Философия должной добросовестности. Чем аукнется новый Еврорегламент?

В Укране по этому поводу полная тишина. Ещё в ноябре-феврале в Гослесагентстве бодро утверждали, что электронный учет будет внедрен во всех государственных лесных предприятиях с первого февраля и решит все вопросы Регламента ЕС.

Уже ясно, что до полного внедрения учета /даже только в ресурсных областях системы Гослесагентства/  ещё очень далеко /об уровне государства вообще речи нет, да  не понятна роль бирок в обеспечении требований Евросоюза/,  но дело не в этом.  Лесхозы легко удовлятворят своих покупателей и предоставят  полную информацию о месте заготовки древесины… хотя с документооборотом и им придется повозиться… А вот что будут делать остальные участники рынка, к которым их покупатели будут обращаться с просьбой о предоставлении информации  о  древесине, из которой сделана древесная плита, мебель, фанера и т.п. и которая могла побывать в нескольких руках? Впрочем, – это вопрос  Министерству экономики и торговли…, которое, правда, все-равно переадресует его на Шота Руставели… Многое прояснится после начала проверок: по прогнозам во  второй половине этого года. Мониторинговые организации пока имеют лишь рекомендованную схему, которую надо опробировать в реальных условиях. Я её смотрел в английском варианте, но полностью не разобрался и отложил – в надежде на то, что друзья из WWF России, как всегда помогут с переводом. Пока многое остается непонятным. К примеру,  как будет проводиться проверка в том случае,  если украинское предприятие отправляет свою продукцию прямо получателям  в странах  ЕС (что следует из товаро-транспортных документов), а в договоре в качестве поставщика значатся фирмы,  зарегистрированная где-нибудь в  Великобритании, Новой Зеландии или Антильских остравах… Кто в этом случае первый размещает древесину на территории ЕС? Первый получатель древесины или тот у кого договор с поставщиком? Кого и как будут проверять? Кто должен проявлять "должную добросовестность"? Остается читать комментарии специалистов из других стран, изучать  Руководство (перевода на сайте WWF России пока нет или, точнее, "я не нашел") и следить за развитием событий… На крайний случай  у нас остается Китай, Ближний Восток и друзья по бывшему  Союзу…М.П.

3 марта 2013 года вступает в силу новый Еврорегламент, который в теории обязывает экспортера подтверждать легальное происхождение древесины и продукции из нее, если она поступает на европейские рынки. Почему в теории? Потому, что до последнего момента реальные механизмы Еврорегламента оставались неясными. Только 8 февраля Еврокомиссия официально опубликовала «Руководство по применению Регламента Европейского Союза и подзаконных актов по древесине», которое наконец-то объяснило «правила игры». И что выяснилось?

«Руководство по применению Регламента Европейского Союза и подзаконных актов по древесине» не имеет статуса закона, но подробно объясняет, как будет действовать новый Еврорегламент. На английском языке руководство опубликовано на специальном сайте, созданном Еврокомиссией для информирования по вопросам законодательства, направленного на предотвращение торговли незаконно заготовленной древесиной. Перевод этого документа выполнен WWF России и размещен на сайте фонда. Прокомментировать его значение мы попросили координатора проектов по лесной политике WWF России Николая Шматкова:

– Руководство является последним из документов, которые должна была разработать Еврокомиссия в связи с введением в действие нового Еврорегламента. На сегодняшний день существует закон, то есть сам Еврорегламент, изданный в октябре 2010 года и вступающий в действие 3 марта 2013 года. Приняты два подзаконных акта, так называемые имплиментационный и делегированный регламенты. Они конкретизируют некоторые положения Еврорегламента и устанавливают требования к мониторинговым организациям, которые должны осуществлять внедрение Еврорегламента и контроль за его соблюдением. Руководство по применению Еврорегламента – последний в этом списке документ, который носит рекомендательный характер и поясняет компаниям, мониторинговым организациям, органам власти стран Евросоюза, каким образом необходимо внедрять новое лесное законодательство. Он родился в результате общения Еврокомиссии с компаниями, органами власти стран ЕС, которым требовались четкие разъяснения по многим положениям нового регламента, изложенным порой довольно сложным юридическим языком.

Надо отметить, что со сложностью восприятия нового Еврорегламента мы сталкиваемся чуть ли не каждый день и в России. Мне регулярно звонят в панике из самых разных компаний и просят объяснить, что же им делать после 3 марта. К сожалению, несмотря на все усилия Еврокомиссии и неправительственных организаций по разъяснению новых требований лесного законодательства, остался определенный информационный вакуум.

Конечно, всех прежде всего волнуют последствия несоблюдения Еврорегламента. Я бы разделил проблемы, с которыми могут столкнуться предприниматели, на два уровня. Первый уровень существует для бизнеса, который привык или, возможно, вынужден работать по серым схемам, приобретая древесину без документов, сомнительного происхождения, когда легальность заготовок даже не обсуждается. Нужно понимать, что Еврокомиссия не устанавливает каких-то своих дополнительных требований, не навязывает нам волю чужого государства. Философия нового Еврорегламента заключается в том, чтобы те, кто ввозит древесину в Европу, соблюдали законодательство той страны, где эта древесина была заготовлена. Фактически европейские импортеры теперь обязаны требовать от своих российских поставщиков соблюдать наше, российское законодательство и контролировать его соблюдение. То, что это законодательство сложное или его кто-то не желает исполнять, – проблемы самого бизнеса.

Нужно четко понимать, что нас просят только работать по-белому. И ничего больше. У того бизнеса, кто так и не научился работать в законных рамках или не видит в этом экономической целесообразности, с введением нового Еврорегламента, наверное, могут начаться неприятности.

Но есть риски и второго порядка. Дело в том, что подтвердить легальность происхождения древесины по тем документам, которые сейчас существуют в России, не всегда просто. Документально указать лесосеку, где древесина была заготовлена, может только поставщик первого звена, то есть, конкретный лесозаготовитель, работающий на конкретной лесосеке, имеющий договор аренды или договор купли-продажи лесных насаждений. А что прикажете делать второму в этой цепочке, когда лесозаготовитель одновременно не является лесоэкспортером? У лесоэкспортеров, которые сами не занимаются заготовкой древесины, таких документов на руках нет.

Ситуацию мог бы смягчить новый закон о введении государственного регулирования оборота круглых лесоматериалов, проект которого был разработан Рослесхозом. Но сегодня всем понятно, что его до 3 марта принять не успеют. Между тем о необходимости принятия закона, который позволяет создать прозрачную систему документального подтверждения легальности происхождения древесины, говорят очень давно. Его отсутствие создает проблемы прежде всего честным игрокам на рынке лесоматериалов, которые работают в рамках правового поля, но которым сложно подтвердить легальность происхождения древесины из-за пробелов в национальном законодательстве.

Предпринимателям, имеющим добровольную лесную сертификацию по системе FSC, будет значительно проще, так как в ней предусмотрены механизмы подтверждения легальности по цепочке поставок. Процесс адаптации к новому регламенту станет менее болезненным и для компаний, имеющих собственные корпоративные системы подтверждения легальности. А вот малому бизнесу, а тем более крупным компаниям, кто не имеет ни сертификата, ни собственной системы отслеживания происхождения древесины, придется инвестировать средства в то, чтобы цивилизованным образом выполнить требования Еврорегламента. Или отказаться от экспорта.

К тем же, кто намерен работать по старинке, рано или поздно придет мониторинговая организация и проверит состояние так называемой системы должной добросовестности. В конечном счете выхода только два: либо внедрять у себя систему подтверждения легальности происхождения древесины, либо отказываться от работы с западными рынками. Я убежден, что наша власть могла бы серьезно поддержать бизнес, приняв закон о госрегулировании оборота круглых лесоматериалов. Разговоры о том, что внедрение этого закона ляжет непосильным бременем на лесопромышленников, могут привести только к тому, что каждый сам будет барахтаться в пучине нового Еврорегламента, пытаясь изобрести велосипед. К тому же создание собственной системы подтверждения легальности древесины, боюсь, может превратиться в весьма недешевое удовольствие.

Другой, менее оптимистичный сценарий развития событий связан с имиджевыми потерями. Я думаю, никого не устроит, если за Россией закрепится слава страны, поставляющей древесину сомнительного происхождения. Мне кажется, это самый проигрышный вариант и для государства, и для бизнеса, и для экологических организаций, которые давно добиваются создания прозрачной системы государственного контроля за движением древесины.