Весна в Полесской деревне +

В трех майских номерах Рабочей газеты опубликовано начало путевых заметок о белорусской деревне. Цикл ещё не закончен. Почитайте – интересно сравнить деревню в украинском и белорусском полесье. Создается впечатление, что на просторах бывшего СССР кто-то реализует хорошо спланированный эксперимент, направленный на выявление эффективности разных стратегий государственного управления. Первые результаты уже можно анализировать. М.П.

РГ, 22.05.2013 , № 85 от 22 мая 2013 г.
Хочется начать с одного факта. В Беларуси практически нет убыли населения. А о такой катастрофической демографии, как у нас, и говорить не приходится. Смертность еще на пару процентов превышает рождаемость, но этот разрыв сокращается с каждым годом. Детей рожают по нашим меркам много. Все и везде! Есть, конечно, и трудовая миграция. За длинным рублем едут преимущественно в Россию. Но таких единицы. А вот выносить горшки за стариками в Италии или корячиться на плантациях в Греции или Испании не хочет никто. Зачем?! Дома можно заработать столько же. Характерно, что поток трудовых мигрантов в Беларусь намного больше, чем из нее. И идет он не с просторов трудолюбивой и далекой от нас Средней Азии, а прежде всего из Украины и той же России.

В ЧЕТЫРЕХ километрах от белорусско-украинской границы расположен поселок Новая Гута. И неудивительно, что наш журналистский табор завернул сюда в первую очередь. Этот поселок является центральной усадьбой открытого акционерного общества “Совхоз-комбинат “Сож” и с первого взгляда сражает, что называется, наповал своей несхожестью с украинской деревней. Кажется, что это иллюстрация с выставочной экспозиции “Так будут жить сельские труженики при коммунизме!” Идеальная чистота и ухоженность; оптимистическая окраска трех- и четырехэтажных, вылизанных до блеска жилых домов, толпы детей, играющихся на ярких и благоустроенных детских и спортивных площадках; уличные фонари, словно сбежавшие сюда из какого-то центрального киевского парка; группки трезвых и спокойных взрослых жителей, фланирующих между бассейном, сауной, спорткомплексом, дворцом культуры и магазинами в центре поселка. Это все бросается в глаза еще до того, как начинаешь узнавать о жизни этого “совхоза” более подробно.

Но мы не были бы украинскими журналистами, если бы тут же не стали “искать ложку дегтя в этой бочке меда”. Наша национально озабоченная молодая поросль отреагировала моментально: “А чому у вас розмовляють виключно російською і не чути білоруської мови?” Автор вопроса, видно, хотел подчеркнуть его значимость и потому задавал его рідною мовою. Это нисколько не смутило директора ОАО Анатолия Алексеевича Татаринова. А вот его ответ был немного неожиданным. “Понимаете ли, у нас 52 процента жителей – украинцы. Да и у меня самого есть какой-то процент украинской крови. А вообще среди 4500 жителей у нас представители 19 национальностей! Мы хотим, чтобы они все друг друга понимали!” (Следует заметить, что украинский язык на Белой Руси понимали ВСЕ – от рабочего и продавщицы до руководителей самого высокого ранга. Никого не смущали и не ставил в тупик вопрос на украинском языке. Но отвечали все вежливо и по-русски. Зато как они поют украинские песни! – Авт.)

– Поясните, как сложился такой “интернационал”?

– Ко мне недавно приехали 11 работящих и опытных девчат-свинарок с Черниговщины. Я, конечно же, тут же их взял всех – они ж работать хотят и умеют! Дал квартиры, дал работу, зарплату – живите и трудитесь, приво­зите свои семьи, рожайте детей! А сейчас просятся 10 семей из Казахстана – потомки немецких переселенцев. Украинцев всегда берем с удовольствием, а по поводу “казахов” думаю.

– Ведь основная специализация у нас откорм и выращивание свиней. Сейчас ежегодно мы откармливаем около 130 тысяч(!) голов свиней, производим более 14 тысяч тонн свинины в год(!). Сейчас создали еще и племенное хозяйство. Есть, конечно, и производство говядины (1,5 тысячи тонн в год), молочных продуктов и своя кормовая база (13876 гектаров угодий для выращивания кормов). Но свиньи – это главное. Кто лучше украинок их умеет выращивать?
Да, подумалось, почему бы и не ехать сюда с “умирающей” Черниговщины? В Новой Гуте с 2008 года построено 850 квартир и домов. Это на четыре с половиной тысячи жителей, из которых в хозяйстве работают 1463 человека! Остальные – пенсионеры и дети. Приехавший сюда молодой специалист или востребованный трудовой эмигрант получает квартиру в течение полугода. Причем попадает под государственную программу обеспечения жильем.

А это значит что работник, хозяйство и банк заключают трехсторонний договор. Хозяйство получает кредит на жилищное строительство сроком на 40 лет под три процента годовых и обязано его освоить за семь месяцев. Иначе – штраф в 20 процентов стоимости кредита. Для начала. (“Вы что, хотите чтобы я хозяйство разорил?! Да я первый пойду на улицу! Нет у нас долгостроев, и не ищите”. – Здесь и далее реплики директора ОАО.) Работник получает служебную квартиру и оплачивает только коммунальные услуги. (“Газ, водопровод у нас есть везде. В старых, отдаленных деревнях бабушки и дачники еще кое-где “ходят” на улицу, но в поселках и на производстве канализация обязательна. Это же удобрение и биотопливо! О чем может быть речь?”). Если в семье трое детей, государство гасит 50 процентов жилищного кредита. Если детей четверо – 75 процентов. А если пять, то квартира переходит в собственность семьи бесплатно. Так расскажите мне, почему бы детей не рожать?!

По всей республике дети-сироты, достигшие 18 лет, семьи, воспитывающие детей-инвалидов, нуждающиеся ветераны и инвалиды получают жилье за счет государства в течение года после постановки на очередь! Это не рекламная агитка – это реальность! Сами видели, а статистика подтверждает: половина всего строящегося жилья в республике выдается БЕСПЛАТНО, еще 45 процентов – по программам льготного государственного кредитования, и лишь пять процентов строится на банковские кредиты частным лицам.

Да не хотят белорусы эти кредиты брать – зачем в кабалу лезть! Получаешь служебную квартиру, работаешь на заводе или в агрохозяйстве – за тебя предприятие кредит гасит. Через десять лет работы получаешь право на приватизацию. Это означает, что возвращать банку нужно будет лишь оставшуюся часть 3-процентного кредита. А с учетом государственных компенсаций – и вовсе “смех” для украинского обывателя.

А вы спрашиваете: “КАК привлечь в село или на завод молодые кадры? КАК “закрепить” опытные кадры на предприятии?” Да вот так – просто и эффективно! 

23.05.2013 , № 86 от 23 мая 2013 г.

В ПРОШЛОЙ публикации мы начали говорить о “квартирном вопросе”. А он, по мнению классика, испортил людей. Так вот, и в Белой Руси живут наши люди. Есть среди них, как и везде, и “сообразительные”, и откровенно ушлые. Сообразили скоро, что если вот так, “непыльно”, получить по государственным программам квартиру, приватизировать ее по-быстренькому и продать, то можно и кредит сразу вернуть, и денег заработать, и опять за год новую получить. Быстрый заработок на элементарной спекуляции жильем. А спекулировать есть чем.

Простой пример. Гомельская область, которая по количеству населения соответствует одной трети Киева, в этом году строит миллион квадратных метров жилья, а в прошлом построила около 900 тысяч “квадратов”. И это не пик строительства. Еще больше возводилось жилья, пока Лукашенко и доверенные чиновники не заинтересовались борьбой с квартирными махинациями и не устроили инспекцию квартирной очереди. 180 000 человек из нее вычеркнули. И социальная справедливость восстановлена, и заоблачных потребностей в строительстве жилья НЕТ. А молодому человеку, достигшему 18 лет, “раскулачивать” родителей или лезть в пожизненное долговое ярмо не надо. Надо стать на квартирную очередь, которая здесь реально существует и реально удовлетворяется. Не при жизни следующих поколений, а сейчас, пока молодежи хочется жить, работать и детишек производить на свет Божий. Вот вам и урок по прикладной демографии. 

…ЕЩЕ НЕМНОГО демографии. Здесь сразу замечаешь, что в Беларусь из соседних стран – Украины, России, Литвы – едет много образованной, трудоспособной и перспективной молодежи. Приехав сюда отдохнуть, в гости к родственникам или на заработки, они чувствуют себя своими в этой стране и в результате перебираются сюда навсегда. Эта страна не для тех, кто мечтает об огромном богатстве, о роскошных виллах и лимузинах, не для тех, кто хочет побыстрее “хапнуть” и затем “стричь купоны”. Она для тех, кто хочет честно работать, достойно и обеспеченно жить и быть уверенным в завтрашнем дне своих детей. Таких здесь много. И наших соотечественников среди них больше всего.

На расположенном в Бобруйске совместном белорусско-американском предприятии по производству соков и детского питания “ООО “Оазис-Груп” нас встретила молодая женщина – главный технолог завода, с порога привітавши нас рідною мовою. Оказалось, что Оксана Черненко – киевлянка. Выпускница Киевского Наци­онального университета пищевых технологий уже два года работает по контракту в Бобруйске. В столице Украины остались ее родители, муж и ребенок, и каждые две-три недели Оксана мотается к своей семье в Киев. А вот домом называет свою служебную квартиру в Бобруйске. На мой вопрос, вернется ли она домой по окончании контракта, она ответила: “Вряд ли. Если продлят контракт, перевезу семью сюда. А во мне здесь заинтересованы, так что надеюсь еще работать долго”. Согласитесь, соотечественники, обидно!

ТАКИХ ПРИМЕРОВ масса. Это и молодые врачи в Гомельском Центре радиационной медицины и экологии человека; и 440 семей украинских металлургов на Белорусском металлургическом комбинате в провинциальном городке Жлобине; и заместитель директора коммунального сельскохозяйственного унитарного предприятия (КСУП) “Брилево”, передававшая привет родному Артемовску на Донетчине; и целые бригады механизаторов и строителей с Житомирщины и Волыни в поселке Снов Минской области; и украинские нефтяники в Мозыре; химики на могилевском “Химволокне”… Да всех не перечесть.

Периодически возникал вопрос: а журналисты здесь нужны? “Хорошему человеку всегда найдется работа. Приезжайте”, – отвечали нам. В частной беседе председатель правления агрокомбината “Снов” Николай Васильевич Радоман мне сказал: “Да в мое хозяйство выстроилась очередь желающих из Украины. По мере необходимости я отбираю специалистов, причем смотрю, чтобы были молодые, непьющие, работящие. Вот очередной 18-квартирный дом к сентябрю дострою, возьму семей 10. А вообще я на местные кадры опираюсь. Потому что дети, которые выросли здесь и со временем станут специалистами, видят работу своих родителей, уважение к ним, видят те же социально-бытовые условия. А видят – значит, больше ценят все то, что мы имеем.

Ценят достойную жизнь!”

ВОПРЕКИ бытующим у нас мифам о Беларуси, здешние жители действительно ценят достойную жизнь. Интересная черта: в белорусских агрогородах и современных селах селяне, даже живущие не в многоквартирных домах, а в отдельных коттеджах, не держат домашнюю живность, не сажают картошку на своих приусадебных сотках. Не хотят! Есть у них пара грядок лучка, петрушки, несколько плодовых кустов да две-три яблони. Остальное – цветы, гараж, детские качели или беседка с мангалом.
– Я что, покоя не должен иметь? – говорит мне местный механизатор. – Мы на работе пашем целый день, а потом приходим домой и должны еще здесь корячиться?! Я тракторист и зарабатываю порядка 500 долларов в месяц. А во время посевной или уборки и до 1000 доходит. Жена-доярка еще 500 получает. Мы что, не можем купить продукты в своем же хозяйстве?! У нас же по себестоимости, не как в магазине. А вечером надо с детьми уроки сделать; хочется отдохнуть, в кино пойти, в бассейн, в “Одноклассниках” посидеть, в конце концов. Жена в хоре поет, а дочка танцует. Я хочу в отпуск на море ездить или в санаторий, а не на огороде с утра до ночи торчать.

А ведь есть в этом сермяжная правда, подумал я, но решил еще и с другой стороны зайти. Может, начальство местное запрещает или какой-нибудь КГБ частную инициативу душит…

– А как же быть с “перестроечным” лозунгом, дескать, “фермер накормит страну”? Да и западный опыт это не отрицает, – обратился я к Николаю Васильевичу, который руководит хозяйством, а “по совместительству” еще и белорусский сенатор, то есть депутат верхней палаты двухпалатного парламента.

ВНУШИТЕЛЬНЫЙ, как зубр, осколок славной когорты истинных советских красных директоров посмотрел на меня, как на неразумное дитя, но изложил свое видение жизни вежливо и предельно аргументированно.

– Фермерство на Западе – это отдельный класс, который взращивался столетиями. С одной стороны, фермеры, особенно в периоды сельскохозяйственных кампаний, не считаются ни со временем, ни со здоровьем, так сказать, света белого не видят. А ведь находятся в худших условиях, чем наши работники: у них же нет ни оплачиваемых отпусков, ни бюллетеней. Мы в “Снове” достигли высокого уровня производства по технологии, генетике. Мы имеем отличную, высокопроизводительную технику (у них редкий фермер может себе позволить это), но, к сожалению, не имеем того уровня сознания и ответственности, которые присущи частнику на Западе.

С другой стороны, решил, например, голландский фермер построить новую ферму. Взял в банке кредит под 5-6 процентов, построил, а государство гасит банку половину его кредита. У нас же взял фермер кредит – отдай полностью, да еще их под 34 процента выдают. А если мне (т.е. агрокомбинату. – Авт.) выдают его по льготной ставке, так все крик поднимают, что государство у нас дотирует сельское хозяйство!

К нашему отечественному фермеру я отношусь негативно. Фермерство у нас – это своего рода ширма для коммерции и торговли. Фермер имеет право существовать, если займется, например, страусами или производством крольчатины – тоже вклад в общую копилку. Но этим страну не накормишь. А вот прибыльное выращивание зерновых, сахарной свеклы, животноводство под силу только крупнотоварным комплексам.

Вот у нас 6000 гектаров пашни и 2700 работающих. Выделял я уже фермеров, давал по два гектара, и ничего они там голыми руками сделать не смогли, назад вернулись. Даже если выкормит он пару голов скота и несколько свиней – дай ему, Бог, свою семью прокормить. А вы говорите – государство… Можете посчитать, сколько они скота вырастят. А мы сегодня на нашем мясокомбинате ежедневно 240 голов скота забиваем, 22 026 тонн мяса в прошлом году произвели. Может частник мясокомбинат себе построить? Вы в Украине лучше меня это знаете. А если вскладчину – это уже не фермерство. Это коллективное хозяйство. Так зачем же ломать то коллективное, что сейчас хорошо работает?! Чтобы сделать новое, но неизвестно какое? Глупость.
Да ни один фермер не станет вам жилье, больницы, спорткомплексы, дома культуры строить. Социальная сфера – это потери. А я вложил только в прошедшем году 6 миллиардов рублей (750 000 долларов. – Авт.). Потому что это инвестиции в нового человека – в будущее инвестиции!

Невольно я обернулся к лозунгу на фасаде административного здания агрокомбината “Люди – наше главное багатство!”.

25.05.2013 , № 88 от 25 мая 2013 г.

В последней публикации мы остановили свой взгляд на лозунге. Подобные призывы встречаются повсеместно, причем чаще, чем в советское время. Для глаз, привычно фильтрующих назойливую рекламу, это неожиданно. В Украине лозунг “Люди – наше главное богатство” звучал бы откровенным издевательством, потому что главная ценность у нас “бабло”, а человек, его труд, честь и достоинство гроша ломаного уже не стоят. А чего стоит труд простого человека в социально ориентированном государстве, как называет себя Беларусь?

ЭТИМ мы интересовались везде. Начали с упоминавшегося уже совхоза-комбината “Сож”. Средняя зарплата здесь около 500 долларов. Такую же цифру с небольшими колебаниями называли и в сельхозпредприятии “Брилево”, и на агрокомбинате “Снов” в Минской области, и в агрофирме “Александрия”, что на Могилевщине. Система, однако. Так что достаточно разобрать по косточкам одно сельхозпредприятие – в остальных та же картина. 

Самый малый доход на селе имеют пенсионеры, получающие лишь минимальную пенсию 2 000 000 рублей. По-нашему 2000 гривен. Считать легко, потому что сейчас 1 гривна стоит примерно 1000 белорусских рублей, доллар США – 8500 рублей. А максимальная зарплата у… Нет, не директора совхоза – у начальника откормочного цеха.

СЕКРЕТ в том, что в Беларуси строго соблюдается правило: руководитель не может получать зарплату выше, чем четырехкратная средняя зарплата по его зоне ответственности. 

В поселке живут пенсионеры. Нянечка в детском саду получает 2800 гривен (в пересчете на наши деньги). Около 3500 – молодой учитель или медсестра в поликлинике. На основном производстве все заработки выше. Вот и получается, что самый высокооплачиваемый – руководитель этого участка производства. А директору – почет и уважение. Но зарплату ему повысят только тогда, когда общий уровень жизни людей вырастет.

И так повсеместно. Мэр Гомеля зарабатывает меньше, чем директор “Гомсельмаша”, сенатор белорусского парламента председатель правления агрокомбината “Снов” имеет зарплату меньше, чем главный агроном или директор мясокомбината его же хозяйства! “Нельзя быть падишахом среди нищих!” – эта древняя восточная мудрость воплощена в жизнь на белорусской земле. В том же русле действует и закон о том, что максимально возможный размер пенсии – 4 миллиона рублей (два пенсионных минимума), и будь ты хоть принц голубых кровей, хоть престарелый министр или депутат, больше тебе государство не заплатит, если не будешь параллельно работать. 

Ау, господа украинские чиновники и властители наших просторов, не хотите ли попробовать на собственной шкуре соседский опыт!? Да ладно, не пугайтесь. Вы вот с неприкосновенностью расстаться никак не решаетесь, а на такие “реформы” вас разве что танком подвигнуть можно. Впрочем, вернемся пока в Беларусь.

В РЕСПУБЛИКАНСКОМ научно-практическом центре радиационной медицины в Гомеле общий штат сотрудников, включая уборщиц, электриков, слесарей, водителей и регистраторов, составляет 1200 человек. Средний возраст 38 лет. Средняя зарплата 4300 гривен.  (Я сразу перевожу местные рубли в привычную нам валюту. Честно говоря, мне непонятно, почему Лукашенко не проводит деноминацию местных денег. По-моему, это оперирование миллионами и миллиардами просто унижает государство и низводит людей в “эпоху купоно-карбованцев”. Белорусы оправдываются, что до такой кучи нулей они докатились лишь в последние два года, и сейчас, мол, есть задачи поважнее, чем массовое печатание новых купюр. Не берусь оценивать, сколь дорого обойдутся новые купюры, но будем надеяться, что придет и их черед. А пока будем переводить суммы в понятные нам единицы. – Авт.)

С суммы в 4500 гривен начинается зарплата пришедшего на работу выпускника медицинского вуза. От 7 до 10 тысяч получают врачи самого скромного по заработкам терапевтического отделения. Хирурги – больше. А специалисты, которые выполняют высокотехнологичные операции, зарабатывают от 15 до 20 тысяч гривен в месяц. Это “белая” зарплата при совершенно бесплатной для жителей республики медицине.

Я понимаю, поверить в то, что медперсоналу не надо платить, в стационар не надо приносить свои шприцы и лекарства, украинскому обывателю сложнее, чем признать существование инопланетян. Но уверяю: инопланетяне есть! Правда, не у нас, а по соседству – за белорусской границей. Здесь медработники так дорожат своей работой, что ничего дороже букета цветов или коробки конфет у вас не возьмут, что называется, под угрозой расстрела. Даже коньяк вне закона. А нянечки в таких “сложных условиях” имеют совесть! Не верите? Проверьте. До Гомеля недалеко, а в РНПЦ принимают всех. Правда, иностранцам приходится платить, но соотечественники из Чернигова, с которыми довелось встретиться, утверждали, что им в три раза дешевле лечиться здесь, чем в Киеве. И в три раза эффективней!

ПЕРЕЙДЕМ к производству. На “Гомсельмаше” работают около 19 000 человек, средний возраст 38 лет, а средняя зарплата 642 доллара (5 500 000 белорусских рублей).

На знаменитой кондитерской фабрике “Спартак” трудятся всего около тысячи женщин и менее трех сотен мужчин. А вот количество молодых лиц в производственных цехах ничуть не меньше, да еще и намного приятнее, потому как лица женские, а вокруг чудесно пахнет. И средний возраст тот же – 38 лет. А вот средняя зарплата “только” 560 долларов. Видать, недоработка в гендерной политике.

На Белорусском металлургическом заводе 12 тысяч человек работают, хотя изначально строился мини-завод, плавящий сталь из металлолома. Хотя и прокат они сейчас гонят, и арматуру, проволоку, трубы и прекрасное метизное производство развернули. Белорусский металлокорд “Goodyear” для своих шин скупает – лучше по всему миру не на­шли. Но кормить 12 250 человек ни один “эффективный собственник” никогда не стал бы. А в Жлобине средняя зарплата 760 долларов при среднем возрасте металлургов 40 лет.

На ЗАВОДЕ БУЙНОГАБАРИТНЫХ ШИН объединения “Белшина” рабочему на участке подготовки материалов платят 500 долларов, а на сборке шин – уже около 1000 долларов с вариациями, учитывающими квалификацию и стаж работника. В рамках от 600 до 1000 долларов США зарплата и у слесарей-сборщиков на заводе тракторных деталей и агрегатов в том же Бобруйске. Для сравнения еще один штрих: начальник отдела культуры Бобруйского горисполкома получает зарплату 5,5 миллиона рублей (645 долларов), а директор общеобразовательной школы в этом же городе – 6 миллионов (705 долларов).

Так что уровень заработков понятен и вполне достойно выглядит по нашим меркам, да и не только по нашим. А вот что может позволить себе житель республики на эти деньги, мы посмотрим уже завтра.

31.05.2013

ПЕРВЫЙ ЖЕ взгляд на жителей, улицы и магазины соседней республики сразу подсказывает: здесь иной, нежели у нас, формат жизни и иная шкала ценностей. Тут нет такого дикого имущественного расслоения, которое налицо в Украине. Я, конечно, не претендую на точность социологического опроса, но создается устойчивое впечатление, что почти всех можно записать под наше “демократическое” определение “средний класс”.

Невольные сравнения не в нашу пользу

В ЭТОМ цикле материалов речь не идет о Минске. Столичный мегаполис, где проживает пятая часть населения республики, корректно сравнить, пожалуй, лишь с Киевом или, возможно, с Харьковом. Но чтобы проводить аналогии, наши города надо тщательно вымыть, “причесать”, подкрасить, укатать улицы свежим асфальтом и убрать три четверти назойливой уличной рекламы (а политическую полностью). И тогда столичные Борщаговку или Троещину не отличишь от спальных районов Минска.

Говоря о Гомеле или Могилеве, корректно вспомнить Винницу, Хмельницкий или соседний Чернигов. Бобруйск может наглядно продемонстрировать, какой “красоткой” может стать, например, Белая Церковь на Киевщине. А провинциальный Несвиж – преподать урок бережного и по-хозяйски заботливого отношения к своей истории и памятникам культуры Каменцу-Подольскому или омещанившейся Умани. С чем в Украине сравнить белорусские поселки и села, я не придумал, ибо не видел ничего подобного у нас. Вспоминается разве что рожденный общей бедой Славутич. Но это “другая песня”.

Белорусские города в сравнении с нашими – словно благовоспитанная девушка из интеллигентной семьи, поступившая на бюджет в торгово-экономический институт, где правят бал уже оплатившие свой диплом мажоры и расфуфыренные потомки рыночных торговцев. У “этой девушки” нет брэндовых шмоток, но ее платье элегантно и стильно. Может, она не столь сообразительна и нахраписта, как “ее сокурсники”, но по работоспособности и трудолюбию ей нет равных. Она любит театр и даже читает что-то, помимо рекламных буклетов и эсэмэсок.

Чего там нет?

НЕ БУДЕМ говорить о чистоте белорусских дворов и улиц. Она поначалу режет глаз настолько, что даже задубевшая совесть украинского обывателя не позволяет бросить бычок мимо урны или оставить пустую бутылку. А уж плюнуть – так только в салфетку и только в отведенном для этого месте. Однако к этому так быстро привыкаешь, что по возвращении на родину начинает воротить от вездесущего мусора и повального бытового свинства.

Кстати, не заметил в Белоруссии, чтобы кто-нибудь собирал пустые бутылки. Они там есть, а вот бомжей, роющихся в мусорных баках, я не видел. Местные пенсионеры этим не “промышляют”, ссылаясь на достаточный уровень пенсионного содержания и чувство собственного достоинства (поясняю: это устаревшие понятия, давно у нас забытые. – Авт.). Нищих же увидеть не пришлось, хотя внимательно смотрел и днем и ночью.

Не думайте, что я преувеличиваю. И в Гомеле, и в Бобруйске, и в Могилеве прогуляться по ночному городу вполне комфортно и безопасно. Местные утверждают, что уличной преступности или хулиганства у них вообще НЕТ! Но мы не такие простаки, чтобы все принимать на веру. Один прецедент таки нашли…

Добросовестно “отработав” программу очередного дня, группа моих молодых коллег решила окунуться в ночную жизнь Бобруйска. Изрядно зарядившись местным колоритом, они захватили с собой в качестве сувениров местное пиво, подкупающее своей свежестью и чистотой вкуса, и пару бутылочек водки с красноречивым названием “Бацьківська”. Однако ночная дорога в гостиницу оказалась довольно долгой, и, чтобы ее скрасить, ребята завернули в ночной бар. Очевидно, местная добропорядочность уже успела настолько притупить украинскую бдительность, что тяжелый кулек с вожделенными дарами Бахуса украинские гости оставили у барной стойки, пока делились впечатлениями в полупустом заведении за кружкой разливного пива. Когда кульку “надоело их ждать” и как у него “выросли ноги”, хозяева не увидели. Это “жестокое” преступление оказалось впоследствии отягощено еще и тем, что “Бацьківську” в продаже мы больше не увидели, и доставить тестовый образец в Киев не удалось. Когда же в последний день мы поинтересовались у продавщицы могилевского гастронома, чем стоит угостить киевских коллег, она прямо-таки с возмущением заявила: “Везти водку в Украину?! Глупость! Ваша лучше. Разве что “Зубровку” – это эксклюзив”.

Взгляд на продуктовую полку

“ЗУБРОВКУ” мы нашли, и стоит она в местном магазине 67 гривен за 0,5 литра. А вот наши вездесущие “немировы”, “хортицы” и “мерные” в белорусских магазинах присутствуют повсеместно и занимают среднюю ценовую нишу – за пол-литра украинского напитка надо заплатить от 40 до 60 гривен. Местные аналоги дешевле – от 28 гривен.

Украинская продукция здесь стабильно пользуется спросом. Но какая? “Завсегдатаями” местных магазинов можно назвать наши “Оболонь” и “Черниговское”, соки “Сандора” и “Садочок”, конфеты и печенье производства “Рошен” и “АВК”, шоколад “Корона”, сигареты прилукского производства. И, пожалуй, все. “Очень тяжело конкурировать с агрессивным маркетингом и высоким качеством продукции “Рошена” и “АВК”, – прямо сказал нам директор кондитерской фабрики “Спартак”. – Они вложили большие деньги в модернизацию производства еще в 2003-2005 годах. Мы спохватились только в 2008-м.”

Активный захват рынка нашими алкогольными и табачными брэндами под крылом транснациональных компаний не удивляет. Своих соков, кроме яблочного и березового, в Беларуси практически нет. (А какой прекрасный напиток получается, если приправить березовый сок клюквой, брусникой или иной местной ягодой! Да еще и без консервантов, которые здесь то ли в дефиците, то ли под запретом. Рекомендую. – Авт.). Но ни один здравомыслящий житель не купит украинскую мясную, колбасную или молочную продукцию. Невкусно и дорого!

О прекрасном вкусе и качестве этих белорусских продуктов говорить даже не стоит. Вкус детства! Впрочем, можете попробовать сами. Сейчас в наших городах появилось немало торговых точек с вывеской “Белорусские продукты”. В один из таких магазинчиков я заскочил по возвращении из Беларуси и был неприятно уди­влен. Вареная колбаса, которую я покупал в Могилеве по 30 гривен за килограмм, в Киеве продавалась по 65 гривен. Сыровяленые колбасы из телятины и конины, пересекшие границу, прибавляют в цене от 50 до 80 гривен. Я снисходительно улыбался, когда наши женщины запасались знаменитой рогачевской сгущенкой по 6,50 за баночку – куплю в Киеве! Купил такую же баночку за 14 гривен.

Так что если услышите, что в Беларуси нечего кушать, не верьте. Вам врут из зависти – это наши продукты противно есть, отведав их снеди. На днях прочитал у киевского коллеги, дескать, бедноват там ассортимент в магазинах. Его можно понять. Пан привык отовариваться в киевских супермаркетах и не отличает оптово-розничную сеть “Сельпо” от сельмага. Совет простой: загляните в сельский магазин где-нибудь в глубинке, куда свежий хлеб раз в неделю завозят. Тогда сравним и ассортимент, и цены, и качество.