Три правила Парамонова

Алтайский ученый делает все, чтобы не оставить степь «голой».

/Апологеты (на самом деле все наши апологеты –   подражатели) "оптимальной лесистости Украины" (не называю фамилий, т.к. надаело, но они поймут) не особо радуйтесь… Евгений Григорьевич поднимает не поблему создания лесов на пастбищах и сенокосах, а проблему старения и обновления лесных полос, которую Вы навязали лесному хозяйству при этом ничего не сделав для её решения. Кстати, и бабки за хорошие оценки студентам  Евгений Григорьевич почему-то  не берет… Думаю у нас бы он не прижился…/ М.П.

Ровно полвека назад, в августе 1962 года, молодой лесничий, выпускник Поволжского лесотехнического института, попал по распределению в Чарышский район Алтайского края. Именно так – с практики – начинался трудовой путь будущего ученого. Сегодня Евгений Парамонов занимается архиважной проблемой опустынивания и деградации почвы степных районов края. Недавно именитый лесовод отметил 75-летний юбилей.

«Не знал, что такое штаны»

– Я самарский и волжский водохлеб, – так Евгений Парамонов отвечает на вопрос о своем происхождении. Детство и юность Евгения Григорьевича прошли в Оренбургской области, куда его бабушка попала в годы Первой мировой войны, спасаясь из Западной Белоруссии от захватчиков.

Фамилия, как и малая родина, досталась Евгению Григорьевичу от мамы, правда, звучала она иначе– Пармоник. И только в начале тридцатых, когда настала коллективизация, ее записали Парамоновой – на русский лад.

– Я никогда не произносил слова «папа», – говорит Парамонов. – Воспитанный матерью, я, как и другие деревенские дети, начал работать с малых лет.

– Вы знаете, что такое колхоз? Это рабство, которое измерялось трудоднями. А сельхозналог? Есть у тебя куры, отдай пару десятков яиц, есть корова – отдай молоко. Мы ее, корову, кое-как содержали, – даже сегодня, спустя столько лет Евгений Григорьевич не может сдержать эмоций от нахлынувших воспоминаний. – Мне все время хотелось есть! Любимым временем года была весна, елки-палки, потому что можно хоть что-то сварить из дикого лука и конского щавеля. До шести лет я не знал, что такое штаны! Длинная рубаха – вот и весь гардероб.

Восьмилетним пацаном он уже был на подхвате в колхозе: поил водой изнуренных от жары и непосильной работы женщин, идущих вслед лобогрейке и собирающих сено в снопы. Подростку, ему вверили плуг и трех коней, чтобы пахать землю. Упрямый, Парамонов уже тогда не сдавался и не жаловался. Так закалялась сталь будущего лесовода.

В техникум с третьей попытки

– Из колхоза у мужчины было три пути: служить, учиться и… на тот свет, – Парамонов говорит прямо, иногда резко, но так, что сразу понятно: все это правда, все это было. – Я поступал в лесной техникум после 7 класса. Первый раз не прошел по конкурсу. Второй – опять неудача. Хромала математика.

И только с третьей попытки Евгений стал студентом Бузулукского лесного техникума, который окончил в 1957 году с отличием. В числе лучших выпускников его направили в институт. Преддипломная практика Парамонова прошла на Байкале в Ангарском лесхозе. Здесь он собрал материал для первой серьезной исследовательской работы – «Влияние зоны подтопления Ангарского водохранилища на почву». Наука уже тогда была мечтой студента, но поступить в аспирантуру по тем временам можно было только через два года после института.

К черту на кулички

В 1962 году молодой специалист получил аванс на проезд в 70 рублей 50 копеек, пособие за отпуск в 39 рублей 50 копеек и отправился на Алтай. Его первым назначением стала должность лесничего Больше-Бощелакского лесничества Чарышского лесхоза. Сюда же спустя год приезжает и учительница математики из Пензы – Валентина. На вопрос, долго ли он ухаживал за девушкой, Парамонов, едва улыбнувшись, признается: «В сентябре познакомились – в декабре поженились. Чего тянуть?». С тех пор пролетели почти 49 лет. Интересно, сколько раз за эти годы Валентина Петровна, подобно женам военных, переезжала вслед за мужем с места на место?

– Вот что я вам скажу: если женщина любит мужчину, то поедет за ним хоть к черту на кулички. А мы с Валей не просто любим, мы верим друг другу до бесконечности.

И добавить к этим словам, пожалуй, нечего. Разве что сказать о детях. 12 октября 1964 года, в день первого полета Владимира Комарова в космос, у Парамоновых родился старший сын. Так и назвали его Володей. Через два года в семье появился младший Андрей. «На этот день никаких событий не выпало, с именем пришлось помучиться», – шутит мой собеседник.

Партия сказала: надо!

В 1965 году Парамонова переводят в Троицкий район главным лесничим леспромхоза-гиганта. Объемы заготовки древесины в Боровлянке делали хозяйство самым крупным лесозаготовительным предприятием в крае. Однако с его историей связаны и печальные страницы отрасли – опустошение приобских боров.

– Государству нужно было много древесины. На правила рубки никто не обращал внимания, превышая расчетную лесосеку в несколько раз. Под топор шел первоклассный сосняк, – объясняет Парамонов с точки зрения практика и ученого. – До 80-х годов сосну вырубили на три четверти. Конечно, уже тогда мы знали, чем это обернется, но не вмешивались. Жили и работали по принципу: партия сказала: надо, комсомол ответил: есть!

Зато неслыханно повезло лиственнице. Ее, как особо ценную культуру, не вырубали с надеждой, что будет молодняк. Наука тогда не знала, что эта порода – перекрестноопыляемая, а значит, одиночные деревья – бесплодны. «Они и сейчас стоят как баобабы, а толку нет», – говорит Парамонов.

Хороший теоретик – это практик

В 1973 году Парамонов защищает кандидатскую диссертацию по теме «Влияние подсочки на репродуктивные способности сосны». Имя молодого ученого становится известным в научной среде, хотя он по-прежнему работает лесником-практиком.

Через год его переводят с должности главного лесничего производственного объединения «Бийскпромлесхоз» в Озерский опытно-показательный леспромхоз директором. А вскоре приказом министра лесного хозяйства Парамонова назначают руководителем Алтайского филиала Центра научной организации и управления производством в Барнауле. Здесь он проработал почти десять лет, откуда уехал в Томск, где несколько лет был заведующим лабораторией института леса и древесины. В 1994 году, вернувшись в край и возглавив отдел охраны леса Управления лесами, Евгений Григорьевич защищает докторскую диссертацию.

Было страшно

Лесовосстановление в нашем регионе Евгений Григорьевич оценивает на самом высоком уровне. Там, где прошли пожары 1997-1998 годов, уже зеленеют молодые деревья. В этом он видит заслугу всей лесной службы.

Кстати, именно в 1997 году (и здесь не обошлось без семерки. – Прим. авт.) Парамонову присвоено почетное звание заслуженного лесовода Российской Федерации. Но об этом он сам не говорит ни слова, равно как и о других своих наградах и достижениях. Зато вспомнились ему нерадостные события тех лет, когда по долгу службы пришлось тушить пожары в приобском бору. Кто помнит, тогда сгорел поселок Малая Речка. Но отстояли Нижнюю Петровку.

– В час ночи мы вывезли детей, остались только взрослые, – неподдельный трагизм слышится в словах Парамонова. – Решили, что оставлять деревню не будем. Да и некуда было – огненное кольцо плотно сомкнулось вокруг нас. Ко всему прочему на краю леса стояла нефтебаза – не допустить пожар к ней и была наша главная задача. Но ничего, справились. Не буду описывать всех ужасов, приведу только один пример. Когда ехали с водителем на разведку в сторону Чаузово, на уазике оплавились поворотники, в машине от дыма задыхались, жарко как в бане. Было страшно.

После работы – к «любовнице»

Последние 44 года Евгений Григорьевич – председатель аттестационной комиссии в Бийском лесном техникуме. Он же первым из преподавателей пришел на кафедру лесного хозяйства, созданную в Алтайском государственном аграрном университете.

– Завтра у меня лабораторная с «заушниками», – говорит по телефону Парамонов, – я выйду оттуда как печеное изжеванное яблоко. На этой неделе все расписано, извините, встретиться не могу.
Застать Евгения Григорьевича в кабинете, действительно, большая удача. Он вообще-то не жалует прессу, если дело касается лично его. Вот о проблемах леса поговорить – это пожалуйста, и то – когда выдастся свободная минутка. Даже вечером после рабочего дня Евгений Григорьевич почти не отдыхает, а сидит с «любовницей» – так он называет свой компьютер.

Складывается впечатление, что Парамонову все время мало – информации, встреч, исследований. Словом, пищи для ума. Видимо, с детства он так и остался голодным. Только голод физический превратился в интеллектуальный. Похоже на то.

Три правила Парамонова

– Я бывал в Хакасии, Томске, Новосибирске, Приморье, Красноярске. Но лучше нашего региона нет. Все здесь собрано, как бог хотел, – степь, лесостепь, горы и предгорье. Хороший климат, что и говорить. На огороде можно вырастить и виноград, и арбуз, – рассказывает юбиляр, отдавший пятьдесят лет жизни своему ровеснику – Алтайскому краю.

Есть у Парамонова три жизненных правила, которым, по его мнению, должен следовать каждый мужчина:

– Во-первых, любить работу, чтобы она была в удовольствие. Во-вторых, любить семью. Это твой тыл, и можно смело идти вперед, зная, что тебя всегда ждут дома. В-третьих, как бы банально это ни звучало, любить родину. Вот тогда все будет хорошо!

СТУДЕНТЫ РАССКАЗЫВАЮТ…

Те, кто сдавал экзамен Парамонову, знают: халява не пройдет. Ученики подметили за преподавателем одну особенность. Кстати, многим, кому только предстоит отвечать на вопросы профессора, эта информация особенно полезна. Так вот, Парамонов часто спрашивает: из какого дерева делают карандаши? Не знаете? Тогда запоминайте – из кедра. Как говорят бывалые, преподаватель очень расстраивается, если приходится «завалить» студента на таком простейшем факте из школьной программы.

ЧТОБЫ СТЕПЬ НЕ ОСТАЛАСЬ ГОЛОЙ

Парамонов первым в крае вслух заговорил о проблеме старения полезащитных насаждений.

– Наша степь перестает быть хлебной, – в этом Евгений Григорьевич видит суть дела. – Ситуация все хуже. В прошлом году из 79 тысяч га полос 70% достигли возраста свыше 40 лет. В ближайшие 10 лет степь останется голой. Любая техника без полезащитки в поле бессильна.

Результаты научных изысканий нескольких лет легли в основу новой книги – «Почвозащитное лесоразведение на Алтае».

– В этой работе не только показано современное состояние защитного лесоразведения в Алтайском крае, но предложена конкретная программа действий по стабилизации процесса деградации почв Кулундинской степи лесными насаждениями.

ЦИФРЫ В ТЕМУ

10 кандидатов сельскохозяйственных наук, из них – два доктора, защитили диссертации под руководством Евгения Парамонова. 

236 научных и научно-популярных работ, из них 21 монография написаны Евгением Парамоновым.