Сколько вузов нужно?

Анатолий ЛУЗАН, докт. филос. наук, проф., акад. Украинской академии политических наук, действительный член Российской академии политических наук, завкафедрой философии и социально-политических наук Донбасской государственной машиностроительной академии, philosof@dgma.donetsk.ua

О реформе высшего образования в Украине говорится давно. И все эти годы наше образование не становилось лучше, а уверенно ухудшалось, так что сегодня в необходимости его реформирования не надо убеждать. Все, кому приходится с ним сталкиваться, — и студенты, и преподаватели, и потребители, то есть предприятия и организации, принимающие выпускников, глубоко в этом уверены. Но возникает ряд вопросов, связанных с реформой образования, на которые не дают ответа ни проект закона «О высшем образовании», ни утвержденный президентом национальный план действий на 2013 г., предусматривающий дальнейшие шаги реформирования образования.

На наш взгляд, такая реформа не пойдет в Украине до тех пор, пока мы четко не уясним и не объявим об этом во всеуслышание, для чего нам нужно высшее образование. Если оно призвано единственно удовлетворить потребности экономики, общества в целом в специалистах — это одно. Тогда правительство, прежде всего Министерство образования и науки, должно определить, сколько и каких специалистов нам нужно, исходя из запросов и неизбежных потерь этих специалистов по разным причинам, и ориентироваться на эту цифру.

Нам могут возразить: это мы уже проходили, и это есть по сути возврат к планированию. Да, это так. А какой выход можно предложить, если специалисты нужны нам для того, чтоб занимать соответствующие их квалификации рабочие места? В ином случае мы попадем, если уже не попали, в положение наших соседей — Российской Федерации. Там решили реанимировать свой военно-промышленный комплекс, с тем чтобы он с наибольшей полнотой способствовал перевооружению армии. Но, по словам Дмитрия Рогозина — вице-премьера, отвечающего за эту сферу, оказалось после расчетов, что для этого не хватает 20% необходимых специалистов и 40% рабочих.

Если же высшее образование может быть «избыточным» и наряду с подготовкой специалистов для «народного» хозяйства должно способствовать, тем более за свой счет путем самофинансирования, повышению уровня образования молодежи — дело другое. К тому же нужно учитывать, что понятие «избыточное образование» весьма относительно. Конечно, сегодня немало работников с высшим образованием заняты на должностях, не требующих такого образования. Так, по некоторым данным, в 2011 г. в Украине почти треть занятых (6,6 млн. чел.) имели «избыточную» квалификацию. Плохо это или хорошо?

Даже в условиях советской системы при полном отсутствии частной собственности нельзя дать однозначного ответа об «избыточном» образовании. Ведь нельзя же считать образование «избыточным» только на основании того, что человек с дипломом об окончании вуза занимается неквалифицированным трудом. Он сейчас там работает, но собирается расти профессионально и потому заботится о своей подготовке, образовании.

Сегодня дело существенно меняется. К фактору профессионального роста добавляется ряд других. Во-первых, ведущие западноевропейские страны, а также США и Канада находятся на стадии информационного или постиндустриального общества, где ведущим фактором развития становится наука, а это в свою очередь предъявляет определенные требования к уровню подготовки рабочей силы.

Во-вторых, мы говорим о необходимости развития малого и среднего бизнеса. Но надеемся, что власть, говоря о необходимости его развития, имеет в виду бизнес цивилизованный, а не «лихих девяностых». А это требует специальной подготовки, образования.

Ныне на условиях самофинансирования на заочных отделениях вузов обучается немало тех, кто занят в сфере малого и среднего бизнеса, а на стационаре — их дети, готовящиеся занять место родителей. Им не надо распределения после окончания учебы, они уже распределены, устроены. Это требование относительно обучающихся на самофинансировании министерство вообще не должно предъявлять к вузам. Этот контингент не настроен, как правило, далеко ездить, это связано и с финансами, и с временем, и нельзя лишать их возможности получить образование.

В-третьих, следует признать, что система образования в процессе формирования социально и политически активных граждан играет далеко не последнюю роль. Учеба бережет молодых людей от дурного влияния улицы и вообще дивиантного поведения.

Сокращение и укрупнение вузов неизбежно. Только после того как будет решен первый вопрос — о социальной роли и значении высшего образования, следует подходить к проблеме количества вузов. Конечно, более 860 — очень много. Но в этом вопросе вряд ли следует прибегать к административным мерам и закрывать вузы.

Необходимо исходить из того, что и нынешнее количество вузов и студентов в Украине — наследие советских времен, отношения граждан к образованию. Возросшая доступность высшего образования после возникновения частных вузов и возможности, которые предоставляет самофинансирование, способствовали тому, что в очередь за дипломом стали десятки и сотни тысяч человек, имеющих деньги.

Я говорю об этом со знанием дела, так как мне пришлось работать в одном из первых, если не первом частном вузе — «Славянском Гарварде» Ф. И. Поддубного. Позже на самофинансирование перешли государственные вузы, правда, не от хорошей жизни, а потому что сократилось государственное финансирование. При этом государство распространило принцип самофинансирования даже на те вузы, на которые, по нашему мнению, он вообще не должен распространяться — педагогические и медицинские. Ведь речь идет о здоровье и образовании граждан, от чего в первую очередь зависит состояние и развитие государства.

Легкость поступления в вузы (в частных по существу отсутствовали вступительные экзамены и отбор абитуриентов) привела к росту количества студентов, преподавателей, вузов. Так, студентов в Украине в 2007—2008 учебном году было 2813,8 тыс., что в 1,7 раза больше, чем в 1990—1991-м.

Почти такими же темпами росло и количество преподавателей. Все это отрицательно сказалось на качестве обучения. Ведь у нас платят не за лучшее образование, а за диплом. Тем более что рука об руку с этим процессом шло сокращение государственного финансирования вузов.

Сейчас все это позади. Речь идет об увеличении количества студентов. Что касается госфинансирования вузов, то оно только ухудшается. По демографическим причинам и с падением престижа высшего образования количество студентов резко сокращается. Становится меньше и преподавателей или большинство из них в периферийных вузах переходят на часть ставки. А если будет реализовано предложение увеличить количество студентов на одного преподавателя до 18, то за бортом высшей школы окажутся около половины преподавателей. И говорить о повышении качества образования станет просто неприличным.

Ведь если на общеобразовательных кафедрах сокращение преподавателей приведет к увеличению физической нагрузки на преподавателя и может не сказаться на качестве лекций и семинаров, ведь там читается 3—4 дисциплины, то на выпускающих кафедрах увеличится количество дисциплин на одного преподавателя, ведь кафедра, как правило, читает до пяти десятков дисциплин, в том числе спецкурсы. А это не может не привести к снижению качества преподавания.

Какой выход в этой ситуации? Нет иного пути, как создание крупных региональных вузов с периферийными филиалами, куда могли бы приезжать преподаватели с ведущих кафедр для чтения определенных дисциплин, прежде всего по специальности.

Но есть проблемы того же характера и перед общеобразовательными кафедрами, но по другой причине. Выпускающие кафедры могут сами готовить себе преподавателей. Это определяется только наличием на кафедре высококвалифицированных специалистов, имеющих право вести аспирантов. Общеобразовательные кафедры, как правило, не имеют возможности готовить специалистов высшей квалификации с базовым образованием. Даже при наличии профессора.

Периферийные вузы обречены вариться в собственном соку. В условиях Союза преподавательский состав периферийных вузов пополнялся за счет выпускников ведущих вузов страны. Их обеспечивали жильем, направляли в аспирантуру. Таким же образом можно было пригласить и высококвалифицированного специалиста.

Сейчас вузы в подавляющем большинстве, а периферийные в особенности, лишены такой возможности. Жилье им никто не дает, а купить не за что. Поэтому ждать приезда преподавателей на постоянное место жительства не приходится, а закон вырождения элиты, в том числе и научной, никто не отменял. Именно поэтому нужно идти по пути укрупнения вузов, если не повышая, то хотя бы сохраняя качество подготовки специалистов.

Вузы необходимо именно укрупнять, а не сокращать, закрывать периферийные, как нередко предлагается. Дело в том, что и предприятия не могут приглашать к себе выпускников столичных и даже областных вузов по причине отсутствия жилья и недостаточного уровня заработной платы. Можно заставить предприятия вести целевую подготовку кадров для себя в столице и областных центрах. Но, во-первых, далеко не всем предприятиям это по карману (хотя к целевой подготовке кадров мы еще придем, ведь не может государство за деньги налогоплательщиков готовить специалистов для предприятий Ахметова, Фирташа и т. п.). Во-вторых, сегодня даже абитуриенты с периферии, поступая в областные, а тем более столичные вузы, не возвращаются, как правило, домой.

Ведь в Киеве и областных центрах легче найти подходящую работу. Так что если мы решим готовить в вузах специалистов в соответствии с потребностями народного хозяйства с поправками на «усушку и утруску», даже тогда следует не закрывать вузы, а укрупнять. Лишние сами закроются из-за отсутствия студентов.