08/11/2012
0Несколько статей на одну тему из сегодняшнего выпуска 2000. М.П.
Будущая Рада: «вампир» и аморфное большинство
Продолжаем опрос известных в стране экспертов и людей с активной жизненной позицией
Это в бизнесе бизнес-планы «не пахнут», а в политике программы как
раз «пахнут». И разные избиратели идут на разный запах
Хоть Центральная избирательная комиссия еще не огласила окончательный вердикт по результатам голосования, тем не менее политологи, а также политики (как парламентарии 6-го созыва, так и — предположительно — те, кто попадает в 7-й) вовсю обсуждают итоги голосования.
Один из наших экспертов — директор Европейского института интеграции и развития Дмитрий ВЫДРИН, автор и соавтор более полутысячи работ по политологии, международным отношениям и философии, экс-заместитель секретаря СНБО, тоже попытался смоделировать ситуацию ближайшего будущего.
— Результаты голосования 28 октября показывают, что в украинскую политику возвращается идеология. Партии, имеющие четкую идеологию — КПУ и «Свобода», — получили поддержку большего числа избирателей, чем прогнозировали социологи. В то же время политическая сила, сознательно отказавшаяся от ясной идеологической позиции — партия «УДАР», — получила существенно меньше голосов, чем ожидалось в соответствии с данными предвыборных социологических опросов. Можно ли ожидать в ближайшем будущем появления новых политических проектов с ясной идеологией? Какие взгляды они будут выражать — консервативные, либеральные, социалистические?
— Думаю, что КПУ и «Свобода» стали, как говорят на Западе, «невольными жертвами своей удачи». Они оказались вмонтированы в крупные мировые, по крайней мере европейские, тенденции, которые их «парово-зом» и занесли в большом количестве в Верховную Раду.
На европейском пространстве новое дыхание обрела восходящая стратегия урбанистическо-технологических сил. То есть тех партий, которые осознанно и неосознанно отстаивают пока еще доминирующие городские ценности — мультикультурность, прагматизм, технологизм и т.д. И это не столько дань какой-то идеологии, сколько дань образу жизни. Если ты, скажем, работаешь на большом предприятии, то волей-неволей приходится быть терпимым к коллегам, даже с иным вероисповеданием, цветом кожи и пр. Сегодня этот тренд восходящий — иначе Европа просто не выживет. Отсюда оглушительный успех левых сил во Франции, в Греции, Испании, Чехии, даже консервативной Литве.
Но параллельно и в противовес этой стратегической тенденции на подъеме и тактический тренд местечково-мелкобуржуазных течений. То есть тех политических сил, которые выросли из традиции мелкопоместного и мелкобуржуазного негативизма по отношению к любой инаковости — культурной, религиозной, расовой.
Подобные силы всегда оживляются, когда ухудшается общеэкономическая ситуация, — возникает запрос на простые ответы сложных вопросов. Как, к примеру, сейчас в соседней Венгрии, где прошли массовые манифестации радикалов, которые обвиняют в кризисе, скажем, евреев и цыган. Просто, доступно, понятно. И соответственно рейтинг этих сил растет.
Так что мы говорим скорее не о запросе на идеологию, а о более глубокой вмонтированности Украины в общеевропейские тенденции и процессы. И если упростить эти процессы до крайности, то на поверхности сталкиваются модели городского авторитаризма с сельским. И то, что у этих сил в украинском парламенте примерный паритет, наверное, не так плохо.
По крайней мере если дело дойдет до мордобоя (а в нашем «парламенте», когда есть возможность выбирать между дискуссией и мордобоем, всегда почему-то выбирают последнее), то сложится примерно «на равных». В этом смысле жаль, что не прошли некоторые массажисты по мажоритарке: после хорошей потасовки массаж никому не повредит.
А что касается Кличко, то его несколько подвела пока свойственная молодым политикам идеологическая жадность. Он хотел оббежать, объять, «пометить» максимальное идеологическое пространство. Поэтому выступал и как либерал, и как социал-демократ, а иногда даже почти как наци. Здесь он действовал скорее как бизнесмен, чем как политик (сказался, видимо, недостаток опыта). Это в бизнесе бизнес-планы «не пахнут», а в политике программы как раз «пахнут». И разные избиратели идут на разный запах.
Кроме того, он, видимо, не помнит, что слово «парламент» произошло от корня «говорить». Если бы он это помнил, может быть, назвал бы свою партию несколько по-другому, чтоб подчеркнуть, что он имеет не только хорошо поставленный удар (мы это и так знаем), но и хорошо поставленный политический голос.
Впрочем, это не его вина, а беда всего украинского политического класса. Выбирая между звонкостью формы и глубиной содержания, акцент всегда делается на первом.
«Регионалы» получили в Киеве не просто тяжелое поражение, а абсолютное поражение. Поскольку не прошел ни один их представитель. Но это поражение было абсолютно предсказуемо.
Есть замечательная книга одного из великих латинских писателей «Убийство, о котором заранее знали все». Так вот сюжет этой книги полностью повторился в Киеве — почти все заранее знали, что случится, но при этом ничего, абсолютно ничего не делали.
Например, многие, и я в том числе, говорили, писали о том, что Киев — это то место, где сетевые коммуникации обогнали все остальные виды и формы политического влияния. Соответственно условная единица, инвестированная в интернет, дает политический «выхлоп» больше, чем десять единиц, вложенных в продуктовые наборы, или даже пять единиц, вложенных в теледжинсу. Поэтому я, в частности, постоянно повторял владельцам громадных торговых сетей — и год назад, и раньше — о том, чтобы они вкладывали в какие-то интересные, остроумные, креативные интернет-проекты. В ответ — скептические улыбки и комментарии типа того, что «мы их шапками с продуктовыми наборами забросаем».
Но Киев — это не уважаемая Винница, где когда-то один кандидат победил, раздавая всем зонтики. Здесь нужно раздавать какие-никакие информационные смыслы, метафоры, слова, обобщения. До киевских набобов, видимо, это не дошло. Отсюда проигрыш даже таких гигантов, как владельцы торговых сетей «Эпицентр», «Фуршет» и прочих наборов с «рисом довгим».
Если власть немедленно не проведет работу над ошибками, если не сделает немедленные выводы, то в Киеве ей придется очень туго. Кстати, власть могла бы начать такую работу с самокритичности, заявив, например, что чиновники, которые не получили в Киеве высокий результат, не имеют права сохранять свои места, связанные с доверием киевлян. Например, назначить немедленно переизбрание секретаря Киевсовета.
Соответственные решения должны быть приняты, наверное, по бездарной работе киевского штаба «Регионов». То есть ситуация для власти сложная, но не безнадежная, поскольку в ее поражении нет мистики и неопознанных причин. Все предельно ясно, а значит, теоретически поправимо. Как всегда, нужно две малости — политическая воля и политический интеллект.
— Супруга Павла Лазаренко накануне его выхода на свободу заявила, что он хотел бы вернуться в Украину, поскольку намерен оказывать влияние на внутреннюю экономическую ситуацию. Может ли бывший премьер-министр получить гарантии безопасности от действующей власти в обмен на показания против Юлии Тимошенко? Повлияют ли показания Лазаренко на позицию политической элиты США и ЕС, продолжающей настойчиво требовать освобождения Тимошенко?
— Думаю, как минимум год понадобится Лазаренко, чтобы понять, что происходит в Украине. Есть такой американский фильм про «Доктора Зло». Так вот там персонаж несколько десятилетий находится в анабиозе, потом просыпается и пытается воплотить в жизнь бывшие свои схемы. Но оказывается, что размер взяток уже другой, механизмы воздействия — другие, да и люди радикально изменились.
Тот же сюрприз, бесспорно, ожидает и Лазаренко. Уверен, что опытные американские следователи буквально «выпотрошили» Павла Ивановича. И все, что мог сказать, он уже сказал. А все, что из этого можно было использовать, уже использовано — как американцами, так и нашими.
— Партии регионов для получения большинства понадобятся голоса самовыдвиженцев, большинство которых прошли в парламент, опираясь на скрытую поддержку власти. Насколько устойчивым и надежным будет такое большинство? Сохранят ли депутаты-самовыдвиженцы (а также некоторые депутаты-мажоритарщики от Партии регионов) лояльность к власти в случае дальнейшего ухудшения экономической ситуации и роста протестных настроений?
— Мне представляется, что пора забывать про миф о незыблемом, вечном и однолинейном парламентском большинстве. При действующей Конституции намного эффективнее выглядит другая конфигурация, похожая на пчелиный рой. Здесь все вместе собираются только в период чрезвычайной угрозы. А так — каждый занят своим делом и потихоньку таскает мед в общий улей (хотя некоторые таскают и из улья).
Поэтому я думаю, что большинство будет не фиксированным, а скорее аморфно-ситуативным. Да, безусловно, будет жесткое системообразующее ядро — некий «вампир», к которому станут ситуативно прислоняться те или иные союзники по тем или иным вопросам. Но общее их количество будет «плавающим».
Скажем, за бюджет голосовать будут 270 человек, за спикера — 250 и т.д. и т.п. Что касается сценария ухудшения экономической ситуации, то не факт, что при падении экономики начинается перебегание в стан оппозиции. Бывает и наоборот. Это связано с тем, что чем сложнее экономическая ситуация, тем «слаже» бюджетные деньги. А они под контролем власти.
— Очевидно, что партия «Свобода», получившая возможность создать фракцию в Верховной Раде, заинтересована не в парламентской деятельности, а в использовании парламентской трибуны для увеличения собственной популярности и укрепления образа антисистемной силы. Существует ли в этой связи опасность радикализации парламента? Будут ли «УДАР» и «Батькивщина» подражать резким заявлениям и политическим жестам «Свободы», опасаясь превращения Тягнибока в наиболее популярного протестного лидера?
— Безусловно, радикализация парламента уже началась и, видимо, будет продолжаться. В том числе и по описанным в первой части причинам. Радикализм — это не только идеология, это психология и, что особенно важно, даже «эстетика» «Свободы». Идеологию можно поменять, но эстетику намного сложнее. Это как с женщиной: она легко меняет взгляды, но не внешность. Так что мы увидим много разного и радикально неприятного в новой ВР.
Что касается поддержки таких взглядов и такой модели парламентского поведения, то здесь есть варианты. «Батькивщина», скорее всего, поддержит, поскольку у них нет сильного лидера и часть ее депутатов, безусловно, подпадут под своеобразное обаяние лидера «Свободы» (многие еще со школы помнят, что мало кто хочет подражать отличникам, но многие хотят подражать хулиганам).
Сложнее с «УДАРом». Виталий Кличко уже спозиционировал себя в Европе именно как «отличник». Он безупречен во всем — начиная с налоговой декларации и заканчивая семейными отношениями. Поэтому у него будет сложная дилемма: либо попробовать набирать вместе с «УДАРом» очки за радикализм на внутреннем рынке, предполагая потом перебрать на себя всю эту популярность (это у него, конечно, не получится, но подобная иллюзия может стать его идеей фикс, поскольку он очень верит в себя как спортсмена и переносит эту чрезмерную уверенность на себя как политика). Либо Виталий будет прислушиваться к мнению просвещенного и рафинированного Запада, поскольку без его поддержки у него нет политического будущего. Какой будет выбор — пока непонятно.
— После окончания выборов возвратились слухи о возможной отставке Николая Азарова и назначении на пост премьера Сергея Арбузова или Петра Порошенко. Насколько вероятна подобная замена в условиях разворачивающегося экономического кризиса? Сможет ли новый глава Кабинета Министров возложить ответственность за падение экономики на предшественника? Или окружение президента дождется явного ухудшения экономической ситуации и лишь тогда произведет замену?
— Публичная политика — это сфера расчетов, подсчетов, экстраполяции, прогностических баз и логических выводов. Кадровая политика — это сфера мистики, игры настроения, случайные стечения обстоятельств. Как аналитик, я могу рассуждать о первой сфере, но поскольку не являюсь мистиком, не могу говорить о второй.
Беседовала Екатерина ФЕДОРОВА
http://2000.net.ua/2000/forum/vlast/85256
Как «врезать власти» — и фигурально, и буквально
Продолжаем опрос известных в стране экспертов и людей с активной жизненной позицией
Если сейчас начать копать дела уже далеких 90-х, то где окажутся нынешние славные фигуранты писка богатеев журнала «Форбс»?
Какова будет конфигурация парламентского большинства? На чью сторону — провластных ли сил или оппозиционных — склонятся мажоритарщики, пока не заявлявшие четко о своей политической ориентации?
«Ухудшение экономической ситуации подтолкнет бизнес-мажоритарщиков ближе к власти — к тендерам, госзаказам, льготам, кредитам и пр.», — считает одна из наиболее известных отечественных экспертов Ирина БЕКЕШКИНА, кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института социологии Национальной академии наук, научный руководитель Фонда «Демократичні ініціативи» им. Илька Кучерива (фонд среди прочих институций входил в консорциум, который организовывал национальный экзит-пол).
— Результаты голосования 28 октября показывают, что в украинскую политику возвращается идеология. Партии, имеющие четкую идеологию — КПУ и «Свобода», — получили поддержку большего числа избирателей, чем прогнозировали социологи. В то же время политическая сила, сознательно отказавшаяся от ясной идеологической позиции — партия «УДАР», — получила существенно меньше голосов, чем ожидалось в соответствии с данными предвыборных социологических опросов. Можно ли ожидать в ближайшем будущем появления новых политических проектов с ясной идеологией? Какие взгляды они будут выражать — консервативные, либеральные, социалистические?
— Я бы не стала из успеха КПУ и «Свободы» делать выводы о победе идеологий. На парламентских выборах в 1998 г. КПУ заняла первое место и получила по партийному списку 20%, в 2002-м хоть и была второй, но тоже набрала почти 20%. Уже через 4 года на парламентских выборах в 2006 г. едва преодолела избирательный барьер в 3%, а на внеочередных выборах в 2007-м получила чуть более 5%.
Что же произошло — избиратели враз поменяли идеологию? Да просто появилась партия, которую граждане востока и юго-востока признали «своей», с теми же маркерами (русский язык, Россия, анти-НАТО и пр.). Но более сильная — Партия регионов. И рост результата КПУ на нынешних выборах произошел за счет перехода (или возвращения) к КПУ разочарованной части избирателей ПР, поскольку иной альтернативы, чем КПУ, в этих регионах просто нет. Мог быть Тигипко с его «Сильной Украиной», но его своевременно и грамотно обезвредили.
То же и со «Свободой». Ну неужели за 5 лет, прошедших со времени предыдущих выборов, где «Свобода» набрала 0,7%, более чем в 10 раз возросло количество сторонников этнического национализма? Да, как показывали опросы, у «Свободы» есть идейный, «ядерный» электорат, составляющий 3 — 5% избирателей.
А на выборах часть избирателей проголосовали за «Свободу», опасаясь, что в случае ее непрохождения оппозиция потеряет 5%, частично голосование было протестным: если подбирать печатные выражения — «Нате!». «Свобода» воспринималась (в том числе и русскоязычными) как сила, которая может «врезать власти» (и в фигуральном, и в буквальном смысле). В то же время «политическая сила, сознательно отказавшаяся от ясной идеологической позиции, — партия «УДАР» — получила хоть и «существенно меньше голосов, чем должна была в соответствии с данными предвыборных социологических опросов», однако больше, чем обладающие определенной идеологией «Свобода» или КПУ.
Более того, четкая идеологическая определенность отнюдь не ведет к росту сторонников, скорее наоборот — для партий, претендующих на значительный электорат, характерна идеологическая расплывчатость.
Впрочем, новые проекты будут возникать, скорее всего, в определенном идеологическом спектре (хотя бы потому, что в Украине нет больше таких фигур, как Кличко, которые могли бы создать партию на своей популярности). Можно предвидеть, что наиболее вероятно возникновение нового политического проекта в регионах былой поддержки ПР, где сейчас образовался вакуум. По содержанию это будет партия (вначале может быть общественное движение) пророссийской направленности.
— Супруга Павла Лазаренко накануне его выхода на свободу заявила, что он хотел бы вернуться в Украину, поскольку намерен оказывать влияние на внутреннюю экономическую ситуацию. Может ли бывший премьер-министр получить гарантии безопасности от действующей власти в обмен на показания против Юлии Тимошенко? Повлияют ли показания Лазаренко на позицию политической элиты США и ЕС, продолжающей настойчиво требовать освобождения Тимошенко?
— Показания против Юлии Тимошенко в обмен на отказ от судебного преследования — это вообще единственная возможность для Лазаренко вернуться в Украину, где его ожидает не меньше судебных дел, чем по месту восьмилетнего времяпрепровождения. Но сколько бы показаний ни дал Лазаренко и сколько бы дел ни завели на Тимошенко, это никак не повлияет на позицию политических элит и общественное мнение в США и Европе, где подобные дела воспринимают как политические преследования.
Ведь если сейчас начать копать дела уже далеких 90-х, то где окажутся нынешние славные фигуранты списка богатеев журнала «Форбс»? И если наши доблестные правоохранительные органы предпочитают дела давно минувших дней, игнорируя нашу буйную современность, то ведь это и называется «выборное правосудие».
— Партии регионов для получения большинства понадобятся голоса самовыдвиженцев, большинство которых прошли в парламент, опираясь на скрытую поддержку власти. Насколько устойчивым и надежным будет такое большинство? Сохранят ли депутаты-самовыдвиженцы (а также некоторые депутаты-мажоритарщики от Партии регионов) лояльность к власти в случае дальнейшего ухудшения экономической ситуации и роста протестных настроений?
— Естественно, большинство в Верховной Раде будет пропрезидентским — для того ведь и меняли избирательный закон (а «методов убеждения» достаточно — прокуратура, налоговая, суды). К тому же в сейфах уже хранится немало заявлений от самовы-движенцев о вхождении во фракцию ПР, написанных в обмен на содействие на выборах.
Однако следующий парламент будет иметь гораздо более сложную структуру, чем нынешний, подвластный взмахам руки Чечетова. И поддержка и даже лояльность мажоритарщиков по отношению к власти будет зависеть от многих факторов. Прежде всего они должны будут считаться со своими избирателями в округе, поэтому не смогут голосовать за некоторые непопулярные законопроекты (такие, как, например, продажа земли, повышение коммунальных тарифов и пр.).
Ухудшение экономической ситуации, наоборот, подтолкнет бизнес-мажоритарщиков ближе к власти — к тендерам, госзаказам, льготам, кредитам и пр. Однако в решающей мере лояльность мажоритарщиков к власти будет прямо пропорциональна рейтингу президента Виктора Януковича.
— Очевидно, что партия «Свобода», получившая возможность создать фракцию в Верховной Раде, заинтересована не в парламентской деятельности, а в использовании парламентской трибуны для увеличения собственной популярности и укрепления образа антисистемной силы. Существует ли в этой связи опасность радикализации парламента? Будут ли «УДАР» и «Батькивщина» подражать резким заявлениям и политическим жестам «Свободы», опасаясь превращения Тягнибока в наиболее популярного протестного лидера?
— Присутствие в парламенте «Свободы» действительно сильно радикализирует обстановку. «Свободе» надо закрепиться в высшей политической лиге, ведь как минимум половина ее так неожиданно появившихся избирателей проголосовали за нее не по идеологическим мотивам, а видя в этих новичках наиболее радикальную протестную силу.
Эту репутацию надо будет подтверждать. Кроме того, еще не закончились выборы в ВР, как замаячила следующая избирательная кампания — президентская. И сразу начнутся соревнования — кто главный оппозиционер? Поэтому эта Рада будет самой неэффективной: с постоянным жестким антагонизмом оппозиции к любым законопроектам от власти, с броуновским движением и несколькими центрами влияния в пропрезидентском большинстве.
— После окончания выборов возвратились слухи о возможной отставке Николая Азарова и назначении на пост премьера Сергея Арбузова или Петра Порошенко. Насколько вероятна подобная замена в условиях разворачивающегося экономического кризиса? Сможет ли новый глава Кабинета Министров возложить ответственность за падение экономики на предшественника? Или окружение президента дождется явного ухудшения экономической ситуации и лишь тогда произведет замену?
— В условиях экономического кризиса на посту премьер-министра рациональнее всего оставить того, «кого не жалко», кто будет отвечать за непопулярные меры, неизбежные во времена упадка экономики, и кого потом можно будет сделать козлом отпущения и отправить на заслуженный отдых. Кроме того, Николай Азаров все-таки равноудален от соперничающих олигархических групп, а назначение премьером, скажем, Арбузова сразу разрушит это нестойкое равновесие и породит затаенную фронду обиженных, что совершенно ни к чему Виктору Януковичу в преддверии президентской кампании.
То есть, если рассуждать логически, у нынешнего премьера неплохие шансы и после выборов оставаться на своем посту. Однако решения команды от власти трудно прогнозировать, поскольку руководствуются они не рассудком и расчетом последствий, а импульсами и инстинктами. Инстинкт говорит, что во времена кризиса надо быть как можно ближе к государственной казне, а импульсы неудержимо толкают к еще недоприватизированной собственности (а также к уже приватизированной, но «не теми»).
Петр Порошенко из этих раскладов совсем выпадает. Он мог стать премьером только в одной комбинации — если бы это было нужно для налаживания отношений с Западом (как в свое время сделал Леонид Кучма, назначив премьером Виктора Ющенко). Но это в свою очередь было бы возможно только в том случае, если бы Запад счел наши выборы отвечающими демократическим стандартам. Но — увы и ах! Не сдержались — все-таки сработали инстинкты (как не сдержался Шура Балаганов, заполучивший от Остапа крупную сумму, от того, чтобы не стащить в трамвае кошелек).
Последние «несколько дней, которые по-трясли мир», похоронили надежды даже самых терпеливых западных партнеров. Так что Петр Алексеевич, скорее всего, отправится пережидать смутные времена в ВР — место хоть и беспокойное, но с депутатским иммунитетом.
Беседовала Светлана ВАСИЛЬЕВА
http://2000.net.ua/2000/forum/vlast/85255
Танцуют все. Но уже под чужую дудку
Сергей БУРЛАЧЕНКО
Прошлый обзор мы начинали со слов о том, что после первых итогов выборов «у лидеров ведущих политсил есть повод пуститься в пляс». Действительно, ситуация создавала благоприятную перспективу для спокойной передачи дел от старого парламента новому. Однако в последующие дни эта перспектива, к сожалению, исчезла.
О маловероятном сценарии
Детонатором стала ситуация в некоторых мажоритарных округах. Конфликты можно было предвидеть — это связано с самой спецификой мажоритарных выборов, где победитель может быть только один (по партспискам таковыми правомерно считать все партии, прошедшие в парламент), и почти каждый кандидат на победу обрастает серьезными связями в различных структурах местной власти, в том числе и судебной.
Немало было скандалов и весной 2002-го. Тогда было несколько случаев аннулирования или корректировки первоначальных результатов (в том числе в Черкассах, с тем же Николаем Булатецким). И либо назначались повторные выборы, либо победителем объявлялся другой кандидат (так, например, на Харьковщине стал депутатом Анатолий Гиршфельд, который сейчас избран от ПР).
И то, что тогда все прошло без скандалов, с одной стороны, показывает, что сейчас оппозиция сильнее, а с другой — что выборы в проблемных округах были организованы хуже. И действительно, на любого незаангажированного наблюдателя сильно действует, когда на сайте ЦИК сначала появляется информация о том, что после обработки 100% протоколов в округе побеждает один кандидат, а спустя несколько часов в качестве победителя называется другой, и разница в прибавленных и убавленных голосах идет на тысячи.
Не менее сильно действует и то, что в некоторых округах в течение недели не могут подсчитать голоса, а из Канева передача в ЦИК информации об итогах голосования перестает поступать на несколько дней в связи с исчезновением главы комиссии.
В результате возникла опасная ситуация, когда оппозиция угрожает отказаться от мандатов, т. е. сделать новый парламент нелегитимным. Всего у ее политиков должно быть 180 мандатов (в том числе 121 по спискам) из 450, а для того, чтобы ВР могла работать, в ней должно быть 300 депутатов. Реализация такого плана — это сильный ход, который дает оппозиции теоретический шанс прийти к власти, не дожидаясь 2015 года. Правда, личные амбиции соискателей депутатства делают этот сценарий маловероятным.
О Зубанове, чей пример не стал другим наукой
Разговоры же о технической стороне отказа от мандатов заставляют усомниться в правовой компетенции оппозиционеров. Так, брошенная сначала Анатолием Гриценко, а потом подхваченная другими идея «обнуления» списков абсолютно нереальна. Крайний срок отмены регистрации кандидата истек за 12 дней до выборов. С этого момента партия ничего со своими списками сделать не может. Она может лишь приказать своим кандидатам, но решение должны будут принимать они сами.
Год назад, кстати, «регионалы» подумывали о том, чтобы предоставить партиям право «чистить» непроходные части своих списков после выборов. Это объясняли тем, что в связи с уходом в исполнительную власть большого числа парламентариев очередь за получением мандата стала подходить к тем членам списка «регионалов» (из его второй половины), которых в ПР уже не хотели видеть в парламенте.
Однако когда дело дошло до второго чтения этого документа, за него не голосовал ни один депутат. Это событие происходило незадолго до рассмотрения нынешнего избирательного закона. Похоже, причина была в том, что партия власти стала понимать: первоначально инициированная ею норма может быть использована оппозицией для того, чтобы сделать парламент недееспособным.
Нереальным, хотя формально возможным с точки зрения закона, является и сценарий сдачи мандатов, о котором говорил свободовец Игорь Мирошниченко на «5-м канале». Вот как выглядит эта версия в изложении УНИАН: «Для того, чтобы сложить мандаты, нужно зайти в парламент», — сказал И.Мирошниченко, отметив, что речь идет о принятии присяги новоизбранными народными депутатами. По его словам, принять решение о прекращении полномочий парламента может только Президент Украины своим указом. «Сложение 150 или другого количества мандатов не является прямым основанием для прекращения полномочий того парламента, который будет», — отметил И.Мирошниченко. Кроме того, прибавил он, необходимо учитывать политические последствия, поскольку Украина может повторить судьбу Беларуси, когда оппозиция там отказалась от мандатов, и был установлен авторитаризм. При этом И.Мирошниченко подчеркнул, что для «Свободы» нет проблемы в сложении мандатов».
Абсолютно верной здесь является лишь фраза о том, что даже при сдаче более 150 мандатов парламент распускать не обязательно. В этом случае Рада просто не сможет работать, пока не будут проведены выборы в тех мажоритарных округах, где оппозиционеры откажутся от мандата (а победила оппозиция в 59 округах). Но самое главное — отказаться от депутатства по своему хотению после принятия присяги невозможно, это нельзя сделать, даже уйдя из жизни. Ибо решение о прекращении депутатских полномочий по всем указанным в Конституции основаниям принимается большинством голосов парламентариев (см. ст.81 Основного Закона).
Вспомним, как в 2004-м накануне третьего тура Владимир Зубанов написал заявление об отказе от депутатских полномочий, а Рада, где уже сложилось «оранжевое» большинство, дважды за это не проголосовала, усмотрев в поступке Зубанова намерение отдать округ в Донецкой области Виктору Януковичу. Аннулировать же 180 мандатов для собственной легитимности парламент точно не будет.
Но совсем не обязательно полагать, что спортивный комментатор Мирошниченко ошибается только потому, что официальные правила политической игры знает пока хуже, чем правила футбола. В его словах заметно прежде всего желание обрести депутатский статус (что даст немалые привилегии даже при отказе от полномочий), сохранив оппозиционное лицо, чтобы затем найти повод от мандата не отказываться.
О правовых основаниях, которых нет
О наиболее же реалистичном способе отказа от полномочий никто из оппозиционеров почему-то не говорит. А он прост: сразу после объявления фамилий избранных депутатов каждому из них написать заявление в ЦИК об отказе от мандата. Тогда (ст. 101 избирательного закона) Центризбирком должен признать депутатами следующих по партийным спискам, а в освободившихся округах назначить повторные выборы. Если абсолютно все оппозиционные списочники откажутся от мандатов, то новая Рада не сможет начать работу, пока не получат полномочия мажоритарщики, избранные на повторных выборах. Но в этой ситуации в отличие от той, которую описывал Мирошниченко, в стране остается легитимный законодательный орган: Верховная Рада, избранная в 2007 г., вправе работать до первого заседания нового парламента.
Трудно представить, что абсолютно все списочники откажутся сдавать мандаты, ведь среди них явно есть люди без четких убеждений. Но все же попытку реализовать такой сценарий отрицать нельзя. Да, формально он и в случае осуществления не должен привести к перевыборам всего парламента. Теоретически Рада вправе работать, имея в составе и 329 (такое число получается от суммирования всех мажоритарщиков со списочниками из ПР и КПУ), и даже 300 депутатов. Однако реально пауза с началом работы нового парламента и его работа в столь усеченном формате будут использованы и оппозицией и прежде всего Западом для мощнейшего давления на Киев. Ключевым же элементом этого давления станет требование перезагрузить всю систему, проведя не только новые парламентские, но и досрочные президентские выборы.
Правовых оснований для проведения новых выборов, однако, нет. Но неправовым является и единогласное решение Центризбиркома о перевыборах в пяти одномандатных округах (№ 94, 132, 194, 197, 223), которое 6 ноября подкрепил парламент своими рекомендациями. Создается впечатление, что это решение поддерживают дебютанты Верховной Рады — «Свобода» и «УДАР». Радикал Тягнибок четко говорит, что решение ЦИК все же лучше признания победы «регионалов», Кличко — по сути то же, но более размыто. И лишь Объединенная оппозиция демонстрирует решительность, намереваясь опротестовать решение Центризбиркома в суде, считая, что ЦИК должен обязать ее рассмотреть протоколы в этих округах.
Формально у оппозиции есть все основания выиграть это дело. Да, объявление повторных выборов — это компетенция ЦИК. Но закон дает лишь два основания для их проведения:
1) прекращение полномочий избранного там депутата или отказ его получить мандат;
2) признание выборов несостоявшимися в связи с отсутствием кандидатов или из-за того, что единственный кандидат не набрал 50% голосов.
Невозможность установить результаты выборов закон не предполагает, хотя в украинских условиях массовое уничтожение протоколов и бюллетеней — вещь несколько более реальная, чем полное отсутствие желающих стать депутатами. И никакие парламентские рекомендации не могут изменить норм закона.
Но объединенные оппозиционеры не говорят, что ЦИК вообще не вправе объявлять повторные выборы в этой ситуации. Они недовольны лишь тем, где эти выборы объявлены. В то же время Яценюк сказал, что оппозиция будет требовать от Центризбиркома признать победу ее кандидатов в округах №11 и 14 или объявить там перевыборы. То есть на перевыборы в двух округах Виннитчины они согласны.
Но если дело дойдет до суда, то он, разумеется, должен постановить, что ЦИК не имеет права не подводить итогов выборов где-либо, а не только в 5 указанных округах.
Между тем следование политическому решению Центризбиркома дает наиболее реальный шанс выйти из нынешнего кризиса с наименьшими имиджевыми потерями. Особенно если оно будет подкреплено юридически, то есть оперативными изменениями закона о выборах. В таком случае ОО легко подстроиться в данном вопросе под младших оппозиционных партнеров, ограничившись лишь декларациями с целью сохранения лица, и страница истории под названием «выборы-2012» будет перевернута.
О справедливости только для своих
Так что опасениям нового «Майдана» (а у кого-то — надеждам) сбыться не суждено. Заявления о «вбросах» и прочих фальсификациях со стороны лидеров оппозиции (кроме Юлии Тимошенко) носили, что называется, «дежурный» характер, благо, как мы уже отмечали неделю назад, у всех трех оппозиционных партий, попавших в парламент, было достаточно оснований быть довольными итогами выборов.
Кроме того, лидеры ОО ухитрились наглядно продемонстрировать, что с мобилизационным ресурсом для проведения массовых уличных акций у них проблемы. Подведение итогов выборов они планировали провести в формате «народного вече» на Софиевской площади, где была установлена сцена и сооружен павильон для пресс-центра. Однако, помимо журналистов, на площадь пришли около двадцати человек. В целом же достаточно сдержанными были и отзывы международных наблюдателей. И даже заявление Юлии Тимошенко об объявлении голодовки не испортило общей картины.
Учтем также и то, что и оппозиция, и власть понимают: кардинально изменить расклад сил в новом парламенте результаты в указанных выше 5—7 «спорных» округах не могли. Да, появились расчеты, что именно этих мандатов не хватает ПР, чтобы получить вкупе с самовыдвиженцами парламентское большинство, не прибегая к помощи КПУ. Но, как мы показали неделю назад, даже при «мобилизации» всех самовыдвиженцев, кроме прямо примыкающих к оппозиции, такое большинство будет минимальным и крайне ненадежным, поэтому без партнерства с КПУ «регионалам» все равно не обойтись.
Т.е. говорить о борьбе за «золотую акцию» (или за «золотые кресла») в данном случае не приходится. Скорее, речь идет об «инициативе на местах», прямо вытекающей из природы мажоритарного голосования, о чем сказано выше. По имеющейся информации, в руководстве Партии регионов было принято решение по отношению к возникшим на местах конфликтам соблюдать нейтралитет, что нельзя не признать огромной ошибкой. Ведь это «ни перед чем» действительно приняло довольно неприглядные черты — вскрытие контейнеров с бюллетенями и порча тех, которые отданы за оппозиционных кандидатов, с последующим пересчетом или даже аннулированием результатов на участках, где перевес был на стороне оппозиции. Естественно, это привело к «нервозной» обстановке на местах, кое-где вылившейся в силовое противостояние, целую серию местных «Майданов».
И, как оказалось, люди на местах достаточно остро воспринимают противоправные действия (или то, что они считают таковым) в отношении своих кандидатов, своих голосов. За последнее время мы привыкли к политической апатии, что даже относительно немногочисленные уличные акции в столице все политические силы обеспечивают, привлекая политических клакеров.
Резонно допустить, что и в местных конфликтах оспаривающие мандат кандидаты прибегают к тем же методам. Но, как показывает опыт, «клакеры» работают строго установленное по «контракту» время, тем более избегают конфликтовать с правоохранителями. Поэтому одной лишь финансовой подпиткой никак не объяснить тот факт, что сотни людей несколько суток стояли под стенами ОВК в провинциальном Первомайске, пытаясь помешать «Беркуту» вывезти избирательную документацию.
Людей действительно «задело».
Любопытно, что в список округов, где оппозиция потребовала перевыборов, не попал 184-й округ на Херсонщине, где «регионал» Николай Дмитрук всего на 92 голоса опередил самовыдвиженца Ивана Винника. Естественно, там также продолжаются судебные тяжбы и уличные акции сторонников кандидатов. Но, видимо, в оппозиции готовы бороться за «справедливость» только для своих.
О соглашательстве и внутренней интриге
Проявлений организационной слабости и разобщенности в действиях лидеров оппозиции в эти дни увидеть можно было немало. Прежде всего — сделанное через Фейсбук «признание» Анатолия Гриценко: «Так и подмывает кой-кому дать в морду, за то «победное» признание повторных выборов в пяти округах… Долго не писал, сдерживал себя, единство же надо публично демонстрировать» (УНИАН).
Очевидно, бравый полковник начал свою игру, ведь Арсению Яценюку, Виталию Кличко и Олегу Тягнибоку предстоит жесткая борьба за то, чтобы стать главным кандидатом оппозиции на президентских выборах 2015 года. К тому же у каждого легче назвать слабые места, чем сильные — Яценюк «харизмой не вышел» (а голоса за «Батькивщину» куда больше за Тимошенко, чем за Яценюка), Кличко пока проще отправить кого-либо в нокаут, чем ответить на непредвиденный его политтехнологами вопрос, ну а Тягнибок все-таки слишком «радикален». При таком раскладе у «первого непроходного» действительно появляется шанс выскочить из-за спины вышеназванных политиков, особенно если Юлия Владимировна оценит его «решимость».
Нынешним же лидерам пришлось «выразить готовность», однако в течение следующего дня градус этой «готовности» становился все более низким, и закончилось дело принятым ЦИК решением о проведении перевыборов в пяти «проблемных» округах. Арсений Яценюк высказался в том плане, что это лучший выход из сложившейся ситуации, дескать, оппозиция помешала представителям власти захватить победу в них.
Получается, что у Гриценко «кулаки чешутся» как раз на «соратника» Яценюка! Крутой поворот украинского триллера. Тем более неожиданный, что у Яценюка при всей двусмысленности указанного заявления тогда же было сказано и о том, что все равно ОО подаст в суд (УНИАН).
Нужно учесть и то, что если Кличко и Тягнибок руководят партиями сугубо лидерского типа, в которых их позиции незыблемы, то у Арсения Петровича в ОО «Батькивщина» (которая сама по себе на данный момент является аморфным образованием с не совсем понятной структурой) позиции далеко не столь прочны. Номинальным лидером его признали из соображений обеспечения единства оппозиционеров, и когда выборы прошли, для него могут начаться неприятные сюрпризы, особенно учитывая «сложное» отношение к нему Тимошенко.
Сама Юлия Владимировна после объявления голодовки полностью исчезла из информпространства, ее ни разу не упоминали и соратники. И лишь во вторник вечером стало известно, что она продолжает голодовку и не собирается ее прекращать, т.е. ее позиция по-прежнему бескомпромиссна. А значит, поскольку выборы уже прошли, рекомендации относительно «оргвыводов» в отношении соглашателей вполне могут последовать, и, думаю, большинство избранных депутатов от «Батькивщины» будут ими руководствоваться.
Тем не менее внутренние проблемы и, так сказать, «физическая» слабость оппозиции, не сумевшей организовать значимые акции протеста в столице, отнюдь не дают оснований говорить об успехе власти.
Инициированные на местах локальные конфликты оказались в центре внимания всего украинского общества, стали событиями общегосударственного значения и в огромной мере подорвали моральный авторитет власти, делегитимизировали в глазах граждан результаты выборов. «Мяч» сейчас на стороне оппозиции, инициатива в ее руках.
Особенно отметим, что позиция «противоположной стороны» по проблемным округам в СМИ отсутствовала вовсе, видимо, сочли, что размениваться на такие «мелочи» нет потребности.
Естественно, в такой ситуации и оценки выборов со стороны Запада приняли сугубо негативный характер.
Сергей БУРЛАЧЕНКО
http://2000.net.ua/2000/forum/aktualno/85243
