09/12/2013
0Ныне очень не многие достигают успеха своим трудом и своими способностями. Юрий Николаевич один из таких людей. Периодически мы встречаемся, в том числе в сельхозинспекции, и я всегда радуюсь тем положительным изменениям, которые произошли в этой структуре всего за два года работы Юрия Марчука, поражаюсь тому, как быстро он смог стать настоящим профессионалом в новом для себя и очень сложном деле. Правда в этих положительных эмоциях есть и изрядная доля грусти… Правду говорят, – "все познается в сравнении" и "лучше видится на расстоянии"…М.П.
БИЗНЕС №49 (1088) от 09.12.2013
Татаренко Галина Моисеевна, Владимиров Денис
— Действующим законодательством на Государственную инспекцию сельского хозяйства (Госсельхозинспекцию, или ГСИ) возложен контроль над многими направлениями агробизнеса…
— Я бы выделил четыре основных: семеноводство, качество зерна и зернопродуктов, охрана использования земель и технический контроль в сельском хозяйстве. Кабинет министров 6 марта этого года принял постановление №191, в котором определил периодичность осуществления плановых мероприятий ГСИ по государственному надзору (контролю) в зависимости от степени риска хозяйственной деятельности.
От того, к какой группе риска, высокой, средней или низкой, относится хозяйство, зависит количество проверок. Первая и вторая группы проверяются раз в три года, третья — раз в пять лет. Более 70% предприятий попадают в третью группу.
— Работа ГСИ почти по всем перечисленным вами направлениям вызывает многочисленные нарекания участников рынка. Например, они утверждают, что есть хозяйства, которым ГСИ присвоила статус производителей семян, хотя эти хозяйства не имеют нужного технического оснащения.
— На основании наших проверок аттестованы 923 (в прошлом году их было 1200) хозяйства — производителя семян. Такой статус комиссия Госсельхозинспекции присваивает только хозяйствам, имеющим соответствующую техническую базу и свою землю.
— Можно ли при желании получить статус семеноводческой компании и регистрацию, например, дав взятку?
— Нельзя. Повторяю, аттестация проводится для компаний, имеющих возможность эти семена выращивать. Если компания собирается оказывать услуги по производству семян, то должна подтвердить свои возможности. Если бы она выращивала семена для себя, мы бы ее и не проверяли.
— Больше всего вопросов к ГСИ связаны с сертификацией качества зерна и семян…
— Сейчас на рынке семян серьезная конкуренция. В Украину пришли крупные международные семеноводческие компании. Есть в стране и собственная структура семеноводства. Национальная академия аграрных наук имеет селекционные институты, производящие и реализующие в год около 20 тыс.т семян элиты (добазовых семян. — Ред.).
Наша задача — контролировать качество имеющейся на рынке продукции. Но мы не только выдаем сертификат качества. Мы проверяем упаковку семян — наличие маркировки на каждом упаковочном мешке. Чтобы покупатель видел, что семена прошли лабораторное исследование и выпущены хозяйством, имеющим статус производителя семян и гарантирующим показатели качества.
— Участники рынка рассказывали БИЗНЕСу и о выявлении массовых подделок упаковки.
— Рынок стал очень интересен, поэтому и появились подделки. Производители некоторых стран, работая под чужими марками, даже бизнес на этом сделали. В общем, такие вещи имеют место, но это наказуемо. Сейчас мы говорим о системе сертификации, а система работает четко.
— Мы говорим и о качестве контроля. Если на рынке есть фальсификат — значит, контроль некачественный. Кроме того, экспортеры открыто говорят о поборах при сертификации, существовании негласных тарифов в размере $1-2 за каждую тонну зерна, о задержках при выдаче сертификата качества зерна, о простоях транспорта и других нарушениях. Что, собственно, недавно подтвердили результаты проверки Генпрокуратуры…
— В ГСИ работают 5,5 тыс.чел., 140-300 сотрудников в каждой области, три-четыре — в каждом районе. Госсельхозинспекция фактически создана полтора года назад. При этом к нам пришли люди, которые ранее работали в переданных нам инспекциях. Общий штат инспекций насчитывал 8,3 тыс.чел., из них 2,8 тыс.чел. были сокращены.
Сотрудники проходили аттестацию, мы их отбирали по конкурсу. Но, как показал опыт работы, кадровые риски оказались достаточно серьезными. С одной стороны, они обусловлены тем, что не все пришедшие к нам люди соответствуют требованиям. С другой стороны, зарплаты инспекторов настолько низкие, что не гарантируют добросовестного выполнения сотрудником должностных обязанностей.
И эту проблему мы поднимаем, поскольку считаем, что инспектор должен получать более высокое вознаграждение за свою работу, чтобы у него не возникало желания злоупотреблять служебным положением. Идут определенные кадровые замены, ряд сотрудников ГСИ получили взыскания. Все это закономерно. В большом коллективе всегда есть те люди, которые работают хорошо, и те, которые работают плохо.
— А какова сейчас зарплата инспектора?
— 1200-1600 грн. в месяц.
— Какой же, по-вашему, она должна быть, чтобы не было желания злоупотреблять служебным положением?
— Хотя бы с коэффициентом 2, без учета премий.
— Следует ли отменить обязательную сертификацию зерна при его внутреннем перемещении и ежегодную сертификацию элеваторов, как того требуют участники рынка?
— Если бы мы не хотели менять законодательство по некоторым направлениям бизнеса, мы бы делали все, чтобы оно оставалось сложным и чтобы разрешительных документов было намного больше. Но это не так. И я думаю, что представители зернового бизнеса знают, что именно ГСИ в прошлом году инициировала принятие двух постановлений Кабмина, благодаря которым сертификация элеваторов стала бессрочной, а внутренняя сертификация качества зерна была отменена (см. на www.business.ua БИЗНЕС №9 от 04.03.13 г., стр.65, 66; №48 от 02.12.13 г., стр.52-54. — Ред.).
И когда Закон, принятый в октябре прошлого года (№5462 от 16.10.12 г. — Ред.), вернул отмененные положения, ГСИ к 20 января 2013 г. разработала законопроект №2361а, которым предлагалось нормы об отмене обязательной сертификации закрепить в Законе о зерне. Законопроект рассматривался 27 мая в Кабмине и был поддержан бизнесом. В Верховной Раде он зарегистрирован 21 июня.
Поскольку рынок зерна интересен всем, в том числе и депутатам, количество законопроектов, связанных с зерном, увеличивается. Сейчас в парламенте зарегистрированы пять документов. Как только они будут включены в повестку дня, их рассмотрят. Но мы не можем влиять на органы законодательной власти для ускорения рассмотрения. Все, что зависело от нас, в соответствии с распоряжением премьер-министра Украины Николая Азарова мы сделали.
— То есть пассивность при принятии документов вы относите к издержкам работы законодательной власти?
— В ВР находятся три депутатских законопроекта, а также законопроекты, внесенные Президентом и Кабмином. Очередность их рассмотрения определяют лица, которым это положено делать по должности.
— Как выполняется поручение Президента, предусматривающее внесение изменений в Закон “О семенах и посадочном материале”? Какой из двух законопроектов будет подан в ВР?
— Законопроект “О внесении изменений в Закон Украины “О семенах и посадочном материале” 7 ноября поддержан правительством. Над ним мы начали работать сразу же после поручения Президента, которое было дано 2 ноября 2012 г. Первый вариант документа был разработан уже к 20 ноября 2012 г. Альтернативный законопроект “О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины” появился в марте этого года. В нем предлагалось некоторые функции ГСИ передать частному бизнесу (см. на www.business.ua БИЗНЕС №39 от 30.09.13 г., стр.37-41. — Ред.).
— Именно этот документ предусматривал возможность создания независимых центров сертификации, и именно его поддерживала Семенная ассоциация Украины. А ГСИ?
— С положениями этого законопроекта мы спорили, провели несколько больших “круглых столов” в Минагрополитики, отстаивали свою позицию. Данный законопроект не поддержали предприятия. К нему есть целый ряд замечаний у всех министерств. Поэтому в таком виде мы не могли выносить его на рассмотрение.
— В чем же принципиальная разница двух документов?
— Есть бизнес, который я, как бывший директор предприятия, глубоко понимаю и уважаю. Но есть система контроля, от которой во многом зависит жизнь государства. От контроля за количеством сортов разных сельскохозяйственных культур зависит продовольственная безопасность государства, и государство не может его утратить.
Такова позиция ГСИ, и мы ее не скрываем. Мы за то, чтобы на рынке появились независимые лаборатории, но сертификация должна остаться прерогативой государственного органа. В июне или июле (в зависимости от посеянной культуры) на поле семенного хозяйства приходит инспектор из ГСИ. И только он, посмотрев на родительские пары, по морфологическим признакам может определить, соответствуют ли всходы тому или иному сорту.
— А квалифицированный специалист из частной компании этого не сможет сделать?
— Сможет. Но мы считаем, что апробацию сельскохозяйственных культур, которые составляют основу продовольственной безопасности страны, должен осуществлять госслужащий, который своим авторитетом и своей должностью отвечает перед государством за свои действия. Потому что риски достаточно велики. Например, некоторые сорта украинской селекции значительно превосходят зарубежные, но именно зарубежными сортами хотят заполонить наш рынок. Это может уничтожить собственную селекцию и сделать Украину зависимой от чужих семян.
— Но государство, выделяя такое мизерное финансирование, тоже уничтожает отечественную селекцию.
— Я бы так не сказал. Чтобы не быть голословным, обращусь к цифрам. Есть культуры, которые выращиваются в Украине исторически, та же пшеница. Так вот, например, сорта пшеницы Одесского или Мироновского институтов (Одесского селекционно-генетического института и Мироновского института селекции и семеноводства пшеницы (Киевская обл.). — Ред.) конкурентоспособны на рынке и дают урожаи по 80-100 ц/га.
Но в европейском реестре украинские сорта почему-то почти не представлены. А все потому, что европейцы защищают свой рынок. Вместе с тем они знают, что можно выйти на другие, более слабые рынки и продвигать свои селекционные продукты.
— Но ведь в этом есть и наша вина. Кто нам мешал присоединиться к Схемам сортовой сертификации и открыть европейский рынок для своих продуктов?
— Мы присоединились по тем направлениям, по которым государство сочло это необходимым. Что касается дискуссии, которая велась в министерстве, о том, кто должен контролировать сертификацию, то были выслушаны заключения многих служб, в том числе и Службы безопасности и Службы внешней разведки, о работе этого рынка.
Понятно, что бизнес хочет, чтобы сертификация осуществлялась на конкурентной основе, но людям нужны гарантии того, что они будут потреблять качественные продукты. Задача же государства — найти разумный баланс: что отдавать бизнесу и создавать конкурентную среду, а что оставить за государством.
— Украина экспортирует семена согласно Схемам сортовой сертификации, к которым она присоединилась. В то же время семена, которые реализуются на внутреннем рынке, сертифицируются по ДСТУ4138-2002. Перейдет ли система сертификации семян в Украине на применение технических регламентов в соответствии с европейскими требованиями? Продолжит ли Украина процесс дальнейшего присоединения к Схемам сортовой сертификации ОЭСР?
— Минагрополитики рассматривает возможность присоединения к Схемам сор¬товой сертификации по некоторым культурам. Мы недавно встречались с представителями Американской торговой палаты. Они задавали вопросы по озимому рапсу — культуре, имеющей сейчас большой экспортный потенциал. Но присоединение к схемам — это не наша прерогатива. Если ГСИ будет вырабатывать политику и ее контролировать, это пойдет вразрез с админреформой, которую проводит Президент. Он же ставит задачу оторвать контрольные функции от министерских, что сейчас и делается.
— На Госсельхозинспекцию возложена задача выявлять в сельхозпродукции ГМО. Украинские аграрные ассоциации недавно попросили руководство страны разрешить использование в Украине семян ГМ-сельхозкультур, которые прошли проверку в США и Евросоюзе. Следует ли Украине разрешить выращивание и экспорт ГМ-сельхозпродукции?
— Проблема непростая. Мы обнаруживаем в партиях семян ГМО и блокируем их, потому что их обращение на рынке Украины запрещено. Такая проблема характерна для некоторых технических культур.
— Сои?
— Да. Если Евросоюз признал определенные сорта ГМ-семян у себя, то на какой-то период мы могли бы разрешить их выращивание, если полученный урожай будет вывозиться из Украины. В некоторых странах допускается откорм животных ГМ-зерном.
— Чиновники разных уровней не раз обещали, что цены на услуги ГСИ будут снижены. Снижались ли они?
— Стоимость услуг по выдаче сертификатов регулируется постановлением Кабмина №599 от 09.06.11 г. И несколько лет она не менялась. Стоимость сертификации элеватора— 4 коп.за 1 т зерна. То есть это не та сумма, которая могла бы оказывать давление на производителя.
В то же время хочу отметить, что многие требования к ГСИ исходят от зернотрейдеров и собственников элеваторов. Их не слышно от агропроизводителей, чьи интересы ГСИ отстаивает. При этом сейчас половина зерна хранится в агрохозяйствах, где даже нет условий для этого.
Потому что хранить зерно на линейном элеваторе сейчас дорого — 150 грн./т в месяц. И если цена на зерно на рынке чуть-чуть снижается, крестьянин начинает задумываться, везти его на элеватор или хранить у себя в хозяйстве. У нас 780 элеваторов, примерно 60 из них — государственные, остальные — частные. Тот же Аграрный фонд хранит зерно в частных хранилищах.
Кстати, к качеству хранения зерна на этих элеваторах много вопросов. Бывают случаи, когда на хорошем частном элеваторе зерно хранится с многочисленными нарушениями. Материалы по нарушениям мы передаем в прокуратуру, они расследуются, у элеватора отзывают сертификаты и т.д. И, конечно, у кого-то возникает желание нас покритиковать.
— Ассоциация “Украинский клуб аграрного бизнеса” заявила, что ГСИ отказывается выдавать сертификат качества на зерно без проведения дополнительных лабораторных исследований, предлагая для этого обращаться к частному предприятию “Независимый центр лабораторных исследований “Эталон” (г.Хмельницкий). Цена вопроса — 8-12 грн. за 1 т зерна. Чем обусловлено такое требование?
— Я официально уже отвечал на этот вопрос, готов ответить и сейчас. Есть Аккредитационный центр НАНУ при Минэкономразвития, который аккредитует лаборатории. Всего у нас аккредитовано 104 лаборатории — как частных, так и государственных. Среди них и частная лаборатория “Эталон”. Из 104 лабораторий 83 проводят исследования.
Я проанализировал работу ГСИ с 1 октября по 10 ноября и выяснил, что было выдано 68 тыс. сертификатов, из них 883, или 1,3%, прошли через “Эталон”. На другие лаборатории, например, киевскую, кировоградскую, пришлось 7-8% этого рынка. Инспекция занимает очень простую позицию. Данные исследования лаборатории инспектор ГСИ должен внести в сертификат.
Если же инспектор этого не сделал, а предложил провести исследования в какой-то конкретной лаборатории, это — уголовное дело, и пусть зернотрейдер пишет заявление в прокуратуру.
Кстати, законопроект “О внесении изменений в Закон Украины “О семенах и посадочном материале”, если он будет принят, позволит выделить лаборатории из состава ГСИ. А вместе с ними из штата Инспекции выйдут 1326 сотрудников. Будут ли эти лаборатории приватизированы, решится в перспективе.
— Нарекания игроков рынка вызывает и регистрация сельхозтехники. Говорят, что в некоторых регионах, например в Крыму, Госсельхозинспекция задерживает регистрацию…
— Задержки действительно были, но этому есть простое объяснение. Мы бы, конечно, хотели бежать впереди паровоза, но не всегда получается. Дело в том, что процесс реорганизации (речь об административной реформе. — Ред.) требовал создания законодательных норм. До реформы Инспекция технадзора была в ведении облгосадминистраций.
С началом реформы ее функции формально передали нам, но эта передача не была подкреплена законодательно. И лишь когда был принят Закон №5462, в его исполнение были разработаны соответствующие приказы и акты, а правительство АРК подготовило свои распоряжения и согласовало с Минэкономразвития передачу имущества, система регистрации заработала.
— Сейчас многие владельцы земельных паев по устной договоренности за деньги сдают в аренду паи небольшим фермерам. Что и когда планирует предпринять ГСИ, чтобы контролировать выполнение требований севооборота на таких землях? Как ГСИ контролирует не используемые, но находящиеся в аренде земли? Как наказывает нерадивых арендаторов?
— Проблема в землях запаса, которые в сельских советах числятся как пастбища. Мы сейчас как раз их проверяем. Если на таких землях кто-то посеял подсолнечник, собрал урожай и не заплатил ни копейки в местный бюджет, Инспекция применяет штрафные санкции и передает материалы в прокуратуру. Проблема очень серьезная.
Мы уже больше полугода работаем с картографическим материалом, полученным со спутников. Мы начали с внедрения многофункциональной информационно-аналитической системы мониторинга с помощью дистанционного зондирования Земли “Агрокосмос”, потому что иногда надо увидеть картинку сверху, чтобы совместить ее с реальностью.
Мы берем карту определенного района, наносим все земельные паи, отмечаем земли, находящиеся в аренде, подкрепленной договорами, видим те паи, которые числятся за давно умершими людьми как за живыми. То есть у нас есть картинки с полной информацией о законных и незаконных посевах по ряду областей. Да, есть земельный кадастр и другие документы. Но, кроме всего прочего, надо на все это посмотреть, так сказать, в натуре.
— Мы говорили о четырех направлениях, которые вы контролируете, и о возникающих проблемах. Как руководство ГСИ собирается их решать? Что вы собираетесь менять в работе Инспекции? Как видите процесс дальнейшей дерегуляции деятельности ГСИ?
— Есть базовый документ, определяющий работу не только ГСИ, но и правительства в целом. Это Национальный план действий на 2013 г. по внедрению Программы экономических реформ на 2010-2014 гг. (далее — План; утвержден Указом Президента №128 от 12.03.13 г. — Ред.).
В Плане четко выписаны наши задачи, в том числе по либерализации ряда законов для упрощения ведения бизнеса. Одна из них — передача Госсельхозинспекцией функций, которые дублируются другими органами центральной государственной власти (п.771 Плана. — Ред.).
Кстати, ГСИ сама выступила с инициативой внести эти предложения в законодательные акты и была поддержана Госпредпринимательством. Например, мы готовы передать функцию охраны труда в сельском хозяйстве, противопожарного контроля и т.д. Всего пять функций. Мы определили базовые направления деятельности, о которых я уже упомянул в разговоре с вами. И председатель ГСИ как раз на них и акцентирует внимание.
— На чем конкретно?
— Первая задача, которую нам поставил председатель, — добиться того, чтобы не было ситуаций, когда одно и то же предприятие проверяют несколько раз. Вторая задача — подготовка реестра предприятий, работающих на этом рынке и попадающих в зону контроля Инспекции. Если их проверяли и у них не было нарушений, мы можем их не проверять три года, и это тоже определенная льгота для предприятия.
Если мы их проверили, в нашей базе должен быть акт проверки. Электронная система должна сообщаться с единымcall-центром. Это позволит видеть ситуацию как бизнесу, так и структурам, которые нас проверяют (и, поверьте, их достаточно много), а нам — работу каждого инспектора. То есть система позволяет сделать проверки прозрачными, а проверяющего держать в жестких рамках, чтобы он понимал, что все вольности могут закончиться печально.
И мы двигаемся в направлении создания такой системы. Наконец, очень важно использовать возможности науки, например, данные упомянутой системы “Агрокосмос”. Это позволит не бегать по полям, чтобы посмотреть, что там выросло, а использовать снимки из космоса. Соответствующие технические возможности есть.
Именно так сейчас работают инспекции в развитых странах мира. Если раньше мы больше внимания уделяли определению границ участков и контуров полей, сейчас концентрируемся на вопросах качества земель, их паспортизации, изменения качества земли, если на участках что-то не так делается. Чтобы решать такие задачи, инспектор в поле должен иметь портативную компьютерную технику и возможность доступа к информации.
И такая техника нам нужна. Что-то, конечно, уже есть. Но масштаб проблемы довольно значителен — ведь в каждом районе каждой области мы имеем, как минимум, четырех инспекторов по определенным направлениям. Если вся эта работа на местах будет отлажена, обращений людей в ГСИ будет меньше. Уже за текущий год их количество уменьшилось в 2,5 раза. Есть проблемы, связанные с устаревшей нормативной базой.
Например, проверки припортовых элеваторов осуществляются на основе технических правил, которые не менялись с 2005 г. И мы уже год работаем над техническим регламентом вместе с научными сотрудниками. В документе будут четко выписаны все условия хранения на припортовом зерновом элеваторе. И когда на элеватор придет инспектор, он не сможет ни на шаг отступить от этого регламента.
Вообще, основная наша задача — минимизировать количество документов, выдаваемых ГСИ, чтобы рано или поздно прийти к варианту, что Инспекция будет работать только с актами проверки.
Досье БИЗНЕСа
Юрий Марчук, первый заместитель председателя Государственной инспекции сельского хозяйства Украины
Родился: 8 августа 1954 г. в с.Плужное (Хмельницкая обл.).
Образование: Украинская сельскохозяйственная академия (г.Киев), инженер лесного хозяйства (1978 г.); кандидат сельскохозяйственных наук (2002 г.).
Карьера: 1978-1983 гг. — преподаватель, освобожденный секретарь комитета комсомола Чугуево-Бабчанскоголесхозтехникума (Харьковская обл.); 1983-1984 гг. — заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации Чугуевского горкома Компартии Украины (Харьковская обл.); 1984-1997 гг. — директор Чугуево-Бабчанского лесного техникума; 1997-2006 гг. — заместитель председателя, 2006-2011 гг. — первый заместитель председателя Государственного комитета лесного хозяйства Украины; 2011 г. — заместитель, с апреля 2012 г. — первый заместитель председателя Государственной инспекции сельского хозяйства Украины.
Награды и звания: Заслуженный работник сельского хозяйства Украины (1997 г.).
Семейное положение:женат.
Увлечения: лыжный спорт, охота.
