08/12/2014
0Ветеран плана преобразования природы Владимир Ерусалимский /Память пожилого человека избирательна: о том что делалось в УССР ветеран напрочь забыл, а о том что было в малороссийских губерниях Российской империи – помнит…М.П./
Непосредственный участник сталинского Плана преобразования природы Владимир Ерусалимский о превращении сухой степи в урожайное поле
Выдающийся русский ученый Дмитрий Менделеев считал степное лесоразведение делом национальной безопасности. В советский период она была поставлена на уровень государственной политики, отразившись в принятом в 1948 году плане преобразования природы. Об истоках лесозащитного разведения и перспективах его возрождения рассуждает непосредственный участник реализации этого грандиозного плана, главный научный сотрудник лаборатории лесовосстановления и лесоразведения ВНИИЛМ Владимир Ерусалимский, посвятивший этому делу всю свою научную карьеру.
–Владимир Израилевич, идея превращения сухой степи в урожайное поле с помощью леса принадлежит ученым советской эпохи?
– Не совсем так. Россия действительно страна-пионер в области степного лесоразведения. Но у истоков стояли не ученые, а русские помещики, которые инициировали разведение лесных посадок в малообжитых степях. Одним из наиболее выдающихся основателей степного лесоразведения был помещик В. Я. Ломиковский в Полтавской губернии. Его деятельность была поистине многогранной: он организовал в своем имении сразу несколько типов посадок – аллеи, рощи, отдельные группы деревьев. Кстати, именно он впервые создал ветроломные полезащитные полосы. Свое хозяйство Ломиковский называл «древопольным», поскольку совмещал посевы сельскохозяйственных культур с защитными лесными полосами. Это обеспечивало хороший урожай даже в засушливые годы.
Министерство государственных имуществ Российской империи, куда входил и Лесной департамент, по достоинству оценило накопленный опыт лесоразведения в степи, приняло решение взять эти работы под свой контроль и продолжить уже на официальном уровне. С этой целью в 1843 году в Екатеринославской губернии (ныне Донецкая область Украины)было организовано первое государственное лесничество – Велико-анадольское, которое назвали «опытным». Спустя два года в той же губернии открылось еще одно – Бердянское лесничество.В целом в течение XIX века было организовано около 15 лесничеств в степных районах юга России, которые создавали в основном массивные насаждения из дуба, ясеня, клена. Другим направлением работ в XIX веке было облесение Терско-Кумских песков на Ставрополье, Алешковских песков в нижнем течении Днепра, Арчединских – в Придонье.
Касаясь истории степного защитного лесоразведения, обязательно надо упомянутьи Особую экспедицию Лесного департамента под руководством В. В. Докучаева (1892–1899 годы), которая позволила научно обосновать и начать создание целой сети взаимосвязанных защитных лесных полос в степях. Важен также опыт лесничего Донского лесничества Ф. Ф. Тиханова, который в 1870-х впервые начал экспериментировать с различным смешением разных пород деревьев в защитных лесополосах. Спустя примерно 50 лет после создания первого, Велико-анадольского лесничества, в результате длительных экспериментов главной породой степного лесоразведения был признан дуб черешчатый.
– Как пришли к необходимости продолжать степное лесоразведение при советской власти?
– В Советском Союзе защитное лесоразведение было выведено на уровень государственной политики. Поводом стали периодически повторяющиеся неурожайные годы, которые привели к голоду, особенно распространившемуся на Украине, Северном Кавказе и в Поволжье. Одной из основных причин была засуха. Западные державы в те годы советскую власть еще не признавали, поэтому рассчитывать на чью-либо помощь со стороны не приходилось. Чтобы противостоять засухе, на Всесоюзной конференции в Москве, состоявшейся в 1931 году, были определены задачи по агролесомелиорации земель в засушливых южных и юго-восточных районах страны. В том же году приняли постановление правительства «Об агролесомелиоративных работах», которое определяло ближайшую перспективу этих работ. Также руководство страны пришло к необходимости подключать ко всем лесным вопросам науку. И уже в 1934 году появился наш институт в качестве главного научно-организационного центра лесной отрасли СССР.
– Давайте перейдем к плану преобразования природы – ведь вы были непосредственным его участником?
– Да, с 1949 по 1953 год, пока реализацию плана не остановил Хрущев. Как я уже говорил, работа по защитному лесоразведению началась до войны и сразу широкомасштабно: по всей стране были организованы тресты – агролесхозы, на местах – лесные машинно-тракторные станции, открыто много агролесопитомников. В целом до войны было высажено свыше 800 тыс. га защитных лесов различного назначения. Но из-за отсутствия ухода во время войны значительная часть их погибла.
После Великой Отечественной – разруха в народном хозяйстве и опять угроза голода. Поэтому работы по созданию защитных лесонасаждений были продолжены, их даже включили в план пятилетки.
В 1948 году вышло историческое постановление Правительства СССР, в котором намечалось, в том числе в течение 1949–1965 годов, создать в степных и лесостепных
районах европейской части страны защитные лесные насаждения на площади 5,7 млн га «для обеспечения высоких и устойчивых урожаев». Это и был тот самый план преобразования природы.
– Что нового внесли в это дело ученые-лесоводы?
– В рамках плана, помимо создания каркаса системы узких защитных лесополос, был заложен принципиально новый вид защитных лесонасаждений – широкие государственные защитные лесные полосы (гослесополосы). Их было запланировано восемь. Четыре – по водоразделам рек, на участках с глубоким залеганием грунтовых вод, для защиты посевов от засух, суховеев и пыльных бурь. Еще четыре – по берегам крупных рек: Урала, Волги, Дона и Северского Донца для защиты их от заиливания и загрязнения. И в 1949 году научные сотрудники ВНИИЛМ приступили к изучению лесорастительных условий на трассах будущих гослесополос. Результаты были отражены в серии научных трудов, подготовленных сотрудниками института, в частности К. Б. Лосицким по гослесополосе Гора Вишневая – Каспийское море, Б. Д. Зайцевым – Камышин – Волгоград, А. А. Сенкевичем – Чапаевск – Владимировка, Б. И. Иваненко – Волгоград – Черкесск. Эти исследования сыграли определяющую роль в разработке проектов по созданию государственных защитных лесных полос.
Экспериментальной базой для разработки непосредственно технологии создания защитных лесонасаждений стал филиал института – Степновская лесная опытная станция (Степновская ЛОС), расположенная в г. Степном, переименованном впоследствии в г. Элисту. Типичные условия полупустынь в Калмыкии соответствовали поставленной задаче – превратить сухую степь в урожайное поле. Это была сложная работа, возглавлял которую директор Степновской ЛОС А. И. Писаренко – ныне академик РАН.
В 1953 году на базе станции был создан крупный механизированный Степновский лесхоз, где разработана новая технология создания защитных лесных насаждений. Суть ее состояла в нарезке глубоких параллельных борозд специально разработанным плугом. Эта технология позволила полностью отменить ручной труд по уходу за сеянцами.
В целом для реализации плана преобразования природы было создано более 500 лесозащитных станций, 120 государственных лесных питомников, 50 лесхозов и 200 лесничеств! И не просто созданы, а как следует оснащены, это были подразделения с высоким для того времени техническим потенциалом. Как ветеран плана преобразования природы хочу отметить, что и до того и после в лесном хозяйстве не было столь высокого уровня организации работ.
– Какие еще интересные открытия были сделаны в рамках исследования и развития защитного лесоразведения?
– В Степновском лесхозе, параллельно с основной работой по лесозащитному разведению, шли исследования особенностей произрастания дуба. Работа была выдвинута на соискание Сталинской премии, а полученный в результате научно-практический опыт широко использовался при создании защитных насаждений дуба в южных степных регионах страны. Ведь на следующий год после принятия плана преобразования природы перед лесным хозяйством была поставлена еще одна грандиозная задача: создать массивные насаждения дуба, так называемые промышленные дубравы, на площади 407 тыс. га в Ростовской, Волгоградской, Астраханской областях и на Ставрополье.
По результатам почвенного обследования, анализа и обобщения полученных данных, группой ученых ВНИИЛМ – А. Б. Жуковым, В. С. Шумаковым и Е. Д. Годневым – эта классификация была подготовлена. На ее основе в дальнейшем и выбирали площади для создания степных дубрав. Авторами также были разработаны научные рекомендации по агротехнике создания лесонасаждений – способам подготовки почв, посеву и уходу за насаждениями.
Наряду с исследованиями в области создания лесных культур в степи изучалось современное состояние защитных лесных насаждений, созданных еще в дореволюционный период. Большую работу в этом направлении провел Г. Г. Юнаш в Манычском лесном массиве Ростовской области, созданном в конце XIX века. Ученый пришел к выводу, что запрещение рубок с целью заготовки древесины в степных культурах привело к накоплению спелых и перестойных деревьев. Кроме того, при запрете сплошных рубок изреженность этих насаждений выборочными санитарными рубками привела к сильному задернению почвы и резкому снижению устойчивости лесных пород. Такие данные о жизнеспособности разных порослевых поколений в степи были опубликованы впервые.
– Какие исследования в области защитного лесоразведения были высоко оценены уже после распада СССР новой властью?
– Закрепление и облесение овражно-балочных земель. Исследования по этому вопросу велись в Башкирии, руководил ими Ю. Ф. Косоуров, сотрудник еще одного тогдашнего филиала ВНИИЛМ – Башкирской ЛОС. В 1968 году началось закрепление оврагов с помощью земляных гидротехнических сооружений – дамб-перемычек, каскада земляных плотин. По дну оврагов устраивали запруды для улучшения условий увлажнения донных посадок. На склонах осуществляли террасирование и посадку леса. К концу 1982 года Башкирской ЛОС совместно с Туймазинским опытно-показательным лесхозом было закреплено и облесено свыше 170 действующих оврагов.
Но главный, наиболее крупный противоэрозионный объект был создан в Орловской области. В балке насчитывалось 35 растущих оврагов, более 50 промоин, ежегодно из строя выходило до 10 га пахотной земли. Ученые испытывали разные способы подготовки почвы под культуры, экспериментировали с породами – высаживали лиственницу, сосну, березу, дуб, тополь. В настоящее время деревья достигли высоты 18–26 м, эрозия полностью прекращена, созданные насаждения были переданы в земли лесного фонда. За достигнутые успехи по созданию технологий выращивания лесных насаждений противоэрозионного назначения в 1992 году сотрудникам ВНИИЛМ – Н. П. Калиниченко, В. В. Чернышеву, Ю. М. Серикову, а также сотруднику Башкирской лесной опытной станции Ю. Ф. Косоурову и была присуждена Государственная премия РФ.
– В связи с санкциями Запада и США, а также ответными мерами с нашей стороны, встал вопрос о том, что мы сами должны обеспечивать себя продовольствием. Опять будет остро востребовано защитное лесоразведение, но какова сейчас ситуация в этом вопросе?
– В России за более чем 200-летнюю историю защитного лесоразведения на сельскохозяйственных землях было создано 5,2 млн га защитных лесных насаждений, а сохранилось к настоящему времени только 2,7 млн га. Сейчас значительная часть полезащитных лесных полос имеет, к сожалению, неудовлетворительное состояние и нуждается в особом лесоводственном уходе. Причем необходимо не только создавать новые защитные насаждения на миллионах га, что научно доказано, но и на сотнях тысяч га восстанавливать старые.
Наработки в этом плане есть. В 1975–1985 годах ВНИИЛМ совместно с Союзгипролесхозом и Лабораторией лесоведения Академии наук СССР изучали состояние насаждений гослесополос, по результатам издали книгу «Ведение хозяйства в государственных защитных лесных полосах». В середине 1990-х по поручению Рослесхоза институт подготовил «Руководство по ведению хозяйства в насаждениях гослесополос в РФ», в частности в защитных гослесополосах сухой степи, возраст которых достиг 40–45 лет. Так что надо просто возобновить исследования, внести поправки с учетом изменений климата, техногенных воздействий на природу, и мы можем вновь продолжать защитное лесоразведение, причем уже на новом научно-практическом уровне.
– Насколько я знаю, в советские годы процветало и горное лесоразведение. Может ли это сейчас пригодиться в Крыму? Ведь это снова наше лесное хозяйство, и требует особого ухода.
– Безусловно, пригодится. В свое время институт разработал технологию создания лесных культур на горных склонах Северного Кавказа. Причем работы проводились на крутых (до 40°) безлесных горных склонах в окрестностях Кисловодска, где основным способом обработки почвы было террасирование. Но затем опыт террасирования безлесных горных склонов распространился и в другие лесхозы – Ставропольского и Краснодарского краев.
Научные изыскания на объектах в районе Кавказских Минеральных Вод проводили сотрудники Джинальского опорного пункта Северо-Кавказской лесной опытной станции ВНИИЛМ. Ими были разработаны способы обработки почвы, ассортимент деревьев и кустарников, изучена их приживаемость и рост. В результате, когда на ранее безлесных горных склонах, примыкающих к курортной зоне, появился лес, стабилизировалось наполнение минеральных источников, значительно улучшились экологические условия курорта, расширился видовой состав флоры и фауны, насаждения стали местом отдыха людей, проходящих лечение на курорте, и местных жителей. Все это можно применить и в Крыму, почему нет? Но для этого необходимы дополнительные исследования с учетом местных климатических и гидрологических условий, сегодняшнего состояния крымских гор.
Для науки лесоразведения нет ничего невозможного. И даже когда встает вопрос такого глобального вмешательства, каким был план преобразования природы, проводимые на доказанной научной основе, эти преобразования одобряет и поддерживает сама природа.
фото из архива ВНИИЛМ
