Три публикации на одну тему, – профилактика пожаров в бореальных лесах

Мы часто обращаемся к теме контролируемых выжиганий, которые рекомендуются и используются как мере профилактики лесных пожаров и в США и в Европе. У большинства словянских народов  к этому методу негативное отношение. Читайте-думайте. Кстати, узнаете почему в Красноярском крае так нервничал Сергей Зибцев…М.П.

Научиться жить с пожарами

Спустя 20 лет с начала наблюдений ученые ответили на вопрос о роли огня в восстановлении сибирской тайги

– А в этих коробках что? Форма для участников? Так заносите на борт! Кого еще ждем?
– Почти все заселились. Краевое телевидение уже приехало, остались только журналисты из Москвы. А вот, похоже, и они.

Такой диалог мы услышали, оказавшись у теплохода «М. Ю. Лермонтов», пришвартованного на набережной Красноярска. Вдоль борта был растянут огромный плакат «Сохраняя леса – сохраняем планету», на причале суетились люди в одинаковых футболках с точно такой же надписью во всю спину. На этом судне нам предстояло преодолеть почти 700 километров вниз по Енисею в составе лесопожарной экспедиции с участием исследователей из России, Германии, Украины, Казахстана и Монголии. Конечной точкой поездки должен был стать остров Бор, расположенный в глухой сибирской тайге. В 1993 году специалисты заложили там эксперимент, масштабы которого поражают всех, кто слышит о нем впервые. Предметом изучения стало влияние природных пожаров на восстановление лесов. Предположив, что помимо очевидного вреда огонь может нести и некий положительный эффект, пирологи дотла сожгли 50 гектаров насаждений. Для того чтобы иметь представление, как выглядел Бор «до» и «после», нетронутым оставили небольшой участок – так называемый «аппендикс». С тех пор эксперты регулярно наведываются на остров, чтобы доказать или опровергнуть свою теорию. Участникам нынешней экспедиции предстояло оценить успехи «подопытного» в регенерации за двадцатилетний период. Нас сразу предупредили – итоги будут промежуточными, поскольку наблюдения рассчитаны на 200 лет. Во всяком случае, таков замысел организаторов.

До острова Бор можно добраться лишь вертолетом

Герр босс

По сути, главным идеологом проекта является один человек – директор Центра глобального мониторинга лесных пожаров из Германии Йоханн Голдаммер. Впервые он посетил Россию в 1991 году и, уже тогда будучи видным специалистом в области пирологии, сумел навести мосты с отечественными коллегами. Именно полезные знакомства и реалии постперестроечного периода позволили ученому воплотить в жизнь свой смелый замысел.

– Вы себе можете представить, что кто-то решится на подобное сейчас и выжжет 50 гектаров леса, пусть даже во имя науки? Ведь посадят сразу! – услышала я от одного из членов экспедиции.

Общее мнение сводилось к следующему: участие в проекте – это большая удача, несмотря на то, что подобные «лесные лаборатории» существуют по всему миру. Остров Бор уникален уже хотя бы за счет внушительной площади исследуемого участка и экспертного состава, привлеченного к работе. Голдаммеру удалось собрать по-настоящему сильную команду, в которую вошли специалисты Рослесхоза, Авиалесоохраны, Института леса имени В.Н. Сукачева Сибирского отделения РАН, Санкт-Петербургского научно-исследовательского института лесного хозяйства, а также эксперты филиалов центра глобального мониторинга лесных пожаров из разных стран мира. Кстати, между собой члены группы называют своего предводителя емким словом «босс».

Борьба стихий

Помимо полевых работ непосредственно на острове Бор программа экспедиции предусматривала научную конференцию прямо на борту теплохода.

– Как вы, наверное, уже заметили, в научном сообществе тема о пользе природных пожаров все еще вызывает острые дебаты и споры, – обратился Йохан Голдаммер к журналистам, открывая заседание.

Действительно, убедиться в этом мы смогли почти сразу после отплытия. Даже во время торжественного ужина приветственные речи внезапно перерастали в бурные дискуссии о роли огня в возобновлении тайги. Поэтому в дальнейшем многочисленные контраргументы из зала, сопровождавшие все без исключения выступления докладчиков, воспринимались как нечто само собой разумеющееся. Эксперты безоговорочно сходились лишь в одном: пожары могут быть полезны только при определенных условиях, когда строго учитывается специфика региона и тип насаждений.

– Мы можем говорить, что в течение исторического процесса леса адаптировались к пожарам … – тут Голдаммер внезапно замолчал. В научные размышления об огненной стихии вмешалась стихия водная – все присутствующие ощутили сильную качку. В кают-компании, служившей конференц-залом, на несколько секунд повисла тишина, которую нарушал только гудок теплохода. Пассажиры с некоторой тревогой стали озираться по сторонам, а особо впечатлительные вцепились в подлокотники кресел.

– У нас, похоже, случилось небольшое цунами, – пошутил немецкий специалист, дабы разрядить обстановку.
Вообще, место действия периодически накладывало отпечаток на ход научной дискуссии. В следующий раз Енисей заставил прерваться на полуслове Александра Шишкина из Института леса им. В.Н. Сукачева. Как только доктор биологических наук собрался рассказать о роли пирогенного фактора на особо охраняемых природных территориях, раздалось несмелое:

– Подходим к устью Ангары, посмотреть бы…
Зал мигом опустел. Ученые и журналисты с каким-то детским азартом, почти наперегонки, ринулись на верхнюю палубу. Накануне красноярцы рассказывали, что ангарская вода не смешивается с енисейской. Теперь все «неместные» хотели убедиться в этом лично.

На любование великими сибирскими реками ушел без малого час. Вернувшись в кают-компанию, участники конференции дослушали доклад, который, кстати, оказался весьма познавательным. В частности, Александр Шишкин первым упомянул, что огонь формирует очень качественную товарную древесину. Кроме того, под влиянием локальных возгораний, возникающих из-за молний, на гарях создается мозаичный ландшафт. Этот аспект крайне важен для бореальных лесов с однородным рельефом, так как увеличивает их продуктивность.

Рейс не строгого режима

В «плавучей» конференции, несмотря на внезапные сбои в регламенте, довольно быстро обнаружились безусловные плюсы. Ведь на корабле – все равно что в тюрьме: никто не может сбежать. Голдаммер посоветовал журналистам использовать это добровольное заключение с выгодой и «мучить» экспертов вопросами, дабы докопаться до сути эксперимента, скрытой под толстым слоем научной терминологии. Не знаю, было ли это случайностью или на присутствующих так подействовали слова немца, но на следующий день один из специалистов, давая интервью, назвал свою каюту «камерой».

Как бы то ни было, пирологи терпеливо повторяли, что представители СМИ не должны упрощать послание, которое ученые пытаются донести до населения.

– Природных возгораний всегда было очень много. Они происходят сейчас и неизбежны в будущем, поэтому человечество должно научиться жить с пожарами. Но уживаться с огнем – не значит игнорировать, не тушить его, – подчеркнул Йоханн Голдаммер. – Мы, ученые, хотим сократить риски угрозы и негативные последствия от стихии. Но, как и в случае с другими природными катаклизмами, многие катастрофические пожары неизбежны, а значит, мы должны исследовать их возможные положительные стороны.

Именно такое разрушительное возгорание и произошло на острове Бор 20 лет назад. Высота пламени достигала 200 метров, а дым поднимался на расстояние до шести километров. Пожар едва не обернулся трагедией – вертолет, патрулировавший горящий остров, попал в тепловой поток и чуть не рухнул вниз. В документальном фильме об эксперименте, который продемонстрировали журналистам, прозвучали слова пилота того воздушного судна:

– Никогда больше я не соглашусь участвовать в чем-то подобном!
Специалисты, признались, что изначально буйство стихии такого масштаба не планировалось, а гигантский «факел» получился из-за того, что устроенный ими низовой пожар внезапно перерос в верховой.

Будем знакомы!

Путешествие по воде закончилось в поселке Ярцево. Оттуда нас забрал вертолет – другим транспортом до острова Бор не добраться. Чтобы доставить на место 50 участников экспедиции, борту потребовалось сделать два рейса. Через полчаса полета мы наконец могли лицезреть то, о чем слышали так много за последние несколько дней. Удивляться пришлось еще в воздухе: оказалось, что остров по сути таковым не является – участок леса со всех сторон окружен не водой, а болотами. Приземлившись, мы первым делом были проинструктированы о правилах поведения на экспериментальной площадке.

– Вы должны понимать, что мы находимся в тайге, далеко от цивилизации, где прежде всего необходимо помнить о личной безопасности. Возможно, поблизости ходят медведи, поэтому просьба не удаляться далеко от лагеря и передвигаться только в составе группы, – последовали четкие указания.

Как выяснилось позже, хозяина тайги кто-то заметил еще с вертолета на подлете к острову. Слегка успокаивал тот факт, что среди снаряжения ученых присутствовало несколько карабинов.

Нетронутый огнем «аппендикс», где был разбит лагерь, на первый взгляд производил впечатление здорового соснового бора, от остальной части острова его отличал толстый слой белого лишайника под ногами. Но не успели мы оглядеться, как у директора краевого филиала «Рослесозащиты» Владимира Солдатова, который оказался на острове впервые, уже родилась версия о причинах внезапно возникшего в 1993 году верхового пожара. По мнению эксперта, виной всему стала рак-серянка сосен – заболевание, вызывающее высыхание вершин. Ученый предположил, что больные деревья, аналогичные тем, что он сразу распознал на «аппендиксе», еще 20 лет назад присутствовали и на остальной части острова.

– Я полагаю, что причиной верхового пожара стали сухие вершины сосен. В верхней части ствола выделялась смола, которая и явилась катализатором. Наличие сухостойных массивов может привести к действительно серьезным проблемам в случае возникновения огня, – пояснил Солдатов.

Голдаммер не стал спорить, отметив лишь, что у специалистов, обследовавших Бор перед экспериментом, «сложилось впечатление, что лес был достаточно здоров».

– Не все можно спланировать со 100% вероятностью. Изначально мы предполагали, что молодая поросль пережила этот пожар, ведь фактически деревья не были повреждены огнем. Но спустя год они подверглись нашествию короедов и усачей, в результате чего погибли. Мы не ожидали такого развития событий, но это природа, – прокомментировал эксперт. Он также напомнил присутствующим об основной цели пребывания на острове – проследить за динамикой регенерации тайги.

По мнению немецкого ученого, благотворный эффект огня заключается в том, что стихия ускоряет естественную регенерацию лесов. А, значит, этим можно воспользоваться для получения коммерческой древесины без необходимости проведения лесовосстановительных работ.

– Необходимо учитывать, что пожары на этом острове происходили и до вмешательства ученых, они внесли вклад в формирование этих прекрасных сосен. Огонь выполнял функцию прореживания, повторного ввода питательных веществ в цикл, влиял на уменьшение межвидового соревнования, – добавил организатор проекта.

Пока «босс» общался с журналистами, его команда тихо разошлась по острову и приступила к непосредственной работе «в поле».

Лесной тир

– Ложись! Стреляю! – разносилось над площадкой, где трудилась одна из групп. Инстинктивно вжав голову в плечи, я попыталась ускориться, что было непросто. Упавшие после пожара деревья делают передвижение по острову весьма затруднительным, практически постоянно приходится пролезать под и над поваленными стволами. Оказавшись, наконец, на искомом участке, я увидела пять человек в камуфляже, но, к счастью, без оружия.

В состав лесопожарной экспедиции вошли исследователи из России, Германии, Украины, Казахстана и Монголии

Эксперты занимались закладкой пробной площади, а вовсе не стрельбой по банкам, как можно было подумать. В распоряжении группы, которая, кстати, оказалась международной, был программно-измерительный комплекс государственной инвентаризации лесов. «Стреляли» ученые из России, Украины и Монголии из высокоточного прибора с оптическим прицелом, как у настоящей винтовки. Аппарат сочетает в себе функции электромагнитного компаса, дальномера, высотомера и угломера. Роль мишени выполнял отражатель лазерного луча, который напарник «снайпера», стоящий не менее чем в 30 метрах, передвигал от дерева к дереву. Подобным образом группе предстояло замерить параметры всех насаждений на участке, включая подрост и так называемый «валеж», то есть поваленные стволы. Данные о высоте, диаметре и кубатуре сразу же заносились в планшетный компьютер. Впоследствии эта база данных будет храниться в Институте леса им. В.Н. Сукачева.

– То есть, у нас будет карта того, что лежит и растет на участке, – популярно объяснили мне.
– Пять секунд на дерево! Сколько уже можно обнимать эту сосну? Поторопитесь, коллеги! – нервничал Сергей Зибцев из Национального университета биоресурсов и природопользования Украины. Повод для беспокойства у кандидата биологических наук был: группе предстояло внести в базу параметры всех деревьев, в том числе поваленных, на участке 150х150 метров.

– В дальнейшем на основе этих данных мы сможем создать трехмерную модель и посмотреть, как менялся остров Бор на протяжении 20 последних лет, – пояснил специалист.

Можно еще быстрее?

Как следует из официальной резолюции, выпущенной по итогам экспедиции, результаты эксперимента на острове Бор доказывают, что послепожарное естественное возобновление лесов на гарях Сибири «в целом проходит успешно». Вместе с тем итоги 20-летних наблюдений показывают, что отпад насаждений, переживших пожар, составил 98%. По словам ученых, восстановление тайги могло идти быстрее при наличии большего числа выживших деревьев. Сейчас семена попадают на остров только с ветрами или животными, что и замедляет процесс.

Еще один немаловажный вывод, который был сделан в ходе работы – перед проведением любого искусственного выжигания необходимо досконально изучить санитарное состояние лесов. Если к вопросу подходить с этой точки зрения, то в дальнейшем контролируемый огонь может быть использован в лесном хозяйстве, уверены эксперты. В частности, при помощи стихии возможно сокращать запасы горючих материалов, очищать места рубок и готовить участки для возобновления тайги.

 Красноярский эксперимент может стать основой для дальнейшего разрушения системы борьбы с лесными пожарами в России

Красноярский эксперимент по умышленному выжиганию леса на болотном острове в 1993 году и двадцатилетнему мониторингу последующего восстановления раститетельности может стать идеологической основой для дальнейшего разрушения системы борьбы с лесными пожарами в России, а отчасти, возможно, и в мире. Журнал "Русский репортер" приводит слова заместителя директора СПбНИИЛХа А.А.Степченко, посвященные итогам этого эксперимента :

"Основной вывод: лесные пожары тушить не нужно, лес намного лучше справляется с ними без участия человека. Это подтверждает и наш эксперимент, который не имеет аналогов в мире, и опыт американских коллег, которые давно практикуют управление лесными пожарами — оставляют лес один на один с огнем и занимаются только ограждением от пламени жилых участков".

Неизвестно, насколько точно журналист Русского репортера передала слова Степченко – имел ли он в виду, что лесные пожары вообще тушить не нужно, или что их не всегда нужно тушить, но в конечном итоге были опубликованы именно процитированные выше слова. С учетом того, что многие решения в области пожарной безопасности (а также в области управления лесным хозяйством, да и государством в целом) принимаются дилетантами, которые вряд ли будут разбираться в сути дела и вникать в тонкости самого эксперимента – эти слова могут стать основой для дальнейших решений, разрушающих остатки российской системы борьбы с лесными пожарами. Если у наших чиновников появится возможность сэкономить на тушении пожаров, ссылаясь на мнение высокопоставленных представителей официальной науки, тем более в условиях катастрофически нарастающего дефицита бюджета – они, скорее всего, так и сделают.

Поэтому, если в следующие годы работникам лесного хозяйства не будет хватать денег и техники на полноценную охрану лесов от пожаров – они смогут сказать за это спасибо в том числе авторам лесопожарного эксперимента на острове Бор в Красноярском крае, и тем, кто сейчас так вольно интерпретирует результаты этого эксперимента. Ученые должны понимать, что они живут и работают в реальном мире, а их неосторожно сказанные слова и результаты не вполне адекватных опытов часто интерпретируются и воплощаются в жизнь дилетантами, прохвостами и прочими далеко не лучшими представителями человеческого общества. Рукотворный пожар на острове Бор в Красноярском крае в 1993 году – это, конечно, не то же самое, что изобретение атомной бомбы, но его долгосрочные последствия также могут оказаться весьма трагическими.

Кстати говоря, точный смысл проведения этого эксперимента до сих пор неизвестен: российская тайга и так на две трети состоит из лесов, выросших после катастрофических пожаров, которые никто не тушил, причем самого разного возраста – простор для научных исследований здесь и без умышленных выжиганий чрезвычайный.

http://forestforum.ru/viewtopic.php?f=9&t=15094&view=unread#unread

«Лесные пожары тушить не нужно»

Александр Степченко, заместитель директора Санкт-Петербургского НИИ лесного хозяйства

Двадцать лет в Красноярском крае, на острове Бор, проводился эксперимент. В 1993 году окруженный болотами густой сибирский лес подожгли и оставили полыхать. Пламя не тушили — в том и была задача эксперимента: проверить, как лес справляется с пожарами без вмешательства человека. Наступил 2013 год, и на выгоревшем дотла острове появились молодые деревья. На этой неделе ученые со всего мира приехали в Красноярский край подвести итоги эксперимента.

Александр Степченко:
Основной вывод: лесные пожары тушить не нужно, лес намного лучше справляется с ними без участия человека. Это подтверждает и наш эксперимент, который не имеет аналогов в мире, и опыт американских коллег, которые давно практикуют управление лесными пожарами — оставляют лес один на один с огнем и занимаются только ограждением от пламени жилых участков.

Когда лес заливают сверху тоннами воды, нарушается его экосистема и восстановление происходит намного дольше. Если же его не тушить, свежие деревья появляются достаточно быстро: в Амурской области, например, лесу достаточно одного-двух лет, где-то новые деревья вырастают через два-три года, где-то — через 20–30 лет.

Конечно, мы поджигали лес на участке, огражденном болотами, а как быть с обширными территориями, где пламя может распространяться на десятки тысяч гектаров? Нужно прокладывать специальные минерализованные полосы, которые нейтрализуют огонь. Периодически проводить контролируемые выжигания лесной подстилки — это делают весной, когда почва еще влажная.

Единственное, в России пока сложно перей­ти от тушения пожаров к практике управления ими: у нас в законодательстве прописано, что мы должны подавлять каждое воспламенение. И люди пока не готовы: защитники природы в ужасе, когда ученые заявляют, что тушить пожар не нужно. И это странно. В Америке почему-то никто не возмущается.

Записала Алена Лесняк

http://www.rusrep.ru/article/2013/06/19/pozhary