Прежде всего надо удостовериться, что выжигание действительно необходимо

"Мы стараемся убедить политиков, и не только в России, что необходимы более объемные инвестиции в лесное хозяйство" Йохан Голдаммер

Лесные пожары могут приносить пользу, заявил «Российским лесным вестям» директор Центра глобального мониторинга природных пожаров, координатор сети по природным пожарам Международной стратегии ООН, профессор Йохан Голдаммер. Но важно учитывать причины, по которым происходит возгорание, и уметь управлять огнем.

Свои аргументы эксперт подкрепляет научным экспериментом. Двадцать лет назад группа ученых-пирологов из разных стран под руководством Йохана Голдаммера практически дотла спалила 50 гектаров густого сибирского леса в Красноярском крае, в глухой тайге за 700 километров от областного центра. Территорию подбирали такую, чтобы не нанести чрезмерного ущерба. Столб огня и дыма поднялся на 3 километра. За два часа сгорел почти весь лес, но даже после такого пожара остались живые деревья. А два десятилетия спустя на острове Бор вовсю зеленеет молодой лес.

Более того, по мнению специалистов, лесная экосистема, восстановившаяся после пламени, представляет большой интерес, в том числе и с точки зрения экономики. Интенсивный низовой пожар очищает почву от вредителей и болезней. Кроме того пожар обеспечивает оптимальный по толщине и составу слой подстилки, которая дает возможность пустить корни упавшим семенам. Также ученые считают, что на пепелище вырастают более сильные деревья, сумевшие выжить в непростых условиях. И в перспективе это будет хорошая товарная древесина.

Из этого эксперимента, который, кстати, рассчитан на 200 лет, ученые уже вынесли несколько важных выводов. Во-первых, говорить о благотворном влиянии огня можно только в случае природных пожаров, возникающих от гроз. Это своего рода естественный отбор, который проводит сама природа. Во-вторых, стоит кардинально пересмотреть необходимость тушения пожаров. По мнению специалистов, 40 из 158 миллионов гектаров только в Красноярском крае не требуют вмешательства людей для тушения огня. А, значит, не надо рисковать жизнью парашютистов-десантников и тратить на эту работу миллиарды рублей. В-третьих, огнем можно и нужно управлять. Как это сделать – Йохан Голдаммер рассказал в интервью «РЛВ».

– Господин Голдаммер, как вы оцениваете систему тушения лесных пожаров в России?

– В целом работа ведется большая, серьезная. Она приносит результат. Но проблема в том, что площадь российских лесов огромна. Она занимает 1,2 миллиарда гектаров, это составляет около 30 процентов площади мировых лесов. И управлять лесным хозяйством, а тем более предупреждать и тушить огонь на такой территории непросто. Поэтому, на мой взгляд, в России необходимо уделять больше внимания пожароуправлению или управлению огнем. В этом направлении еще надо серьезно поработать.

– А что вы вкладываете в понятие пожароуправление?

– Термин «пожароуправление», или, как принято говорить в международной среде, – fire management, включает комплекс понятий, которые должны перетекать в конкретные действия. Первое – необходимо предотвращать огонь. Это позволит избежать разрушительных пожаров, которые причиняют вред людям, экономике, другим экосистемам. Второе – все ведомства и службы, имеющие отношение к лесам и пожарам, должны быть готовы к тушению огня. Третье – все организации, задействованные в этом процессе, должны иметь современные, эффективные средства пожаротушения. Четвертое – надо снижать пожароопасность за счет самих же пожаров.

И здесь можно говорить о двух явлениях. Например, лесной пожар может возникнуть по природной причине – от удара молнии. Если он не угрожает людям и экономике, находится глубоко в тайге, лучше дать лесу прогореть. А бывает лесной пожар устраивается специально, то есть, проводится контролируемое профилактическое выжигание. От этих двух событий может быть примерно одинаковый эффект – снижение пожароопасности за счет регулирования объема горючих материалов.

Еще под пожароуправлением многие понимают исключительно лесные пожары. Это неверно. Необходим и комплексный подход к тем землям, которые примыкают к лесам. Ситуациями на таких территориях тоже надо управлять. Вы помните торфяные пожары в Московской области в 2010 году, которые перешли на леса? Еще один пример – ежегодные весенние сельскохозяйственные палы. Люди жгут прошлогоднюю траву, чтобы очистить пастбища, пашню. И огонь распространяется повсюду.

– В России который год говорят о запрете таких сельхозпалов. В этом году даже пытались собрать 100 тысяч подписей, чтобы внести соответствующие поправки в законодательство. Но воз и ныне там. Как вы считаете, нужно ли запрещать населению выжигать траву весной?

– Такие инициативы – в виде сбора подписей протестующих – есть не только в России. Так же как огонь для очистки сельхозземель используют в разных странах. В народе считают, что выжигание благотворно влияет на почву и способствует получению хорошего урожая. И это не лишено смысла, народную мудрость подтверждает тот же эксперимент на острове Бор.

Но прежде всего надо удостовериться, что выжигание действительно необходимо. Ну а если это так, сельхозпалы должны быть регулируемыми. Условно говоря, ферме, планирующей пал, необходимо получить на это разрешение. И выжигание должны проводить специалисты, которые подготовлены для такой работы. В выдаче разрешений многое зависит от того, где расположены поля. Это могут быть земли лесного фонда, садово-огородных объединений, сельскохозяйственные угодья. Но ближе всего к людям, конечно, муниципалитеты. И теоретически они могли бы взять выдачу разрешений на себя. Если говорить о специалистах по выжиганию, то в России есть целая система – Рослесхоз.

А вообще проблема сельхозпалов гораздо глубже. Огромные территории бывшей пашни брошены, зарастают сорняками, кустами. И люди выжигают их, очищают, в надежде, что когда-нибудь земли могут быть использованы для сельхозпроизводства. И это характерно не только для России, но и Европы, в частности, территорий Средиземноморья. Поэтому вопрос еще лежит и в плоскости целевого использования сельхозземель.

Еще одна проблема в этой связи касается инноваций. Когда проводится выжигание, например, в лесу, происходит эмиссия углерода в атмосферу. Получается энергия. И было бы хорошо не отпускать ее в атмосферу, а аккумулировать источник энергии и использовать для нужд человечества.

– После удушливого лета 2010 года в Московской области, когда дымил торф, не придумали ничего лучше, как залить его водой. Сейчас в регионе реализуется программа обводнения торфяников. А могут ли добыча торфа и его переработка приносить экономический эффект?

– Когда-то в Западной России добывали торф. И, в частности, для этих целей даже построили город – Электрогорск. Значит, это было выгодно.

Торфяные болота очень важны для экологии. Но, например, опыт Финляндии говорит о том, что если торф добывать постоянно – это возобновляемый ресурс получения энергии. Если такой системы нет, то обводнение, безусловно, правильная мера .

– На какое место вы бы поставили систему пожароуправления в России, например, в сравнении с Канадой, с Америкой, где также немалые площади лесов?

– Сравнение некорректно, так как лесное хозяйство Америки и России финансируется совершенно по-разному. Например, лесная служба США ежегодно получает более 2 миллиардов долларов. В России это несколько миллиардов рублей.

Но при этом в Америке из-за лесных пожаров ежегодно происходят трагедии. В этом году сгорели сотни домов, эвакуированы десятки тысяч людей. Конечно, роль играет разная плотность населения. В России лесные пожары в основном происходят в отдаленных районах, где нет людей. Но роль вашей страны заключается и в том, чтобы сохранить леса, это важно для мировой экологии.

И это одна из причин, по которой мы стараемся убедить политиков, и не только в России, что необходимы более объемные инвестиции в лесное хозяйство. Деньги нужны на развитие потенциала науки, обновление материально-технической базы, на эффективную переработку и восстановление лесных ресурсов. Этот вопрос мы собираемся поднять в конце года на крупном международном форуме по трансграничному управлению лесными пожарами, который пройдет в Женеве под эгидой ООН.

А за две недели до этого форума в Новосибирске проведут международную лесную ярмарку. На ней мы хотим свести тех, кто занимается заготовкой, закупкой и переработкой древесины, чтобы практики четко сформулировали свои вопросы и потребности. Ну а наука будет им в этом помогать.