12/01/2015
0говорит Сергей Евтушенко, председатель Государственного агентства по инвестициям и управлению национальными проектами Украины
– Оцените ситуацию с инвестированием в Украину на начало января.
– Уверенности в том, что каждый инвестор удовлетворен результатами своей деятельности в Украине в 2014 г., пока нет. Начиная с 2011 г. состояние инвестиционного климата в Украине серьезно ухудшается. Об этом свидетельствуют в том числе и разного рода рейтинги. К примеру, согласно исследованиям Европейской Бизнес Ассоциации, Индекс инвестиционной привлекательности Украины во второй половине 2013 г. достиг своего исторического минимума. Не способствовали притоку инвестиций в нашу страну и известные события 2014 г. В итоге, по состоянию на 1 октября 2014 г. в Украину за все годы независимости, по данным официальной статистики, было кумулятивно инвестировано лишь $48,5 млрд. Это примерно на $10,3 млрд меньше, чем на эту же дату 2013 г. Причины – курсовая разница, вывод капитала, уход инвесторов из Украины вследствие военного конфликта на востоке страны и иных причин. Украина стала рисковой страной для ведения бизнеса. И сейчас необходимо удержать хотя бы ранее пришедших инвесторов. 2014 г., с точки зрения инвестиционной привлекательности, был сложным для Украины.
– Как вы оцениваете итоги 2014 г. в сфере инвестиций в экономику Украины?
– За последние три года ни один инвестор не зашел в Украину с инвестициями, превышающими $100 млн; по крайней мере, мы таких не знаем. Инвестиции поступали, но в меньших объемах: в строительство, в сельское хозяйство. Масштабных же инвестпроектов не было, хотя многие декларировали намерения вкладывать деньги. К примеру, американская компания Monsanto официально сообщала о намерении построить в Украине мощный завод по производству семян, а впоследствии реализовать еще один инвестпроект в нашей стране. Из реализованных в 2013 г. отмечу совместный проект французской компании Air Liquide и Енакиевского металлургического завода. В прошлом году мы практически уже привлекли $58 млн прямых инвестиций в китайско-украинский проект отечественной группы компаний DARA Group и Китайской агропромышленной корпорации. На эти средства в Черниговской области будет создан крупный животноводческий комплекс. Работало Госагентство и с несколькими японскими компаниями. Одна из них внимательно присматривается к рынку минеральных удобрений, другая будет строить во Львове завод по производству автомобильных комплектующих (в надежде поставлять потом запчасти на рынки Центральной Европы). О своих намерениях относительно создания завода японцы заявили еще в 2013 г., но в 2014г. проект развивался медленно. А вообще, периодом, когда перед иностранными инвесторами в Украине опустился шлагбаум, стал ноябрь 2013 г. После этого привлекать инвестиции в Украину стало очень сложно.
– Каковы настроения инвесторов на 2015 г.?
– Бизнес демонстрирует сдержанный оптимизм относительно деятельности в Украине в 2015 г. Ведь уже второе правительство на протяжении года декларирует преданность идее глубокой трансформации экономики в стране, и надежды на их хотя бы частичную реализацию еще остались. Я не ожидаю, что 2015 г. будет легким и простым. Ситуация будет сложной. Экономический рост начнется, наверное, не ранее второй половины 2016 г. Инвесторы, работающие в Украине сейчас, оценивают наш рынок как рисковый. Многие же из тех, кто хотел прийти в Украину и с кем Госагентство вело переговоры, приняли решение подождать и повнимательнее присмотреться к развитию событий в стране. И все же в 2014 г. были примеры захода инвесторов в Украину. Кроме того, у Госагентства сложились хорошие рабочие отношения и с рядом иностранных компаний, которые потенциально готовы прийти в Украину. Поэтому мои ожидания на 2015 г. сдержанно оптимистические.
– В каком состоянии сейчас национальные проекты, которыми управляет Госагентство?
– Из 15 национальных проектов около трети имели социальную направленность и реализовывались за бюджетные средства. Но были и инвестиционные проекты. Мы провели аудит всех национальных проектов и пришли к выводу, что реализация многих из них без дальнейшего финансирования и принятия соответствующих управленческих решений невозможна. В отдельную группу агентство выделило приоритетные проекты, в которых мы видим целесообразность продолжения работ и в которых имеется реальная возможность выполнить такие работы. К приоритетным мы относим проекты “LNG-терминал” “Воздушный экспресс”, “Технополис” “Кольцевая дорога” и “Индустриальные парки”
– Какова реальная ситуация с некогда амбициозным, но сейчас застопорившимся проектом “Технополис”?
– Проблемы там стали возникать с началом очередной избирательной политической кампании. Тогда было много и политических сил, и отдельных политиков, в том числе и местного уровня, спекулировавших на теме “Технополиса”. В той ситуации наиболее ярко проявили себя мелкие коррупционеры, люди с примитивным мышлением. Как 10 лет назад был приватизирован земельный участок, на котором предлагалось построить инновационный парк BIONIC Hill, – дело прошлое. Надо мыслить масштабнее. Если есть инвестор, который готов финансировать крупный проект, помогите ему. Ведь сейчас там мог бы быть аккумулирован огромный потенциал на будущее. Мы можем иметь на участке сараи и развалины, а можем взращивать там таланты и культивировать экономику знаний. Если бы все зависело от моего решения, я бы сделал так, чтобы инвесторы столь значимых проектов вообще не замечали проблем подобного характера. В Украине не так много компаний, готовых инвестировать несколько сотен миллионов евро в долгосрочные инфраструктурные проекты. Но, как оказалось, такие частные инвесторы в Украине есть. Жаль только, что бизнес и местная власть не нашли взаимопонимания.
– Какова, на ваш взгляд, дальнейшая судьба этого проекта?
– Я думаю, что он будет реализован, но уже не в Киеве. Потому что до сих пор ведутся судебные споры по земельному участку на окраине Киева, отведенному под данный проект. На мой взгляд, Украина должна делать все возможное, чтобы такие инициативы доводились до логического завершения. Госагентство изыскало возможность реализовать этот проект в другом областном центре Украины, где местная власть намного адекватнее, уровень безопасности ведения бизнеса существенно выше да и IT-среда не менее мощная. Работы начнутся уже в 2015 г. Финансовая поддержка со стороны государства в его реализации не предусмотрена.
– Как вы определяете такой термин, как “защита инвестора”, и как эту задачу решает Госагентство?
— Защита интересов инвесторов сейчас – это минимальное вмешательство в бизнес, драконовская борьба с коррупцией, введение серьезных наказаний за нарушение законодательства, особенно со стороны работников правоохранительных органов, в том числе по упрощенной процедуре. Нужно лечить общество от коррупции, и начинать стоит с просвещения людей. Необходимо также создать стабильное правовое поле, регулирующее ведение бизнеса в Украине. Нельзя допускать, чтобы сразу же после утверждения тех или иных госпрограмм по стимулированию бизнеса начинался процесс их отмены. К примеру, отмена в 2005 г. свободных экономических зон “аукается” Украине десятый год. Следует усовершенствовать также процедуры частно-государственного партнерства, чтобы можно было привлекать частный капитал в государственные инфраструктурные проекты.
– А функции Госагентства еще не перешли к Минэкономразвития, как было предусмотрено сентябрьским постановлением Кабмина №442?
– Изначально на 2014 г. бюджет Госагентства был определен в объеме около 30 млн грн. Однако на второе полугодие он был сокращен на 70%. Бюджета на 2015 г. у нас еще нет, но если он и будет, то окажется незначительным. Решается вопрос о ликвидации Госагентства и присоединении его к Министерству экономического развития и торговли. Давайте дождемся того дня, когда Кабинет министров определится окончательно с мандатом Госагентства. В сентябре было принято политическое решение, исполнение которого просто затянулось. Эффективность же нашей работы я считаю высокой. За 2012-2013 гг. Госагентство, в частности региональные центры инвестиционного развития, привлекло $152 млн инвестиций в Украину. И даже в 2014 г. удалось привлечь около $15 млн. Если отдельно говорить о показателях Единого инвестиционного окна InvestUkraine, то только за 2012-2014 гг. было привлечено $360 млн инвестиций. Мы вели переговоры с крупным инвестором – группой компаний DARA Group, которая имеет в своем портфеле ряд проектов по добыче и разработке полезных ископаемых в разных странах. Но в 2014 г. эта группа компаний в последний момент все-таки воздержалась от вложений. Если бы DARA Group не отложила инвестирование в Украину, одних только налогов было бы уплачено больше, чем необходимо средств для функционирования нашего Госагентства.
– Есть ли сейчас у вас новые инвестиционные проекты в разработке?
— Есть несколько проектов, в том числе и крупных. К примеру, одна из компаний хочет инвестировать более $150 млн в сельское хозяйство, однако окончательное решение инвестор еще не принял. В разработке также весьма масштабный проект, в рамках которого предполагается инвестирование более $800 млн в один из государственных морских портов Украины. Потенциальный инвестор – один из международных лидеров отрасли. К сожалению, подготовительные работы по некоторым инвестпроектам в прошлом году застопорились в самый последний момент. Например, в июле уже было подписано соглашение об инвестировании $40 млн в одну из западных областей Украины. Немецкая компания планировала построить там крупный завод по производству автомобильных комплектующих и создать на нем около 5 тыс. новых рабочих мест. Совместно с Госагентством компания рассмотрела 18 вариантов земельных участков для инвестирования, определилась с пятью окончательно, однако обострение событий на востоке Украины обусловило решение компании отложить инвестирование. Кстати, хорошим подспорьем в информировании инвесторов о реальных предложениях для инвестирования в Украину и об инвестиционном климате в целом в стране станет Интерактивная инвестиционная карта, созданная нами в 2014 г. и уже работающая в тестовом режиме (http://mLed.org.ua:8080/iim). Вообще же план возможных поступлений по всем проектам, которые у нас сейчас в работе, превышает $5 млрд. Есть лишь определенные сложности с тем, чтобы перевести эти проекты в фазу реальных инвестиций.
АЛЕКСАНДР ЛАРИН
