06/10/2014
0Юхан Парте, экс-премьер-министр Эстонии, предлагает Украине менять подходы к формированию государственной промышленной политики
Юхан Парте возглавлял правительство Эстонии, когда его страна вступила в Евросоюз. Сам он подчеркивает, что интеграция была длительным процессом, не желая принимать лавры главного “евроинтегратора”
Эстонии. Тем не менее г-н Парте, прибывший на Киевский международный экономический форум, рассказал БИЗНЕСу много интересного о том, что помогло Эстонии адаптироваться к европейским нормам, в чем различия с Украиной, что нам делать с госаппаратом и как нащупать точки роста экономики.
– Вы возглавляли эстонское правительство в то время, когда ваша страна вошла в ЕС. С какими проблемами столкнулся эстонский бизнес в процессе евроинтеграции?
– Вступление в ЕС – не моментальный процесс. Перемены продолжались на протяжении десяти лет, прошедших между подписанием Соглашения об ассоциации и вступлением в ЕС. Во-первых, в отличие от Украины, в Эстонии еще в самом начале 1990-х годов было решено отказаться от защитительных импортных тарифов – мы изначально были полностью открытой экономикой. Поэтому вступление в ЕС в этом смысле не принесло никаких принципиальных изменений для эстонского бизнеса.
В Украине же, как я понимаю, именно снижение тарифов является одной из самых проблемных тем. Я считаю, что решение об отмене таможенных пошлин в начале 1990-х годов было хотя и очень болезненным, но правильным: выжили только конкурентоспособные предприятия. Во-вторых, для того чтобы работать на едином рынке ЕС, необходимо было имплементировать всевозможные европейские стандарты, нормы, правила и прочую бюрократию. От бизнеса это потребовало значительных вложений, от государства – серьезной юридической работы. Но без этого никак.
– И как эти два процесса сказались на разных отраслях экономики?
– Процесс трансформации экономики у нас, в отличие от многих других постсоветских стран, в 1990-е годы происходил очень быстро. Было решено, что преференции для устаревших отраслей не имеют смысла: они все равно не выживут, как бы их государство ни опекало. Конечно, это был болезненный процесс, но я считаю, что правильнее проводить его быстро, а не растягивать на много лет.
– Скорость рыночных преобразований была общей для всех трех балтийских стран, но Эстония в результате намного успешнее Латвии и Литвы. В чем причина этого относительного успеха?
– Во-первых, у нас реформы проходили в целом быстрее и радикальнее. Во- вторых, в 1990-х годах мы привлекли много иностранных инвестиций из близких нам скандинавских стран. В Эстонии появились не только инвестиции, но и другой способ мышления, что тоже поспособствовало успеху. В-третьих, тесные связи и культурная близость к Финляндии помогли нам быстрее понять работу мирового рынка, принять европейскую бизнес-этику и т.д.
– Проводит ли сейчас эстонское правительство промышленную политику? Какие отрасли считаются приоритетными?
– Это интересная тема, и здесь, я считаю, нет правильных ответов. Сейчас есть три сферы, в которых специализируется страна. Одна из них – здоровье. Что это значит? Например, в эту сферу входят компания, производящая стулья для больниц, компания, которая разработала для пищепрома биотехнологию, улучшающую здоровье граждан, IT-компания, работающая со здравоохранительной отраслью. Вторая – это экономия ресурсов любого рода. Третья – использование передовых коммуникационных технологий в промышленности, в обществе и вообще везде. В этих трех сферах мы видим потенциал роста. Речь не идет о машиностроении, электронике или о каких-то иных конкретных отраслях, как это сейчас обсуждают в Украине. Оценивать потенциал страны нужно извне, с точки зрения мировых рынков: где есть потенциал для инноваций?
– И какие конкретно меры Эстония принимает для продвижения этих трех специализаций?
– Речь не о финансировании: финансирование компании должны получать в банках и на фондовых рынках. Речь не о налоговых льготах. Основная задача правительства заключается в том, чтобы действовать заодно с этими секторами экономики, особенно – обеспечивать их связь с отраслями образования и науки. Деньги найти несложно, если ты – член ЕС; намного сложнее объединить бизнес с инновациями и наукой. Образовательная отрасль очень консервативна, ученые не хотят думать о коммерции, но мы должны наладить между ними всеми связь. Мы разрабатываем государственные программы, финансируем соответствующие мероприятия, но не субсидируем отрасли напрямую – это задача рынка.
– Во многих странах, в том числе в Украине, точкой роста считается энергетика, особенно нетрадиционная. Эстония — мировой лидер по разработке горючих сланцев. Для вас это стратегическое направление развития экономики или просто эффективный способ обеспечения ее энергоресурсами?
– В Украине тоже есть запасы горючих сланцев. А мы исходим из того, что на протяжении ближайших 20-30 лет, несмотря на всевозможные изменения на мировом рынке энергоресурсов, потребность в нефти удвоится. Это консенсусная точка зрения многих исследовательских центров, компаний и правительств, анализирующих перспективы спроса на энергоресурсы. Это во-первых. Во-вторых, нужно иметь в виду, что стоимость добычи нефти из традиционных источников и доставки ее на рынок увеличивается. Разрабатываются все более дорогие месторождения: на глубоководном шельфе, в Арктике и т.д. Это значит, что в долгосрочной перспективе нетрадиционные источники нефти, в частности горючие сланцы, станут конкурентоспособными. Когда в 1990-х годах цены на нефть были низкими, а на рынке были совсем иные обстоятельства, то и разработка горючих сланцев была экономически неперспективной. Теперь же мы, как и многие частные компании, работающие в этой сфере, считаем, что у этой отрасли есть долгосрочная перспектива.
Посему стало целесообразно инвестировать в более экологичные технологии добычи, повышать экономическую отдачу и делать это для начала у себя дома. А затем смотреть на ситуацию в мире: “нетрадиционной” нефти гораздо больше, чем в традиционных месторождениях. И наиболее значимый из нетрадиционных ресурсов – это как раз нефтяные сланцы. Так что в ближайшие годы многие другие страны могут начать их разрабатывать как источник нефти. Здесь есть обширные возможности для наших компаний, у которых уже имеются опыт и технологии. Кстати, как раз 1 октября был очень важный для Эстонии день: одна из наших компаний подписала соглашение с правительством Иордании о начале разработок горючих сланцев в этой стране на основе эстонских технологий.
При этом главная забота правительства – повышение экологических стандартов добычи. В этой сфере уже произошла революция, добыча ведется совсем не так, как велась в советские времена, теперь доступны очень высокие стандарты.
– Одна из главных проблем Украины, на которую указывают все рейтинги, – слабая судебная власть и неэффективный госаппарат. Как вы решали эту проблему?
— Насколько я могу судить, а я на протяжении семи лет был сопредседателем Украинско-Эстонского межправительственного комитета, работал со многими украинскими министрами и госслужащими, проблема Украины шире. Мой главный совет — обращать внимание на фундаментальные факторы, определяющие бизнес-климат. Дело не только в госаппарате или судах. Не только в коррупции. Верховенство права, прозрачные правила, справедливая налоговая система, равные условия для всех инвесторов, защита прав собственности – вот базовые проблемы, которыми должно озаботиться украинское правительство. Если этого не будет, то все прекрасные планы относительно развития конкретных отраслей и прихода высоких технологий, о которых сейчас говорят, будут основаны на неправильном фундаменте.
Конкретного рецепта для Украины у меня нет, но я считаю, что насаждение верховенства права должно начинаться с руководства страны. Не должно быть никаких компромиссов в вопросе имплементации европейских норм. Никаких! Новые люди должны появиться в судебной системе, в госаппарате и сменить коррумпированных. Именно сейчас настал момент для построения подлинно правового государства, и если сейчас начнут достигаться разнообразные компромиссы, это обернется большими проблемами.
– Будучи премьером, вы прославились неоднозначными мерами по борьбе с коррупцией (г-н Парте был вынужден уйти в отставку после скандала: его правительство спустило правоохранительным органам план по количеству чиновников, которые должны быть ежегодно “посажены" в каждом уезде. Общественность тут же сравнила эту меру со сталинскими репрессиями, и парламент выразил недоверие правительству. – Ред.)…
— Полностью искоренить коррупцию невозможно, она будет всегда. Но когда коррупция является частью всей окружающей жизни, как в Украине, это совершенно другой уровень. Поэтому вам нужны не только правила и институции, но и реальные судебные процессы, нужна независимая профессиональная система правосудия: полиция, прокуратура, суды. Сейчас в Украине такой системы нет, мы знаем это из рассказов многих эстонских инвесторов, имеющих богатый опыт. И на этом нужно сосредоточиться. В противном случае я не знаю, какое будущее ожидает Украину.
Досье БИЗНЕСа
ЮХАН ПАРТС,
бывший премьер-министр Эстонии
РОДИЛСЯ: 27 августа 1966 г. в г.Таллинне (Эстония).
ОБРАЗОВАНИЕ: Тартуский университет, юридический факультет (1991 г.).
КАРЬЕРА: 1992-1998 гг. – заместитель министра юстиции Республики Эстония; 1998-2002 гг. – главный контролер Республики Эстония; 2002-2005 гг. – глава партии Res Publica; 2003-2005 гг. – премьер-министр Республики Эстония; 2007-2014 гг. – министр экономики и коммуникаций Республики Эстония.
СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ: разведен, четверо детей.
УВЛЕЧЕНИЯ: футбол (играет в составе ФК “Тоотреа"), теннис, лыжи, велосипед, баскетбол, шахматы.
ДЕНИС ГОРБАЧ, ФОМА КОЛОКОЛЬЦЕВ
Материал опубликован в газете "Бизнес", № 40, 6 октября 2014 г.
