Дневник натуралиста: Черепаший остров.

Современные виды рептилий представляют собой лишь разрозненные остатки бога­того и разнообразного мира пресмыкающихся, населявших Землю в мезозойскую эру (примерно от 250 до 65 млн лет назад). Эту геологическую эпоху так и называют: «золотой век рептилий». Из 17 отрядов, когда-то широко населявших планету, до наших дней дожили только четыре: клювоголовые (гаттерия), крокодилы, чешуйча­тые (ящерицы и змеи) и черепахи. Фото автора

В нашей стране обитают представители двух последних отрядов. Отряд чешуйчатых представлен шестью видами (уж обыкновенный, гадюка обыкновенная, медянка, ящерица прыткая, ящерица живородящая, веретеница ломкая). Отряд черепах пред­ставлен только одним видом – черепахой болотной (Emys orbicularis).

Дважды orbicularis

Сегодня герпетологи выделя­ют 13 подвидов Emys orbicularis. Подвид, который обитает у нас на Полесье, является номинативным. Полное его название такое: Emys orbicularis orbicularis.

Данный подвид по размеру яв­ляется самым крупным. Считается, что длина панциря большой особи болотной черепахи не превыша­ет 220 мм. В Институте экологии Волжского бассейна (НИИ Россий­ской академии наук) живет чере­паха Маша. Старший научный со­трудник института Андрей Бакиев считает, что она – самая большая из ныне живущих болотных чере­пах в Европе, длина ее панциря до­стигает 212 мм.

Синильга

В Лельчицком районе Гомель­ской области есть место, куда уже почти двадцать лет приезжают из столицы герпетологи Константин Константинович РЫЖЕВИЧ и Сер­гей Михайлович ДРОБЕНКОВ для того, чтобы наблюдать уникальную природу. Здесь можно увидеть все семь видов рептилий, которые оби­тают в Беларуси.

 

На берегу маленькой речушки, которая является притоком Уборти, под сенью высоких дубов судьба свела меня с этими людьми. Место называется Синильга – говорят, по имени девушки, которая, согласно легенде, утонула здесь в день сво­ей свадьбы несколько веков назад.

С самого детства я хотел узнать о болотной черепахе все. Но на­личие лишь обобщенных знаний по биологии отдаляло меня от завет­ной цели. И вот, наконец, появи­лась возможность обмениваться информацией с компетентными специалистами.

«Танки идут!»

Как признается Сергей Дробенков, специфика работы ученого не позволяет охватить исследова­ниями все жизненные аспекты это­го уникального существа. Уже для того, чтобы зафиксировать 32 мор­фологических признака каждой особи, требуется огромное количе­ство времени. Поэтому просто со стороны наблюдать за поведением черепах для ученых не представ­ляется возможным. Этим я и решил заняться.

Узнать об особенностях по­ведения черепахи в природе те­перь для меня стало целью № 1. Начинать пришлось с суши. Хотя известно, что болотная черепаха большую часть своей жизни прово­дит в водоеме. Иногда она выходит на берег, чтобы принять солнечные ванны. Далеко от берега не упол­зает и при малейшей опасности бросается в воду.

Но есть в году несколько дней, когда черепахи могут уползать от водоема на расстояние до 4-х ки­лометров. В эти дни черепахи от­кладывают яйца. К счастью, в это время в лесу еще нет грибов и ягод. Поэтому сборщики даров леса не могут нанести вреда или просто по­беспокоить рептилию. Лишь лесни­ки и бортники могут рассказать, что видели болотных черепах в лесу: черепахи высматривают подходя­щие песчаные холмы, где можно произвести кладку яиц.

Наблюдать за тем, как репти­лия выходит из глухой чащи на лесную поляну, раздвигая перед собой траву, – зрелище, надо при­знаться, завораживающее. В этот момент черепах вполне можно сравнивать с танками. Вытянутая строго вперед из-под панциря го­лова, грациозно и плавно передви­гающиеся лапы, наточенные когти, словно гусеницы танка, блестят и сверкают на солнце. Чувствуется мощь и броня. Дух захватывает, когда осознаешь, что эта рептилия вот так выходит уже многие мил­лионы лет – с тех самых пор, когда по нашей планете еще бродили ди­нозавры.

Честно признаюсь, наблюдать за черепахами – занятие очень увлекательное. Во-первых, в пове­дении рептилии постоянно присут­ствует интрига. Трудно угадать ее следующее действие: тут же начнет кладку яиц или подождет, уйдет и не вернется, уйдет и вернется зав­тра или через несколько дней.

Во- вторых, каждый день наблюдений добавляет нечто новое: меняются погодные условия, места встречи, количество встретившихся особей.

В-третьих, немалое любопыт­ство вызывает наличие щитковых аномалий панциря: примерно каж­дая десятая рептилия имеет от­личное от нормального строение щитков панциря. С нетерпением жду встречи с очередной «ано­мальной», чтобы сделать фото ее панциря и занести в архив. Осо­бый интерес вызывает раздвоение позвоночного ряда щитков. Такая аномалия встречается только у 2% черепах.

В-четвертых, до сих пор жива надежда встретить черепаху, кото­рую можно будет считать самой большой в Европе, – на сегодня дли­на ее панциря должна быть 213 мм.

Всем порядковый номер

Алгоритм наблюдений при­шлось построить таким образом, чтобы с одной стороны иметь клю­чевую информацию о черепахе, а с другой – минимизировать фактор беспокойства. Понятно, что не при­касаться к рептилии и обходить ее стороной – метод неэффективный для того, чтобы понять механизмы ее поведения.

Поэтому главным методом по­лучения информации о черепахе и основным источником ее беспокой­ства было мечение, которое произ­водилось путем выпиливания за­сечек на крайних щитках панциря. Делалось это по схеме, позволяю­щей присваивать рептилии поряд­ковый номер.

Затем я делал фото ее панци­ря и замерял его длину. На все эти мероприятия уходило около двух минут. Всю информацию (время и место обнаружения, порядковый номер, длина панциря, пример­ный возраст) заносил в журнал наблюдений. В последующие дни, встречая меченую черепаху, я дис­танционно определял ее номер, за­носил в журнал наблюдений время и место встречи. При этом старался остаться незамеченным.

Во время наблюдений особое внимание уделялось черепахам, которые уже вырыли в земле гнез­довую камеру для яиц. Впрочем, если черепаха вырыла гнездовую камеру – это вовсе не значит, что она отложит туда яйца. Напри­мер, черепаха № 6 три дня подряд устраивала гнездовую камеру, и только на третий день отложила яйца. Чаще всего кладке мешают толстые корни деревьев и кустар­ников, которые вынуждают репти­лию бросить уже готовую гнездо­вую камеру.

Наблюдения проводились мной ежедневно с 18.00 до 20.00 на участке соснового леса площадью в 15 га. Первая черепаха была по­мечена 21 мая. Первая кладка яиц произошла 23 мая. Наблюдения продолжались до 30 мая включи­тельно; в период с 21 по 30 мая были помечены 46 самок и 14 кла­док яиц.

Из 46 черепах 23, т. е. полови­на, были встречены только однаж­ды, 14 черепах – дважды, 7 черепах – трижды, 2 черепахи – четырежды. При этом три кладки выполнили од­нажды встреченные черепахи (13% из 23 черепах), 5 кладок выполнили дважды встреченные (36% из 14), 6 кладок – трижды встреченные (86% из 7) и не произвели кладок в пе­риод наблюдений черепахи, кото­рые встретились четырежды (0%). По этим результатам видна вероят­ность кладки яиц от встречаемости черепах.

Можно отметить, что процесс мечения черепах влияет на про­цесс кладки яиц незначительно.

Например, черепаха № 45 присту­пила к устройству гнездовой каме­ры и кладке яиц спустя несколько минут всего в 2-х метрах от того места, где она была помечена.

Любопытен также график встречаемости черепах в местах кладки яиц в зависимости от по­годных условий (см. рисунки).

Из графика видно, что на вре­мя после холодной и дождливой погоды приходится резкое уве­личение количества встреченных черепах. Также видно, что темпе­ратура воздуха влияет на появле­ние черепах в местах кладки более значительно, чем дождь. Возмож­но, это связано с получением теп­ла, необходимого для скорейшего вызревания яиц. А дождь является лишь спутником пасмурной (холод­ной) погоды.

 

 

Необходимо отметить, что на всем участке наблюдений (15 га) явно выделялись три места клад­ки – это открытые для солнечного света поляны. На плоскости эти поляны являются вершинами треу­гольника со сторонами 300 м, 450 м и 600 м. Из 23 черепах, которые были встречены два и более раз, только две переместились из этого одного (имеется в виду, одного из трех) места кладки на другое. По­нятно, что в таком случае животное оказывается наиболее уязвимым перед хищником.

 

Любопытно будет сопоставить результаты наблюдений следующе­го года и проанализировать пред­почтение черепах к определенным местам кладки.

• Наибольшее количество чере­пах, которые находились одно­временно на одной поляне, мне довелось наблюдать 27 мая 2011 года в 19.30. Их было девять!

• Самой большой оказалась чере­паха № 21. Длина ее панциря 195 мм. До рекордного размера она не доросла 18 мм.

Аномалии

Отдельно нужно рассказать о щитковых аномалиях панциря. Первую такую черепаху я отметил 27 мая, на седьмой день наблюде­ний. Она получила порядковый но­мер 30. И понятно, что эта встреча была для меня очень долгождан­ной: наконец-то в группе наблюде­ний появилась «аномалия».

На следующий день, 28 мая, мне также повстречалась чере­паха с необычным размещением щитков. Она получила номер 36. Но по-настоящему удивительная встреча случилась 29 мая. Я уже упоминал, что раздвоение позво­ночного ряда щитков встречается только у 2% черепах (по наблюде­ниям С. Дробенкова). Это значит, что каждая 50-я черепаха име­ет такое строение. А так как счет встреченных мною особей уже шел на 5-й десяток, то, разумеется, я с большим нетерпением ожидал этой встречи. И вот – сразу две «ано­мальные» черепахи на одном и том же месте с разницей в пару минут. По теории вероятности, встретить двух таких особей подряд удастся лишь в одном случае из 2500! Мое­му восторгу не было предела.

Пока о природе щитковых ано­малий панциря герпетологи не решаются говорить однозначно. Очевидно лишь то, что дело не в загрязнении территории радиа­цией. Есть предположение, что на размещение щитков панциря так же, например, как и на пол особи, влияют условия, при которых про­исходит инкубация. Но для полу­чения однозначного ответа нужна выборка яиц в количестве несколь­ких тысяч штук.

Впрочем, количественное со­отношение основных факторов инкубации яиц болотной черепахи (температура, влажность, время) – тема серьезной и более детальной работы.

Первая неразгаданная загадка

О возрасте черепах можно су­дить по количеству годовых наро­стов на щитках панциря.

Однако этот метод применим только для черепах, возраст кото­рых не превышает 15 лет. У более старых особей годовые наросты сливаются, что не позволяет точно определить возраст.

По сведениям исследователей, Emysorbicularisможет начинать кладку яиц на 6-й год. Но этот по­казатель скорее подходит к чере­пахам, обитающим в южных ча­стях ареала. На территории нашей страны черепахи начинают кладку яиц в возрасте семи лет.

После предварительного ана­лиза моих записей стало очевид­ным то, что все помеченные чере­пахи старше 14 лет. Где же более молодые особи? В результате со­поставления фактов и долгого раз­мышления появилась лишь одна версия. В середине 1990-х траву на лугу, где находятся пойменные озера, перестали выкашивать. До ближайшего озера от мест кладки яиц 400 м. Из-за густой раститель­ности и недостатка солнечного света черепашата не могли до­браться до спасительного водоема.

Вывод достаточно печаль­ный – последние 15 лет появляю­щиеся на солнечной поляне черепашата не выживали…

Еще на моей памяти пойма реки Уборти выкашивалась так, что можно было играть в гольф. Нынче же она в нижнем течении превратилась в настоящую Амазонку с непроходимыми берегами. Отсутствие любых троп, трава в рост человека, сплошные стены кустарников делают эту местность абсолютно неприступной.

От местных краеведов я узнал, что где-то среди стариц и заболоченных низин есть остров площадью в два гектара. Несколько веков назад там стоял хутор Буйновичская Рудня – здесь добывали болотную железную руду. Мое внимание привлек тот факт, что на острове есть холм в рост человека. Вполне вероятно, что это подходящее место для кладок яиц болотных черепах. 

В середине лета удалось отправиться на поиски затерянного острова: его местоположение уточнил с помощью снимков местности со спутника.

Маршрут проходил по реке, затем по высокой траве и зарослям тростника. Первый отрезок пути был преодолен на лодке.

Куда труднее пришлось пробираться по заболоченному участку. Забродный костюм спасал от высокой режущей травы, но усугублял жару июльского солнца. Очень кстати пришелся канал, проделанный бобрами в тростниковых зарослях. Идти стало легче, а прохладная вода спасала от жары. Так удалось выйти к искомому месту.

С первого взгляда остров показался мне действительно идеальным местом для кладок яиц черепах. Холм, который находится в центре, более пологой стороной был обращен на юг. На нем практически отсутствовала растительность, которая могла бы создать ненужную тень.

Но при приближении я увидел, что весь южный склон холма изрыт дикими кабанами. Похоже, они здесь удовлетворяют потребность в белке.

Сколько кладок яиц съели кабаны, неизвестно, но я совершенно случайно обнаружил еще одну. В ней оказалось 10 яиц. Как правило, болотная черепаха может отложить до 22 яиц. Обычно кладки с малым количеством яиц делают молодые или более мелкие по размерам черепахи.

По GPS-навигатору определил, что до места, где я проводил наблюдения в прошлую экспедицию, 1600 метров. Вполне вероятно, что этот остров является стацией размножения, где производят кладки и более молодые особи, которых я не наблюдал ранее (см. статью «Загадки тетушки Тортиллы» в журнале «Дикая природа» №1-2011). В любом случае вопрос отсутствия черепах моложе 15 лет пока остается открытым.

Ревизия кладок

Первая проверка состояния кладок, которые были помечены мной в мае, пришлась на 31 июля. Три кладки из 14 оказались разрушенными. Чаще всего гнезда разоряет лиса, но вкус черепашьих яиц знаком и домашним собакам. Тем не менее, я был рад, что за два месяца были разрушены только три кладки.

Непредвиденные сложности ожидали меня во время поиска кладок, которые уже успели зарасти травой. Густая поросль скрывала ранее установленные ориентиры (сухие ветки, ямки, листву).

Примерно два часа ушло на уточнение местоположения всех уцелевших кладок. Самой старшей к этому времени была кладка, произведенная 24 мая (шел 68-й день инкубации). К тому же она оказалась на самом прогреваемом солнцем месте – на южном склоне холма. На эту кладку я и решил обратить свое внимание.

Яйцо, которое находилось ближе остальных к поверхности, было уже проклюнуто. Через несколько дней должен был появиться первый черепашонок. Другие яйца еще не проклюнулись, поэтому кладке я постарался вернуть первоначальный вид. Кстати, черепашата проклевывают яйца шипом-«клювом», который находится у них на лобовой части. Со временем этот острый нарост пропадает.

Следующий осмотр пришелся на 14 августа. К этому времени на трех полянах оставались уцелевшими 11 кладок. Но меня ожидало разочарование: пять из них вдруг оказались разрушены, в том числе и та, в которой две недели назад было первое проклюнутое яйцо.

Кроме того, хищник, который явно вошел во вкус, разорил еще три не помеченные мною кладки. Таким образом, на трех полянах оставались уцелевшими всего шесть гнезд. Яйца трех кладок из наиболее опасных мест я решил переложить в ящик с песком. Во-первых, гарантировалась их сохранность, а во-вторых, появилась возможность проверить сроки инкубации (начало и окончание выхода черепашат из яиц). В самой ранней кладке (от 26 мая) из яйца уже вышел один черепашонок. Он был первым из уцелевших.

 

По одной кладке на каждой из трех полян я оставил без изменения.

В ящик, где находились «эвакуированные» яйца, поместил ванночку с водой, в которую должны были окунаться выбирающиеся на поверхность черепашата. Для защиты от нежелательных хищников ящик накрыл сверху металлической сеткой.

И вот 20 августа в ванночку забрался первый появившийся в неволе черепашонок.

 

Спустя два дня, 22 августа, были проверены кладки, оставшиеся в естественных условиях. Яйца одной из трех оказались неоплодотворенными. В двух других кладках были 8 и 17 черепашат. 

Самка №15 и ее потомство.

А 26 августа из яйца выбрался последний черепашонок.

Инстинкты выживания

Таким образом, из пяти уцелевших и оплодотворенных кладок на свет появились 66 живых черепашат (см. табл.). Яйца имеют продолговатую форму и в гнезде лежат горизонтально. Они очень редко ложатся вертикально – в таком случае эмбрион развивается, но на определенной стадии погибает.

Необходимо заметить, что в яйце, которое всегда лежит неподвижно, во время инкубации происходит разделение содержимого на две части. В верхней развивается эмбрион, а в нижней находится так называемый желточный мешочек, который заметен сквозь скорлупу, если извлечь яйцо из гнездовой камеры в поздние сроки инкубации. Желточный мешочек на момент выхода черепашонка из яйца может на 2–4 миллиметра выступать из нижней части панциря (пластрона), но в течение 2–5 дней он втягивается внутрь, а на этом месте остается рубец. Но и он через некоторое время исчезает. Так заканчивается процесс создания совершенной формы, над которой Природа трудится несколько месяцев.

Всех появляющихся черепашат я помещал в ванночку с водой. Уже с первых часов черепашата проявляли свои охотничьи инстинкты. Они с огромным аппетитом заглатывали любую живность, которая плавала на поверхности воды (пауки, комары, мухи).

 

Червяки превращались для них в спортивные канаты. 

Интересно, что после первого в жизни обеда наступало продолжительное затишье. И только спустя несколько дней черепашата с большой неохотой вновь принимались за прием пищи. Они долго разделывали добычу когтями на мелкие кусочки и лишь затем заглатывали. 

Когда черепашата находились в ящике с песком, то приходилось наблюдать, как они сбивались в кучи.

 

Причем черепашата, которые находились внизу, легко зарывались в песок. В природе песок в гнездовой камере на протяжении шести-семи месяцев является их средой обитания. По наблюдениям герпетологов, в это время погибает до 90% черепашат. В начале мая на большой песчаной дюне я нашел высохшего на солнце мертвого черепашонка. До спасительной воды были считанные метры, но после долгой зимы сил у него, видимо, уже не оставалось… 

Результат по уцелевшим кладкам на 26 августа

• 50 черепашат были переданы в НПЦ по биоресурсам, где благополучно пережили зиму. В апреле выпущены на волю в Нацпарке «Припятский». 

• 16 черепашат вернулись в исконное место обитания на реке Уборти. 

Кладка на дне лужи

Когда я фотографировал черепаху № 27, которая откладывала яйца на дороге, то и предположить не мог, насколько эта кладка окажется интереснее других.

Поначалу я хотел переложить яйца в искусственную гнездовую камеру: уж больно неподходящее место для инкубации яиц – уплотненный грунт, опасность наезда транспортом. Но в качестве эксперимента решил оставить кладку на дороге, лишь положил рядом кирпич, чтобы колеса проезжающего транспорта ее миновали.

Однажды, на следующий день после обильного дождя, я увидел, что на этом месте образовалась лужа. Место для кладки мне показалось еще более неподходящим, и я уже пожалел, что вовремя не переложил яйца.

И сильно удивился, когда 22 августа обнаружил на месте «дорожной» кладки восемь живых, но буквально впрессованных в грунт черепашат. Из восьми четыре черепашонка, т. е. половина, имели аномалии щиткования панциря. Всего малышей с аномалиями оказалось девять. Во всех других случаях аномалии наблюдались у (9–4)/(66–8) = 8,6% черепах.

Возможно, эта кладка на дороге поможет найти ответ на загадку необычного строения панциря. Может оказаться, что на возникновение аномалий влияет и скорость перепада температуры на определенной стадии инкубации. Ведь теплопроводность влажного песка в четыре раза выше, чем теплопроводность сухого.

«Черепашьи горы»

На берегу речки Свиновод, которая разделяет Национальный парк «Припятский» на две почти равные части и удалена от реки Уборти на 20–25 км, есть место, называемое «черепашьи горы». Это название идет с советских времен, когда в сборнике «Заповедники СССР» появилась информация о Припятском заповеднике такого содержания: «На юге заповедника есть место, называемое «черепашьими горами». Сюда, на песчаные дюны, в период размножения собираются сотни черепах, чтобы отложить яйца».

 
Конечно, информация о сотнях черепах преувеличена. Но численность тогда вполне могла соответствовать десяткам. Заповедник с тех пор стал нацпарком. На песчаные дюны в период кладки яиц нынче выходят лишь единицы самок.

Этой весной, в конце апреля, 50 черепашат, которые содержались в НПЦ по биоресурсам НАН Беларуси, были выпущены в речку Свиновод. Наверняка это событие вдохнет новую жизнь в «черепашьи горы».

В 2012 году мне пришлось применять опыт предыдущих двух лет. Когда в 2010-м я окунулся в мир болотной черепахи, то совершенно не имел представления о поведении рептилий в сезон кладки яиц. Теперь же для меня стали привычными встречи с той или иной «пронумерованной» черепахой. Я уже мог предугадывать поведение наблюдаемой рептилии, шел туда, где наверняка находилась «знакомая» черепаха. Невольно ловил себя на мысли, что нахожусь в сосновом лесу не ради интереса, простого любопытства, необходимости закончить, подтвердить наработки предыдущих двух лет, а ради единения с ПРИРОДОЙ.

Того самого единения, которое является, на мой взгляд, не желательным, а обязательным для людей, живущих в тесном социуме, дабы в буквальном смысле снова опуститься на землю, еще раз убедиться, что погоня за материальными благами не является спасением для гражданина, жителя, человека.

Конец мая – время, когда уже закончена суета в мире животных, все уже как-то утряслось, вошло в спокойное русло, словно река, которая заточена в берега и мирно несет воду, то есть жизнь.

Я шел на полянку, находящуюся на границе леса и луга, и знал, что наверняка встречу пролетающего посвистывающего кулика, услышу хор других голосистых птиц.

Комары досаждали только в мае 2010 года. Тогда, как и в 2011-м, было достаточно жарко, дождей в последней декаде мая не отмечалось вовсе.

Сосновый лес осыпан пыльцой. Луг представляет застывшую панораму из высокой травы, тростника, разбросанных кустарников ивняка и одиночных деревьев. Но довольно лирики!

Дабы не громоздить все в кучу, особенности 2012 года и обобщение за трехлетний период наблюдений представлю позже. А пока хочется поделиться информацией и размышлениями об аномальном строении панциря черепах.

Неизвестность порождает много гипотез. Вот и насчет щитковых аномалий в строении панциря черепах нет пока однозначного ответа. Так как я не могу изучить генетический фактор, то неподдельный интерес вызывает, как они влияют на развитие эмбриона. В 2011 году я в этом был уверен, что аномалии вызваны резким повышением либо же понижением температуры в гнездовой камере. Именно те кладки яиц, которые по разным причинам были увлажнены, показали наибольший процент аномалий. Но результат 2012 года позволил в какой-то степени усомниться в этом.

Мне удалось зафиксировать три кладки от черепах с аномалиями в строении панциря. Причем зафиксировать основательно: я их накрыл металлической сеткой. Хотя и в этой процедуре пришлось получить горький опыт: одну кладку лиса все же вскрыла.

На фото хорошо видно, как эволюционировала мозговая деятельность лисы. Боковые штыри по периметру сетки были неприступны, но ячейка 5х5 см оказалась достаточно большой, чтобы разорить кладку. К счастью, это единственная разоренная кладка из тех, что были «за решеткой». К тому же ее отложила черепаха с нормальным строением панциря, поэтому она не представляла особого интереса.

Куда больший интерес вызывала кладка черепахи №43 с раздвоенными  позвоночными щитками.

 

Уж ее-то я «зарешетил» основательно. Во-первых, ячейка в три раза поменьше, 4х2 см. Во-вторых, сетку предварительно покрасил отработанным моторным маслом на случай, если кому-то захочется поднять «бесхозную» железку.

Но и здесь была попытка взлома, а точнее, подкопа. К моему счастью, эта кладка благополучно пережила лето. 

 

И вот я аккуратно демонтирую решетку, открываю гнездовую камеру и испытываю чувство первооткрывателя.

 
Все живы и достаточно подвижны.

В гнездовой камере 7 черепашат и 3 неоплодотворенных яйца. Пять из семи имеют аномалии в строении панциря.

 
Но один черепашонок особенный, он почти копирует свою маму. Получилось так, что первый мной зафиксированный черепашонок с раздвоенными позвоночными щитками произошел от такой же черепахи.

В двух других кладках «аномальных» черепах были такие результаты.

 
Цифра 11 указывает на количество краевых щитков, которых в норме должно быть 12. У черепахи под номером 61 по 11 краевых щитков. Но все черепашата от нее с нормальным количеством краевых щитков, то есть по 12 с каждой стороны.

Эти три кладки заставляют принять во внимание еще один ранее не упомянутый фактор, который может влиять на появление аномалий, – динамическое воздействие. Дело в том, что кладки черепах под номерами 43 и 30 находились соответственно в 2 и 5 метрах от дороги, а кладка черепахи №61 находилась в менее «динамическом» месте. Возможно, что в тот момент, когда происходит образование щитков, динамическое воздействие нарушает нормальное их формирование.

Не разрушена также легенда о влиянии увлажнения кладок. Дело в том, что первый дождь прошел только 1 июня. Затем начались по-настоящему дождливые дни. Возможно, что и влажность внесла свою лепту. Если это так, то и кладки нормальных черепах будут иметь значительный процент аномалий. Это можно будет проверить весной: три кладки остались зимовать.

Очевидно, что на аномальное строение панциря может влиять и генетика, и условия, при которых происходит формирование панциря. Возможно, как было кем-то замечено, условия инкубации «включают» генетический механизм появления аномалий. Какой из этих трех возможных ответов верный? Вероятно, верных ответов несколько.

Меня же больше всего волнует вопрос: влияют ли условия инкубации на появление черепашат с аномальным строением панциря?
 

Фото автора. 

Материал был впервые опубликован в журнале "Дикая природа" за 2011 год.