Коррупционная ширма

Принятые в Украине антикоррупционные законы — “дымовая завеса”, выставленная чиновниками и парламентариями во избежание дыма от горящих шин

Завтра, 25 ноября 2014 г., вступает в силу Закон №1701 “О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно определения конечных выгодополучателей юридических лиц и публичных деятелей”

Премьер-министр Украины Арсений Яценюк разрекламировал этот документ как антикоррупционный и весьма прогрессивный. Эксперты (юристы, специалисты инвесткомпаний, бизнесмены) тут же высмеяли бравурный тон премьера, разнеся в пух и прах саму возможность исполнения Закона.

Почему они так критически отнеслись к инициативе украинского правительства? Одно из новшеств Закона имени Яценюка: субъекты хозяйствования обязаны будут регулярно предоставлять госрегистраторам информацию о своих конечных выгодополучателях. Определение термина “конечный выгодополучатель” сформулировано витиевато. Тем не менее оно дает понимание, что речь идет о реальных физлицах – владельцах компаний, которые влияют на ее бизнес- деятельность.

Отследить такое лицо по фирмам, находящимся под украинской юрисдикцией, в одних случаях очень легко. В других – сложно, но можно. А вот если учредитель украинской компании – фирма из офшорной зоны, то получить информацию о том, в чей карман в итоге попадает прибыль, – невозможно. Законодательство в офшорах прописано так, что витриной “офшорки” может выступать подставной человек, имеющий право не сообщать, в интересах кого, например, из украинцев-бенефициаров он действует. То есть по факту директор отечественного ООО, даже если и захочет, не сможет “слить” госрегистратору своего босса. Получить же к доступ к секретной информации можно только при “добровольной явке с повинной” выгодополучателя. При этом предусмотренный Кодексом Украины об административных правонарушениях штраф за неисполнение описанных обязательств составляет аж 8500 грн. Это максимум.

С одной стороны, офшорные компании – это возможность для чиновников спрятать свои незаконные операции, а для крупного бизнеса – увеличить прибыль в обход госбюджета. С другой стороны, для многих законопослушных бизнесменов – это возможность выжить в дискомфортных фискальных условиях украинской экономики. Тем более что потери госбюджета от вывода капиталов крупными компаниями наши фискалы всегда пытались переложить на плечи мелкого и среднего бизнеса. Поэтому борьба с офшорными схемами уклонения от уплаты налогов должна быть комплексной. И помимо наказания за использование этих схем нужны экономические стимулы внутри страны. Тем не менее если бизнес требует честности и прозрачности от чиновников, то нечего пенять на зеркало.

Всего в сентябре-октябре текущего года парламентарии приняли, в том числе под давлением общественности, восемь антикоррупционных законов. По мнению БИЗНЕСа, проку от них мало. Как и от Закона о выгодополучателях. По крайней мере, большинство ключевых норм этих законов, которые могли обеспечить действенный контроль общественности и прозрачность работы чиновничьего аппарата, – всего лишь традиционное бюрократическое бумагомарательство.

На наш взгляд, бизнесмены должны уяснить, что превращение законотворчества в театр абсурда происходит не из-за тугодумов во власти. Многие чиновники или парламентарии прекрасно представляют себе, как победить коррупцию. Просто не хотят. Коррупционная Система (выстроенная до и после бегства Виктора Януковича) так просто свои позиции не сдаст. И демаркационную линию здесь не проведешь. Чего стоит только ноябрьский демарш 23 судей Верховного Суда, которые решили обратиться в Конституционный Суд с просьбой рассмотреть соответствие Конституции Закона “Об очищении власти”. СУДЬИ боятся нормы закона в части увольнения СУДЕЙ! А нынешние чиновники не выполняют в полном объеме даже самые формальные требования антикоррупционного законодательства, принятого еще при Януковиче – Азарове. Не верите? Читайте следующий номер БИЗНЕСа. Мы подробнее расскажем об антикоррупционных потугах власти. А главное – предложим ЧЕСТНОМУ бизнесу сделать совместно с нами конкретные шаги для проведения антикоррупционных реформ.

ОЛЕГ РУДЕНКО, ТАТЬЯНА ПАВЛЕНКО