20/03/2014
0Очень полезная статья. Рекомендую.М.П.
В связи с аномально ранней весной и крайне малым запасом воды в торфяниках Средней полосы, нам (противопожарной программе Гринпис) уже сейчас приходится возобновить работу по выездам на термоточки, попадающие в границы осушенных торфяников. Если мы совместными усилиями не справимся с торфяными пожарами в начале весны, то велика вероятность, что летом уже они (пожары) справятся со многими из нас.
Эта наша деятельность вызывает много вопросов (от непонимания простых людей того, зачем мы ранней весной выезжаем на болота, до упреков от профессиональных пожарных и лесников в том, что мы, якобы, дезинформируем их о торфяных пожарах или скрываем секретные технологии обнаружения торфяных очагов на ранних стадиях).
Попробую еще раз «раскрыть все карты».
Первый вопрос: зачем?
Основной целью нашей работы весной на осушенных торфяниках является помощь государственным и муниципальным службам в раннем обнаружении очагов и их ликвидации. Дело в том, что большинство торфяных пожаров в Центральной России возникает, вопреки расхожему мнению, не в июле (когда уже в городах и поселках заметен дым от них), а весной, обычно от поджогов травы. И медленно развивается, становясь все больше, глубже и опаснее. Если найти эти пожары в первые дни после возникновения, то потушить их не очень сложно – очаги в это время еще небольшие, и воды вокруг еще много. Летом, если тлеющий торф не найти вовремя, тушение будет гораздо более дорогим и трудоемким, часто будет не хватать имеющихся рядом источников воды, будут мешать завалы из подгоревших деревьев.
К сожалению, все истории массовых торфяных пожаров (из последнего времен 2002 и 2010 годы) – это истории позднего реагирования и долгих попыток не признавать проблему. Поэтому наши действия направлены не только на собственно помощь в обнаружении пожаров, но и на то, чтобы их признали и начали тушить. В 2010-2011 годах почти по каждому случаю приходилось спорить и доказывать, что торф действительно горит. С 2012 года ситуация стала меняться и, как правило, при своевременном обнаружении пожара силы и средства пожарной охраны и лесников (в лесном фонде) прибывают относительно быстро и стараются ликвидировать очаги тления торфа.
Большую сложность представляет собственно обнаружение таких очагов. Поэтому подробно расскажу о технологии. Возможно, это описание поможет и кому-то из наших коллег в госорганах обнаруживать торфяные пожары, или хотя бы поможет лучше нас понимать.
Как мы определяем, куда ехать?
Космический мониторинг. Мы отслеживаем космические данные из открытых и общедоступных источников: fires.kosmosnimki.ru (неудобно, что отдельные термоточки видны только при заметном «приближении», но удобно, что можно «листать» предыдущие дни и смотреть на динамику) и FIRMS (очень удобно просматривать точки за текущие сутки, например, в программе «Гугл-планета Земля», но, чтобы получить точки за предыдущие дни, нужно их отдельно заказывать). Важно понимать, что термоточки, которые мы таким образом видим – это зафиксированные спутником пожары на поверхности земли (обычно в это время – травяные палы), а не собственно очаги тлеющего торфа, которые непосредственно не могут быть обнаружены спутниками, которые используются этими системами дистанционного мониторинга.
Анализ иных источников информации о пожарах. Мы стараемся отслеживать сообщения от людей, проживающих вблизи крупных осушенных болот (личные контакты, сообщения в соцсетях и т.п.), а также смотреть на информацию на официальных сайтах органов местного самоуправления, главных управлений МЧС по соответствующим субъектам
Нами сделана цифровая карта осушенных торфяников и брошенных торфяных месторождений на европейскую Россию (она же есть на fires.kosmosnimki.ru), и мы ежедневно сравниваем обнаруженные термоточки с этим слоем. Если появляются пересечения – термоточка попадает в границы осушенного торфяника или в семисотметровую полосу вокруг него (такова максимальная суммарная погрешность спутниковых данных за счет всех возможных источников ошибки), мы предполагаем, что что-то (обычно трава) горело на поверхности осушенного торфяника и могло привести к появлению очагов тления.
Если информация о торфяном пожаре не появляется в оперативных сводках МЧС и на сайтах местного самоуправления, мы предполагаем, что эту термоточку могли не проверить, и принимаем решение о проверочном выезде.
Как мы готовимся к выезду?
Для участия мы набираем на добровольных началах сотрудников и добровольцев, прошедших предварительно обучение. Обычно на один торфяник выезжает одна группа, численностью до 7 человек. С собой берут средства связи (на каждом рация и телефон), средства навигации, средства тушения (РЛО, воздуходувки для тушения травы, и мотопомпы с большим запасом рукавов и стволов для тушения торфа, торфяные щупы-термометры для контроля качества тушения)
При подготовке к выезду мы набираем картографический материал на весь исследуемый торфяник, анализируем историю его осушения и торфодобычи (по многим крупным и особо опасным торфяникам такой материал собран у нас заранее). От того, какой там торф, как проводилось осушение, когда было прекращено, сколько торфа выработано, осталась ли система узкоколейных дорог и т.д. иногда зависит технология поиска и технология тушения. Карты и условную координационную сетку (условные точки, чтобы легче обозначать по радиосвязи кто где находится и какой участок проверяет) мы закачиваем в навигаторы участников и на «штабной» компьютер в машине, чтобы потом, слив треки и точки из навигаторов, было легче оценить, все ли мы проверили. Если выезд дальний, берем палатки и спальники, газовые горелки и все, что нужно для ночевок.
Технология выезда
Едем до торфяника, на который попала термоточка. Ищем удобные заезды, опрашиваем жителей, где и когда могло гореть, уточняем местные особенности.
Ищем (обычно уже пешком) следы травяного пала или низового лесного пожара на поверхности торфа. Обнаружив следы пожара (пройденную огнем площадь), разделяемся на группы, намечаем маршруты и расходимся для поиска отдельных торфяных очагов. Особое внимание уделяем краям канав, локальным повышениям, остаткам бывших караванов не вывезенного торфа, старым (прошлых лет) очагам тления торфа. Обнаружение идет по запаху и по внешним признакам (дым, торфяная зола, упавшие деревья). Обнаружив очаг – проверяем щупом-термометром его реальную глубину и размеры. Фиксируем точку в навигаторе, отмечаем на местности яркой лентой, привязанной к веткам. Если участок сложный и, например, проводились работы по тушению, но мы не уверены в их результатах, стараемся проверять такие места в вечернее время перед возможным выпадением росы или тумана (вода конденсируется сначала на дымовых частицах и перед тем, как образуется туман в понижениях, мы увидим белые струйки дыма, неразличимые в другое время).
Обнаружив действующие очаги – сообщаем в пожарную охрану и (в границах лесного фонда) лесникам. После чего принимаем решение о целесообразности тушения своими силами. Если водоисточники рядом есть, а очаги небольшие и немногочисленные, то тушим сами. Также стараемся тушить наиболее сложные очаги, которые трудно потом снова найти без навигатора и те, которые трудно потушить не имея таких легких мотопомп, как у нас (например, если очаги далеко в лесу и помпы надо нести на себе). Простые и многочисленные очаги передаем местным силам. Стараемся каждый раз дождаться их прибытия, чтобы показать расположение тлеющих участков.
В случае, если тушим не сами, стараемся в течение недели приехать и проверить, удалось ли потушить (торф всегда требует проверки).
Каждый обнаруженный очаг стараемся сфотографировать. Треки и точки из навигаторов потом храним и анализируем перед следующими выездами в этот же район.
Информацию о итогах выездов стараемся размещать в соцсетях, используя для предупреждения людей об опасности поджогов травы на торфе и для демонстрации ситуации с торфяными пожарами.
Когда возникают конфликты с органами власти?
Конфликтные ситуации возникают только в случаях, когда наши сообщения о возникших очагах торфяного пожара игнорируются, а факт наличия очагов не признается. В этом случае, даже при устных заявлениях о том, что они все потушат, когда мы уедем, мы не можем быть уверены в том, что силы действительно будут выделены. В таком случае мы добиваемся признания пожара в официальной оперативной сводке, сообщая о нем и о фактах разногласий в ЦУКС, региональный центр МЧС по федеральному округу и в СМИ. В последние два года такие случаи единичны.
Иллюстрации:
Пример попадания термоточек в границы осушенных торфяников (в данном случае еще и в зону радиоактивного загрязнения):
Вот как выглядит пройденная палом площадь торфяника (Тверская область, 2013 год):
Пример треков из навигаторов руководителей групп с одного поиска очагов (2014 год). В данном случае писались треки только руководителей групп, то есть реальное количество проходов – больше. Обычно на таком торфянике один человек ставится на бровку канавы (отсматривая оба берега), следующий на середину карты и идет зигзагом, следующий на следующем картовом канале. Все в пределах прямой видимости ног друг друга. Если карта широкая, или изобилует старыми прогарами, то добавляют еще поисковиков в группу. В данном случае также была допущена ошибка – трек фиолетового цвета писался со слишком большими интервалами между точками (в результате неправильной настойки навигатора), и теперь трудно понять, как реально перемещалась эта поисковая группа.
Пример того, как выглядят очаги на этой стадии (Тверская область, 2013 год):
Очаги, невидимые днем, явно проявляются в предвечернее время (Рязанская область, 2013 год)
Тушение очага:
Рязанская область, май 2013 года:
Совместная проверка с представителями пожарной охраны (Тверская область, 2013 год, в данном случае – разрешение спорной ситуации с площадью и самим фактом наличия очагов):
