“Проблема новогодних елок” – обманка, отвлекающая внимание от реальных угроз лесам

Интересная точка зрения от очень знающего, порядочного  и умного человека.  Интересно как её воспримут наши читатели. В Украине таких “обманок” в лесной жизни много: программа “Зеленая страна”, ЕОД как средство борьбы с коррупцией, отнесения индустриальной древесины к дровам, Европейская направленность проводимых реформ и т.д, и т.п.

Кстати, позиция Алексея перекликается с мнением европейских лесоводов, работающих в государственных лесах, где новогодние елки бесплатно передаются в дар школам, приютам, больницам, церквям, военным и т.д. В этом году во многих странах бесплатные новогодние елки получают все доноры… Во многих странах граждане имеют возможность самостоятельно заготовить рождественские ели. В этом случае они намного дешевле. М.П.

Еловый лес зимой. Автор фото – Татьяна Хакимулина

Каждый год с начала декабря лесная охрана в России переходит на усиленный режим работы – чтобы защитить леса от незаконных порубщиков елок и других хвойных деревьев для новогодних праздников. Ради этой цели значительно увеличивается интенсивность патрулирования лесов (в масштабах страны в декабре обычно проводится около пятидесяти тысяч рейдов по охране лесов), в том числе совместно с полицией и другими правоохранительными органами. Усиливаются и наказания: считаемый по утвержденной правительством методике ущерб от незаконной рубки деревьев и кустарников хвойных пород в это время умножается на два – это не только “бьет рублем” по нарушителям, но и увеличивает вероятность уголовного преследования. А если судить по количеству публикаций в СМИ и блогах, то проблема новогодних елок вообще входит в число важнейших проблем мироздания.

На самом деле, проблема эта во многом выдуманная и искусственно раздутая, как минимум по двум важнейшим причинам:

во-первых, она несущественна с природоохранной точки зрения, а вред, причиняемый лесам даже самовольной рубкой новогодних деревьев, исчезающе мал на фоне реальных угроз;

во-вторых, она имеет очень простое решение, безвредное для окружающей среды, и очень полезное для развития сельских территорий и благополучия сельского населения.

Фактически “проблема новогодних елок” – это проблема-спойлер, или обманка, заставляющая тратить значительные силы и средства на ерунду, и отвлекающая внимание общества и органов управления лесами от реальных лесных проблем и действительно важных угроз лесам.

Почему эта проблема несущественна с природоохранной точки зрения

Сколько новогодних деревьев ежегодно заготавливается и используется в России, в точности не знает никто.

По данным Рослесхоза, в 2025 году в России заготовят к новому году больше трехсот тысяч новогодних “елок” (в кавычках – потому, что в это число входят не только собственно ели, но и сосны, и пихты, и кедровый стланик, и некоторые другие хвойные деревья и кустарники).

По данным Центра устойчивого развития Россельхозбанка, в 2025 году в России заготовят около 350 тысяч живых новогодних деревьев (из них 55% составит ель, 35% – сосна, и 10% – пихта), и еще “не более 150 тысяч деревьев” будет импортировано.

Спрос на живые новогодние деревья в России, скорее всего, в разы больше. По официальным данным, в стране сейчас около 25 миллионов семей с детьми. Разные опросы показывают разную долю людей, предпочитающих использовать именно натуральные новогодние деревья – в интервале примерно от 10 до 40%. Но даже если ориентироваться на минимальные оценки и только на семьи с детьми – получается, что спрос на живые новогодние елки исчисляется миллионами штук в год. В какой мере он удовлетворяется за счет незаконных рубок и разнообразных серых (т.е. проходящих мимо официального учета) схем заготовки новогодних деревьев – неизвестно.

Но известно, что в прошлую новогоднюю кампанию в результате проведенных за декабрь 45,5 тысяч патрулирований лесов (а борьба с “елочным браконьерством” – практически единственная цель декабрьских лесных патрулирований) были выявлены факты незаконной рубки 1,6 тыс. деревьев.

Много это или мало? Сравним с некоторыми общероссийскими цифрами.

Ежегодно в России в ходе лесовосстановления высаживается около одного миллиарда сеянцев и саженцев хвойных деревьев. Даже при нормативной приживаемости 85% (при которой посадки не требуют дополнения) допустимая гибель после посадки составляет около 15 миллионов деревьев в год. В реальности из-за низкого качества работ и отсутствия последующего должного ухода гибнет значительно больше: ежегодно в России гибнут сотни миллионов сеянцев и саженцев лесных деревьев, высаженных при лесовосстановлении.

Даже официально учтенная среднемноголетняя площадь лесных пожаров в России составляет около пяти миллионов гектаров в год (на землях любых категорий). Не все пройденные огнем леса гибнут (по данным РАН, площадь погибших лесов составляет около 2 млн га в год), но подрост гибнет практически весь, даже при относительно слабых низовых пожарах. Основная часть пожаров приходится на леса таежной зоны, где подрост – в основном хвойный. Как правило, количество подроста в таежном лесу исчисляется тысячами штук на гектар, иногда десятками тысяч. Даже если исходить из минимальных оценок, одни только лесные пожары могут убивать ежегодно десятки миллиардов особей подроста хвойных деревьев. Дополнительно немалое количество хвойного подроста могут убивать ландшафтные пожары на заброшенных и постепенно зарастающих лесом сельхозземлях.

То есть неудовлетворенный спрос на живые новогодние ели в России исчисляется максимум первыми миллионами деревьев в год, а число выявленных незаконно срубленных таких деревьев едва выходит за полторы тысячи – при этом счет потерям за счет некачественного лесовосстановления и пожаров идет на десятки миллиардов молодых хвойных деревьев.

Важно еще то, что люди самовольно рубят, как правило, красивые молодые деревья с симметричными кронами, густыми ветками и здоровой хвоей. Такие, как правило, вырастают не в лесу, а на открытых местах – например, на просеках вдоль ЛЭП и других линейных объектов, на обочинах дорог, или на зарастающих лесом брошенных сельхозземлях. У них обычно нет или почти нет шансов на долгую благополучную жизнь – трассы линейных объектов и обочины дорог время от времени чистят от древесно-кустарниковой растительности, просто превращая ее в хворост или труху, а сельхозземли – расчищают или выжигают (поскольку за зарастание таких земель полагаются крупные штрафы, а затем объем земли). Так что основная часть самовольно заготавливаемых гражданами новогодних елок происходит из таких мест, где эти елки все равно были бы тем или иным способом уничтожены.

В итоге получается, что:

масштабы самовольной заготовки новогодних деревьев в России исчезающе малы по сравнению с масштабами гибели аналогичных деревьев, например, в результате пожаров или некачественного лесовосстановления;

значительная часть (а скорее всего – большинство) заготавливаемых гражданами новогодних деревьев рубится там, где они все равно рано или поздно погибли бы или были бы уничтожены при расчистке земельных участков.

Как эту проблему можно решить

Для начала ответим на вопрос: а почему в России, на долю которой приходится почти две трети хвойных лесов мира, почти треть официально продаваемых новогодних деревьев импортируется из других стран?
Ответ очень простой: потому, что в других странах, откуда эти новогодние деревья импортируются, их разрешено выращивать на удобных для этого землях, и хозяйственники, которые этим занимаются, абсолютно уверены, что в обозримом будущем (на долгие годы и даже десятилетия вперед) условия для их “елочного” бизнеса не ухудшатся, и землю, на которой они свои новогодние деревья выращивают, никто не отберет. Поэтому фермеры (а новогодние елки в абсолютном большинстве стран мира – это типичная фермерская продукция) создают целые плантации таких деревьев и выращивают их нередко на протяжении нескольких поколений собственников земли. Проблемы незаконной рубки новогодних деревьев почти нигде в мире нет – просто потому, что новогодние рынки наполнены ими, самых разных размеров, качества и цены.

А что у нас? Наши официальные леса принадлежат государству, и хозяйство в них жестко зарегулировано Лесным кодексом 2006 года, рядом смежных законов, и целой системой разнообразных правил, инструкций и прочих подзаконных актов. Общий объем этой нормативно-правовой базы составляет несколько тысяч страниц, и при этом она постоянно и непредсказуемо меняется (например, изменения в Лесной кодекс вносятся в среднем четыре раза в год, а что-нибудь существенное в системе подзаконных актов меняется практически еженедельно). Большинство нарушений карается штрафами, неустойками или какими-либо еще наказаниями, вплоть до расторжения договоров аренды. Предсказать условия ведения хозяйства трудно даже на год вперед, а тем более – на десятилетие. Вкладывать в таких условиях значительные силы и средства в создание новогодней плантации, которая начнет приносить первые значительные урожаи в лучшем случае через пять-семь лет – слишком рискованно (настолько, что практически никто и не вкладывает).

Выращивать же новогодние деревья на фермерских землях, как это делается в большинстве северных стран (в том числе тех, откуда в Россию массово такие деревья импортируются), у нас прямо и категорически запрещено. Постановление Правительства РФ от 8 июня 2022 года № 1043 прямо и однозначно запрещает использовать земли сельскохозяйственного назначения для создания и эксплуатации лесных плантаций (а выращивание новогодних деревьев как раз к этому виду деятельности и относится). За нарушение – крупный штраф, а в перспективе и отъем земли – соответственно, с потерей всего, что было посажено и выращено. Однозначный и прямой запрет появился сравнительно недавно, но косвенные запреты были и раньше – поэтому бизнес по выращиванию красивых новогодних деревьев у нас пока совершенно не развит, а фермерские елки массово импортируются из других стран.

Что нужно сделать, чтобы эту ситуацию изменить?

Достаточно просто убрать фактический запрет на использование сельхозземель для лесоводства, в том числе прямой и однозначный запрет – на создание на этих землях лесных плантаций. Конечно, убрать реально, а не так, как это часто у нас делается – как бы разрешить, но обставить такими условиями, чтобы хозяйственникам было страшно этой деятельностью заниматься. Это не поможет сразу – после недавней истории с сельским лесоводством, когда правительство его сначала разрешило (в 2020 году постановлением № 1509), а меньше чем через два года запретило (в 2022 году постановлением № 1043), и стало наказывать тех, кто рискнул попробовать – мало кто сразу поверит и решить рискнуть снова. Но выращивание новогодних деревьев может быть очень выгодным способом использования низкопродуктивной фермерской земли, причем часто безальтернативным – поэтому, если убрать запрет на такое использование, оно точно начнет расцветать.

И тогда “проблема новогодних елок”, тянущаяся едва ли не с двадцатых годов прошлого века, будет раз и навсегда решена. При этом сельские жители и поселения получат дополнительные средства к существованию, все граждане – красивые и доступные новогодние деревья, а работникам леса не придется ежегодно тратить большие силы на борьбу с елочным браконьерством. Даже денег государственных для этого совсем никаких не надо – достаточно просто убрать один совершенно не нужный и не имеющий никакого смысла запрет.