01/03/2013
0На рынке торговли эмиссионными квотами на выбросы парниковых газов, который образовался после подписания в 1997 г. в Киото (Япония) дополнения к Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК), получившего название Киотского протокола, назрели серьезные изменения.
Локомотив мировой низкоуглеродной экономики и главный потребитель эмиссионных квот — Евросоюз планирует на три года приостановить торговлю ими. Соответствующее предложение Еврокомиссии поддержал комитет по экологии Европарламента. Голосование по этому вопросу должно состояться в апреле. Но и так ясно, что рынок торговли квотами на выбросы уже не будет работать, как раньше.
Еврокомиссия обратила внимание на ситуацию вокруг выдачи разрешений на выбросы промышленных газов месяц назад, когда в январе Германия не смогла продать эмиссионные квоты на 4 млн. т единиц выбросов в рамках Европейской торговой системы (ЕТС), объединяющей около 12 тыс. предприятий. После этого цена на квоты опустилась до рекордного минимума — 0,15—0,2 евро за тонну. За последний месяц она выросла до 4—5 евро за тонну. Однако это все равно в 4—5 раз ниже той, которая необходима предприятиям, чтобы проводить модернизацию, позволяющую снижать выбросы парниковых газов в атмосферу.
Как известно, Киотский протокол предусматривает, что для борьбы с глобальным потеплением страны, подписавшие дополнение к РКИК, должны постепенно сокращать совокупные выбросы шести типов парниковых газов (углекислый газ, метан, фторуглеводороды, фторуглероды, закись азота и гексафторид серы), которые образуются в процессе промышленной деятельности.
Наибольшее обязательство по сокращению выбросов на период с 1 января 2008 г. по 31 декабря 2012-го взяли на себя государства ЕС — 8%, а вместе с ними страны Прибалтики и Восточной Европы. Для США был определен уровень в 7%, для Японии и Канады — 6%. Россия и Украина должны были по итогам прошлого года сохранить выбросы парниковых газов на уровне 1990 г., а развивающиеся страны, в том числе Китай и Индия, на себя обязательств не брали. В мировом масштабе эти нормы позволили бы к концу 2012 г. снизить количество выбросов на 5,2% по сравнению с 1990-м.
Индия и КНР не ратифицировали
Киотский протокол вступил в силу в феврале 2005 г., после того как его подписали государства, на долю которых приходилось в совокупности 55% мировых промышленных выбросов. Однако с уверенностью можно сказать, что к окончанию первого периода действия протокола — 31 декабря 2012 г., заветная планка сокращения газов все еще не была достигнута, поскольку крупнейшие загрязнители окружающей среды не присоединились к этой инициативе. Формальная причина — у мирового научного сообщества до сих пор нет однозначного понимания природы глобального потепления и его зависимости от техногенной деятельности человека.
Поэтому Индия и КНР не ратифицировали протокол, хотя и не имели обязательств в первом периоде его действия, также как Афганистан, Андорра, Ватикан и Сан-Марино, а США и Австралия воздержались от подписания дополнения к РКИК до 2013 г. В декабре 2011 г. из Киотского протокола вышла Канада, мотивируя это его неэффективностью из-за отказа мировых лидеров по выбросам — США и Китая — подписать соглашение. Министр окружающей среды Канады Питер Кент тогда сделал громкое заявление, что снижение выбросов до отметки 6% обошлось бы госказне в $13,6 млрд., а каждой канадской семье — в $1,6 тыс.
Но даже несмотря на неоднозначное отношение к документу, впервые в мировой практике предложившему рыночный механизм регулирования климатических изменений, рынок квот Киотского протокола все же заработал. Это произошло благодаря так называемым механизмам гибкости, к которым относится торговля квотами, когда страны, имеющие избыток квот, могут продать их стране, испытывающей в них необходимость.
К этим же механизмам относятся проекты совместного осуществления (ПСО), позволяющие провести модернизацию производства и сокращение выбросов на территории одной страны за счет другой и трансформировать их в квоты. При этом обе страны, реализующие ПСО, являются промышленными державами и приняли на себя обязательства по ограничению выбросов. Третий — механизм чистого развития — позволяет провести сокращение парниковых газов на территории развивающихся стран, не имеющих ограничений в первом периоде, и также получить за счет этого возможности для дополнительных выбросов.
Климатические биржи работают
Для торговли эмиссионными квотами в разных странах были созданы углеродные фонды и специальные климатические биржи. Оформлением сделок в рамках механизмов гибкости начали заниматься многочисленные посредники и брокеры. По данным Всемирного банка, уже в 2005 г. на рынке эмиссионных квот вращалось около $10 млрд., а к 2012-му этот рынок вырос до $80—90 млрд. При этом стоимость одной тонны выбросов на разных континентах могла меняться в разы.
Так, если на первом аукционе по продаже «киотских» квот, проведенном правительством Ирландии в 2006 г., 250 тыс. сертификатов были проданы по 26,3 евро за тонну, то примерно в это же время на Азиатской климатической бирже ACX-Climex стоимость условной тонны выбросов колебалась в пределах 3,3—11,75 евро. Наиболее активными продавцами эмиссионных сертификатов в Азии были китайские компании, а покупателями — европейцы и японцы.
Украина среди стран, имеющих излишки эмиссионных выбросов, оказалась в привилегированном положении, поскольку по сравнению с 1990 г. объем промышленного производства, а вместе с ним и выбросов с 978,9 млн. т в год сократился более чем наполовину. Поэтому в 2009 г. правительство сумело безболезненно для экономики продать 30 млн. тонн-единиц выбросов СО2 Японии по 10 евро, выручив от этой сделки 300 млн. евро, а затем еще 3 млн. т — Испании по той же цене.
Дальнейшие усилия Украины по торговле эмиссионными квотами мировое сообщество не поддержало, поскольку деньги, полученные от Японии, были потрачены нецелевым образом — на выплату пенсий, а не на экологические проекты. И до марта 2012 г. Украина была выведена из числа государств, имеющих право распоряжаться единицами сокращения выбросов. Это не позволило чиновникам заработать в казну еще большие средства.
Однако все это время в стране не прекращалась реализация ПСО, эффект от которых экспертами оценивается в 800 млн. евро. По данным Украинского реестра углеродных единиц, на 25 февраля 2013 г. в реестре значится в общей сложности 271 проект, и большинство уже реализованы или благополучно прошли проверку Госагентства по экологическим инвестициям и также претендуют на финансирование международными углеродными фондами.
Что в реестре?
Внимательное изучение национального реестра углеродных единиц показывает, что воспользоваться механизмом ПСО попытались наиболее энергоемкие отрасли отечественной экономики, в том числе горно-металлургический комплекс, газовое хозяйство, сахарные и машиностроительные заводы, а также предприятия агропромышленного комплекса. Одним из самых масштабных «киотских» проектов стала модернизация в 2005—2008 гг. Алчевского меткомбината, которая позволила сократить количество выбросов более чем на 10 млн. т. Поучаствовать в ПСО успели несколько газоснабжающих компаний, включая ОАО «Киевгаз» (5,2 млн. т) и «Полтавагаз» (3,98 млн. т), реализовавших проекты снижения выбросов метана на фланцевых соединениях своих сетей. Еще 4,8 млн. т сокращения выбросов зафиксировали в проекте газификации Одесской области. Около 7 млн. т дала реконструкция нескольких ТЭЦ ОАО «Центрэнерго», 8,4 млн. т — реконструкция систем энерго- и теплоснабжения Киева.
При этом, если верить реестру, наиболее масштабного сокращения эмиссии углерода можно достичь не за счет строительства ветроэлектростанций или реакторов по переработке биомассы, а в угольной отрасли, утилизируя существующие отходы производства.
Так, например, за счет ликвидации угольных отвалов шахты им. Фрунзе (Луганская обл.) участники этого ПСО зарегистрировали уменьшение выбросов в объеме 10,1 млн. т. Аналогичные работы на старых угольных отвалах задекларировали в том же регионе малоизвестные ООО «Темп Лтд» (8,8 млн. т) и ООО «Восток-Уголь АГ» (5,9 млн. т). Владельцы горно-обогатительной фабрики «Славяносербская» (пос. Родаково, Луганская обл.), утилизируя отходы углеобогащения, планируют уменьшить выбросы на 7,4 млн. т.
И этим количество проектов по переработке угольных отвалов на шахтах не ограничивается. Общее число ПСО в этой сфере экономики, зарегистрированных в Украине, превышает полсотни, а эффект от них исчисляется не менее чем 150 млн. условных тонн выбросов
Правда, больших подвижек в очистке Донбасса от терриконов, иные из которых имеют вековую историю, пока не видно. А эксперты утверждают, что переработка угольных отвалов требует многомиллионных инвестиций. Отсюда можно сделать вывод, что большая часть этих проектов была рассчитана именно на европейские или азиатские «киотские» деньги. Однако из-за обвала цен на единицы сокращения выбросов теперь их будущее под большим вопросом.
По мнению главы наблюдательного совета Фонда экологических инвестиций Алексея Хабатюка, уже сейчас количество разрешений, выданных европейским предприятиям на эмиссию парниковых газов, превышает необходимое из-за сокращения производства в Европе, вызванного экономической рецессией. А решение о приостановке торговли единицами сокращения выбросов (ЕСВ) наверняка связано с тем, что будут пересмотрены и переоценены уже выданные квоты на сокращение выбросов.
Из-за того, что в последнее время на рынок вышло много новых ЕСВ, в основном российского и украинского происхождения, цена на них упала. И это делает практически невозможной реализацию с помощью киотских механизмов относительно небольших проектов — на несколько сотен тысяч тонн экономии парниковых газов. Расходы на оформление таких проектов попросту не окупятся. Поэтому осуществлять весьма нужные для энергетики проекты замещения газа биотопливом, утилизации отходов по переработке древесины и даже реконструкции систем коммунального теплоснабжения нашим предприятиям придется исключительно за собственные средства, не дожидаясь даже частичной компенсации.
Сплошные декларации
В полной мере кризис мировой климатической политики проявился в ходе 18-й конференции сторон РКИК ООН в г. Доха (Катар), состоявшейся в декабре минувшего года. Несмотря на то что ее участники в последний момент продлили действие Киотского протокола, которое даст возможность к 2020 г. подписать новое соглашение об обязательствах мирового сообщества по ограничению выбросов парниковых газов, каких-то реальных договоров, подкрепленных финансово, в Дохе все же не было подписано. Крупные промышленные загрязнители из числа развивающихся стран — Китай, Индия, а с ними и арабские государства были не готовы вести переговоры о конкретном сокращении выбросов. А потенциальные спонсоры климатической политики — ЕС и США отказались говорить о ее финансировании.
Поэтому на словах участники климатического саммита задекларировали необходимость помощи государствам, пострадавшим от глобального потепления. А заодно пришли к выводу о том, что в перспективе не должно быть деления стран на развитые и развивающиеся, а значит, все государства в той или иной мере обязаны ограничивать себя в промышленных выбросах. Но создание финансового механизма решения этих вопросов пока остается неразрешимой задачей.
Известная международная организация Oxfam, работающая в 90 странах и специализирующаяся на изучении проблем бедности и помощи развивающимся государствам, распространила в Дохе информацию, из которой следует, что большинство климатических фондов по всему миру, основанных для освоения «киотских» денег, являются обычными «пустышками». Реальный же рынок климатического финансирования вместо задекларированных $100 млрд. не превышает $30 млрд. А по другим оценкам — $10 млрд. Причем большая часть этих денег уже распределена между развивающимися странами или в виде помощи, займов, или выделена авторам проектов по сокращению выбросов.
Покупать не планируют
Для Украины итоги климатического саммита в Дохе трудно назвать достижением. Хотя наша страна добилась переноса на второй период действия Киотского протокола избытка квот, выданного в первом, — а это примерно 2,1 млрд. т условных выбросов (или 30% общемирового запаса излишков), страны — потенциальные потребители, в основном европейские, заявили, что покупать их не планируют. Правда, и ограничить промышленные выбросы Украины в Дохе смогли только на бумаге. Согласно достигнутым договоренностям, к 2020 г. Украина должна сократить выбросы на 20% от объемов 1990 г., т. е. до 780 млн. т. Однако даже очень активное развитие украинской экономики вряд ли позволит к следующему десятилетию достичь этого показателя.
Как утверждает Алексей Хабатюк, в настоящее время ежегодный объем выбросов СО2 в нашей стране оценивается в 400 млн. т. Тем не менее даже в 2000—2007 гг., когда промышленное производство выросло в 1,7 раза, объем промышленных выбросов увеличился лишь на 10—15%. Поэтому, если к 2020 г. Украина нарастит выбросы до 550 млн. т, это будет считаться неплохим показателем.
Но окончательную оценку участию нашей страны в следующем периоде действия Киотского протокола должна дать Верховная Рада. А ее решение с большой долей вероятности будет напрямую зависеть от ревизии уже зарегистрированных проектов (тех же угольных) и готовности европейцев допустить их на рынок ЕСВ даже по существующим низким ценам. И торговля за квоты с Европой уже началась.
На прошлой неделе появилась информация о том, что Украина вместе с Казахстаном и Беларусью может пересмотреть свое участие в новом периоде действия Киотского протокола. В этом случае наша страна пойдет по пути России, которая участвует в климатическом процессе без каких-либо ограничений по сокращению выбросов. Но тогда реализованные на территории Украины ПСО в 2013—2020 гг. уже не будут котироваться на мировом углеродном рынке.
Альтернативой этому решению эксперты называют допуск Украины в Европейскую торговую систему (ЕТС) наряду с предприятиями ЕС. Если это произойдет, то наша страна, как и другие государства Евросоюза, должна будет разработать национальный план разрешений на выбросы, согласовать его с ЕС и в дальнейшем контролировать выбросы наиболее энергоемких предприятий, таких как ТЭЦ, металлургические заводы и шахты.
Существующая европейская практика говорит о том, что первоначальные разрешения на выбросы таким предприятиям выдают бесплатно. Но в конце каждого отчетного периода ключевые источники выбросов должны уложиться в предписанные нормы или купить в ЕТС недостающие квоты. При этом ответственность за каждого нарушителя несет государство, а штрафы в ЕТС в размере 40—100 евро за каждую тонну излишков выбросов выплачиваются из национальных бюджетов
В Европе такие правила игры позволяют контролировать мероприятия по энергосбережению на крупнейших промышленных предприятиях. Однако в нашей стране это вполне может стать дополнительной обузой для налогоплательщиков. Пойдут ли украинские власти на ужесточение климатической политики в государстве ради расчистки отвалов угольных шахт Донбасса, станет известно уже скоро.
