Лесная политика должна быть устремлена вперед

В Рослесхозе состоялась презентация проекта «Основ госполитики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов», который был разработан во исполнение поручений президента России. Обсуждать новый документ собрались те участники рабочей группы, которые полтора года активно работали над созданием проекта Лесной политики России. Причину трансформации стратегического документа объяснил координатор проектов по лесной политике WWF России Николай Шматков.

– Николай Михайлович, расскажите, что произошло? Вы 1,5 года занимались разработкой проекта Лесной политики России, а сейчас принялись за «Основы госполитики». Что это – простая смена вывески или речь идет о совершенно разных документах?

– Это не просто смена названия. Для нас – членов рабочей группы, которые с самого начала были вовлечены в разработку проекта Лесной политики России, было бы оптимальным просто заменить название в соответствии с поручением президента, а текст оставить, наверное, тот же самый. Но пришлось переработать всю структуру этого документа, как того требует законопроект «Об отраслевом стратегическом планировании», который сейчас принимает Госдума РФ. Тем не менее ученым ВНИИЛМа, которые занимались переработкой этого текста согласно поручениям президента и нормам этого законопроекта, удалось перенести содержательную часть с минимальными потерями наших полуторагодовых наработок. Однако при переработке кое-какие позиции были утеряны, особенно это касается конкретики, практических механизмов реализации положений политики. Яркий пример – проблема собственности на леса. Этот раздел полностью выпал из поля зрения разработчиков.

– Почему? Собственность – это ведь самое главное…

– Согласен. Просто в ходе обсуждения выдвигались аргументы, что де-факто сейчас частные леса есть. Имеются в виду те леса, которые сейчас растут на частных землях сельскохозяйственного назначения. Они заросли лесом, то есть, фактически это и есть частные леса. Однако у них нет правового статуса и режима пользования. Абсолютно непонятно, может ли собственник этой земли заготавливать на ней древесину и потом ее продавать. Есть заброшенные сельхозземли, на которых лесным насаждениям уже под 40 лет. Там уже можно делать вполне нормальные рубки ухода с целью получения деловой древесины. Это вопрос открытый и не решен с правовой точки зрения. В ходе разработки проекта «Лесной политики России» мы обсуждали вопрос о собственности на леса гослесфонда. В последней редакции этого документа было закреплено, что они должны оставаться в госсобственности. А вот на землях сельхозназначения могут быть и частные леса. Я считаю, что проблему с частными лесами хорошо бы решить, начиная с обозначения статуса частных лесов на бывших сельскохозяйственных землях, с разрешения собственникам вести на них нормальное лесное хозяйство.

– Ваш фонд был в числе инициаторов разработки «Лесной политики России». Вам не обидно отказываться от собственной идеи?

– На самом деле, как бы этот документ ни назывался: «Лесная политика России» или «Основы госполитики», если он ставит правильные цели устойчивого управления лесами, согласованные разными сторонами лесного сектора, – мы абсолютно будем поддерживать и выступать за то, чтобы он был принят.

– Зачем он нужен для лесного комплекса?

– Этот документ нужен, прежде всего, в прикладном ключе, чтобы обеспечить согласованность развития лесного законодательства между разными заинтересованными сторонами лесного сектора, прежде всего между органами управления лесами, общественными организациями и лесным бизнесом. Если посмотреть, как, начиная с момента принятия Лесного кодекса РФ, совершенствовалось лесное законодательство, то можно констатировать, что поправки носили бессистемный характер. Например, в ходе перманентных изменений в правилах рубок или ухода за лесами режим пользования защитными лесами и эксплуатационными стал практически идентичен. В результате единственное, что разделяет сейчас управление в защитных лесах и эксплуатационных, – это запрет на сплошные рубки, хотя любому лесоводу понятно, что режим хозяйствования в лесах разного целевого назначения должен быть разным. То есть, чтобы совершенствование законодательства и стратегических документов лесного планирования было согласовано и не вызывало противостояния между экологами, лесопромышленниками и органами управления лесами – для этого и нужна лесная политика как общий вектор развития.

– Но какой она должна быть? Более декларативной или достаточно конкретной?

– Мне кажется, что проект документа, представленный сейчас учеными ВНИИЛМа, близок к тому идеалу, которому должны соответствовать «Основы госполитики». Действительно, должна быть декларативность и ориентированность на широкого читателя вне пределов лесного сектора. Но к этому декларативному документу должна быть конкретика. Должен быть четкий операционный план по ее реализации – не важно, как его назвать, можно даже Дорожная карта по реализации «Основ госполитики». В ней должно быть четко отражено, какие нормы лесного права надо поменять и как это сделать, какие документы лесного планирования нуждаются в доработке и в какой именно. Кроме того, мы настаиваем, чтобы были целевые индикаторы успешности намеченных целей, а иначе декларация так и останется красивой мечтой.
Однако есть мнения, что надо вообще полностью отказаться в этом документе от конкретики, оставив только какие-то общие цели. Причем желательно, чтобы «Основы госполитики» полностью соответствовали существующему лесному законодательству. С моей точки зрения, это нонсенс – просто зафиксировать то, что сейчас есть на политической повестке государства без взгляда вперед. А ведь лесная политика должна быть устремлена вперед – должна подразумевать прогрессивные изменения, в том числе и в законодательстве.

– Представители Минпромторга России предлагают разрабатывать «Основы госполитики» в строгом соответствии с текстом поручений президента. То есть, дословно «за счет перехода к интенсивной модели использования и воспроизводства лесных ресурсов и развития лесопереработки». Насколько справедливы эти замечания? Не сужает ли это орбиту действия такого стратегического для отрасли документа?

– На мой взгляд, будет очень странно сначала разработать основы госполитики в сфере интенсификации лесного хозяйства и развития биоэнергетики, потом написать еще одни основы госполитики в сфере воспроизводства лесов, а потом еще в сфере охраны и защиты. На самом деле у нас есть опасения, что ведение интенсивного лесного хозяйства воспринимается достаточно узко, поскольку до сих пор нет утвержденного термина, который всеми воспринимался бы одинаково – что такое «интенсивное лесное хозяйство».

В нашем понимании такая модель предусматривает и интенсивное лесовосстановление и регионально-адаптированные подходы к рубкам. То есть, весь цикл лесовыращения от посадки и содействия естественному возобновлению до рубки должен быть пересмотрен в рамках интенсивной модели. Здесь стоит учитывать и то, что интенсивная модель не применима к определенным участкам. Например, к малонарушенным лесным территориям или ключевым биотопам, другим лесам высокой природоохранной ценности она совершенно не применима. Эти территории должны быть выведены из оборота рубок.

То есть, этот подход, если подойти к интенсивному лесному хозяйству достаточно широко – как к принципиально новому взгляду на лесное хозяйство, дополнительных основ по другим направлениям принимать не требует. Но сейчас, как я понял, предпринимается попытка сужения документа к каким-то лесохозяйственным нормативам, которые позволят более интенсивно осваивать лесные ресурсы.

Потому что если подходить к разработке лесной политики формально, руководствуясь буквой закона или поручения – зачем тогда нужны общественные организации? Для прикрытия, для вывески– это не наша роль и не наша задача. С этой точки зрения нам вообще не интересно участвовать в этом процессе. Попытка выхолостить этот документ, избавить его от конкретики будет натыкаться на наше несогласие, на нашу точку зрения и какой-то консенсус должен быть в итоге найден.

– Но по сути – что перешло из проекта «Лесной политики России» в «Основы госполитики»?

– Если брать экологические вещи, то практически без изменений сохранилась позиция необходимости участия общественных организаций и гражданского общества в управлении лесами. Нашла достаточно широкое развитие идея интенсивного лесного хозяйства, о котором в прежнем проекте были лишь упоминания. Сохранена позиция роли и значения лесов с точки зрения изменения климата. То есть, на самом деле очень много экологических позиций сохранены.

В то же время утеряно много социальных вещей, нет воззрения на лес как на источник не только древесины, но и многих социальных благ для населения начиная от рекреации и заканчивая сбором грибов и ягод. Для сотен тысяч людей, которые живут в малых городах и деревнях, для коренного населения, которое так или иначе живет ресурсами леса, это очень важно. И принципиальный недостаток той редакции текста, который сейчас получился, – это преобладание ресурсного воззрения на лес как источник древесины, который надо еще более интенсивно осваивать. И такие тонкие вещи, как то, что лес является поставщиком экоуслуг и социальная значимость леса, пока несколько недооценены. Но я надеюсь, у нас есть время все поправить.