Проект «Дичь» депутата Юрия Апостолаки

Странно, но лесники Молдовы относятся к охотничьему хозяйству тоже иначе, чем лесники Украины. Наши со всех трибун вещают об убыточности охотничьего хозяйства и активно лоббируют передачу охотугодий в частные руки. Правда, если присмотреться, то выясняется что угодья попадают не або кому, а "нужным людям"… Лесоводы Гослесагентства Молдсильва напротив желают забрать все угодья под свое управление. М.П.

Проект «Дичь» депутата Юрия Апостолаки. Парламентарий-лесовод предлагает доверить агентству Moldsilva охотхозяйство всей страны

Законопроект Юрия Апостолаки об охотничьих угодьях и защите дичи вызвал бурю недовольства в Обществе охотников и рыболовов Молдовы. Критики нарекли документ «мертворожденным дитя» и предостерегли, что в случае его принятия охотничья фауна неизбежно придет в упадок.

Охотник, но не охотовед

Интересно, что недавно Министерствj окружающей среды начало разрабатывать законопроект, регулирующий правоотношения, связанные с животным миром. При этом документ уже прошел согласование с Обществом охотников и рыболовов Молдовы (ООР), учеными Академии наук, специалистами Государственного агентства лесного хозяйства Moldsilva, юристами. Проект же Юрия Апостолаки появился намного позже, но тем не менее был зарегистрирован в качестве законодательной инициативы. Остается загадкой, с какими ведомствами до регистрации в парламенте этот проект был согласован.

Мы неоднократно пытались связаться с господином Апостолаки, чтобы задать ему вопросы по поводу его детища, но, к сожалению, на мобильный телефон народный избранник так и не ответил.

Прежде чем окунуться в суть проблемы, стоит ознакомиться с биографией Юрия Апостолаки, опубликованной на сайте парламента. Оказалось, что депутат, собравшийся кардинальным образом порядок изменить ведение охотничьего хозяйства, не является ни охотоведом, ни зоологом и закончил вуз по специальности «инженер леса». Почти вся профессиональная карьера Юрия Апостолаки складывалась в Бендерском лесхозе (позже лесхоз Tighina), где он работал на разных должностях, от главного механика до директора.

Стоит ли удивляться, что к инициативе бывшего лесника Апостолаки, как выяснилось, с одобрением относятся в агентстве Moldsilva. Если же признать, что карьера Юрия Апостолаки вряд ли ограничится депутатским креслом, не исключено, что он в будущем вернется к профессиональной деятельности в лесной отрасли. Так что, вполне вероятно, что законопроект об охотничьих угодьях и защите дичи господин Апостолаки писал, в том числе, и лично для себя, с прицелом на будущее.

Не посеешь, но пожнешь

Главное изменение, которое предполагает проект Юрия Апостолаки, состоит в том, чтобы весь охотничий фонд Молдовы находился в управлении Moldsilva. В настоящее время охотничий фонд является государственной собственностью, и его администрирование осуществляется Министерством окружающей среды. При этом право пользования охотничьими угодьями передано двум субъектам: агентству Moldsilva и общественным организациям (исторически в Молдове действует только одна организация, объединяющая охотников, ― ООР). Moldsilva использует охотничий фонд на территориях, занятых лесами (примерно 9% всего фонда), ООР ― на остальных землях, составляющих так называемые открытые охотничьи угодья.

― Агентство Moldsilva хочет присвоить себе несвойственную функцию, ― утверждает председатель республиканского совета ООР Олег Чокой. ― Считаем, что задача этой организации заключается в первую очередь в выращивании и охране леса. С момента, когда охотой в лесах стали ведать лесники, состояние охотничьего фонда на этой территории непрерывно ухудшалось. К примеру, уже много лет подряд остается закрытой охота на косулю, обитающую в лесах, численность которой никак не может достичь оптимальной, что позволило бы открыть охоту на нее. Еще хуже обстоит дело с почти исчезнувшими оленями. А охота на кабана не поддается никакой критике. Хочу заметить, что охотники ― самая заинтересованная в увеличении численности дичи часть населения. Как говорится, не посеешь ― не пожнешь. Время показало, что именно охотники способны наиболее эффективно решать проблемы в этой отрасли. Мы ведь не только отстреливаем дичь, но и за счет собственных, а не бюджетных средств способствуем преумножению, охране и регулированию численности диких зверей. Сейчас львиную долю расходов взяли на себя охотники. Например, государство не выделяет ни бэнуца для подкормки дичи, а наша организация активно проводит эту работу, помогая диким животным выживать в суровый зимний период. Кроме того, только наша организация способна наиболее грамотно вести охотничье хозяйство и использовать охотничьи ресурсы: наши специалисты-охотоведы активно сотрудничают с учеными Института зоологии и работниками Министерства окружающей среды.

Законопроект Апостолаки противоречит действующим правовым нормам, согласно которым государственным охотничьим фондом управляет Министерство окружающей среды. С передачей открытых охотничьих угодий в управление Moldsilva на государство ляжет дополнительное финансовое бремя, так как потребуется дополнительное, причем немалое финансирование из госбюджета.
Напрашивается вопрос: а готова ли Moldsilva взвалить на себя дополнительный груз ответственности по уходу за всем диким животным миром, обладает ли данная организация необходимыми для этого ресурсами, прежде всего человеческими? Думаю, что нет.

Хобби для богатых

Начальник отдела охраны леса и охотничьего хозяйства агентства Moldsilva Сергей Мовиляну сообщил следующее:

― Руководство Moldsilva относится положительно к законопроекту Юрия Апостолаки, поскольку наша организация наиболее полно отвечает требованиям по ведению охотничьего хозяйства не только в лесном фонде, но и за его пределами. Охотничий фонд находится в государственной собственности, является единым комплексом и должен управляться одним органом. Проект не ущемляет права общественных организаций и отдельных охотников. Кроме того, за счет предоставления хозяйства в аренду могут быть изысканы дополнительные средства, которые пойдут затем на нужды охраны природы.

Представитель Moldsilva воздержался от ответов на некоторые другие вопросы, заданные журналистом «Панорамы».

― В случае, если охотничьи угодья будут отданы в пользование за определенную плату, арендатор сможет сам устанавливать плату за ведение охоты для желающих. Не станет ли охота недоступной для многих охотников? ― спросили мы. ― И второй вопрос: если закон будут принят, Moldsilva станет одновременно и пользователем, и администратором открытых охотничьих угодий, о которых на протяжении многих лет заботилось Общество охотников и рыболовов, разве это справедливо?

― Давайте дождемся принятия закона, ― ответил Мовиляну.

Олег Чокой обеспокоен тем, что, если законопроект Апостолаки будет принят, охота станет доступной только для состоятельных лиц. Если это произойдет, многие честные охотники, не мыслящие своей жизни без любимого хобби, будут вынуждены сформировать целую армию браконьеров.

По словам Чокоя, более 70% членов ООР ― охотники старше 50 лет с невысоким уровнем дохода, проживающие в сельской местности. Им по карману оплата членского взноса в размере 100 леев в год. Кроме того, они обязаны отработать трудовое участие в закрепленных за ними охотничьих угодьях в течение 10 дней или заменить работы денежной компенсацией в размере 400 леев. В итоге ООР собирает от 4,5 до 5 млн. леев ежегодно. Этих средств, говорит Чокой, более-менее хватает для нужд ведения охотничьего хозяйства. Например, ежегодно на волю выпускаются около двадцати тысяч выращенных фазанов, тысячи уток и куропаток, которых затем подкармливают. Деньги уходят и на охрану охотничьих угодий от браконьеров, на учет дичи, на отстрел чрезмерно расплодившихся лисиц и бродячих собак, посев кормовых растений, строительство кормушек, водопоев, солонцов и на многое другое.

Мало того, по проекту Апостолаки, средства, полученные от охотников, будут поступать в Moldsilva, и совсем не ясно, пойдут ли деньги из общего «котла» на развитие охотхозяйства.

Помимо всего прочего, большинство участков открытых охотничьих угодий (2,5 млн. га. ― Прим. авт.) принадлежат частным собственникам. В проекте закона Юрия Апостолаки указано, что доступ к ним для ведения охоты возможен лишь с разрешения собственника земли. Следующей строкой значится абсолютно обратное: собственник земли не вправе препятствовать ведению охоты. Таких нестыковок в проекте много. Например, агентство Moldsilva предлагается наделить сразу тремя функциями: предприятие должно и администрировать охотничий фонд, и устанавливать правила пользования им, и проверять исполнение этих правил. Подобная формула «три в одном» неизбежно породит злоупотребления.

Кроме того, напомним, что Moldsilva управляет не более 9% охотничьего фонда. Сможет ли это предприятие с существующими ресурсами и инфраструктурой обслуживать остальные 91%?

Руководство ООР считает, что законопроект, инициированный Юрием Апостолаки, призван разрушить сложившуюся государственную систему управления охотничьим фондом, внести в нее хаос. Вопросы состояния и преумножения охотничьих животных рассматриваются автором проекта через призму будущих «дивидендов» от охоты, абсолютно далеких от государственных интересов.

От автора

Сложно создать объективную картину, основываясь лишь на услышанном: на словах председателя республиканского совета ООР Олег Чокоя или же на доводах и цифрах агентства Moldsilva. Больше хочется верить собственным глазам. Может ли Moldsilva в будущем управлять всем охотничьим фондом? Для ответа нужно задать другой вопрос: как, собственно, эта организация сейчас поступает с вверенным ей для охраны национальным достоянием ― лесом? Глаза автора этой статьи видели слишком много срубленных величественных дубов, слишком много «Уралов», груженных далеко не больной древесиной. Ноги чаще ступали по рощам, где толстого дерева днем с огнем не сыщешь, а уши не раз ловили истории о работниках лесного хозяйства, живущих на широкую ногу. Слишком часто нам твердят о постоянном увеличении площади лесов (не оговариваясь про их качество), но глаза отказываются в это верить. Стоит ли ожидать, что поведение агентства Moldsilva по отношению к животному миру будет иным?