Спасти ученого

Для Украины это знаковое событие. Учитывая, что своего видения реформирования и управления сложнейшим научным комплексом у наших государственных мужей никогда даже не наблюдалось, а привычка подражать соседям издавна присутствует в сознании отечественного бюрократа. Вероятность, что и наш Кабмин попытается сформулировать что-либо этакое, весьма велика.

Зачем мериться Хиршем

В Украине архаичная конструкция НАНУ (и других академий) совершенно не способна плыть по бурному морю современности, а престарелых капитанов у руля, похоже, некому заменить.

Сегодня в структуре НАНУ 174 института и около 42 тыс. сотрудников, примерно половина которых — ученые. Эффективность их работы можно измерить самым модным и распространенным ныне способом — с помощью индекса Хирша. (h-индекс — наукометрический показатель продуктивности ученого, предложенный в 2005 г. американским физиком Хорхе Хиршем. Индекс оценивает количество научных публикаций и уровень цитирования этих работ другими учеными в научных журналах. К примеру, чтобы получить индекс 1, нужно написать одну статью, которую процитируют 100 раз, или 100 статей, каждую из которых процитируют один раз.)

Согласно данным Национальной библиотеки им. Вернадского, h-индекс НАНУ равен 62. (Библиотека Вернадского в данном случае использует показатели SciVerse Scopus — это общепризнанная в научном мире реферативная база данных для отслеживания цитируемости статей. Scopus индексирует только научную периодику, материалы конференций и серии книг. Все источники при этом должны соответствовать строгим требованиям, поэтому многие украинские «научные» журналы не проходят такой отбор.)

Это соответствует h-индексу одного-единственного человека — физика Стивена Хокинга (отнюдь, кстати, не лидера в мировом рейтинге)! А h-индекс Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, к примеру, равен 125.

У отечественной Национальной академии аграрных наук данный показатель — 12 (примерно такой же ожидают от молодого ученого, решившего добиваться места в американском университете). У Института термоэлектрики, вошедшего в список 57 самых активных учреждений в структуре НАНУ, индекс Хирша равен 3. Что заставляет предположить: показатели работы остальной более чем сотни институтов (если мерить ее количеством значимых научных трудов) близки к нулю.

В Украине насчитывается всего два десятка ученых, чей индекс Хирша превышает 20. Это приблизительный уровень, позволяющий претендовать, например, на членство в Американском физическом обществе (насчитывает 47 тыс. членов). Средний h-индекс для вступающих в Национальную академию наук США по физике и астрономии превышает 45.

Кстати, индекс Хирша президента НАНУ Бориса Патона равен печальной единице. Что касается показателей таких известных «политических» академиков, как Петр Толочко, Николай Жулинский, Владимир Литвин, то их «научный размер», согласно беспристрастному SciVerse Scopus, значительно меньше амбиций этих забронзовевших на официальных церемониях фигур. По крайней мере, даже в перечень 100 самых цитируемых академиков НАНУ (составлен той же библиотекой Вернадского) они не попали, хотя порог вхождения в список равен очень и очень скромным 13 пунктам.

Конечно, сводить продуктивность научной деятельности лишь к индексу нельзя. Более того, стоит обязательно учитывать и уровень финансирования науки. Согласно принятым представлениям, выделение на данную сферу менее 2% ВВП приводит к пагубным последствиям: уничтожению даже существовавшей научной базы, кризису в образовании, экономике и обществе. В Украине уровень финансирования науки долгие годы колеблется на уровне 0,3—0,5% ВВП.

Однако парадокс: в годы независимости количество докторов наук у нас выросло в полтора раза, а всяческих академиков — в шесть (!) раз. Две трети из наших 15 тыс. докторов и 88 тыс. кандидатов наук работают в высших учебных заведениях. При этом ни один украинский вуз не входит в рейтинг 400 лучших университетов мира (World University Rankings Top 400). «Научная» деятельность в наших учебных заведениях чаще всего сводится к переписыванию пособий, то есть в лучшем случае к работе преподавателя-методиста.

А научные звания и степени перестали отражать компетенцию ученого — это, пожалуй, свидетельствует о кризисе системы даже больше, чем отсутствие заметных научных результатов. Неудивительно, что в среде ученых неоднократно поднимался вопрос о целесообразности самого существования НАНУ и отраслевых академий как государственных структур.

Гравицапа как оскорбление науки

Ситуация в системе управления российской наукой напоминает печальный отечественный опыт, за исключением того, что денег у соседей вливается не в пример больше.

Однако большие деньги, попадая в неправильные руки, только ухудшают ситуацию — эту аксиому как никогда ярко демонстрирует ряд скандалов в РФ. То, что еще недавно казалось глупой антиутопией, — запуск за бюджетные деньги в космос «гравицапы» (на спутнике «Юбилейный», выведенном на орбиту в 2008 г., по инициативе генерала Валерия Меньшикова установили инерционный движитель — устройство, которое должно было работать вопреки законам физики. Протесты ученых, в том числе позицию комиссии РАН по борьбе с лженаукой, чиновники в расчет не приняли). Выделение миллиардов на дурацкие затеи мошенника Петрика (Виктор Петрик получал при помощи Бориса Грызлова огромные суммы на разработку и внедрение десятков фантастических и нелепых проектов, которые не выдержали бы критики даже хорошиста-пятиклассника). Передача стратегического «Росатомома» под управление комсомольца Сергея Кириенко, без устали демонстрирующего собственную необразованность и всерьез призывающего начать производство «живой воды»… Все это уже перестало для россиян быть даже темой анекдотов, а перешло в разряд печальной реальности.

В таких условиях реформы РАН и прочих госакадемий не желали только руководители этих структур.

Однако то, что предлагает Кремль, даже историю с «гравицапой» может сделать примером большого научного успеха. Благие намерения правительства РФ без учета мнений научного сообщества способны вывести ученых на улицы (если правительство и Дума к ним не прислушаются).

Некоторые авторитетные ученые считают предлагаемый властями «пряник» (обещания значительно увеличить доплату за звание академика, отменить звание «член-корреспондент» и назвать всех бывших членкоров также академиками) неуклюжей взяткой, которая не сможет заглушить ропот протеста.

Главных претензий к будущей реформе две. Во-первых, законопроект разрабатывался правительством без участия самой Академии наук и уж точно без общественного обсуждения. Во-вторых, «освобождение» ученых от забот об имуществе научных учреждений выглядит скорее как банальный передел собственности.

Реформировать экспертов должны эксперты

Каков оптимальный способ подготовки первооткрывателей? Ответа на этот вопрос не знает никто. Более того, по уверению некоторых представителей научного сообщества, мировую отрасль по добыванию новых знаний постиг тяжелый кризис. Так, лауреат Нобелевской премии по физике Андрей Гейм в статье, опубликованной в Financial Times, писал: «Я наблюдаю глубокий кризис производства нового знания. Открытия происходят и сейчас, но скорость этого процесса уменьшилась».

Андрей Гейм обращает внимание на то, что науку тормозит потребительское отношение, требующее быстрой и экономически выгодной отдачи. Ученый считает, что технологическому прорыву конца XX в. мир обязан угрозе глобальной ядерной войны — правительства вкладывали гигантские суммы в фундаментальную науку. Теперь же от исследователей ждут дешевых и «потребительских» технологий.

Действительно, почти все труды по менеджменту научной деятельности подчеркивают: эффективное управление данной специфической отраслью требует поиска компромисса между интересами государства, частного бизнеса и, не в последнюю очередь, самого научного сообщества. Финансирование науки нельзя полностью переложить на плечи частного капитала, а государство просто обязано пропагандировать достижения науки среди населения, повышая в то же время престижность труда ученого.

В Украине сложилась поистине постапокалиптическая картина — в науку не вкладывает ни бизнес, ни государство. В результате наукоемкость валового внутреннего продукта Украины снизилась до 0,7%, тогда как в развитых странах этот показатель достигает 60—80%. Расходы госбюджета на научно-техническую сферу в 2012 г. составили 0,29% ВВП, хотя даже отечественный закон о финансировании науки устанавливает минимальный показатель — 1,7% ВВП.

В таких условиях у нашего руководства в самом деле может возникнуть шальная мысль. Действительно, зачем кормить орду вечно стонущих и всегда недовольных ученых, если можно отрасль «реформировать» — у институтов остались еще неосвоенные имущественные комплексы, на которых можно отлично заработать, попросту «распилив» их!

Поэтому чтобы завтра Кабмин не пришел в Раду с идеей («списанной» с московской) о реформировании наших академий, реагировать нужно уже сегодня. И в первую очередь представителям научного сообщества.

А, значит, пора инициировать общественное обсуждение реформирования украинской науки. У наших ученых две важнейшие задачи, не связанные напрямую с их непосредственными исследованиями. Первая — добиться того, чтобы государство и общество взялось за перестройку наших помпезных, но на деле ветхих и жалких академий, и немедленно занялось модернизацией всего сектора научной деятельности. И вторая самая важная — чтобы работа эта велась под управлением самих ученых.

Причем не престарелых администраторов, чьи подвиги и достижения успел забыть еще Хрущев, а активных и инициативных научных деятелей, действительно авторитетных в ученом мире! В своей работе государство обязано обращаться за консультациями к экспертному сообществу, к науке. И будет просто преступлением, если задачу по формированию самого класса экспертов поручат алчным чиновникам-профанам.

«2000» предлагают руководителям и сотрудникам институтов и университетов, академикам и лаборантам, представителям научного сообщества, бизнеса и специалистам в области государственного управления: поделитесь своим мнением и видением назревших реформ. Мы с радостью предоставим страницы нашей газеты для всех желающих высказаться по данному вопросу.