23/08/2013
0Физики доказали — точно предсказать будущее невозможно. Материя устроена таким образом, что всегда остается место неопределенности. Данный вывод касается, конечно, и человеческого общества. И это очень обнадеживает: неопределенность означает надежду и вызов, дает нам шанс на улучшения и преобразования — даже в самых сложных и депрессивных ситуациях.
Поэтому нашу подборку идей, которые могут радикально изменить Украину, не стоит воспринимать как попытку описать неизбежное. Но это и не набор бесплодных футурологических гаданий. Все предложенные нами идеи и тенденции либо уже глубоко укоренились в обществе, либо пока еще пробиваются робким ростком. Будущее нашей страны станет наложением всех этих (и многих других, конечно) путей развития. Но вот то, какое влияние окажет на страну каждый из упомянутых векторов, какая идея станет доминировать в жизни Украины, — зависит только от нас.
К национальной идее нас подведут шулеры
Возникновение общей для большинства жителей страны национальной идеи многим кажется настоящей фантастикой — концепция «національного відродження» интенсивно дискредитировалась ее активистами с самого 1992 г.
Все эти бесконечные дрязги в рядах многочисленных и бесконтрольно плодящихся «рухов»; вся эта ветхозаветная «украинская интеллигенция», бросившаяся прямо из парткресел брататься с припадочными борцами за чистоту арийско-трипольской крови; все эти глечики и шаровары, внезапно ставшие квинтэссенцией мировой духовности — это было так показушно, смешно и тошнотворно, что отпугнуло самых стойких из адекватных. Остались преимущественно люди, которыми интересуется только клиническая психиатрия, и политменеджеры мелкого пошиба. К середине 2000-х можно было смело констатировать: практический национализм как единая идея для общества здесь мертв, и в грудь его вбит осиновый кол
Однако сегодня можно сказать, что все оказалось не так просто. Властная верхушка настолько уверовала в свою возможность виртуозно манипулировать массами, что решила вложить деньги в политический проект, эксплуатирующий националистическую риторику. Несмотря на то что имитация выглядела неказистой, марионетка оказалась вполне жизнеспособной и даже успешной у группы зрителей — настолько все остальные потасканные куклы нашей политической сцены избирателям опротивели.
И здесь, возможно, власть (под этим словом будем понимать, конечно, не только ПР) сама вырыла себе яму. Дело в том, что, активно пропагандируя эстетику национальной идеи без ее подлинного содержания, политтехнологи заодно обильно распахивают почву для появления реальных (а не фальшивых, как «Свобода») общественных движений, работающих в том же поле. И если последним удастся выдвинуть харизматичных лидеров и создать внятную концепцию здоровой национальной идеи (без примитивного национализма XIX века, но с обязательной «практической идеологией», предлагающей любому гражданину парадигму, в которой он получает возможность гордиться своим местом) — крах ветхого политического театра современной Украины просто неизбежен.
Шансов на это пока немного — ведь чтобы объединить запад и восток, требуется национализм интернациональный; идея, опирающаяся не на этнический изоляционизм, но предлагающая собственные, здоровые и внятные критерии самоидентичности народа Украины (многократно приводимый, но от того не ставший менее выдающимся пример — «национальная идея» Штатов, которая не одно столетие успешно превращает выходцев из разных этносов и культур в достаточно монолитное общество).
Впрочем, если «новый украинский национализм» всего лишь ограничится банальным копированием популистского поведения европейских правых (вспомните только сокрушительный успех правоконсервативного ФИДЕСа в Венгрии), он тоже будет способен изменить общественный ландшафт страны. Правда, в значительно более скромных масштабах.
Ненависть
Пожалуй, ни одна идея в современном украинском обществе не набухает так интенсивно, как воспаленная ненависть масс к власти и ее институтам, особенно к государственным механизмам подавления.
Пример Врадиевки — пока лишь небольшой прорвавшийся гнойник на теле больного, сплошь покрытого созревающими фурункулами. Стоит заметить, что идею эту постепенно, сознательно или нечаянно, взращивали все политические игроки всех лет независимости. Любая оппозиция всегда призывала население ненавидеть и бороться с теми, кто у руля. (Припомним знаменитые слова Виктора Януковича в 2004-м, называвшего власть имущих «козлами, мешающими нам жить», — интересно, понимает ли он сегодня, что граждане не только приняли эту концепцию, но и до сих пор верны ей?). А любая власть последние 22 года всегда вела себя настолько беспардонно, непрофессионально и вызывающе, что у самого терпеливого обывателя один взгляд на «мудрых руководителей» вызывает как минимум изжогу.
Но самое главное, что верхам удалось убедить абсолютно всех граждан: государственная служба — это путь либо к нищете и презрению (если вы будете играть по написанным в законах и инструкциям правилам), либо к непомерному и быстрому обогащению (если вы воспользуетесь главными правилами — неписанными). Однако и это только половина дела — второй важнейший элемент успеха данной идеи в том, что правители последовательно демонтировали любые социальные лифты, ведущие не то что к вершине — даже к средним этажам государственной пирамиды. В головах подданных твердо укоренилась мысль: стать, например, прокурором или судьей может только отпрыск из клана таких же «избранных».
В результате превращения нашей сословно-статусной системы в откровенно кастовую даже развращенный обыватель, руководствующийся жизненным принципом «все воруют», начинает остро ненавидеть соседа в погонах: во-первых, потому что тот монополизировал право на «успех». И, во-вторых, потому что он приобрел гнусную привычку самым неприличным образом публично чесать свое воспаленное тщеславие (демонстративно давить пешеходов на переходах или насиловать и истязать прохожих — это хотя пока и экстремальное проявление такого самоудовлетворения, однако стилистически безупречно вписывающееся в парадигму новой Украины).
Таким образом ненависть к любым представителям власти в стране будет, похоже, в ближайшее время обретать все более острые формы. Казалось бы, ощутит ее на себе лишь низовое звено исполнителей барской воли: рядовые милиционеры, мелкие клерки в органах власти и т. д. Даже следующий уровень чиновника — скажем, начальник управления при горадминистрации — предполагает, что такой человек видит массы исключительно из окна дорогого автомобиля, и в непосредственный контакт с «чернью» не вступает.
Однако это иллюзия. Конечно, никакое возмущение и недовольство сложившейся ситуацией не может вылиться у нас в полноценный бунт (мелкими эксцессами можно пренебречь): слишком труслив и тяжел на подъем наш человек. Но и степенью «пассивного сопротивления» населения не стоит пренебрегать: тот остракизм, которому, например, подвергаются уже сегодня в повседневной жизни люди, зовущиеся окружающими «мусорами», или само собой разумеющее для большинства частных предпринимателей пренебрежение требованиями государства платить налоги (чего стоит только практика «зарплат в конвертах», ведь большинство граждан принимают ее как само собой разумеющееся — не делиться же кровными с «упырями»-чиновниками!) уже изменили Украину.
И если идея того, что власть недостойна ничего, кроме ненависти, будет развиваться (к чему есть все предпосылки) — наша страна впадет в настоящий коллапс: государство будет полупарализовано, а общество разделится на два противоборствующих лагеря — тех, кто непосредственно обслуживает наших «мандаринов», и тех, за чей счет их обслуживают.
Тут уместно процитировать Булата Окуджаву: «Вселенский опыт говорит, что погибают царства не потому, что скуден быт или страшны мытарства, а гибнут царства оттого, и тем больней, чем дольше, что люди царства своего не уважают больше».
Страна — моя собственность
То, что наша демократия — никакое не народовластие, а дешевая и почти безотказная технология легитимации «права на угнетение» небольшой кучкой людей всех остальных, — в Украине, похоже, понятно уже самым непоправимым романтикам.
Однако ситуацию, как ни странно, имеет шанс изменить «просвещенный консьюмеризм» — иными словами, изначальный инстинкт человека потреблять все больше материальных благ, помноженный на умение и желание отстаивать свои права в юридическом поле. Именно такой коктейль, который очень условно можно назвать «жадность и ум», заставляет обывателей требовать ту часть пирога, которая (согласно никем не читанной Конституции) считается народной, а фактически эксплуатируется в личных целях нашими «слугами» — государственными менеджерами.
Идея, заключающаяся в том, что потребитель имеет право требовать от поставщика услуг и товаров добросовестного выполнения своей части контракта, во многих странах перерастает в нечто большее — в требование и от власти выполнения социального договора. Ведь по сути последний ничем не отличается от банальной коммерческой сделки!
В этом смысле покупатель холодильника, решивший требовать от производителя гарантийного ремонта, уже очень близок к избирателю, отзывающему своего депутата из-за алчности и профнепригодности последнего. На деле между этими примерами пропасть, и мост, который позволит ее преодолеть, — грамотная просветительская кампания. Конечно, нынешнее государство никогда не станет всерьез разъяснять гражданам, что те — законные собственники общего имущества страны.
Но появление общественных движений, защищающих права потребителей, может в конце концов привести и к появлению политической силы (взгляните на Европу — многочисленные, весьма успешные и влиятельные «зеленые» партии представляют собой именно плод такой эволюции), которая на фундаменте меркантильного по сути интереса граждан станет требовать возвращения к «идеальной демократии» — то есть к государству, в котором представители власти по доверенности от населения управляют нашей общей собственностью, защищая при этом граждан и их имущество.
Жизнь за колючей проволокой
Ландшафт страны могут изменить не только большие политические преобразования, но и банальная бытовая идея. Например, популярная у нас концепция «Мой дом — моя крепость». Хотя звучит она невинно, но имеет все шансы стать самым неприятным, самым масштабным и заметным двигателем преобразований в нашей стране в ближайшие годы. И символом ее уже давно является Забор.
Собственно, идея эта уже давно и крепко поселилась в умах наших сограждан. Все знают, что настоящий хозяин, получив 6 соток под дачу, первым делом воздвигнет не сортир и не шалаш, а ограду. Удивительно другое — почему этот примитивный хуторянский инстинкт не исчезает у носителя с приобретением власти и реальных денег: напротив, он обостряется до болезненной патологии. Об этом знают все, кто хотя бы проезжал через поселки нашей «знати» — например, через Кончу-Заспу. Заборы здесь достигают эпических, фантастических высот и не менее впечатляющих протяженностей.
Можно было бы посмеяться над людьми, загоняющими себя за шестиметровые бетонные ограды, но концепция эта на самом деле гораздо опаснее, чем кажется. Чтобы понять, во что превратится наша страна уже через несколько лет, достаточно посетить некоторые страны Латинской Америки. Там общество четко разделено на территориальные резервации с охраняемыми границами. Если вы менеджер среднего звена, то получаете возможность жить в микрорайоне с соседями из собственной социальной страты, при этом въезд и границы в «вашу зону» будут охраняться парнями с собаками и дубинками. Если владеете несколькими гастрономами — к вашим услугам коттеджные поселки, колючая проволока и вышки с автоматчиками. Мультимиллионеры и корпорации обладают властью выселять населенные пункты с приобретенной земли и закрывать для посещения рядовыми гражданами целые районы.
Украина стремительно движется в том же направлении. Но хотя это и очевидно, немногие задумываются, к каким далеко идущим последствиям приводит укоренение Забора в сознании гражданина. Дело не только в банальном бытовом неудобстве. Отгораживая свой маленький мирок от окружающего, человек сознательно и подсознательно выносит остальную страну за скобки: именно поэтому депутату плевать, что его заводы отравляют города-миллионники, а обычному обывателю хрущевки за бронированной дверью — что не только его парк вырублен (тем же депутатом), но даже родной подъезд обезображен до неузнаваемости.
Я — гражданин сети!
Информатизация повседневной жизни — явление, конечно, глобальное. Но на каждое общество оно накладывает свой особый отпечаток: одни строят Великие Файрволы, пытаясь запереть подданных в тщательно отфильтрованном информ-пруду, другие — предоставляют льготы работодателям, если те обеспечивают сотрудников домашним компьютером и выходом в сеть (в Швеции, например, государственные программы, направленные на поощрение компьютеризации населения — с бюджетами в миллиарды крон, — работают с 1997 г.!).
Распространение компьютерной грамотности, устранение национальной изоляции в повседневном общении, доступность систем удаленного образования — все это уже привело к появлению в Украине прослойки «цифровых космополитов» — людей, считающих своей территорией мир (в узком случае — мир интернета), а не серые хрущевки, скажем, Кривого Рога. Идея, что с помощью компьютера можно обрести свободу (пусть в ряде случаев и частичную) от вселенной чванливых толстопузых чиновников и садистов в погонах, без сомнения, будет находить все больше и больше поклонников.
Свобода эта может быть разной: от банального выпадения досуга индивида из культурного пространства страны до вполне осязаемой физической эмиграции состоявшегося профессионала, получившего все необходимые навыки, опыт работы, образование (а порой — и воспитание) в виртуальном пространстве (например, только проект Coursera, основанный профессорами Стэнфордского университета, предлагает сегодня желающим учиться более 4 сотен качественных курсов от 62 ведущих университетов из 16 стран мира — бесплатно, конечно).
Эта тенденция может — в своих крайних проявлениях — привести к двум противоположным результатам. Первый — это исключение как минимум из общественно-политического (а также нередко — и экономического, в конце концов даже географического) пространства страны огромного количества образованных и активных людей. Даже не уезжая формально из Украины, граждане с помощью интернета могут успешно реализоваться вне контроля этого государства — не только профессионально, но и в сфере личной жизни, увлечений и т. д. Подобная сетевая эмиграция оставит государство без «свежей крови», тем более что нынешняя политика власти и без того откровенно направлена на клановый изоляционизм.
Примечательно, что оставшиеся без новых возможностей граждане (то ли в силу отсутствия доступа к актуальным технологиям, то ли в силу особенностей менталитета) станут еще несвободнее: их мирок еще более сузится, они останутся заперты в удушливой атмосфере нашей дешевой казенной кладовки.
Второй возможный результат: «люди сети» придут в политику и сотрут в порошок прослойку нынешних малообразованных «повелителей» (посмотрите на пример Навального: в «интернет-России» он уже практически положил на лопатки власть и теперь небезуспешно пытается стать уличным политиком). Занятно, что срединный путь — когда государство воспользуется всеми преимуществами глобальных информационных технологий и активно задействует потенциал нового класса специалистов и потребителей — является в условиях Украины самым фантастическим.
Рисунок Игоря КОНДЕНКО
Джип как первичный половой признак
То, что в Украине (впрочем, как и на большей части постсоветского пространства) автомобиль является не средством передвижения, а роскошью, наглядно демонстрируют нам каждый день наши дороги. И появление недорогих авто не меняет ситуации — просто такие машины служат «роскошью» уже не для всех, а лишь для определенной социальной группы.
Джип у нас не просто признак статуса, он подменяет вторичные, а порой и первичные половые признаки владельца. Но утешиться фрейдистской шуткой о том, что скрывают большим автомобилем многие наши соотечественники, не получится: идея, что все жизненные достижения человека можно определить с помощью автотранспортного средства, не просто набирает популярность — она почти безоговорочно победила и сегодня коренным образом меняет жизнь целой страны.
Социологи обнаружили парадоксальный феномен: одни и те же участники дорожного движения в крупных мегаполисах постсоветского пространства совершенно по-разному реагируют на одинаковое поведение водителей (соседей по потоку), если те находятся в разных по статусу автомобилях. Концепция поведения на дороге определяется для нашего человека не безопасностью, а той социальной ролью, которую он отвел себе, сев в соответствующую машину. Иными словами, «дерзкий» статус нужно постоянно доказывать, вызывающе управляя авто. Неудивительно, что отечественный водитель устает за рулем значительно быстрее, чем человек, севший в машину в Европе или Штатах.
Но это только малая часть феномена. Гораздо опаснее и неприятнее для всех обитателей страны (в том числе не имеющих авто) другое следствие доктрины о первостепенной важности автомобиля. Эта концепция стала совершенно официальной, и ведущие ее идеологи (соответственно с самыми дорогостоящими и крупными «статусами») у нас как раз и занимаются управлением народным хозяйством.
Неудивительно, что вся стратегия развития наших городов (ну, или то, что чиновники по недомыслию считают стратегией) направлена на обеспечение потребностей стремительно растущей армии автомобилей. Делается это, как и все остальное, из рук вон плохо — что только усугубляет эффект: украинский город (в первую очередь столица и другие миллионники) становится дегуманизированным, некомфортным, агрессивным и враждебным человеку пространством. Заметьте — любому его обитателю, в том числе и водителю.
Украина идет по пути, уже лет 50 отринутому европейскими странами в силу его тупиковости. В лучшем случае мы просто вырубаем бульвары и сужаем тротуары, чтобы расширить дороги. Только делаем это в условиях, далеких от тех, что сложились в шестидесятые: машин сегодня значительно больше, и растет их количество просто непостижимыми темпами (за последние 20 лет количество машин в стране увеличилось в 1 тыс. раз!). Поэтому негативные последствия таких действий для повседневной жизни людей проявляются гораздо мощнее и наступают быстрее.
Увы, отказаться от упомянутой идеи не желает ни верхушка, ни большая часть населения. И в ближайшие годы нам предстоит убедиться в том, что какая бы партия ни пришла к власти, джипов на детских площадках будет все больше.
Все сделаю сам
Одна из самых хилых (пока что), но крайне многообещающих и постепенно набирающих обороты идей в современной Украине звучит так: не стоит ждать милостей от представителей государства — нужно решать проблему социального обустройства своего подъезда и всей страны самостоятельно.
Симптомы развития этой мысли: редкие ростки самоорганизации населения, принимающие подчас удивительные формы. Например, мотоциклисты Киева организовали диспетчерскую службу «Мотохелп», которая крайне оперативно посылает волонтеров на места зарегистрированных ДТП с участием двухколесных транспортных средств. Помощь, оказываемая активистами, просто неоценима: это и организация сбора и «добычи» редких медикаментов для пострадавших, и психологическая поддержка родственников, и юридические консультации при составлении протоколов… Подобных услуг не оказывают своим гражданам ни государство, ни коммерческие организации, а здесь вы можете получить их совершенно бесплатно.
Такие примеры пока единичны (недаром по числу волонтерских организаций Украина по сравнению с Европой — настоящая выжженная пустыня), но тенденция к постепенному росту «сообществ взаимопомощи» очевидна.
Не стоит думать, что данная деятельность сводится лишь к некоей трудовой благотворительности. Речь идет о более важном, с точки зрения социологии, процессе. Прежде всего граждане обучаются искусству конструктивной и взаимовыгодной кооперации друг с другом, которая лежит за пределами отношений «купи-продай». Отсюда рукой подать до принятия пресловутой концепции гражданского общества — не как голой идеи, а как практически значимого для каждого алгоритма.
Развитие данной идеи в Украине имеет одну замечательную региональную особенность. Люди, решившие дополнить или заменить функции парализованного и разложившегося от коррупции государства, неизбежно вынуждены так или иначе с ним бороться. Ну не может наша державная машина равнодушно терпеть инициативу подданных! В результате даже граждане, объединившиеся, чтобы установить новую детскую площадку, рано или поздно столкнутся с необходимостью принятия политических решений, пусть и на само низовом уровне — района или поселкового совета. Само собой, инициатива будет направлена на модернизацию сложившейся системы отношений. Так что сходите к соседу, договоритесь о ремонте в подъезде — ведь вы же хотите навести порядок в Раде?!
Язык — главный мускул
Одна из черепах, на которых покоится добрая половина отечественных политтехнологий (призванных в свою очередь недорого и эффективно манипулировать населением), — низкий уровень информационной грамотности нашего народонаселения. Другими словами, политики убеждены, что подавляющее большинство концепций и сведений об окружающем мире в голову потребителю попадает из телевизора. Эта правда усугублена тем фактом, что украинский гражданин, как правило, лишен возможности воспользоваться «альтернативным телевизором» — он не может смотреть, например, европейские новостные и аналитические программы просто потому, что чаще всего не знает языков.
Мысль о том, что иностранный нужно знать любому приличному человеку, если и не затрагивает пока пожилых обитателей страны, то уж среди образованной молодежи считается само собой разумеющейся. Конечно, в мотивации изучать языки лежат, как правило, индивидуалистические и нередко меркантильные интересы. Но то, что данная тенденция способна изменить политический и социальный климат целой страны, неоспоримо.
Человек, способный получать информацию из нескольких независимых источников, знакомиться с разными концепциями и наблюдать жизнь в разных обществах, значительно сложнее ловится на трюки дешевой пропаганды (политическую накачку у нас недаром зовут «оболваниванием» — так вот, владение хотя бы одним иностранным, даже согласно медицинской статистике, здорово снижает риск развития болезни Альцгеймера).
И снова мы, вероятно, сможем увидеть, как в Украине достаточно глобальный процесс приобретет местную особенность. У страны есть два пути. Можно резко повысить стоимость своей рабочей силы, всеми государственными средствами убеждая и побуждая подданных овладевать иностранными языками. Так, например, сегодня поступают многие европейские державы: в частности, новинки кино телеканалы крутят на языке оригинала, с переводом в виде субтитров. В результате даже в весьма эгоцентричной Германии как минимум на одном иностранном свободно говорят 70% населения.
Но наиболее вероятен у нас, увы, второй путь: государство, как водится, «забивает» на проблему, и язык осваивают в основном молодые профессионалы. В результате мы уже в ближайшее время станем свидетелями языкового, информационного и цифрового неравенства, что неминуемо обернется конфликтом парадигм. Грубо говоря, общество неизбежно разделится на тех, кто верит отечественному телевизору, и тех, кто «зомбоящик» не смотрит. Первые, кстати, будут все стремительнее терять собственную электоральную ценность и общественную значимость — что усугубит раскол.
Вышивка спасет мир
Сталин, согласно одному занятному историческому мифу, предлагал обучать жителей СССР танцам — чтобы выработать у советского человека изящество. Социальные менеджеры той поры понимали, что совместный культурный досуг снижает напряженность и агрессивность, смягчает нравы и включает человека в контролируемые и безопасные общественные отношения.
Сегодня вдохновлять нас на хобби вместо Сталина стал интернет: развитие горизонтальных сетевых связей посредством разного рода глобальных коммуникационных механизмов привело во всем мире к расцвету и распространению самых разнообразных хобби. Украина в этом смысле не исключение — бисероплетению и вышивке люди отдают все больше времени. Однако есть один ключевой момент, делающий подобную деятельность крайне значимой для всего общества: контакты людей, объединенных одним и тем же делом, сближают социальные группы. Это чрезвычайно важно для поляризованной страны!
Вот только стоит понимать, что наше общество живет в уже упомянутых условиях «цифрового неравенства»: не все имеют равный доступ к современным технологиям (это связано не только с материальными трудностями, но и с отсутствием навыков компьютерной грамотности, недостатком мотивации и т. д.). В таких условиях появление соответствующей программы государственного социального менеджмента было бы крайне желательно — театральная студия и кружок танцев при клубе микрорайона стоят копейки, но ценятся весьма высоко (например, ферайны — клубы по интересам — получают поддержку властей в Германии с XIX в., и сегодня средний житель страны состоит в 2—3 подобных обществах). К тому же и выработать изящество у шахтеров Донбасса или крестьян Львовщины нам также не помешало бы.
Наш путь — отказ от прогресса?
Несмотря на интенсивные смены государств, официальных идеологий, правителей и начальников жэков, на территории Украины в течение столетий одной из основополагающих мировоззренческих концепций остается Пассивность — именно так, с большой буквы. Она удачно выражена общепринятым девизом «моя хата с краю» (смешно, но согласно соцопросам, почти четверть жителей страны — 23% — признают, что развиваться стране в первую очередь не дает их собственная пассивность). Эту банальную истину не стоило бы даже упоминать в этом перечне, если бы будущее не грозило нам вывести данную идею на новый качественный уровень.
Дело в том, что нынешняя власть наглядно демонстрирует: нормой жизни в стране являются двойные стандарты. Это своего рода новая мораль: у нас стало вроде как даже неприлично требовать от человека в частном разговоре соблюдения законности. Кроме того, у нас больше нет никаких таких «ветвей власти» — есть лишь косо стоящая вертикаль, с подпорками в виде силовых структур. Нет суда — это лишь еще один механизм силового давления. Нет законодательной ветви — какая разница, какие в стране законы, если они не выполняются? Нет политики — только политтехнологии.
Все это убеждает обывателя: «Не рыпайся. От тебя ничего не зависит. Ты никто». И данная агитационная кампания — самая успешная из всех, что велись на территории страны последние 22 года. Только успех этот оборачивается отказом от прогресса. Любого: технического, социального, образовательного, интеллектуального. Идея о том, что лучше затаиться и ждать — самая мощная и подавляющая из всех, что посещали голову гражданина Украины.
Вот только если эта идея будет доминировать в нашем обществе следующие 22 года — в 2035-м на этой территории может уже не оказаться такой страны, как Украина.
Но несмотря на силу этой неписаной догмы, никто и ничто не мешает нам отбросить ее. Дорога к развитию нам пока не закрыта. Да, угроза потери собственной страны из-за наших же бесхребетности, пассивности, равнодушия реальна. Но в Украине пока есть все, что нужно для ошеломительного успеха: еще не все ученые бежали отсюда на Запад, не все гениальные музыканты и художники выехали, не все талантливые инженеры забыли, как должно работать производство. У нас есть агропроизводители, получающие отличные урожаи. Есть рабочие, собирающие космические ракеты. А вот кто пошлет в небо эти ракеты и кто съест наш урожай — как раз и зависит от того, какие идеи сегодня для себя мы выберем.
