09/09/2015
0Оказывается милейший Яков Петрович – неосталинист. Не верю!!! Видимо, всегда эпотажного Владимира Евгеньевича очередной раз "занесло". Впрочем у него всегда есть железное оправдание – "для пользы дела". В остальном эта статья, как и большинство работ В.Борейко интересна. Рекомендую: качественная полемика грамотных людей всегда очень позновательна. Только не спешите всему верить и ставить на людей штампы. Формируйте собственное мнение. Большинство работ по концепции абсолютной заповедности и все статьи последнего времени есть на УЛ. Для справки в конце публикации размещаю заметку о Яков Петровиче Дидухе, которого знаю лично(он член НККП программы ФЛЕГ) и очень ценю, как одного из лучших (если не лучшего) геоботаников и флористов Украины. М.П.
Борьба с идеей абсолютной заповедности питается корыстным интересом, политической коньюктурой, заказухой, жаждой монополии на истину, непринятием свободы как ценности,безграмотностью, патологической завистью и ненавистью к своим оппонентам. В 1930-1950-х годах на идею абсолютной заповедности и ее носителей обрушились сталинисты вместе с лысенковцами. В начале 2000-х,- их последователи= неосталинисты и нью-лысенковцы.
Академик Презент как инквизитор идеи абсолютной заповедности
С начала 1930-х гг., в связи с курсом советского государства на индустриализацию экономики, природа была объявлена очередным «врагом». В декабре 1931 года в газете «Правда» Максим Горький опубликовал публицистическую статью с характерным заголовком «О борьбе с природой». «Объявим природе бой» — «прекрасное, подлинно большевистское намерение и нужно сделать все для того, чтобы оно немедля превратилось в работу», — призывал «Буревестник революции» [1]. 1931 год – полное и окончательное воцарение Сталина во власти. Именно с этого момента природоохрана становится «антипартийным» делом. В 1931 году в журнале «Большевик» заведующий научным отделом Московского горкома партии Э. Кольман в статье «Вредительство в науке» писал: «Вот именно, «охрана природы» становится охраной от социализма. Таким образом, сущность всех вредительских теорий одна и та же. Иначе быть не может – цель у вредителей всех мастей одна: срыв нашего социалистического строительства, реставрация капитализма» [2]. Примерно это же заявили «пролетарские краеведы» Т. Васильев и В. Карпыч в «Правде» — «Общий вывод, который напрашивается после просмотра комплекта «Охрана природы» таков, что этот журнал под лозунгом безусловной охраны природы стремится сохранить эту природу…от пятилетки» [3].
Моментально журнал «Охрана природы» был переименован в «Природа и социалистическое хозяйство» [4].
Правая рука палача отечественных генетиков академика Лысенко- академик Презент, знаменит не только как организатор облав на поверженных генетиков. Эта фигура является ключевой в организации идеологической травли многих неугодных сталинскому режиму ученых. Метод идеологической травли Презент еще в 1920-х годах опробовал на выдающемся генетике Ю.А.Филипченко. Затем занялся выдающимися экологами, носителями идеи абсолютной заповедности.- профессорами А.А.Станчинским, А.А.Янатой, С.И. Медведевым, выдающимся педагогом -природоохранником, другом Г.А.Кожевникова- Б.Е.Райковым. Отдадим должное Презенту. Он первым унюхал опасность экологии и идеи абсолютной заповедности для идеологии сталинизма и цепным псом вцепился в их лидеров.
В 1933 г., желая опорочить одного из защитников идеи абсолютной заповедности, выдающегося украинского ботаника и природоохранника, доктора биологических наук, пофессора А.А.Янату, Презент писал в своих доносах-” Яната всячески изворачивается, чтобы по существу законсервировать целинную степь” ( имелась ввиду асканийская степь) (15). После этих доносов А.А.Янату арестовали и он погиб в Гулаге (5). А ведь А.А.Яната являлся автором Положения о заповедниках Наркомзема УССР, в котором обосновывалось создание абсолютно-заповедных участков (18).
” Мы должны отбросить как враждебный наш лозунг “невмешательства в баланс природы” и “лучше природы не придумаешь”- указывал в своих выступлениях Презент (15).
В конце 1920-х, начале 1930-х годов заповедник Аскания-Нова был одним из форпостов молодой науки-экологии. Для проведения экологических исследования его научный руководитель-выдающийся российский и украинский эколог профессор А.А.Станчинский использовал идею абсолютной заповедности, добившись обьявления неприкосновенной территорией 6600 га асканийской целины (18). Именно Аскании родилась великолепная идея А.А.Станчинского об эталонной ценности абсолютно-заповедного участка дикой природы.
В начале января 1930 г. Станчинский шлет письмо руководителям УССР Косиору, Петровскому и Чубарю с приложением на 113 страницах, где излагает перспективный план развития заповедника, обосновывая необходимость проведения экологических исследований, доказывая усиление охраны заповедной степи: “В этих условиях целинная степь Аскании, с обширным абсолютно-заповедным участком внутри ее становится безмерной мировой ценностью. Являясь эталоном естественных процессов, необходимым для сравнения с процессами, происходящими в природе под влиянием человека, абсолютно заповедный участок требует к себе исключительного бережного отношения”(18).
О своей идее ученый сообщил на 4 Всесоюзном сьезде зоологов, анатомов и гистологов в мае 1930 года в Киеве. Презент после доклада А.А.Станчинского выкрикнул- ” Экологию нужно проверить в ЦК, что это за наука еще такая!?” , н что А.А.Станчинский ему с юмором ответил (15). Возможно, именно тогда Презент решил уничтожить асканийских экологов во главе с А.А.Станчинским.
Летом 1932 и летом 1933 г. он приезжал в Асканию-Нова ( второй раз вместе с Лысенко), где устраивал работникам заповедника “чистки” и марксистско-ленинские проработки.
Выступая на Пеpвом всесоюзном сьезде по охpане пpиpоды в янваpе 1933 года, в пpениях об Аскании-Hова, ее диpектоp Ф. Бега заявил: “Вот каково мнение pуководящих pаботников Коммунистической Академии, котоpая является в деле маpксистско-ленинской методологии и в деле диалектически пpавильного подхода к таким вопpосам, как постановка научно-исследовательской pаботы, оpганом, котоpому паpтия поpучила pуководить этим делом. Тов. Пpезент вот что говоpит (он пpобыл в Аскании около 2 недель): “Hужно пpидать Аскании единый пpофиль. До сего вpемени по настоящему ясно видел свои задачи Институт гибpидизации и акклиматизации: но этого же самого сказать нельзя пpо Степной институт (…). Аскания должна стать мощным центpом гибpидизации и акклиматизации, но не только животных, а и pастений. Hадо pасшиpить это учpеждение, пpичем животные должны остаться ведущей и pешающей частью Аскании, а заповедная степь должна сама из участка “охpаны от человека” стать очагом интpодукции в культуpу новых, невыявленных pастений” (8, 24).
Именно последний визит Презента в Асканию имел для асканийских экологов и поборников заповедности катастрофические последствия. Буквально через несколько недель двадцать один асканийский эколог во главе с А.А.Станчинским был арестован ОГПУ . Все ученые попали в Гулаг. А.И.Медведеву повезло, позже он освободился, возглавил в Харьковском университете кафедру энтомологии, на базе которой организовал харьковскую школу поборников заповедности (18). А вот его учителю-А.А.Станчинскому повезло меньше. Выйдя на свободу , он через несколько лет вновь был арестован и погиб в Гулаге (5). Будучи под следствием, А.А.Станчинский в качестве примера своей “вредительской” деятельности признал усиление заповедности путем “огораживания 5400 га заповедной степи проволочной сеткой на железных столбах с бетонным основанием ” ( 5).
Истоpия сохpанила любопытный документ — статью нового диpектоpа Института Аскания-Hова А.А. Hуpинова, имеющего хаpактеpный для того вpемени заголовок: “Выше классовую бдительность в науке”.
Hуpинов писал: “Однако достижения Института могли быть значительно большими, если бы своевpеменно была вскpыта и pазоблачена гpуппа вpедителей, котоpая одно вpемя захватила важнейшие участки научно-исследовательской pаботы Института (Яната — научный pуководитель, Фоpтунатов — Hаучный pуководитель, Станчинский — эколог, стаpший научный сотpудник, Hикольский — генетик, Гунали — эколог, Медведев — энтомолог, Подлуцкий — научный сотpудник по искусственному осеменению и дp.). Эти ублюдки человеческого общества, пpобpавшиеся в Институт, поставили своей целью соpвать, а если не удастся, то, по кpайней меpе, затpуднить научно-исследовательскую pаботу Института. Hадо пpямо сказать, что этим вpедителям удалось на некотоpе вpемя отоpвать Институт от его пpямых задач… Только благодаpя чистке паpтии, пpоведенной в Институте в 1934 г., была вскpыта, pазоблачена и изолиpована вpедительская гpуппа во главе с Станчинским… Чистка паpтии помогла Институту не только выкоpчевать вpедителей, но и укpепить коллектив новыми большевистскими кадpами (пpоф. Гpебень, ветвpач Степанов, генетик Мокеев)… Чистка паpтии указала и на то, что в печатных тpудах Института пpотаскивались вpедные теоpии, в частности даже в №1 тpудов Института, изданном в 1934 г., была помещена по существу контppеволюционная статья Станчинского (“Теоpетические основы акклиматизации животных”), а сам Станчинский и его ученики — Гунали и Hикольский — возводились в pоль пеpедовых советских ученых. Всё это сейчас выкоpчевано из Института” (24,25). Правда через некоторое времия сам Нуринов оказался в Гулаге ( 24).
В феврале 1932 г., на Всесоюзной фаунистической конференции в Ленинграде, Презент устроил травлю самым главным теоретикам идеи абсолютной заповедности и прав дикой природы-профессорам Г.А.Кожевникову и А.П. Семенову-Тян-Шанскому
– ” Все наше строительство в глазах Семенова-Тян-Шанского выглядит как вредоносная деятельность, чувствуется охрана природы от наступления деятельности социалистического строительства”-обрушился Презент, как ведущий конференции, на выдающегося российского эколога и природоохранника А.П.Семенова-Тян-Шанского (15). А.П. Семенов-Тян-Шанский отверг обвинения Презента, а вот Г.А.Кожевников сдался, заявив, что он хотел переиздать свои статьи по заповедности, но видит, что сейчас они не являются актуальными (15).
“Пpофессоp Кожевников: “Я сюда пpивез отдельный оттиск своих статей об охpане пpиpоды, котоpые были напечатаны много лет тому назад. Я думал издавать их вновь, потому, что они пpосто залежались, но после того, что пpочитали на секции, я понял, что их издавать нельзя” (Аплодисменты)” (24).
Не без участия травли, организованной Презентом и его сподручными, автор идеи абсолютной заповедности и отец отечественных заповедников профессор Г.А.Кожевников в 1929 г. лишился кафедры зоологии позвоночных в Московском университете, а в 1930 г. был снят с должности заведующего Зоологическим музеем Московского университета (5).
Презент поломал судьбу еще одного выдающегося ученого, педагога, природоохранника, защитника заповедности -ленинградского профессора Б.Е.Райкова. В своих доносах Презент критиковал Райкова за то, что тот учит педагогов и школьников сохранять “осколки девственной природы”, а против энтузиазма социалистического строительства выставляет пафос ” любви к природе в ее чистом, незапятнанном хозяйственном вторжении виде” (22). Совершенно понятно, как пролетариат должен был на это реагировать. Он должен был каленым железом выжечь эту контр-революцию, которая была открыта в области методики естествознания”-призывал Презент (22).
Кстати, в этой книге Презент цитирует письма, конфискованные чекистами у Райкова и подшитые к “делу” Райкова, что указывает на прямую связь Презента с ОГПУ (5). Не без ” помощи” Презента в мае 1930 г. Б.Е.Райков и еще 11 педагогов-биологов были арестованы и угодили в Гулаг ( 5).
Суд над идеей абсолютной заповедности
Развернутая Сталиным в 1929 г. “культурная революция” вылилась в талантливо организованный фарисеями грандиозный спектакль, где под видом “демократического” обсуждения тех или иных направлений культурной, научной или общественной жизни, “товарищеской” критики, “свободных” дискуссий велась неприкрытая травля людей, мыслящих иначе. Все образованные люди наслышаны о так называемой “Августовской ( 1948 г.) сессии ВАСХНИЛ”, на которой Лысенко и Презент организовали суд над отечественными генетиками. Однако почти никто не знать о подобном спектакле, организованном с целью предания анафеме идеи абсолютной заповедности и ее носителей.
В конце 1920-х годов к фактическому руководству заповедниками России пришел Василий Никитич Макаров, бывший эсер, а затем большевик, человек, как о нем писали в характеристике, «слабохарактерный и беспринципный» . Он был назначен партией в 1929 году в Наркомпросе РСФСР на руководство заповедниками, но, не будучи специалистом в области охраны природы, В.Н. Макаров так и не понял сущность заповедания, цели и задачи заповедников. Однажды Василий Никитич сам признался, что, когда ему предложили заняться заповедниками, он с подозрением отнесся к этому делу, связывая термин «заповедник» с «библейскими заповедями», думая, нет ли тут буржуазных предрассудков, переживших Октябрьскую революцию [5].
В декабре 1931 г., на заседании сессии Госкомитета по охране природы РСФСР, В.Н. Макаров четко указал на разделение в истории заповедного дела: «В направлении работы государственных заповедников можно отметить два периода: первый до 1930 года, характеризующийся ложными и вредными установками на изучение только теоретических проблем, причем отрицалась самая возможность увязки работ заповедника с теми или иными конкретными задачами социалистического строительства. Второй – с 1930 г., когда в работе заповедников наступает определенный перелом в сторону подчинения всей работы заповедника задачам осуществления пятилетнего плана социалистического строительства СССР и когда мысль об организации в охранной зоне заповедников научно-опытных стационарных учреждений, о развитии в их пределы широкого пролетарского туризма уже не кажется еретической для работающих в области охраны природы» [6].
Как мы видим, все, что было сделано в области заповедного дела до 1930 г., называлось «ложным» и «вредным».Но самой «ложной» и «вредной», по мнению В.Н. Макарова, являлась идеология заповедного дела, основанная на идее абсолютной заповедности, так как она противоречила взглядам большевиков на «переделывание» природы. Поэтому ее следовало уничтожить, предать анафеме. Однако это нужно было сделать не тайно, а в популярной в то время манере – путем всеобщего бичевания и линчевания на хорошо срежиссированном спектакле. Назывался этот спектакль – Первый Всесоюзный съезд по охране природы и содействии развитию природных богатств СССР. Кто был автором суда над идеей абсолютной заповедности-Презент, или до этого додумался сам Макаров, сейчас установить не возможно. Но главным исполнителем, это ясно точно-Макаров.
Суд над идеей абсолютной заповедности В.Н. Макаров начал готовить заранее. Еще в 1932 г., в журнале «Природа и социалистическое хозяйство» (бывший «Охрана природы») он публикует установочную статью «К Всесоюзному съезду по охране природы и содействия развитию природных богатств СССР», где заявил: «Съезд должен твердо и категорически заявить, что оставшийся кое у кого в живых фетиш абсолютной неприкосновенности заповедников и заповедных объектов природы пора сдать в мусорный ящик, что этот лозунг вреден, что основная наша обязанность не просто охранять, а, охраняя, помогать хозяйственным организациям наиболее рационально, с точки зрения общегосударственных интересов, в данных условиях места и хозяйства, использовать тот или иной природный объект. В проблеме – сохранить или передать в эксплуатацию сейчас, немедленно, решает вопрос, что полезнее, что необходимее для социалистического строительства» [7].
Первый Всесоюзный съезд по охране природы в СССР, как он потом официально назывался, прошел в Москве с 25 января по 1 февраля 1933 г. В нем приняло участие 190 человек из разных советских республик. В отличии от Первого Всероссийского съезда по охране природы 1929 г., на нем было очень много представителей различных хозяйственных органов, занимающихся эксплуатацией природных богатств – лесных, рыбных и охотничьих ресурсов. Зато, например, не было известного классика заповедного дела В.П. Семенова-Тян-Шанского, а также природоохранника-краеведа из Ленинграда П.Е. Васильковского, активно участвовавших в предыдущем природоохранном съезде. Другой известный профессор-природоохранник – Д.М. Россинский, также принимавший деятельное участие в предыдущем съезде – скончался за несколько недель до Всесоюзного съезда. Да и сам Г.А. Кожевников, хотя и был приглашен на Всесоюзный съезд, уже не являлся одним из его руководителей, а был задвинут в члены «культурно-массовой секции» съезда. В целом можно сказать, что за неполных 4 года (от съезда до съезда), благодаря кадровым чисткам заповедников и органов охраны природы по устранению «антисоветских» элементов и пролетаризации заповедников, число сторонников неприкосновенности заповедников от любого хозяйственного использования существенно сократилось.
В итоге делегаты Всесоюзного съезда по охране природы по своим интеллектуальным, а также морально-эстетическим качествам были готовы поддержать репрессию идеи абсолютной заповедности.
Немалое значение имела и ловко проведенная изоляция Г.А. Кожевникова на съезде. Не пустить его на съезд В.Н. Макаров не мог, слишком уж Г.А. Кожевников являлся значительной в то время для заповедников и в целом для природоохраны фигурой. Но вот изолировать на съезде классика заповедного дела чиновникам было под силу.
Опубликованные в 1935 году «Труды» съезда свидетельствуют, что Г.А. Кожевников на съезде не выступал не только с докладом, но даже и в прениях. Уже никто не узнает, как оно было на самом деле: или ему не дали выступить, или он отказался, или при публикации «Трудов» его речь просто была изъята (последнее – вероятнее всего). Хотя какой-либо опасности для Макарова Г.А.Кожевников уже не представлял. Пожилой ученый уже был морально сломан, лишивших всех своих постов в Московском университете и еще страдал тяжелым заболеванием.
На съезде заповедникам было посвящено три доклада. Главный – «Государственные заповедники РСФСР и перспективы их развития» сделал В.Н. Макаров. В своем выступлении он призвал «окончательно изжить еще оставшийся кое-где фетиш неприкосновенности природы заповедников» [8]. К сожалению, это предложение было поддержано многими участниками съезда, и не только чиновниками (что не удивительно), но и самими работниками заповедников и даже некоторыми видными природоохранниками, такими, как профессор С.А. Бутурлин: «Говорить о полной неприкосновенности природы даже в заповедниках сейчас уже не приходится (…). Ряд примеров подтверждает нецелесообразность оставления заповедников без вмешательства человека». Далее С.А. Бутурлин приводит чисто охотоведческий аргумент о том, что соболя в заповедниках было бы больше, если можно было уничтожать его врагов и заключает: «Очевидно поэтому, что когда мы говорим о заповеднике, нужно рассматривать заповедник, как высокое культурное хозяйство» [8].
Работник Крымского заповедника В.И. Буковский сказал в прениях: «В целом ряде случаев необходимо вмешательство даже в жизнь абсолютных зон заповедников. Например, в абсолютной зоне размножились лесные вредители – их конечно нужно уничтожить. Но из этого не следует, что нужно уровнять абсолютные зоны с неабсолютными. Основная задача абсолютного заповедника – оставить для научной работы неприкосновенными отдельные участки природы» [8]. (Тут, конечно, хочется спросить у уважаемого ученого из Крымского заповедника, а какие же это будут неприкосновенные участки, если в них начнут уничтожать вредителей леса? – авт.). Его земляк из Крыма, председатель Крымского союза охотников С.В. Туршу (нимало, кстати, сделавший для закрытия весенней охоты в Крыму), тоже поддержал В.Н. Макарова: «По-моему, вмешательство человека необходимо на всей территории, не исключая заповедной (…). В Крымском заповеднике обнаружено сильное размножение лисицы. Вне заповедника охотятся на лисицу, а из той зоны, где охота разрешена, лисица естественно перекочевывает в абсолютный заповедник. В результате получается большой ущерб для косуль заповедника» [8].
Против абсолютной заповедности выступил и известный московский педагог, руководитель юннатов П.П. Смолин: «что касается работы заповедников, то здесь предварительно надо уточнить несколько вопросов об абсолютности заповедника. Если раньше мы говорили: абсолютный и точка, то сейчас мы говорим: нет, вмешательство нужно, но вмешательство это в абсолютную часть заповедника должно быть сведено к минимуму» [8]. (Опять же, непонятно, кто будет устанавливать этот минимум и по каким критериям? – В.Б.).
А В.Н. Макаров вообще договорился до того, что «может настать время, когда они (заповедники – В.Б.) станут не нужны [8].
Любопытно, что в защиту абсолютной заповедности высказался шеф В.Н. Макарова – руководитель Комитета по заповедникам, почетный председатель съезда старый большевик П.Г. Смидович: «Не диалектично было бы совершенно отрицать метод абсолютной заповедности, так как абсолютное заповедание на отдельных участках дает возможность исследовать, прежде всего, вредителей охраняемых объектов (…). Так что отрицательное отношение к абсолютной заповедности не научно и не теоретично» [8].
Однако съезд П.Г. Смидовича не услышал и принял резолюцию, которая предавала идею абсолютной заповедности полной и окончательной анафеме: «Съезд категорически отвергает буржуазную теорию о невозможности управления процессом дикой природы и о полном невмешательстве человека в ее процессы на заповедных территориях» [8]. Ловко навешенный ярлык «буржуазная» сделал смертельно опасным любое положительное отношение к идее абсолютной заповедности. Быть отнесенным к «буржуазии» в стране пролетариев и крестьян означало скорую и реальную смерть.
В своей статье «К итогам работы I Всесоюзного съезда по охране и развитию природных богатств СССР» В.Н. Макаров с удовлетворением подвел его главный итог, заявив, что съезд «решительно осудил принцип полного невмешательства человека в природу заповедников, как принцип реакционный и противоречащий диалектическому взгляду на природу, ее законы и на место человека в природе» [9].
И еще один печальный итог съезда. Вместе с идеей абсолютной заповедности был уничтожен и ее автор – «отец» отечественных заповедников Григорий Александрович Кожевников. Он скончался от разрыва сердца в предпоследний день съезда, у себя дома, возвратившись с заседания [5]. Скорее всего, он до последнего отстаивал идею абсолютной заповедности и не смог пережить гибели своего детища.
— объяснял несколько лет спустя подрастающему поколению детский писатель Н. Михайлов [10].
Затем начались репрессии против носителей идеи абсолютной заповедности.
Этот печальный список, помимо многих рядовых работников заповедников, возглавляют такие видные деятели заповедного дела как Ф.Ф. Шиллингер, В.В. Станчинский, А.П. Гунали, С.И. Медведев, Б.К. Фортунатов, A.A. Шуммер, A.A. Яната, Х.Г. Шапошников, А.Л. Яворский и др. [5].
Сталин, Берия и Меркулов против неприкосновенности заповедников
Тем не менее, отдаленность заповедников сыграла свою положительную роль. Глушь на время спасла многие заповедники от политиканства и уничтожения заповедности. Во многих заповедниках по прежнему сохранялся режим полной неприкосновенности дикой природы. Более того, в СССР заповедники являлись не просто островками свободы дикой природы-они были последними островками свободы в СССР от гнета тоталитарного общества. Защищая свободу как дикой природы, так и людей. Именно здесь засели последние “вредители всех мастей” , “вейсманисты-морганисты” и поборники “буржуазной идеи абсолютной заповедности”.
Сделав , после победы во Второй мировой войне, свою власть абсолютной, Сталин не мог пройти мимо заповедников с их идеологией полного невмешательства в природные процессы. Этот взгляд был противоестественен самой природе сталинизма. Поэтому Сталин в ноябре 1950 г. поручил правой руке Берии- главе Министерства госконтроля СССР Меркулову заняться заповедниками (15). Опытный разоблачитель “врагов” Меркулов сразу обратил внимание на главный идеологический недостаток заповедников-заповедность . В своем письме от 4 января 1951 г. на имя “Товарища Сталина И.В.” Меркулов писал – “Научная работа в заповедниках оторвана от практических интересов народного хозяйства. До последнего времени эта работа носила неправильный характер полного невмешательства в процессы, происходящие в природе заповедников” (16). В качестве “вопиющего ” примера Меркулов указывал , что “Леса многих заповедников захламлены и имеют большое количество сухостоев и поврежденных деревьев”(16). То-есть то, что с точки зрения идеи абсолютной заповедности было прекрасно, у Меркулова вызвало раздражение и непонимание. Сталин провел по проблеме заповедников несколько совещаний, в которых, кроме Меркулова, приняли участие Берия и “народный ” академик Трофим Лысенко (15).
Писатель Михаил Пришвин записал тогда в своем дневнике- “Лысенко взял на себя роль палача свободной мысли (…) …в связи с торжеством мичуринской теории поставлен вопрос о закрытии всех заповедников=зачем охранять девственную природу, если она должна быть преобразована” (26).
29 августа 1951 г. Сталин подписал Постановление Совета Министров СССР № 3192, которым в стране закрывалось 88 заповедников, и з них 19- в Украине (5). Кроме этого заповедникам вменялось прекратить научно-исследовательские работы, не представляющие значения для народного хозяйства (5), то-есть , имеющие прежде всего природоохранный интерес или касающиеся заповедности.
С тех пор говорить о заповедности в СССР стало считаться не то что предосудительным, но уже и опасным.Именно этот взгляд впитали некоторые ученые-биологи старшего поколения, которые сейчас ведут борьбу с заповедностью в Украине.
Неосталинисты против заповедности в Украине
В последнее время в Украине предпринято нимало шагов по борьбе с тоталитарной идеологией-запрещена компартия , приняты решения о переименовании названий улиц с тоталитарной символикой. Однако эти изменения касаются в большей степени фасада здания, которое называется Украина. В самом здании сохранились еще нимало мест, где действуют тоталитарные догмы и тоталитарные практики. Характерный пример- некоторые научные институты, которых происходящие в стране изменения практически не коснулись. Как во времена Лысенко, здесь всем заправляют “генералы” от науки, хранящие свою монополию на истину. Они не могут позволить появление других взглядов, других теории, отличных от собственных. И метод борьбы с оппонентами они сохранили старый,- сталинско-лысенковский-донос в газету как призыв к расправе над “врагами”. В стан врагов два “генерала” от зоологии и ботаники- члены-корреспонденты НАНУ Акимов и Дидух зачислили “рьяных защитников” природы, ” экоактивистов, сторонников т.н. концепции абсолютной заповедности”. Оказывается именно они, а не браконьеры, криминальный бизнес, местные власти, продажные директора угрожают заповедникам (11). Авторы инкриминировали “рьяным защитникам” природы, с их точки зрения, непозволительные вещи-оказывается, поборники идеи абсолютной заповедности издали по этой теме много книг, буклетов, брошюр и статей и ” торпедируют украинские заповедники, Национальную академию наук Украины, Министерство экологии и природных ресурсов, стараясь правилами и неправдами внедрить эту концепцию в заповедное дело Украины” (11).
Странно, но почтенные “академики” ведут себя как завзятые сталинисты, обвиняя оппонентов в распространении своих взглядов. А ведь согласно ст. 34 Конституции Украины каждый гражданин Украины имеет право ” свободно собирать, сохранять, использовать и распространять информацию устно, письменно или другим способом-по своему выбору” (23). Если бы это был 1937 г.-тогда бы обвинения Акимова и Дидуха оказались бы очень актуальными, и могли повлечь за собой для поборников заповедности далеко идущие последствия, но ведь на дворе стоит 2015 год!.
Для того, чтобы обвинить идею абсолютной заповедности и ее защитников, Акимов с Дидухом использовали ложь, манипуляцию фактами и фальсификацию истории заповедного дела (12). Однако они поленились написать собственную статью, а скомпилировали ее с ранее опубликованной в Степном бюллетене другим автором-инженером ( или лаборантом) Института зоологии НАН Украины , малообразованным А. Василюком (13). А директор этого института , член-корреспондент НАН Украины Акимов просто взял ее и переписал, исправив некоторые зоологические ляпы Василюка, например, о черных грифах, которых Василюк “поселил” в Ялтинский горно-лесной заповедник ( 13). ( Кстати любопытно выяснить , другие статьи Дидуха и Акимова тоже являются плодом “творческой” переработки работ иных лаборантов ?. Подробнее о “ляпах” Дидуха с Акимовым в статье Вл.Борейко “В защиту абсолютной заповедности ” (12).
Предавая анафеме идею абсолютной заповедности, Дидух с Акимовым, как выяснилось, вообще не читали первоисточники. Иначе бы не путали идею абсолютной заповедности с концепцией заповедности , да и не было бы смысла поднимать вопрос о допустимости или недопустимости сенокосов и других регуляционных мер в заповедниках. Концепция заповедности такие регуляции в исключительных случаях в заповедниках однозначно допускает, однако при наличии научного обоснования, экологической экспертизы, строгого контроля и соблюдения принципа презумпции абсолютной заповедности (17, 18, 19).
Кстати, в августе 2014 г. Всеукраинская экологическая лига и Киевский эколого-культурный центр провели в Киеве, в конференц-зале Президиума НАН Украины ( в двух шагах от институтов зоологии и ботаники) Круглый стол “Абсолютная заповедность. Спасет ли она украинские заповедники ? “. Дидух с Акимовым были на него приглашены. Однако не явились, видимо считая, что спорить с оппонентами в открытую-выше их достоинства.
Наука не может двигаться без столкновения различных точек зрения, без дискуссий, при наличии монополии на истину. Однако такие обсуждения невозможны, пока у власти в науке стоят такие как Дидух и Акимов, использующие тоталитарные практики. Возглавив зоологический и ботанический институты, став у руля украинских ботанических и зоологических журналов, жестко контролируя защиту диссертаций, они монополизировали истину. Ведь только в тяжком сне может присниться, что Акимов, как главный редактор академического “Вестника зоологии” даст добро на публикацию материала , подтверждающего теоретические взгляды концепции заповедности. Их методы “руководства” зоологической и ботанической науками сродни методам приснопамятных Лысенко и Презента, использовавших идеологическую травлю и абсолютную монополию на научное знание.
Однако среди противников идеи абсолютной заповедности существуют оппоненты не только по идеологическим мотивам, но и мотивам чисто практическим, основанных на личном корыстном интересе. Например, директор Дунайского биосферного заповедника Волошкевич, отстаивающий промышленный лов рыбы в заповедной зоне своего заповедника, или директор биосферного заповедника “Аскания-Нова” Гавриленко, заинтересованный в сенокошении заповедного участка с целью заготовки бесплатного сена для воспроизводства экзотических и охотничьих видов животных, которых затем он поставляет в частные зоопарки и охотхозяйства олигархов ( например, Януковича-старшего и Януковича-младшего), а также директор природного заповедника “Медоборы” Музыка, превративший свой заповедник в обыкновенный лесоповал ( 14, 20, 31). А что бы сподручней было бороться с “архивредной “для их благополучия идеей абсолютной заповедности, Волошевич даже “рекрутировал” из рядов общественных экологических организаций и “мотивировал” беспринципного и малообразованного Шапаренко, поручив ему травлю этой самой идеи. Как в свое время Трофим Лысенко “рекрутировал” и ” мотивировал” для борьбы с “вейсманистами-морганистами” Презента. Этот самый Шапаренко, как и Презент , строит свою карьеру на осмеянии и уничтожении всего недоступного его пониманию.
Метод идеологической травли особенно активно пытается использовать Гавриленко, усмотревший в идее абсолютной заповедности “русские корни”, еще раз подтвердив свою дремучую безграмотность. На самом деле отцом заповедности является немецкий природоохранник Г.Конвенц, именно у него эту идею перенял в начале 20 века российский зоолог Г.Кожевников. Свою лепту в разработку концепции заповедности внесли также американцы, украинцы и норвежцы ( 17, 19 ).
Желая защитить свои “заповедные ” сенокосы, Гавриленко пошел даже на такое геростратовое решение, как сокращение площади заповедной территории “Аскании-Нова” на 20 %. Однако защитники заповедности дали ему по рукам ( 18).
Борьбу неосталинистов и нью-лысенковцев с заповедностью поддерживают чиновники Минприроды Украины, отвечающие за заповедное дело- директор Департамента заповедного дела Иваненко, его зам Матвеев, а также мадам Драпалюк. Их мотивацию понять очень легко. Заповедность-это контроль и порядок в заповедниках и заповедных зонах. А чтобы навести порядок-нужно работать. А работать они не хотят.
Литература
1. Горький М. 1931. О борьбе с природой // Правда, 12 декабря.
2. Кольман Э. 1931. Вредительство в науке // Большевик. № 2. С. 73-81.
3. Васильев Т., Карпыч В. 1931. Краеведение и туризм – на службу социалистическому строительству // Правда, 17 сентября.
4. Борейко В.Е. 2001. История охраны природы Украины. X век – 1980 г., К.: КЭКЦ. 544 с.
5. Борейко В.Е. 2001. Словарь деятелей охраны природы. К.: КЭКЦ. 524 с.
6. Макаров В.Н. 1931. Тезисы доклада В.Н. Макарова на сессии Госкомитета в декабре 1931 г. // Природа и социалистическое хозяйство. № 9-10. С. 245-248.
7. Макаров В.Н. 1932. К Всесоюзному съезду по охране природы и содействию развитию природных богатств СССР // Природа и социалистическое хозяйство. Т. V. С. 7-9.
8. Труды Первого Всесоюзного съезда по охране природы в СССР. 1935. М. 392 с.
9. Макаров В.Н. 1933. К итогам работы 1-го Всесоюзного съезда по охране и развитию природных богатств СССР // Природа и социалистическое хозяйство. Т. VI. С. 5-6.
10. Михайлов Н.Н. 1937. Лицо страны меняется. М.-Л.: Детгиз. 144 с.
11.И.Акимов, Я. Дидух, Абсолютная заповедность vs Человек, Зеркало недели, 14 августа 2015 г.
http://gazeta.zn.ua/ECOLOGY/absolyutnaya-zapovednost-vs-chelovek-_.html
12.Владимир Борейко, В защиту абсолютной заповедности , Зеркало недели 21 августа 2015 г. http://gazeta.zn.ua/ECOLOGY/v-zaschitu-absolyutnoy-zapovednosti-_.html).
13. Василюк А., 2013, Абсолютная заповедность и сохранение степного биоразнообразия, Степной бюллетень, № 39.
14. Музіка М.Я., Попадинець І.М., Бондаренко В.Д., 2000, Правові, соціально-дидиктичні, природоохоронні та науково-лісівничі проблеми заповідників.Шляхи їх вирішення, // Науковий вісник, № 10.1, с. 140-147.
15. Борейко В., 2003, Белые пятна природоохраны, К., КЭКЦ, 292 с.
16. ГАРФ, ф. 5446, оп. 59, д.7878, л.152.
17. Борейко В.Е., Бриних В.А., Парникоза И.Ю. 2015, Заповедность ( пассивная охрана природы). Теория и практика, К., КЭКЦ, 112 с.
18. Борейко В.Е., Последние островки свободы. История украинских заповедников и заповедности ( пассивной охраны природы) ( 10 век-2015 г.), К., КЭКЦ, 240 с.
19. Концепция заповедности. Краткое изложение http://ecoethics.ru/kontseptsiya-zapovednosti-kratkoe-izlozhenie/
20. Дунайский заповедник или рыбхоз им. Волошкевича ? http://ecoethics.ru/dunayskiy-zapovednik-ili-ryibhoz-im-voloshkevicha/
21. Аскания-Нова. Заповедник или коммерческий проект? http://ecoethics.ru/askaniya-nova-zapovednik-ili-kommercheskiy-proekt/
22. Презент И., 1932, Классовая борьба на естественно-научном фронте, М-.-Л., 72 с.
23. Конституция Украины
24. Борейко В.Е., Очерки о пионерах охраны природы, 1996, ч. 1, К., КЭКЦ, 180 стр.
25. НуриновА.А., 1935, Выше классовую бдительность в науке, Гибридизация и аккиматизация животных. Труды научно-исследовательского института гибридизации и акклиматизации сельскохозяйственных животныхх Аскания -Нова, т.2, с. 5-10.
26.Пришвин Михаил, 1988, Охранять природу-значит охранять Родину, Советская Россия, 16 марта.
Другая биология Якова Дидуха
Юрий Примачук
«Зеркало недели. Украина» №16, 16 мая 2014
"Виды растений — это лишь алфавит, из которого складываются слова, а из слов — книги. Это может быть беллетристика, может нечто поэтическое… За каждым растением есть что-то, чего мы не видим, и оно неисчерпаемо", — так воспринимает природу известный биолог и эколог Яков Дидух. У него множество научных достижений: доктор наук, профессор и член НАН… Но все это давалось легко: так вдумчивый читатель разбирается в запутанной книге. Он выбрал профессию по душе и за награду не работал ни дня.
Дидух родился 7 мая 1948 г. в Городке на Ровненщине и в значительной степени любовью к природе обязан именно родному краю. В его жизни наука появилась, когда он был семиклассником. Юноша нашел древний каменный топор, что впоследствии заинтересовало делегацию археологов во главе с доктором наук Игорем Свешниковым. Мальчик отвел их к месту, где увидел находку, чем очень помог известным ученым. В следующем году туда приехала уже экспедиция. Яков им тоже помогал, втягивался в исследования.
Там, под Городком, вообще был этакий научный конгресс под открытым небом: на раскопки постоянно приезжали студенты, из Львова наведывались ученые, работали, общались, спорили. Неудивительно, что после таких встреч Яков мечтал стать ученым-археологом. Он полюбил науку так, как это бывает только в детстве: как приключение, а совсем не как систему гипотез и законов.
Позже в жизни Дидуха появились еще два наставника: профессора-травоведы Носаль и Авдеев. У него была любовь к природе, у них — желание работать с эрудированным юношей. С тех пор он стал ездить с ними в путешествия. Впоследствии Яков скажет: если бы не эти ученые, он ни за что бы не пошел учиться на биолога.
Хотя в Киевский государственный университет поступить не удалось: конкурс был непосильный. Но будущий ученый не растерялся. В Ровно действовал филиал КГУ, правда, только с заочной формой обучения, — туда он и поступил в 1966 г. Кроме того, заочное обучение давало возможность работать. Еще в школьные годы Дидух умудрялся привозить из путешествий целые коллекции для местного краеведческого музея, поэтому его охотно взяли в штат.
В музее Яков Петрович занимался тем, что и раньше любил. Ездил в экспедиции, собирал экспонаты для музея, общался с людьми. Его увлечение стало работой. Потом юноша начинает организовывать экскурсионные походы. И так ему это нравится, что он даже получает спортивные разряды по туризму.
Туристические навыки особенно пригодились в конце учебы, когда студентом под руководством Авдеева он поехал в экспедицию на Южный Урал — изучать возможности поиска нефти с помощью растений-индикаторов. Именно эта поездка стала настоящей школой научной деятельности: профессор на месте учил делать описания, наблюдения — все необходимое для настоящих исследований.
Только это было потом, а пока стоял вопрос, что делать после вуза. Поиск решения и привел Якова в Институт ботаники, где тогда работала плеяда выдающихся ученых. С одним из них — Юрием Шеляг-Сосонко — завязался разговор, быстро переросший в дискуссию. После Юрий Романович, приятно удивленный научным талантом выпускника, сказал после аспирантуры приходить на работу. Сказано — сделано.
Неисчерпаемая страсть исследователя
Ботаника вроде и не принадлежит к государственным тайнам, но далеко не каждый скажет, чем в этой сфере занимаются. Обычные цветы, деревья и травы… Но ученые несколько иного мнения. "Да, кто-то нашел растение, засушил — для него это все. Однако чтобы действительно понять природу, нужно задумываться над каждой мелочью. Природу не тот видит, кто смотрит, а тот, кто понимает. Ведь это даже не кладезь знаний, это целая Марианская впадина, и чем глубже ты туда погружаешься, тем больше неизведанного, нового видишь", — говорит Яков Петрович.
Такое научное кредо и привело его в геоботанику — науку, которая как раз и изучает растительные группировки: как они растут и взаимодействуют (или конкурируют), на что влияют и на что могут указать, а затем — в экологию. Биоиндикация, флористика, эволюция растительного покрова — все это спектр его научных интересов. К этому добавились еще и редакторские обязанности в нескольких журналах, членство в ученых советах. Одних лишь научных трудов он издал более 340! А подготовку молодежи, руководство Институтом ботаники, организацию исследований и международное сотрудничество на благо науки — в цифры не переведешь. Недаром коллеги написали, что Яков обладает "неисчерпаемой энергией, азартом и страстью исследователя".
Как заставить себя так работать? Ученый полушутя говорит, что у него внутри "буравчик-моторчик — стремление к истине". Делаешь первый шаг, и тебя тянет дальше, хочется сделать следующий. Самая настоящая зависимость, награда за которую — радость от того, что ты сказал какое-то слово в мире первым. Его новым словом в науке стала школа синфитоиндикации. Ученые и до того знали, что конкретное растение может быть индикатором (например, камыш четко указывает на подземные воды). Но значительно больше дает новый, почти социологический подход. Если оценить не одно растение, а десять или двадцать разных, целую растительную группировку, — показатели будут в разы точнее. Чтобы оценивать такие вещи, нужна какая-то шкала. Дидух сопоставил экологические шкалы, сравнил их и создал собственные, которые и легли в основу метода. Для умелого биолога группировки растений теперь служат не хуже справочников. И проверить можно не только банальное наличие воды, но и кислотность, влажность, температурный режим и даже количество солей.
На заднем плане Памира
Но когда говорят о Якове Дидухе, непременно упоминают и увлечение иного рода — путешествия. Правда, движущей силой странствий чаще всего был научный поиск. Началось все с гор. Их Яков Петрович полюбил еще в юности. И как турист — за красоту и увлекательность путешествий, и как ученый — ведь в горах огромное разнообразие растений, которых нигде больше не найдешь. А поскольку он много изучал горную флору, то при каждой возможности отправлялся в путешествие, познавать природу вживую, а не по картам или фотографиям. Так он объездил едва ли не все хребты Европы: Крымские горы, Карпаты, Татры и Судеты, Апеннины и Пиренеи. Потом были экспедиции в далекие края.
Особенно запомнилась ему Африка. Суровые горы Атласа, не похожие ни на что, как их до того не представляй. А еще — пустыни. Для ботаники они не так интересны, но все же там человек чувствует себя словно в другом мире. Когда накрывает атмосфера безлюдья и умиротворения, сразу понимаешь, ради чего некогда в пустыню отправлялись святые отцы.
И совсем другое ощущение — когда попадаешь на Памир с его высокими пиками, ледниками, суровыми зимами, мерзлотой и… Афганской войной где-то на заднем плане. Это больше всего запечатлелось в памяти путешественника, когда ничто не напоминает о родных украинских лесах и степях. А еще были Алтай, Урал, Кавказ, Тянь-Шань…
Настоящей удачей для путешественника стала возможность принять участие в научном рейсе судна "Академик Вернадский" в 1981 г. В советское время даже посещение Болгарии считалось везением. А тут — поездка на Сейшелы, Мадагаскар, в Кению, по Индии и Шри-Ланке. И то, о чем неоднократно думал в детстве, — путешествие в африканские тропические леса. Точнее — в то, что от них осталось, большинство уже успели "окультурить" люди. Эта одиссея — из тех, что меняют мировоззрение, после чего начинаешь смотреть на жизнь иначе.
А позже были и поездки, уже не экспедиционные, в Европу. Там больше всего поражали не виды, а то, как соседствуют человек и окружающая среда. Вот Нидерланды, где, как считается, дикой природы давно нет. А идешь по городу — по улицам разгуливают цапли (а еще попугаи, кролики — да много кто!), в каналах полно растений, которые у нас на грани исчезновения. Даже в недалекой Польше мыслят уже не так. И отдыхающий не гнушается выбросить и чужой мусор, не говоря о своем.
Эти вопросы были близки ученому, поскольку он и сам приложил немало усилий для защиты природы. Взять ту же Красную книгу Украины, о которой все слышали, — он был ее редактором. Имел отношение и к так называемой Зеленой книге. Последняя — попытка охватить государственной защитой растительные группировки, без которых отдельные растения все равно будут исчезать. Была и этакая "экологическая дипломатия" — работа над обустройством резерваций и заповедников на границах нашей страны (Шацкий парк, Карпаты и т.п.), к чему приобщались даже международные организации.
Для многих наук это был бы исчерпывающий послужной список. Однако эколог, как и писатель, в Украине — потенциальный общественный деятель. А как иначе, когда в стране экологическая безграмотность. Люди привыкли уничтожать и эксплуатировать окружающую среду и даже не задумываются над этим. Яков Петрович еще по опыту просветительских выступлений в музее знает — к людям нужно обращаться. Если ученый лишь пишет монографии, его воспримут только ученые — слишком уж специфичный язык.
Так что свою ученую позицию он отстаивает в газетах, на телевидении и радио. При этом готов говорить и об эволюции растений, и о экотематике, которой не найдешь в программах партий, и о положении в Крыму. У ученого есть свой рецепт против экологического нигилизма: кнут (штрафы за порчу природы) и пряник (всестороннее внимание к природоохранному делу и его высокий престиж).
Сейчас биолога приглашают читать курсы в Киевском университете им. Шевченко и Киево-Могилянской академии, чтобы научить молодое поколение мыслить экологически. Там он подчеркивает: не нужно отрекаться от цивилизации, чтобы спасать планету. Человеку ведь достаточно двух, может — десяти процентов того, на что идут природные ресурсы, а остальное — подпитка банального потребительства. Можно искать и разные виды энергии: есть же возобновляемая энергетика. А для Украины с ее черноземами он указывает на потенциал производства биомассы. Так что все в наших руках.
Яков Дидух сейчас увлекся проблемами термодинамики в экологии, синергетики, теорией фракталов, аттракторов… Он не намерен оставаться в стане консерваторов и углубляется в новые для себя сферы, находящиеся на пересечении биологии и физики. Он убежден: науку нужно любить, и тогда прозрения приходят сами собой. Такие открытия впоследствии могут перерасти в теории, которые скажут свое новое слово в мире. Голос Якова Петровича с каждым годом звучит в этом хоре все громче.
http://gazeta.zn.ua/personalities/drugaya-biologiya-yakova-diduha-_.html
Дідух Яків Петрович (Yakiv Didukh)
Ботанік, член-кореспондент НАН України (2003), доктор біол. наук (1988), професор (1999).
Народився 7.05.1948 у с. Городок Рівненської обл. Закінчив Київський ун-т (1972). В 1966–70 працював у Рівненському краєзнавчому музеї, з 1973 р. – в Ін-ті ботаніки НАН України (з 1988 р. – зав. відділом екології фітосистем, у 1989–1996 рр. та 2000–2003 рр. – заст. директора, з 2003–2008 рр.– директор). Є членом укр. комітету МАБ ЮНЕСКО, головним редактором "Українського ботанічного журналу", членом редколегії журналів "Dendrobiology" та "Biodiversity", віце-президентом Українського ботанічного товариства, заст. голови Комісії Червоної книги України, викладає в НАУКМа. Нагороджений премією ім. М.Г. Холодного (1994). Академік Української екологічної (з 1994) та Нью-Йоркської (з 1996) Академій наук.
Дідух Яків Петрович – відомий учений в галузі геоботаніки, екології рослин, флористики, охорони рослинного світу. Він розробив ряд нових підходів і методів для вирішення широкого кола гостродискусійних проблем, а саме: районування, класифікації, картування, динаміки, еволюції рослинного покриву, що розглядаються крізь призму впливу екологічних факторів. Центральне місце в його дослідженнях займають розробки теоретичних засад, оригінальних методів біоіндикації, створення на цій основі екологічних шкал для видів флори України, що знаменувало формування нового напрямку – синфітоіндикації. Суттєвим внеском у розвиток науки є розробка проблем еволюції рослинного покриву на засадах термодинаміки. Ним аргументовано та розвинуто теорію відтіснення реліктів, сформульовано положення про те, що вектор синеволюції визначається енергетичним потенціалом біоценозу, спрямованим на вдосконалення механізмів накопичення та перетворення енергії, зменшення ентропії через адаптивні властивості видів. Значну увагу він приділяє проблемам класифікації та охорони рослинного світу, класифікації екосистем, підготовці серії ботанічних карт для Національного атласу України. Є автором 345 наукових праць.
Монографії:
Шеляг–Сосонко Ю.Р., Дидух Я.П. Ялтинский горно-лесной государственный заповедник. – К.: Наук. думка, 1980. – 183 с.
Дидух Я.П., Шеляг–Сосонко Ю.Р. Карадагский государственный заповедник. – К.: Наук. думка, 1982. – 151 с.
Шеляг–Сосонко Ю.Р., Дидух Я.П., Молчанов Е.Ф. Государственный заповедник "Мыс Мартьян". – К.: Наук. думка, 1985. – 256 с.
Шеляг–Сосонко Ю.Р., Стойко С.М., Дидух Я.П. и др. Перспективная сеть заповедных объектов Украины . – К.: Наук. думка, 1987. – 282 с.
Шеляг–Сосонко Ю.Р., Стойко С.М., Дидух Я.П. и др. Зеленая книга Украинской ССР . – К.: Наук. думка, 1987. – 210 с.
Шеляг–Сосонко Ю.Р., Дидух Я.П., Дубына Д.В. и др. Продромус растительности Украины . – К.: Наук. думка, 1991. – 272 с.
Дидух Я.П. Растительный покров Горного Крыма (структура, динамика, эволюция и охрана). – К.: Наук. думка, 1992. – 256 с.
Дідух Я.П., Плюта П.Г. Фітоіндикація екологічних факторів. – К.: Ін-тут ботаніки НАН України, 1994. – 280 с.
Дідух Я.П., Ткаченко В.С., Плюта П.Г. та ін. Порівняльна оцінка фіторізноманітності заповідних степових екосистем України з метою оптимізації режимів їх охорони. – К., 1998. – 75 с.
Ткаченко В.С., Дідух Я.П., Генов А.П. та ін. Український природний степовий заповідник. Рослинний світ. – К.: Фітосоціоцентр, 1998. – 280 с.
Дідух Я.П. Популяційна екологія. – К.: Фітосоціоцентр, 1998. – 192 с.
Екофлора України. Т. 1 / Я.П. Дідух, П.Г. Плюта, В.В. Протопопова та ін. – К.: Фітосоціоцентр, 2000. – 284 с.
Екофлора України. Т. 3 / М.М. Федорончук, Я.П. Дідух та ін. – К.: Фітосоціоцентр, 2002. – 496 с.
Екофлора України. Т. 2 / Я.П. Дідух, Р.І. Бурда, С.М. Зиман та ін. – К.: Фітосоціоцентр, 2004. – 480 с.
Деякі наукові статті:
Шеляг–Сосонко Ю.Р., Дидух Я.П. Применение системно-структурного метода при исследовании флор // Актуальные вопросы современной ботаники. – К.: Наук. думка, 1979. – C. 3–11.
Дидух Я.П. Проблемы активности видов растений // Ботан. журн. – 1982. – 67, № 4. – C. 547–549.
Дидух Я.П. Систематика и история развития бука и буковых лесов Горного Крыма // Ботан. журн. – 1985. – 70, № 8. – C. 1040–1050.
Дідух Я.П. Методика аналізу флор гірських регіонів // Укр. ботан. журн. – 1986. – 43, № 6. – C. 74-78.
Дидух Я.П. Геоботаническое районирование Горного Крыма (на основе карты растительности) // Геоботаническое картографирование. – Л.: Наука, 1986. – C. 22–33.
Дідух Я.П. Еволюція фітоценосистем і роль антропогенного фактора в її процесах // Укр. ботан. журн. – 1987. – 44, № 2. – C. 86–93.
Дидух Я.П. Эколого-ценотические особенности поведения некоторых реликтовых и редких видов в свете теории оттеснения реликтов // Ботан. журн. – 1988. – 73, № 12. – C. 1686–1698.
Дідух Я.П. Флористична класифікація угруповань "гісопової" флори // Укр. ботан. журн. – 1989. – 46 , № 6. – C. 16–21.
Дідух Я.П. Методологічні підходи до проблем фітоіндикації екологічних факторів // Укр. ботан. журн. – 1990. – 47, № 6. – C. 5–12.
Дидух Я.П., Плюта П.Г. Сравнительная характеристика фитоиндикационных экологических шкал (на примере шкал терморежима и эдафических) // Экология. – 1994, № 2. – C. 34–43.
Дідух Я.П., Ромащенко К.Ю. Методика ценотичного аналізу рослинного покриву // Укр. ботан. журн. – 1995. – 52, № 4. – C. 515–527.
Дидух Я.П. Структура классификационных единиц растительности и ее таксономические категории // Екологія і ноосферологія. – 1995, 1, № 1–2. – C. 56–73.
Дідух Я.П. Неморальні ліси Гірського Криму класу Querco–Fagetea Br.–Bl. et Vlieg. 1937 // Укр. фітоцен. зб., 1996. – Сер. А, вип. 3. – C. 34–51.
Дідух Я.П., Боратинський А. Еколого-ценотичні особливості лісів Південно-Західної Польщі // Укр. ботан. журн. – 1996. – 53, № 1–2. – C. 18–26.
Ромащенко К.Ю., Дідух Я.П. Вираженність як функціональна оцінка стану рослинного покриву // Вісник НАН України. – 1996, № 6. – C. 142–146.
Didukh Ya. The Communities of the Class Quercetea pubescenti-petraeae of the Crimean Mountains // Ucr. phytocoen. coll. Ser. A, 1996, № 1. – P. 63–77.
Дідух Я.П. Теоретичні аспекти вивчення флористичної та ценотичної різноманітності // Укр. ботан. журн. – 1999, 56, № 6. – C. 574–581.
Дідух Я.П., Шеляг–Сосонко Ю.Р. Класифікація екосистем – імператив національної екомережі (ECONET) України // Укр. ботан. журн. – 2001, 58, № 4. – C. 393–403.
Дідух Я.П., Ромащенко К.Ю. Теорія еконіші. Вимір широти та перекриття // Укр. ботан. журн. – 2001, 58, № 5. – C. 529–542.
Дідух Я.П. Теоретичні проблеми еволюції рослинного покриву // Ю.Д. Клеопов та сучасна ботан. наука. Мат-ли чит., присвяч. 100-річчю з дня народження Ю.Д. Клеопова (Київ, 10–13 листопада 2002 р.). – К.: Фітосоціоцентр, 2002. – С. 12–26.
Дідух Я.П. Гірські бори (Erico-Pinetea Horvat 1959) України // Рослинність хвойних лісів України. Мат-ли роб. наради (Київ, листопад 2003 р.). – 2003. – С. 43–79.
Дідух Я.П., Шеляг–Сосонко Ю.Р. Геоботанічне районування України та суміжних територій // Укр. ботан. журн., 2003, 60, № 1. – С. 6–17.
Didukh Ya., Romo A., Boratynski A. On five rare vascular plant species reported from Crimea, Ukraine // Willdenowia, 2004, 34(2): 407–410.
Дідух Я.П. Методологічні підходи до створення класифікації екосистем // Укр. ботан. журн. – 2004. – 61, № 1. – С. 7–17.
Дідух Я.П. Дослідження степів України: минуле, сучасне і майбутнє // Степові та галофітні екосистеми України. Зб. статей до 100–річчя Г.І. Білика. – К., 2004. – С. 17–27. (Деп. в ДНТБ України 17.05.04, № 24. – Ук2004).
Дідух Я.П. Сучасні підходи до класифікації біотичних об'єктів // Вісник НАН України, 2005, № 1. – С. 32–45.
Дідух Я.П. Еколого-енергетичні аспекти у співвідношенні лісових і степових екосистем // Укр. ботан. журн. – 2005. – 62, № 4. – С. 455–467.
Дідух Я.П. Проблеми і перспективи організації біосферних резерватів у Криму як основи функціонування Панєвропейської екомережі // Мат-лы юбилейн. сессии, посвящ. 90–летию Карадагской станции им. Т.И. Вяземского и 25–летию Карадагского природного зап-ка. – Симферополь: Сонат, 2006. – С. 9–20.
Inna Tsaryk, Yakiv Didukh, Lidia Tasenkevich, Barbara Waldon, Adam Boratynski. Pinus mugo Turra (Pinaceae) in the Ukrainian Carpathians // Dendrobiology, 2006. – Vol. 55. – C. 39–49.
Boratynski A., Piwczynski M., Didukh Ya., Tasenkevich L., Romo A., Ratynska H. Distribution and phytocenotic characteristics of the relict populations of Rhododendron myrtifolium (Ericaceae) in the Ukrainian Carpatihians // Polish Botanical Studies, 2006, 22. – P. 53–62.
Дідух Я.П. Порівняльна оцінка енергетичних запасів екосистем України // Укр. ботан. журн. – 2007. – 64, № 2. – С. 177–194.
Дідух Я.П. Географічний аналіз флори: минуле, сучасне, майбутнє // Укр. ботан. журн. – 2007. – 64, № 4. – С. 485–507.
Дідух Я.П. Енергетичні проблеми екосистем і забезпечення сталого розвитку України // Вісник НАН України, 2007, № 4. – С. 3–12.
На головну
