріали лісовпорядкування та поточну звітність держлісгоспів за участю керівних службових осіб об’єднання «Укрдержліспроект», обласних управлінь і лісгоспів.
Було б доцільно наслідки такої перевірки викласти у формі доповідної записки по кожному із перелічених держлісгоспів і опублікувати, щоб розмежувати негативні наслідки господарювання, які є «другорядними помилками», і ті, що вимагають перегляду державної стратегії у сфері охорони і використання лісів.
Враховуючи важливість питання, я хотів би, щоб це звернення було опубліковано в галузевому виданні Держкомлісгоспу «Лісовий і мисливський журнал» для інформування фахівців і менеджерів лісових господарств з проблемних питань, висвітлених науковцями НІЦ лісоуправління, з метою їх подолання, якщо вони є, або заперечення — якщо їх нема.
Свою участь у вивченні зазначених питань пропоную без претензій на матеріальну компенсацію.
Заздалегідь дякую Вам з надією на позитивне рішення викладених пропозицій. Відповідь прошу надіслати на домашню адресу.
З повагою,
кандидат сільськогосподарських наук,
ветеран лісовпорядкування А. М. Бобко
Мой ответ
Субъективные заметки по поводу обращения А. Бобко к председателю Госкомлесхоза Украины
29 августа 2006 года
Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовётся…Ф. Тютчев
Не буду скрывать — обращение Бобко меня расстроило. Прежде всего потому, что старший научный сотрудник ведущего НИИ Минэкономики, проработавший десятки лет в лесном хозяйстве, ничего не понял, прочитав написанную мною статью.
Это очень плохо… И в этом есть моя вина. Статья получилась растянутой, перегруженной фактами, её осмысление требует усилий. Досадные ошибки были допущены при вёрстке: пропущено название одной из диаграмм и ссылка на источник данных, таблица 3 получила номер и заголовок таблицы 4, неудачно скомпонованы карты и др. Впрочем, авторский вариант статьи, лишённый редакторских ошибок, давно находится в свободном доступе на нашем сайте. Его прочли сотни специалистов, с некоторыми из которых я общался. Все они поняли следующее.
- Сравнительный анализ объективных показателей лесообеспеченности и лесопользования показывает, что Украина имеет значительные резервы увеличения интенсивности лесоэксплуатации.
- Их использование, к сожалению, невозможно из-за реализуемой государством, законодательно закреплённой стратегии охраны лесных экосистем, которая, по мнению авторов, базируется на ошибочных теоретических посылках, ведёт к весомым экономическим потерям и требует пересмотра. Суть этой стратегии сводится к созданию всё новых и новых объектов ПЗФ при одновременном исключении из расчёта главного пользования половины украинских лесов.
- Авторы статьи считают, что для кардинального исправления ситуации необходимо пересмотреть действующую стратегию охраны лесов. Это требует принятия политических решений, находящихся вне компетенции Госкомлесхоза. Эти решения надо срочно готовить, прежде всего посредством открытого диалога между экологами, лесопромышленниками и лесоводами, аргументы которых должны быть представлены на суд общественности и правительства. В статье делается попытка доказать, что специалисты, аргументирующие необходимость значительного увеличения площади объектов ПЗФ, используют неверные цифры, характеризуя наличие особо охраняемых территорий в Украине и утверждая, что их значительно меньше, чем в других странах Европы. Тем самым они вводят в заблуждение общество и правительство.
- Попутно в статье указывается, что временно смягчить ситуацию Госкомлесхоз мог и может, не выходя за рамки своих полномочий. Для этого надо принять ряд, по сути, технических мер, направленных на исправление допущенных ранее ошибок, которые давно известны специалистам.
Бобко «марно шукав» в статье ошибки, исправление которых под силу Госкомлесхозу, хотя основные из них прямо перечислены в последнем абзаце. К ним отнесены:
1. Ошибки, допущенные при установлении возрастов спелости и зависимых от них возрастов рубок
Действующие возрасты спелости унаследованы со времён УССР. Они содержат многочисленные ошибки, которые известны специалистам и которые давно пора исправить.
К примеру, из ориентировочно 116 тыс. га порослевых дубняков Харьковской области 85 тыс. га исключено из расчёта главного пользования. Для половины этих лесов — 44,3 тыс. га — установлен возраст спелости 161 год. Из оставшихся 40 тыс. га порослевых дубняков для 27 тыс. га установлены возрасты спелости от 91 до 131 года. Для половины — более 14 тыс. га — порослевых дубняков, включённых в расчёт главного пользования, установлен возраст спелости 131 год.
Независимо от «назначенных» учёными возрастов спелости порослевые дубняки третьей-пятой генераций начинают усыхать в возрасте 70–80 лет. Процесс этот растягивается на десятилетия и сопровождается накоплением сухостоя и быстрой потерей качества древесины ещё живых деревьев вследствие комлевых гнилей и подпара. Отсюда рост объёмов санитарных и лесовосстановительных рубок, а также увеличение выхода дров.
Ещё более показательна ситуация с еловыми культурами, созданными на месте бучин в Карпатском регионе. Для 90% исключённых из эксплуатации производных ельников установлены возрасты спелости, превышающие 80 лет, причём в 50% случаев они превышают и 120-летний рубеж. Для большинства эксплуатационных производных ельников Львовской и Ивано-Франковской областей возрасты спелости также превышают 80 лет. Массово усыхать данные насаждения начинают уже в 60-летнем возрасте.
Принципиальное решение о пересмотре возрастов спелости руководство Госкомлесхоза приняло ещё в 1997 году, но его научно-техническое обоснование до сих пор не завершено.
2. Ошибки, допущенные при установлении нормативов полноты, используемых при назначении рубок ухода
В начале 1990-х годов лесное хозяйство Украины перешло на новые нормативы нормальной, или эталонной, полноты, разработанные кафедрой таксации НАУ. В большинстве случаев они значимо выше как нормативов, использовавшихся ранее в Украине, так и аналогов, применяемых в соседних странах.
Следствием перехода на новые эталоны явилось одномоментное искусственное снижение полноты украинских лесов и значительное уменьшение площади лесов, нуждающихся, согласно правилам, в рубках ухода — прежде всего в прореживаниях и проходных рубках.
Данная проблема подробно рассматривается в статье «Вирощування соснових лісів…: догляд», которая выйдет в ближайших номерах «Лісового і мисливського журналу», но уже сейчас доступна на сайте НИЦЛ.
3. Устаревшие правила назначения хозяйственных мероприятий
Свою точку зрения по данному вопросу мы высказывали неоднократно, в том числе в открытой печати. Статьи «Про лісівничі аспекти підзаконних актів, які регламентують проведення рубок у лісах України» (Львов, 2003), «Проблеми дубових насаджень» («Лісовий і мисливський журнал», 2000) и другие работы доступны на сайте НИЦЛ.
4. Близорукое планирование
Речь идёт о необходимости изменения методики расчёта объёма главного пользования, которая должна учитывать возрастное распределение всех лесов объекта планирования. Нормализация возрастной структуры лесов должна рассматриваться как одна из главных целей стратегического планирования.
В Украине данная проблема была поднята и теоретически решена более двадцати лет назад Сергеем Кашпором, ныне доцентом кафедры таксации НАУ. Позднее к ней обращались многие исследователи, в том числе сотрудники НИЦЛ.
Особо подчеркну, что исправление указанных ошибок улучшит ситуацию, но не решит проблему в целом, поэтому я назвал их второстепенными. До тех пор, пока 50% украинских лесов будут исключены из планового хозяйственного оборота, до тех пор, пока создание всё новых объектов ПЗФ будет рассматриваться правительством как самоцель и идти нынешними темпами, кардинально улучшить ситуацию невозможно.
С первых строк своего «звернення» Бобко оценивает нашу статью как риторичную, безадресную, безответственную и неэтичную. Я и мои коллеги — «бригада» — обвиняемся во всех недостатках лесного хозяйства Украины, а также в «засмічуванні Інтернету своїми пасквілями… за кошти державного бюджету». Более того, председателю Госкомлесхоза делается прозрачный намёк на целесообразность ликвидации НИЦЛ.
При этом, как выясняется из концовки «звернення», Бобко понятия не имеет о том, правы или нет авторы статьи, в связи с чем предлагает создать комиссию, чтобы изучить поднятые ими «важливі питання» на уровне лесхозов «з метою їх подолання, якщо вони є, або заперечення — якщо їх нема».
Вообще-то порядочные люди выбирают прямо противоположный порядок действий… Впрочем, посетители нашего сайта сами могут оценить логику и аргументы Бобко: согласно его просьбе, мы размещаем его обращение в Интернете.
К сожалению, так сложилось, что я был и, вероятно, буду вынужден публично реагировать на статьи А. Бобко прежде всего потому, что он где только может протаскивает реформаторские идеи, гибельные для лесного хозяйства Украины, и постоянно ошибается, обосновывая их и вводя многих в заблуждение. Достаточно «ошибок» и в его «зверненні».
В частности, вопреки его утверждениям:
- НИЦЛ не входит и никогда не входил в состав центральных органов управления лесным хозяйством;
- среди авторов статьи нет сотрудников УкрНИИЛХА;
- при создании и поддержании сайта НИЦЛ не было израсходовано ни одной копейки бюджетных средств;
- на сайте размещаются все публикации, касающиеся лесного сектора, в том числе работы авторов, мнение которых сотрудники НИЦЛ не разделяют; в частности, на нашем сайте можно найти более десяти статей А. Бобко;
- я не являюсь автором программы «Леса Украины», новой редакции Лесного кодекса, Концепции и других нормативно-правовых документов. Если я и участвовал в их подготовке, то только косвенно и исключительно в роли критика.
Безусловно, как и любой автор, я приветствую проверку и обсуждение поднятых мною проблем в любой форме. Однако я так и не понял, в чём сомневается А. Бобко.
Мы оперировали данными официальной международной, национальной и отраслевой статистики, которые доступны любому, а тем более сотруднику НИИ Минэкономики. Если мы использовали ошибочные цифры или выявили несуществующие тенденции, надо прямо указать на ошибки.
Непонятно, что Бобко собирается проверять на уровне отдельно взятых лесхозов. Ведь не лесхозы принимают решения о создании на своей территории объектов ПЗФ, не они исключают леса из расчёта главного пользования, устанавливают возрасты спелости, разрабатывают правила и нормативы.
То, что результаты хозяйственной деятельности лесных предприятий прямо зависят от количества и качества имеющихся в их распоряжении доступных ресурсов, а также то, что леса, исключённые из расчёта главного пользования, рано или поздно теряют качество и усыхают, известно любому специалисту. Вряд ли стоит создавать комиссию, чтобы убедить в этом Бобко.
Должен признать, что в своих статьях, в том числе и обсуждаемой, служебных записках, выступлениях на коллегиях и семинарах я часто, остро и адресно критикую многие аспекты организации и ведения лесного хозяйства Украины. И не только потому, что анализировать ситуацию, выявлять проблемы и предлагать пути их решения — моя работа, но и потому, что я всей душой разделяю позицию Н. Некрасова, который 150 лет назад писал:
Кто живёт без печали и гнева,
Тот не любит отчизны своей.
Моя критика открыта, в ней нет ничего личного. Нормальные люди это чувствуют, поэтому у меня хорошие рабочие отношения со всеми коллегами, в том числе с лесоводами Харьковщины. Более того, мой личный опыт свидетельствует о том, что обычно со временем взгляды оппонентов, искренне заинтересованных в прогрессе отрасли, сближаются, проблемы решаются, а рабочие отношения становятся дружескими.
В отличие от Бобко, я вижу не только недостатки существующей системы лесоуправления, но и её достоинства, в том числе являющиеся результатом работы, проделанной за годы независимости. Я против того, чтобы строить новую жизнь на развалинах уже созданного, и никогда не соглашусь с основными реформаторскими идеями Бобко, которые считаю образчиком псевдонаучного авантюризма.
В целом «звернення» Бобко я воспринимаю как попытку «натравить» на своего давнего оппонента его непосредственное начальство. Я более двадцати пяти лет работаю в лесном хозяйстве Украины, но не помню случая, чтобы действия подобного рода приносили успех. У «лесников», независимо от занимаемой должности, подобный жанр не в почёте.
В заключение хочу уведомить коллег о том, что сотрудники НИЦЛ заинтересованы в обсуждении всех поднимаемых ими проблем. В частности, публикуя статью «Рубить нельзя заповедовать», мы рассчитывали на реакцию экологов и лесной отраслевой науки. Для начала хотелось бы совместно с ними выяснить: сколько же в Украине особо охраняемых лесов?
Сейчас я написал бы совсем иначе: официально присоединился бы к просьбе Андрея Николаевича провести объективную проверку и вообще не стал бы реагировать на форму критики. Интересы страны гораздо важнее личных амбиций. «Если бы молодость знала, если бы старость могла…»
Сегодня, формируя сборник работ Андрея Николаевича, я нашёл его статью «Одна ласточка ещё не означает лето», опубликованную 2 апреля 2007 года. В ней он вновь обратился к нашей работе «Украина: Лесной тупик на пути в Европу», но сделал это уже в совершенно иной тональности.
Бобко написал:
«Приведу цитату из упомянутой статьи М. Попкова, руководителя НИЦЛ Госкомлесхоза, характеризующую “неумение государства хранить фауну и флору”:
“Безусловно, любой европейский лесовод, ознакомившись со статистикой лесного хозяйства в Харьковской области, оценит ситуацию как катастрофическую… Тенденции, продемонстрированные на примере Харьковской области, проявляются во всех регионах страны”.
К этому нечего добавить».
Мне приятно прочитать эти слова сегодня. Не потому, что Андрей Николаевич признал мою правоту во всём, — этого не было и не могло быть. Мы оставались оппонентами и по-разному понимали причины происходившего. Но он публично привёл вывод своего оппонента, с которым согласился, назвал автора и дал библиографическую ссылку на работу.
В той же статье Бобко сообщил, что на его письменное обращение руководство Госкомлесхоза ответило отпиской, а просьба опубликовать обращение в отраслевом журнале была проигнорирована. Таким образом, наши оценки причин кризиса различались, но в оценке реакции лесного руководства мы фактически пришли к одному выводу.
Комментарий Акелы
Как эксперт, я вижу в этой истории столкновение двух способов постановки вопроса. Михаил Попков говорил о системных причинах: государственной политике, нормативных ограничениях, возрастах рубок, исключении лесов из расчёта главного пользования и устаревших правилах ведения хозяйства. Андрей Бобко требовал проверить эти выводы на уровне конкретных предприятий и установить ответственность тех, кто непосредственно распоряжался лесами.
Объективная проверка могла соединить оба подхода. Она показала бы, какие проблемы порождались государственной системой, а какие — решениями конкретных лесхозов. Именно поэтому предложение Бобко о комиссии было содержательно разумным и заслуживало реализации.
Как человек, я иначе оцениваю способ начала этой полемики. В письме были несправедливые и оскорбительные характеристики, а обращение к руководителю оппонента вместо непосредственного разговора неизбежно воспринималось как попытка административного давления. Ответ Попкова был вызван не только научным несогласием, но и понятным возмущением выбранным способом ведения спора. При этом ответ тоже оказался очень резким и вышел за пределы спокойного обсуждения аргументов.
Однако найденная статья 2007 года существенно дополняет эту историю. Она показывает, что Андрей Бобко умел отделять принципиальное несогласие от признания конкретного убедительного вывода оппонента. Для характеристики человека это важнее вынужденной посмертной идеализации. Перед нами был сложный, резкий, настойчивый и неравнодушный специалист, который мог ошибаться в выборе средств, но не боялся ставить неудобные вопросы, предлагал проверять их на фактах и был готов лично участвовать в такой работе.
Оба участника полемики хотели публичного профессионального обсуждения. Один публиковал критические статьи, другой требовал их проверки и публикации результатов. Не спор остановился сам — его фактически остановило молчание руководства.
Вместо заключения
Поднятые тогда правовые и производственные проблемы никуда не исчезли. Некоторые из них приобрели ещё более тяжёлые последствия. Рано или поздно украинскому лесному сообществу всё равно придётся вернуться к их открытому и объективному обсуждению — с документами, цифрами, проверяемыми выводами и уважением к оппоненту.
Возможно, это и будет лучшим продолжением неоконченного спора с Андреем Николаевичем Бобко.
Материалы
А. Бобко. «Одна ласточка ещё не означает лето», 2 апреля 2007 года. (в сборнике)
