21/07/2015
0И не предвидится проблем (конца ? М.П.)
у этой плутовской забавы
Никто сменяется Никем
в погоне за дурною славой.
Александр Парфенов
Ещё одна статья о ситуации в Рослесинформе (по сути – аналоге Укргослеспроекта с расширенными функциями). Эта публикация (спасибо Лесному Форуму Росиии за её размещение) содержит очень важные уроки для Украины, прежде всего руководства Гослесагентсва. Леспроект самая наукоемкая и профессиональная организация лесной отрасли, определяющая уровень её развития. Нельзя экономить на развитии Укргослеспроекта и тем более нельзя использовать его как "укрытие" для нужных людей, занимающих руководящие лесоустроительные должности, но фактически работающих в Гослесагентстве. Нужно думать о привлечении в Укрлеспроект "новой крови": иначе организация деградирует (сейчас она держится преимущественно на пенсионерах) и восстановить её будет очень сложно. Что касается темы статьи, то с лесным учетом в Украине бардак не меньший, просто со своею спецификой. М.П.
Идея написания этой статьи пришла мне в голову после двух коротких разговоров с моим непосредственным начальником, новым директором ФГБУ «Рослесинфорг» Гайнетдиновым А.Н.
Сначала он мне запретил присутствовать на совете директоров филиалов, сославшись, что это «дело семейное» и я там буду лишним. «Лишним» на совещании лесоустроителей, по версии Гайнетдинова А.Н., оказался человек, который отдал служению лесоустройству 40 лет.
При следующем нашем разговоре директор объявил: «Ваше дело тухлое», касаясь моих развернутых письменных предложений по развитию дистанционных методов в лесном хозяйстве.
И тогда я окончательно понял, что, к великому сожалению, дело, оказывается, действительно «тухлое», но не мое. И взялся за карандаш…
О лесоучетном бардаке
Почему в моей стране на протяжении последних 20 лет творится лесоучетный бардак?
Похоже, я нашел ответ на этот, давно мучавший меня, сакральный вопрос. Он оказался банально простым:
Потому что это всех устраивает!
Это устраивает Федеральное агентство лесного хозяйства (Рослесхоз), которое
– с упорством, достойным лучшего применения, продолжает навязывать стране антинаучный, явно тупиковый и совершенно бесполезный вариант ГИЛ (в части определения количественных и качественных характеристик);
– публично отчиталось о выполнении в 2014 году лесоустроительных работ на площади более 25 млн. га со средней стоимостью менее 50 руб. за 1 га и, при этом, совсем не хочет разобраться и поделиться с общественностью секретом: по каким таким «уникальным» технологиям и в чьих интересах производится на местах это масштабное лесотаксационное враньё!;
– не в состоянии оценить всю глубину лесоучётного кризиса и степень его прямого негативного влияния на лесное хозяйство, экономику и престиж страны;
– не заинтересовано в откровенном анализе первопричин краха всего лесоучётного проекта, так как в этом случае необходимо будет сделать соответствующие организационные выводы, всерьёз заняться кадровыми вопросами на основе профессионализма и, наконец, предложить стране «дорожную карту» выхода из лесоучётного тупика.
Похоже, что в Рослесхозе просто нет людей, способных на такой гражданский и интеллектуальный подвиг.
Это устраивает ФГБУ «Рослесинфорг» (центральный офис), который
– уже давно перестал быть местом для дискуссий;
– довольствуется ролью получателя и распределителя по филиалам спущенных сверху заданий, совершенно не вникая в технологические вопросы и производственные процессы на местах;
– недальновидно централизовал «все и вся» и, практически, лишил свои филиалы мотивации к производительному труду и, как прямое следствие, потерял значительную часть региональных рынков услуг по лесоустройству и лесному планированию со всеми вытекающими финансово-экономическими и кадровыми последствиями;
– не заинтересован в принципиальном рассмотрении вопросов соблюдения установленных технологических цепочек, ценообразования и качества предоставляемых услуг;
– совершенно невосприимчив к инновациям, не занимается технологическим развитием и, поэтому, за фактической ненадобностью, практически свернул работу своего Научно-технического совета.
Это устраивает филиалы «Рослесинфорга», большинство из которых смирились со своим бесправным положением и которые, кто как смог, приспособились к новым условиям, наладив неформальные взаимовыгодные отношения с местными ООО-шками, помогая им, как говорится, «рабочей силой и техникой».
Это устраивает лесную науку, к которой у меня главные претензии, которая
– оказалась неспособной выполнить свой долг и предложить стране современный научно- и организационно-финансово обоснованный лесоучётный проект 21-го века;
– давно перестала заниматься фундаментальными исследованиями по этому направлению и довольствуется спущенными сверху малозначимыми темами, не имеющими никакого отношения к решению проблемных вопросов лесной отрасли;
– у которой не нашлось настоящих лидеров и специалистов, сумевших доказать высоким чиновникам и нормотворцам, что создание эффективной системы лесоучётных работ в такой огромной и разнообразной стране, как Россия, является беспрецедентной по сложности интеллектуальной задачей, не имеющей простых и быстрых решений, которые «наверху» так любят.
Это устраивает субъекты Российской Федерации, которые
– с подачи и благословения Рослесхоза (поскольку именно Рослесхоз устанавливает ничем не обоснованные и заниженные в разы цены) играют в качестве Государственного Заказчика в небезобидную взрослую игру под названием «наземная таксация лесов», делая вид, что финансируют этот вид лесоустроительной деятельности, а всякого рода Подрядчики, в том числе и Рослесинфорг, соответственно, делают вид, что выполняют эти работы с надлежащим качеством. А в конце этого захватывающего сюжета «соучастники», при полном непротивлении сторон, только по им одним известным причинам, один сдает, а другой принимает работу, и тем самым формально подтверждает «правильность ценообразования» и легализует эту кабинетную лесотаксационную халтуру.
Это устраивает лесничества, которые
– лучше всех знают какую они «гонят туфту» при ведении государственного лесного реестра в части учета лесов (Раздел 1) и тихо радуются, что «верхи» интересуются только формой представления данных, но никак не содержанием, иначе они бы подумали о содержательном их контроле;
– как правило, нашли общий язык с арендаторами лесных участков и дружно с ними «молятся», а возможно даже, предпринимают организационные усилия, чтобы в плановые государственные задания по весьма результативным направлениям ГИЛ (оценка эффективности и дистанционный мониторинг) не попали подотчетные им территории. Ведь они совершенно не заинтересованы в объективной оценке результатов их деятельности, связанной с использованием лесов и выполнением мероприятий по лесовосстановлению, уходу в молодняках и санитарным рубкам!
Это устраивает арендаторов лесных участков, многие из которых расчетливо используют
– свое законное право на заказ таксации своих участков за счет собственных средств;
– наличие на рынке лесотаксационных услуг множества ООО-шек, готовых за небольшие деньги выполнить в кабинете «наземную» таксацию лесов в интересах плательщика;
– полное отсутствие системы действенного контроля лесотаксационных работ со стороны собственника лесов – Российского государства.
Это устраивает многочисленные, расплодившиеся как грибы, ООО-шки, которые
– грамотно воспользовались несовершенством лесного законодательства в части организации лесоустроительного процесса и бездарной политикой Рослесинфорга по развалу своих филиалов;
– как правило, наладили с этими филиалами неформальные деловые отношения и теперь неплохо себя чувствуют на освободившихся региональных рынках, оказывая платные услуги арендаторам лесных участков.
Это устраивает значительную часть безработного местного населения, для которого мелкое лесное воровство давно стало обычным делом и добытый «ворлес» является для них, по существу, единственным источником существования.
Вывод из изложенного представляется вполне очевидным:
Система лесоучетных работ в самой большой лесной державе мира находится в глубоком системном кризисе и является неэффективной.
И для думающих и неравнодушных людей также вполне очевидно, что причинами творящегося в стране лесоучетного бардака являются:
• тотальная депрофессионализация лесной отрасли;
• невежество чиновников всех уровней;
• и общее падение нравов.
И все же, сложившаяся в лесоучетном деле тяжелая ситуация не является безнадежной, так как лесоучетный бардак, оказывается, устраивает не всех.
В первую очередь, лесоучетный бардак не устраивает абсолютное большинство ничего не подозревающих о его масштабах моих сограждан, которые терпят от него большой социально-экологический, материальный (от недоплаты налоговых платежей в бюджетную систему) и моральный ущерб. К сожалению, в нашей стране пока еще не сформировалось полноценное гражданское общество и его голос в качестве полномочного представителя народа по этой важной государственной проблеме почти не слышен. Но это, надеюсь, «пока».
Лесоучетный бардак не устраивает моего друга, старого лесоустроительного бича Сашу Парфенова, который последние годы работал начальником автохозяйства в «Севзаплеспроекте» и который перед своим добровольным, но вынужденным увольнением (так как не было никакой возможности из-за этого бардака своевременно исполнять свои служебные обязанности по подготовке и отправке автотранспорта на полевые работы) написал такие горькие строки:
И не предвидится проблем
у этой плутовской забавы
Никто сменяется Никем
в погоне за дурною славой.
Надеюсь, что творящийся в стране лесоучетный бардак не устраивает и моего Президента, которому я по-прежнему доверяю и который еще 15 лет назад, придя к власти, в первом своем публичном политическом заявлении указал в числе неотложных задач на необходимость выполнения инвентаризации всей страны. А ведь леса России занимают более двух третей ее территории!
Прошу извинений у всех, кого вышеизложенные мои оценочные суждения не касаются и которые, прочитав этот текст, почувствовали себя незаслуженно оскорбленными.
P.S. Диагноз лесоучетной «болезни» и возможный рецепт ее лечения приведены в статье «Новый путь системы лесоучетных работ» («Лесная газета» № 31 (10581) от 25 апреля 2015 года).
В. Архипов, инженер лесного хозяйства.
28 июня 2015 год, пос. Ильичёво Ленинградской обл.
Статья впервые опубликована в Лесной газете № 54 от 21 июля 2015 г.
