11/11/2012
0Иван Валентик: главная задача – сформировать правовую основу для социальной защиты инспекторов.
В последнее десятилетие в лесном хозяйстве страны произошли столь серьезные изменения, что разобраться в динамике стремительно меняющегося законодательства под силу разве что профессионалам. Одна из тем, которая вызывает в обществе неподдельный интерес и множество вопросов, касается организации охраны наших лесов.
Несколько лет назад российские леса оказались без должного надзора, а профессия лесничего стала терять свое прежнее значение. Браконьерство, незаконные рубки, свалки мусора и непотушенные костры – все это, конечно, было и раньше. Но после развала классической системы лесной охраны негативные процессы заметно усилились. Сейчас все чаще можно услышать, что в законодательство вернулось понятие «лесная охрана». Какие реальные перемены произошли в системе государственного надзора? Этот вопрос мы попытались выяснить у руководителя управления государственного лесного контроля и пожарного надзора в лесах Рослесхоза Ивана Валентика.
– Иван Владимирович, что сегодня представляет собой лесная охрана и какие изменения, определяющие современную модель государственного надзора в лесах, произошли на законодательном уровне?
– Начну с того, что законодательная база для осуществления полномочий в области федерального государственного лесного надзора в основном сформирована. Вместе с тем работа по ряду нормативных документов, которые должны реализовать правовые положения, еще продолжается. В частности, сейчас идет процедура согласования проектов постановлений российского правительства, устанавливающих предельную численность государственных лесных инспекторов, имеющих право на ношение огнестрельного оружия, а также перечень типов и моделей этого оружия. Но, к сожалению, для реального наделения инспекторов правом на ношение огнестрельного оружия еще достаточно далеко. Этому есть ряд причин, в основном организационно-финансового характера. Для примера, мы запросили регионы сведения о наличии оружейных комнат, и лишь из четырех субъектов РФ пришел положительный ответ. По расчетам регионов, потребуется около 5 миллионов рублей каждой территории на строительство этих объектов.
Несмотря на существование постановления правительства о наделении инспекторов правом применения специальных средств (резиновых палок, наручников, средств принудительной остановки транспорта), практика их применения в стране практически отсутствует. В общем, трудностей хватает. Однако нельзя не отметить, что в стране наблюдается положительная динамика как с точки зрения роста числа инспекторов – сейчас их 17219 человек, что составляет 94% от штатной численности, так и с точки зрения повышения их профессионализма. В отдельных субъектах РФ, например, в Ростовской области, Республике Башкортостан, на региональном уровне создаются эффективные модели работы лесной охраны – этим опытом коллеги должны поделиться на совещании, которое состоится 14 ноября в Ростове-на-Дону. Сейчас наша главная задача – сформировать надежную правовую основу для социальной защиты инспекторов. Важным мне представляется также создание единой системы профессиональной подготовки государственных лесных инспекторов в России. Над этой задачей мы также сейчас работаем.
– Руководители Рослесхоза нередко говорят о том, что лесничему необходимо вернуть прежний статус, что он должен чувствовать себя настоящим хозяином в лесу. А что мешает этому?
– Лесным кодексом РФ полномочия по осуществлению лесной охраны переданы на региональный уровень. В соответствии с законодательством каждый регион самостоятельно формирует систему и структуру региональных органов исполнительной власти. И именно на местах решается вопрос о статусе лесничего.
Руководитель Федерального агентства лесного хозяйства Виктор Масляков еще в конце 2011 года на совместных совещаниях с полпредами в федеральных округах поставил задачу внести лесничих в региональные реестры государственных должностей, и никто эту задачу, насколько мне известно, не снимал. Не секрет, что сегодня около 70% лесничеств работают в организационно-правовой форме государственных учреждений, осуществляя при этом и надзорные функции. Да, это дешевле, однако в тех регионах, где лесничества являются отделами, например, в Вологодской или Нижегородской области, ХМАО, и зарплата, и эффективность работы значительно выше.
Честно говоря, думаю, не за горами тот день, когда вопрос об исключении учреждений из системы надзора будет поставлен ребром. Вообще, в каждом регионе существует собственный подход к структуре осуществления лесного надзора и к лесничим. Есть регионы, которые разделили функции управления лесами и надзора. Это Ленинградская область, ХМАО, Красноярский край. Кстати, в ХМАО лучшему лесничему ежегодно в торжественной обстановке вручается кортик. Это знак особого отношения руководства региона к данной профессии. Надеюсь, эту практику воспримут и другие.
– Как вы считаете, должен ли лесничий быть государственным служащим?
– Практика доказывает, что это единственный правильный путь. Я уверен, что в ближайшем будущем мы убедим в этом все регионы.
– Возможно ли, с вашей точки зрения, снизить количество нарушений лесного законодательство с помощью увеличения штата лесничих? Или речь должна идти не только о количественных, но и о качественных изменениях?
– Само по себе раздувание численности государственных лесных инспекторов ничего не дает. Поэтому обоснованные количественные изменения всегда должны идти рука об руку с качественными. В этом году приказом Рослесхоза утверждены нормативы патрулирования лесов в разрезе регионов, которые устанавливают минимальную контролируемую площадь в расчете на одного инспектора. Естественно, эти нормативы взяты «не с потолка», а основываются на сведениях о ранее существовавших обходах в субъектах Российской Федерации. Теперь, согласовывая бюджетные проектировки на будущий финансовый год, мы ставим регионам задачу довести численность инспекторского состава до требуемой по нормативам. При этом не обязательно всегда увеличивать число штатных единиц, иногда достаточно расширить региональный перечень инспекторов. Если говорить о качественных изменениях, то это комплексный вопрос, который должен решаться системно. Здесь и социальные гарантии, и достойная зарплата, и регулярное обучение, и повышение квалификации.
– Какие шаги необходимо предпринять в сфере управления, чтобы усилить эффективность государственного контроля в лесах?
– Думаю, необходимо тщательно проанализировать практику лесного надзора на региональном уровне, который сегодня, за исключением надзора за лесами на землях обороны и безопасности, передан в субъекты Российской Федерации. В такой конструкции видны серьезные изъяны. Приведу один пример: лишь около 20% лесов переданы в аренду, при этом на оставшихся 80% мероприятия по охране, защите и воспроизводству лесов осуществляются в основном учреждениями и предприятиями, подведомственными региональным органам управления лесами. Они же осуществляют федеральный государственный лесной надзор. Ряд регионов, которые я выше уже упоминал, решают этот вопрос путем разделения управленческих и надзорных функций между региональными структурами. Порой факты нарушений вскрываются в рамках проведения проверок исполнения переданных полномочий, но это лишь единичные случаи.
Очень важная тема – государственная инвентаризация лесов. Те регионы, которые взяли этот инструмент на вооружение, значительно преуспели в охране лесов от противоправных посягательств. Хотя, конечно, и у этого контрольного инструмента есть свой изъян, в связи с тем, что он ориентирован в основном на легальных лесопользователей. Еще одна серьезная проблема – городские леса. К сожалению, сегодня муниципальный лесной надзор является неработающим инструментом. С моей точки зрения, на сегодняшнем этапе принципиально найти правильное место лесному надзору в системе государственного управления лесами и ежедневно упорно работать, чтобы вернуть лесной охране былую славу.
