22/02/2013
0Александр Панфилов: «Роль России в мире как одного из основных поставщиков кислорода и древесины будет определяющей»
2013-й станет знаковым годом для российского лесного комплекса. Во-первых, он объявлен Годом охраны окружающей среды. Во-вторых, в марте пройдет заседание Президиума Госсовета, и развитие лесного хозяйства будет одной из ключевых тем. В-третьих, в этом году ожидается открытие представительства ФАО ООН в Москве. О подробностях этих событий в интервью «Российским лесным вестям» рассказал заместитель руководителя Рослесхоза Александр Панфилов.
– Александр Викторович, в марте состоится заседание Президиума Госсовета, ключевой темой которого станет развитие лесного комплекса. Наверняка будут затронуты вопросы о месте России на международном рынке. Скажите, что необходимо сделать, чтобы закрепить за Россией статус крупнейшей лесной державы в мире?
– Россия всегда играла заметную роль в международных процессах, связанных с лесами, однако, на мой взгляд, в последнее время эта роль проявляется более выпукло. Страна участвует практически во всех переговорных процессах. В первую очередь, это касается переговоров по юридически обязывающему соглашению по лесам в Европе. На позицию России стали ориентироваться многие страны, экономические и экологические условия которых схожи с российскими, в том числе это страны, составляющие некогда с ней единое экологическое пространство. И это стало возможным благодаря значительной активизации международной деятельности Рослесхоза
Но, к сожалению, до сих пор Россию в целом некоторые воспринимают как страну на одном конце нефтяной или газовой трубы. Это не так. Потому что именно лес может и должен стать визитной карточкой страны, и его ресурс пока недооценивается. Мы убеждены, что когда-нибудь человечество перестанет воспринимать лес только как месторождение древесины. И роль леса как климатообразующего фактора будет оценена и с финансовой точки зрения.
Приведу пример. Не секрет, что сейчас стремительно уничтожаются тропические леса Бразилии, Юго-Восточной Азии. По мере их уничтожения все больше возрастает роль так называемых бореальных лесов. Это хвойные деревья, произрастающие в северном полушарии с суровыми зимними температурами. Чаще всего мы называем эти леса тайгой. Бореальные леса занимают территорию примерно 1,2 миллиарда гектаров. Примерно две трети этих лесов приходится на Россию. Эти леса ценны и важны как неиссякаемый источник кислорода. По оценкам специалистов, в бореальных лесах содержится от 10 до 17 процентов глобальных запасов углерода.
Но главное, что наши, бореальные леса, в отличие от тропических, могут восстанавливаться. Причем практически в том же качестве, в котором они пребывают сейчас. И в этом смысле роль России в мире как одного из основных поставщиков кислорода и древесины будет определяющей. Наша задача сделать так, чтобы этот момент наступил как можно быстрее.
– До наступления этого момента России неплохо было бы занять ведущие позиции по переработке и торговле древесиной. Например, в мировой торговле продуктами лесопереработки Россия занимает последнее место в списке крупных «лесных» стран, пропустив вперед Канаду, Швецию, Финляндию, США. Например, ежегодно Финляндия продает лесопромышленных товаров на 22 миллиарда долларов, а Россия только на 12.
– Мы утратили свои позиции на международных рынках лесоматериалов. Это факт. В ведущих странах мира, с точки зрения лесной промышленности, доля лесного сектора в ВВП составляет примерно 5 процентов. У нас доля лесного сектора в последние годы составляет 1,5 процента. И если Россия хочет быть ведущей лесной державой, то было бы идеально довести эту долю до тех же 5 процентов.
Надо понимать, что сделать это быстро не получится. Потому что накопилось много вопросов. Надо развивать инфраструктуру, перерабатывающие мощности, проще говоря, внутренний рынок лесоматериалов. Кстати, во многом эти вопросы отражены в недавно принятой госпрограмме развития лесного хозяйства. Но, даже если выполнить все мероприятия, заложенные в программе, вряд ли нам удастся довести долю лесного сектора в ВВП страны до 5 процентов к 2020 году.
В идеале за 7 лет мы можем увеличить долю отрасли в ВВП до 3-4 процентов. Это задача вполне реальная, в том числе и по оценкам европейских экспертов. Напомню, что в сентябре прошлого года на очередной сессии международного Комитета по лесному хозяйству, которая прошла в штаб-квартире ФАО в Риме был представлен прогноз развития лесного сектора России до 2030 года, который содержит оптимистичный сценарий развития отрасли. Этот прогноз получил высокую оценку, в том числе со стороны лично директора лесного департамента ФАО ООН по лесному хозяйству Эдуардо Рохаса-Бриалеса.
– В ноябре прошлого года Эдуардо Рохас-Бриалес заявил о планах открытия представительства ФАО в Москве. Что-то сдвинулось с того времени?
– Этим сейчас занимается Министерство иностранных дел России. Прорабатывается ряд юридических вопросов, связанных с иммунитетом международных организаций. Как только это решится, представительство ФАО будет открыто в Москве. Мы рассчитывали, что это может произойти уже в июле этого года.
Представительство будет решать вопросы и лесного, и сельского хозяйства. И оно должно работать не только для России, но и для всего постсоветского пространства. Нам важно наполнить его российской идеологией. Пока могу сказать только так, в общих чертах.
В представительстве будут работать и российские, и зарубежные специалисты. Для начала их может быть до 10 человек. Возможно, в дальнейшем штат увеличится. Финансироваться представительство будет, очевидно, из бюджета Российской Федерации.
– Присутствие России во Всемирной торговой организации будет помогать или мешать лесному хозяйству?
– Для лесного комплекса по условиям ВТО предусмотрен трехлетний переходный период. И нормативная база за это время еще будет меняться. Я думаю, что все последствия присоединения России к ВТО нам еще только предстоит осознать. Многое может быть неожиданным. Не хочу никого пугать, но лесной сектор наверняка ждут определенные сложности. Они могут быть связаны не только и не столько с рынком, в конце концов, его можно открывать и закрывать, сколько с тем, что нашим предприятиям предстоит научиться играть по новым правилам. Именно предприятиям, потому что ВТО, как торговая организация, в меньшей степени затрагивает вопросы лесного хозяйства. Присоединение к ВТО главным образом может оказать влияние на лесную промышленность.
– Евросоюз закрыл на неопределенный срок свой рынок для саженцев сибирской сосны, дуба, ели из России. Это существенно отразится на российском лесном хозяйстве?
– Я думаю, нет. У нас внутренний рынок не насыщен своим посадочным материалом. Мы закупаем его в Белоруссии и других странах. Для исправления этой ситуации была разработана большая программа по созданию теплиц и селекционно-семеноводческих центров. Сейчас это подпрограмма той госпрограммы до 2020 года, о которой я сказал выше. Если мы выполним меры, которые записаны в программе, то решим эту проблему.
Кстати, Россия приняла эквивалентную меру, объявив о закрытии своего рынка для посадочного материала из Европы с 1 апреля этого года. Не думаю, что это отразится на лесном хозяйстве, потому что речь идет о декоративных деревьях. Например, садовых кленах, плодовых деревьях, кустарниках. Кстати, вот это обоюдное закрытие рынков некоторым образом характеризует определенные правила игры в ВТО.
– С марта этого года вступает в силу новый еврорегламент, предусматривающий сертификацию для торговли лесоматериалами. Насколько к этому готовы российские поставщики?
– Регламент не предусматривает обязательную сертификацию. И, насколько я знаю, еще ни одна из добровольных систем сертификации на европейском рынке не подтвердила свою пригодность для полного решения проблем этого регламента. На самом деле в регламенте прописано только то, что операторы на рынке лесоматериалов внутри Евросоюза обязаны подтверждать легальность происхождения древесины. Сертифицирован товар или нет – все равно необходимо подтверждать законность заготовки древесины. Но, на мой взгляд, здесь европейцы явно перемудрили. Это чисто рыночная мера. Какое еще подтверждение нужно, если предприятие не нарушает законов своей страны? Я разговаривал со многими российскими поставщиками. Те, кто действует законно, уверены, что проблем у них не будет.
– Какие мероприятия международного уровня запланированы в этом году, учитывая, что он пройдет под знаком охраны окружающей среды?
– Хотел бы отметить, что множество событий пройдет в России. Минприроды России утвержден план из около 80 мероприятий. Что касается международной деятельности, то мы намерены продолжить наши усилия по развитию многостороннего сотрудничества и развитию региональных партнерских отношений по широкому кругу направлений со странами Евросоюза, Северной Америки, Азиатско-Тихоокеанского региона.
Запускаем второй этап программы FLEG (Forest Law Enforcement and Governance – «Правоприменение и лесоуправление в лесном секторе». – Ред.). В ней участвуют Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Молдова, Россия и Украина. Программа финансируется Евросоюзом при участии Австрийского агентства по развитию сотрудничества. FLEG была создана для борьбы с незаконными рубками, торговлей нелегальной древесиной, браконьерством и коррупцией. По оценками Всемирного банка, ежегодные потери мирового рынка от незаконной вырубки лесов составляют более 10 миллиардов долларов США – сумму, более чем в восемь раз превышающую финансирование на устойчивое лесоуправление. И наша задача – помочь госструктурам, организациям гражданского общества и частному сектору содействовать сокращению масштабов незаконной деятельности.
В этом году запланировано еще одно знаковое мероприятие – 10-й юбилейный международный юниорский лесной конкурс, который пройдет в Ханты-Мансийске. Научные работы молодых лесников, кстати, бывают очень интересными. Например, в предыдущем конкурсе принимал участие мальчик из Японии с работой «Философия леса». Мы, в том числе и этим конкурсом, реализуем идею, которая может обозначить всю нашу международную деятельность слоганом «Лес – посол России». Не газовая или нефтяная труба – посол России, а лес.
