15/09/2014
0Только вчера закончилась Генеральная ассамблея FSC. Суть принятых решений ясна из материалов,которые я размещу сегодня. Один из них перед Вами. М.П.
12 сентября 2014 года Генеральная ассамблея FSC приняла предложение Гринпис по сохранению малонарушенных лесных территорий в рамках этой системы добровольной лесной сертификации. В первые дни Генеральной ассамблеи Гринпис обсудил свое предложение по МЛТ с большим количеством ее участников, существенно видоизменил и дополнил его по сравнению с первоначальным вариантом, и в результате получил очень большую поддержку (около 90% от общего числа голосов). Наиболее значимую поддержку при подготовке голосования оказали инициативе Гринпис представители WWF, общественных организаций коренных народов из разных стран мира, а также различных организаций, специализирующихся в сфере лесного хозяйства. Оппозицию составили представители компаний, чья деятельность в основном состоит в пионерном освоении диких лесов (тайги или тропических дождевых лесов), но таковых в системе FSC оказалось явное меньшинство.
Суть принятого (и ставшего обязательным в рамках системы FSC) предложения Гринпис состоит в том, что разработчики национальных стандартов и органы сертификации в рамках своей компетенции должны в течение двух с небольшим лет внести в стандарты сертификации целый ряд значительных изменений, направленных на сохранение МЛТ. Если до конца 2016 года это не будет сделано, то будет использоваться индикатор "по умолчанию", подразумевающий полное сохранение не менее 80% площади МЛТ, попадающей в пределы каждого сертифицируемого лесного участка.
Принятое предложение будет способствовать, с одной стороны, сохранению малонарушенных лесных территорий как важнейшего элемента природной среды нашей планеты, а с другой стороны – развитию лесного хозяйства, поскольку сделает более значимым интенсивное и рациональное использование староосвоенных лесов.
Гринпис приложил много усилий к тому, чтобы это предложение было не только принято, но и поддержано максимально возможным числом участников Генеральной ассамблеи. В качестве альтернативного варианта развития событий (в случае невозможности принятия в рамках FSC явных мер по сохранению МЛТ) рассматривался вариант выхода нашей организации из FSC. Теперь, очевидно, это вариант не актуален – если, конечно, принятое предложение получится воплотить в жизнь. Исполнение принятых решений потребует довольно серьезных мер, особенно в тех регионах и странах, где сертификация разрушительных для МЛТ видов деятельности приобрела наиболее широкий размах (прежде всего – в Экваториальной Африке, в несколько меньшей степени – в Канаде, России, Бразилии, островной Азии).
Ряд дополнительных материалов по Генеральной ассамблее FSC и малонарушенным лесным территориям мира будет размещен на Лесном форуме Гринпис в ближайшие недели. Пока приводим некоторые материалы, поясняющие, что именно было принято и зачем.
Оглавление:
Текст принятого предложения Гринпис по МЛТ
Сохранение МЛТ и лесное хозяйство
Как развивалась концепция МЛТ
* * *
Текст принятого предложения Гринпис по МЛТ
Принятое предложение подготовлено группой сотрудников международной организации Гринпис с учетом мнений, замечаний и предложений других участников Генеральной ассамблеи FSC. Наиболее значительное участие в доработке текста приняли представители WWF, общественных организаций коренных народов, и некоторых компаний лесного сектора. Принятый текст вполне отражает наиболее распространенные мнения участников Генеральной ассамблеи по поводу МЛТ.
Пока официальный текст принятого предложения существует только на английском языке:
Ссылка на документ на сайте Генеральной ассамблеи:
http://ga2014.fsc.org/download.motion-65.120.pdf
Предложение, разумеется, сформулировано с максимально возможным использованием терминов, понятий и формулировок, принятых в системе FSC, и написано сугубо формальным языком. Кроме того, многие фразы являются результатом интенсивного обсуждения и компромиссов, что часто ведет к сложности формулировок. С точки зрения изящества языка принятое предложение оставляет желать лучшего, особенно в варианте предварительного технического перевода – но смысл его вполне ясен.
Ниже приводится предварительный перевод текста предложения на русский язык (официальный перевод может быть сделан российским офисом FSC; пока это не сделано, единственным официальным документом будет оставаться английский).
Высокие природоохранные ценности 2 (ВПЦ2) – сохранение малонарушенных лесных территорий (МЛТ)
Для обеспечения исполнения Принципа 9 и сохранения малонарушенных лесных территорий – сохранившихся в мире крупных цельных лесных массивов, входящих в тип 2 лесов высокой природоохранной ценности – при сертифицированной по системе FSC хозяйственной деятельности, FSC должно нацелить группы по разработке стандартов и органы сертификации, где нет групп по разработке стандартов, на развитие, изменение или усиление, согласно процедурам пересмотра стандартов, индикаторов национальных стандартов и стандартов органов сертификации, направленных на сохранение абсолютного большинства малонарушенных лесных территорий. С учетом масштабов, интенсивности и рисков, с уважением к деятельности, традиционным и законным правам лесных поселений, этот процесс должен:
1. Основываться на наилучших доступных, независимых и прошедших независимое рецензирование научных данных и иной информации;
2. Принимать во внимание деградацию малонарушенных лесных территорий в границах лесных участков с 2000 года;
3. Уважать свободное, заранее выраженное, информированное волеизъявление коренных народов, традиционного населения и зависящих от рассматриваемых лесных участков поселений;
4. В границах ядер малонарушенных лесных территорий гарантировать применение держателями сертификатов в пределах территорий, находящихся под их управлением, мер, направленных на сохранение минимальной нарушенности (например, исключения из пользования, создания ООПТ, природоохранных зон, зон моратория, территорий традиционного природопользования, резерваций и т.д.);
5. Требовать сравнительной оценки жизнеспособности и эффективности альтернативных вариантов управления землями с точки зрения поддержания и усиления целостности малонарушенных лесных территорий на ландшафтном уровне, с учетом территорий за пределами сертифицируемых лесных участков;
6. В исключительных обстоятельствах, допускать ограниченную хозяйственную деятельность в ядрах малонарушенных лесных территорий, если эта деятельность обеспечит ясные, существенные, дополнительные, долгосрочные природоохранные и социальные выгоды;
7. В соответствующих случаях, обеспечивать необходимое снижение объемов заготовки древесины при исключении участков малонарушенных лесных территорий из лесопользования;
8. Отдавать приоритет щадящим и маломасштабным лесохозяйственным операциям, использованию недревесных ресурсов леса в частях малонарушенных лесных территорий, не предоставленных в пользование, и в приоритетном порядке предоставлять права пользования местному населению, с учетом пункта 3;
9. Способствовать развитию альтернативных моделей управления лесами в пределах малонарушенных лесных территорий и их сохранения (например, пользования экосистемными услугами леса).
Если до конца 2016 года соответствующий стандарт не будет введен в действие, должен будет использоваться индикатор "по умолчанию", согласно которому должно быть обеспечено полное сохранение ядер малонарушенных лесных территорий в пределах каждого лесного участка. Для цели этого индикатора, под ядром малонарушенной лесной территории понимается ее часть, составляющая не менее 80% от площади малонарушенных лесных территорий, попадающих в границы рассматриваемого лесного участка.
Малонарушенные лесные территории и лесное хозяйство
Сохранение малонарушенных лесных територий имеет самое прямое отношение к развитию лесного хозяйства в нашей стране. Нашей властью дикая тайга все еще воспринимается как огромный ресурс дармовой древесины, добыча которой может обеспечить российскую лесную промышленность сырьем на многие десятки лет вперед. Эта точка зрения поддерживается официальными данными о лесах: разрешенный объем ежегодной заготовки древесины (расчетная лесосека), основная часть которого приходится как раз на "многолесные" таежные регионы, более чем втрое превышает существующие объемы лесопользования.
Представление об огромных ресурсах дикой тайги имеет очень мало общего с реальностью. На самом деле те лесные территории, освоение которых было привлекательным с экономической точки зрения, были в основном освоены еще в советское время. Лесные ресурсы оставшейся дикой тайги в основном экономически недоступны: они рассредоточены по такой большой площади, и их качество настолько невелико, что их освоение возможно только при колоссальных субсидиях со стороны государства, без каких-либо шансов на возврат затраченных средств в будущем. Конечно, из этого общего правила есть некоторые условные исключения (там, где от диких лесов зависит выживание ранее созданных лесных предприятий, часто градообразующих – вопросы экономики отходят на второй план); но освоение подавляющего большинства малонарушенных лесных территорий выходит далеко за пределы здравого смысла.
Огромные воображаемые лесные ресурсы, сосредоточенные в сохранившейся до наших дней дикой тайге, самым существенным образом влияют на принимаемые нашими законодателями и чиновниками решения, касающиеся развития лесного сектора. Концептуальной идеей Лесного кодекса РФ 2006 года является "освоение лесов" – не восстановление и выращивание лесных насаждений на наиболее доступных и удобных землях (лесное хозяйство), а именно освоение лесов, аналогичное освоению запасов невозобновляемых природных ресурсов – нефти, газа, руды, торфа и тому подобных. Именно на него направлена основная поддержка государства – в форме предоставления льгот операторам приоритетных инвестпроектов, субсидий предприятиям ЛПК, установления низких ставок платы за пользование лесами и отказа от их индексации, и т.д. Меры поддержки, оказываемые собственно лесному хозяйству, несопоставимо малы по сравнению с ними, и уж подавно не могут компенсировать ущерб, нанесенный лесному хозяйству "лесоосвоительным" законодательством.
Очевидно, что пока в головах законодателей господствует идея освоения огромных воображаемых ресурсов дикой тайги, у лесного хозяйства нет и не будет шансов на получение достойной поддержки со стороны государства. Эффективное лесное хозяйство в населенных и транспортно освоенных районах страны, в основном с благоприятным для быстрого роста леса климатом, могло бы дать гораздо больше древесины, причем в перспективе – гораздо более дешевой и качественной, чем освоение последних диких лесов. Если в лесное хозяйство вовлечь не только нынешние лесные земли, но и десятки миллионов гектаров заброшенных земель сельхозназначения (в основном высокопродуктивных и очень доступных) – Россия сможет выращивать древесины в разы больше, чем добывает сейчас во всех своих лесах. Но для этого государство должно переключить поддержку, оказываемую лесному сектору, с "освоения лесов" на развитие лесного хозяйства. А это станет возможным лишь после разрушения ошибочного представления о сохранившейся дикой тайге как об огромном дармовом ресурсе древесины.
Получается, что интересы охраны природы и интересы развития лесного хозяйства в части, касающейся судьбы малонарушенных лесных территорий, полностью совпадают. Чем большую долю малонарушенных лесных территорий получится взять под охрану с целью сохранения дикой таежной природы (в качестве ООПТ, "национального лесного наследия" и т.д.), и чем быстрее получится это сделать – тем быстрее лесное хозяйство России получит шанс на серьезную государственную поддержку и развитие.
Как развивалась концепция МЛТ
Первым шагом к созданию концепции и карты малонарушенных лесных территорий стала работа исследователей из Мичиганского университета и общественной организации Сьерра-Клуб (США) Михаэла Мак-Клоски и Хитер Спалдинг, опубликованная в журнале Шведской Королевской академии наук AMBIO в 1989 году (J. Michael McCloskey and Heather Spalding. A Reconnaissance-Level Inventory of the Amount of Wilderness Remaining in the World. Ambio, vol. 18, No. 4 (1989), pp. 221-22).
Авторы, используя аэронавигационные карты для гражданской авиации на всю территорию Земли, провели инвентаризацию крупнейших территорий, не фрагментированных хозяйственной инфраструктурой (дорогами, поселениями т.д.), площадь которых составляла 400 тысяч гектаров и более. Авторы не разделяли выявленные территории по природным зонам, и не учитывали преобразование человеком природных экосистем и ландшафтов, не связанное непосредственно с созданием инфраструктуры; кроме того, использованные ими карты были не особенно точными и детальными. Тем не менее, их работа представляла собой первую глобальную оценку того, сколько в мире осталось крупных территорий, относительно слабо фрагментированных созданной человеком постоянной инфраструктурой. Вот так выглядела составленная ими карта крупнейших территорий дикой природы мира:
Следующим важным шагом стало опубликование в 1997 году доклада, подготовленного сотрудниками Института мировых ресурсов (США) Диком Брайантом, Даниелем Нельсеном и Лаурой Тангли, посвященного последним неосвоенным лесам мира (Dirk Bryant, Daniel Nielsen and Layra Tangley. Last Frontier Forests of the World. World Resources Institute: Washington D.C., 1997). Этот доклад был посвящен уже не просто территориям дикой природы, а именно лесам. В докладе учитывалась уже не только фрагментация лесов постоянной инфраструктурой, но и степень преобразования этих лесов рубками и другой хозяйственной деятельностью. Доклад в большой степени основывался на экспертных оценках степени преобразования лесов, поэтому приведенные в нем карты не были особенно точными – но в глобальном масштабе он давал первую вполне приемлемую оценку площадей сохранившихся диких лесов и их местонахождения. Вот обзорная карта из этого доклада (неосвоенные леса обозначены зеленым):
Наконец, в 2001 году был опубликован доклад о малонарушенных лесных территориях Европейского Севера России (Ярошенко А.Ю., Потапов П.В., Турубанова С.А. Малонарушенные лесные территории Европейского Севера России. М, Гринпис России, 2001. 75 с.). В этой работе была окончательно сформулирована концепция малонарушенных лесных территорий, определены критерии и методы их выявления. Суть методики выявления малонарушенных лесных территорий состояла в исключении освоенных и преобразованных хозяйственной деятельностью человека территорий из общих границ лесной зоны Европейской России. Сначала исключались территории, занятые или фрагментированные инфраструктурой – для этого использовались общегеографические карты; из дальнейшего анализа исключались участки территории, ограниченные объектами инфраструктуры, в пределах которых МЛТ не могли поместиться по площади (т.е. участки, имеющие площадь менее 50 тысяч гектаров). Затем, с использованием космических снимков низкого разрешения, из оставшегося исключались крупные массивы сильно преобразованных хозяйственной деятельностью человека лесов, отчетливо видимые на этих снимках. И уже после этого начиналась работа со снимками высокого разрешения (пятнадцать лет назад они еще не были столь доступными, как сейчас, поэтому предварительный анализ территории был очень важен). Камеральная работа со снимками по Европейской России сопровождалась большим количеством экспедиций с целью уточнения и проверки результатов обработки дистанционных данных. Вот обзорная карта малонарушенных лесных территорий из этого доклада:
После этого картирование малонарушенных лесных территорий постепенно расширялось. В глобальном масштабе эта работа выполнялось коалицией неправительственных природоохранных организаций под общей маркой Всемирной лесной вахты при технической координации, осуществлявшейся Гринпис. Основная часть работы по всему миру была выполнена специалистами российских неправительственных природоохранных организаций (Гринпис, Международного социально-экологического союза, Центра охраны дикой природы, НП "Прозрачный мир" и других); по некоторым странам (Канаде, Бразилии, Швеции, Финляндии) часть работы была выполнена местными научными и природоохранными организациями.
В 2002 году был подготовлен, и в 2003 году издан в печатной версии, Атлас малонарушенных лесных территорий России (Д. Е. Аксенов, Д. В. Добрынин, М. Ю. Дубинин, А. В. Егоров, А. С. Исаев, М. Л. Карпачевский, Л. Г. Лестадиус, П. В. Потапов, А. Ж. Пуреховский, С. А. Турубанова, А. Ю. Ярошенко. Атлас малонарушенных лесных территорий России. М.: МСоЭС; Вашингтон: Изд. World Resources Institute, 2003. 186 с.). Этот атлас стал официальным источником информации о малонарушенных лесных территориях, признанным, в частности, в рамках системы добровольной лесной сертификации FSC, и остается таковым до настоящего времени. Вот так выглядит обзорная карта малонарушенных лесных территорий в этом атласе:
В том же 2002 году была подготовлена и опубликована в предварительном (не прошедшем рецензирование) варианте карта малонарушенных лесных территорий северных стран, охватывающая всю зону бореальных лесов Земли (Remaining Wildlands In The northern Forests). Вот так выглядела эта карта:
Наконец, в 2004 году была подготовлена и опубликована карта малонарушенных лесных территорий мира:
В 2014 году группой организаций – Гринпис России, Мэрилендским университетом, НП "Прозначный мир", Институтом мировых ресурсов и WWF России – была проведена работа по обновлению и уточнению карты малонарушенных лесных территорий мира по состоянию на 2013 год. В карту, благодаря гораздо большей доступности космических снимков в наши дни, были внесены уточнения, были исправлены некоторые допущенные ранее ошибки и неточности, отражены произошедшие изменения. Некоторые уточнения, в том числе в части унификации подхода к северным границам МЛТ в районах, не затронутых интенсивной хозяйственной деятельностью (то есть в части границ между малонарушенными лесными и тундровыми территориями), еще предстоит сделать. Вот так выглядит новая редакция карты МЛТ мира:
Специальное сообщение об этой работе будет размещено на Лесном форуме несколько позже.
В настоящее время карта малонарушенных лесных территорий мира со всеми обновлениями и со всеми сопутствующими материалами на английском языке, находится на специальном сайте, который создан и поддерживается Мэрилендским университетом (США):
Концепция малонарушенных лесных территорий продолжает развиваться; их карты по некоторым странам и регионам мира все еще нуждаются в некоторых уточнениях – уже не принципиальных, но могущих иметь значение на региональном и местном уровнях.
В серьезной проработке нуждается, в частности, вопрос о северной границе леса в Северной Америке и Евразии. В то время, когда проводилось первоначальное выявление малонарушенных лесных территорий (2001-2004 г.г.), космические снимки высокого разрешения еще не были доступны в таком количестве, как сейчас. В связи с этим многие участки северной границы леса, имеющие условное значение с точки зрения нарушенности (границы дикой тайги с дикой тундрой), проводились с использованием снимков низкого разрешения. Кроме того, некоторая неоднородность в картировании северной границы леса была связана с вовлеченностью в работу большого количества экспертов и исполнителей. В результате возникли некоторые, не очень существенные, отличия в картировании границ малонарушенных лесных территорий с тундрой в тех районах, где отсутствуют нарушения, связанные с хозяйственной деятельностью человека.
Кроме того, в дополнительной проработке нуждается вопрос о роли лесных пожаров как источника нарушений, учитываемых при картировании малонарушенных лесных территорий. Принятый в настоящее время подход (не измененный при обновлении карт МЛТ в 2004 году) подразумевает, что гари и массивы гарей, примыкающие к инфраструктуре, рассматриваются как нарушенные территории, а гари и массивы гарей, находящиеся внутри массивов дикой тайги, рассматриваются как части малонарушенных лесных территорий. Этот подход связан с двумя соображениями: во-первых, с тем, что гари и массивы гарей, примыкающие к объектам инфраструктуры, с большей вероятностью могли возникнуть в результате деятельности человека, и во-вторых, с тем, что восстановительная динамика растительности на гарях, окруженных дикими лесами, и на гарях, имеющих границы с освоенными человеком территориями, может протекать несколько по-разному. Но сейчас, когда в связи с меняющимся климатом существенно меняется общий характер пожарной динамики таежных лесов, такой подход, возможно, нуждается в некоторой переработке. Возможно, некоторые территории, где резкое увеличение масштабов лесных пожаров в последние годы могло привести к существенному изменению исторически сложившихся структуры и динамики лесных ландшафтов (Якутия, Приамурье, северо-запад Канады), следует рассматривать отдельно от остальных МЛТ. Это тема для дальнейших исследований и обсуждений; впрочем, к вопросам освоения или сохранения МЛТ она имеет довольно косвенное отношение, поскольку касается в основном наиболее удаленных, низкопродуктивных и труднодоступных лесов.
