01/11/2012
0Если судить с формальной точки зрения, то единственным победителем выборов является Партия регионов.
Она получила заметно больше голосов, чем Объединенная оппозиция, объявившая в начале избирательной кампании, что она благодаря народной поддержке отберет контроль над парламентским большинством из рук партии власти. Теперь правящая партия может, ссылаясь на результаты голосования, утверждать, что именно она пользуется тем самым «народным доверием», на которое претендовала оппозиция, а потому обладает моральным правом единолично управлять страной.
У «регионалов», судя по всему, появится возможность ни с кем не делиться властью даже на символическом уровне, поскольку большинство мест в парламенте получат кандидаты от ПР и связанные с ней самовыдвиженцы, прошедшие по мажоритарным округам.
Проблема в том, что парламентское большинство в нынешних экономических и политических обстоятельствах недорого стоит. И это хорошо понимают и в правящей партии, и в Объединенной оппозиции, и в руководстве других политсил, прошедших в ВР.Депутаты, оказавшиеся в составе большинства, будут вынуждены разделить ответственность с президентом и правительством. Именно для этого и нужно властной верхушке лояльное большинство в парламенте.
С технологической точки зрения в ситуации экономического кризиса президенту и правительству было бы намного выгоднее не управлять парламентом, а «воевать» с ним, сваливая экономические трудности на безответственную оппозицию, мешающую работать.
Подобную тактику с успехом использовал Борис Ельцин. Но первый российский президент мог рассчитывать на практически единодушную поддержку всех крупных собственников, боявшихся потерять приобретенные в ходе приватизации месторождения и предприятия в случае смены главы государства. Украинская же экономическая элита, пережившая за последние десять лет неоднократную смену режимов и правительств, подобного страха не испытывает.
Потому политические проблемы, с которыми сталкивается сегодня Виктор Янукович, так или иначе сводятся к контролю за политическими инвестициями, которые осуществляют несколько десятков наиболее влиятельных предпринимателей. Очевидно, что в ситуации экономического спада они могут сделать ставку на оппозицию, а потому нужно, чтобы она даже теоретически не могла превратить парламент в плацдарм для наступления на верховную власть.
Задача Партии регионов в ближайшие два года, оставшиеся до президентских выборов, будет сводиться по сути дела к тому, чтобы надежно заблокировать работу парламента. Не позволить ему стать самостоятельным политическим игроком, способным бросить реальный вызов нынешним полномочиям и властному потенциалу главы государства.
Понятно, что это катастрофическим образом скажется на популярности «регионалов», которые и без того потеряли часть избирателей по сравнению с 2007 г. (тогда они получили 34,37%, — несмотря на то, что нынешняя «Батькивщина» намного слабее, чем БЮТ пятилетней давности). Окружение президента не слишком беспокоится о том, каким будет электоральный рейтинг партии власти, на которую, вероятно, попытаются направить массовое недовольство, вызванное ухудшением социально-экономической ситуации.
Положение дел в экономике, скорее всего, довольно скоро примет, мягко говоря, скверный характер. Уже год назад было понятно, что в условиях глобального кризиса украинская экономическая модель оказалась неработоспособной. Конечно, высокие цены на российский газ ускорили разрушение сложившейся экономической системы, но и без этого она, по-видимому, была обречена.
Согласно предсказаниям ряда экономических аналитиков, рост ВВП в IV квартале 2012 г. окажется нулевым или даже отрицательным. Первый вице-премьер Валерий Хорошковский, которому по долгу службы положено сохранять оптимизм, заявил, что рост ВВП в текущем году составит чуть более 1% (в госбюджете был заложен прогноз в 3,9%). Падают мировые цены на сталь и железную руду, снижается украинский экспорт, но импорт фактически остается на прежнем уровне, что ухудшает и без того отрицательное сальдо внешней торговли. Согласно данным Госстата, за девять месяцев 2012-го перерабатывающая промышленность упала (по сравнению с аналогичным периодом 2011 г.) на 3,4%, легкая промышленность — на 8,2%, производство кокса и продуктов нефтепереработки — на 24,6%, металлургическое производство — на 4,5%, машиностроение — на 4,8%.
Это значит, что власть уже вскоре может столкнуться с серьезными трудностями при выполнении социальных обязательств. И те, кто голосовал за ПР, рассчитывая, что она сможет сохранить стабильность, окажутся среди недовольных.
Но рост социального недовольства не превратится в сколько-нибудь серьезную угрозу для президента, который сохранит (а, может, даже усилит) контроль над политическим пространством страны. Вероятно, политическое доминирование Виктора Януковича было бы серьезно подорвано, окажись несколько иными результаты парламентских выборов. Причем произошло это во многом против воли тех, кто реализует политическую стратегию власти.
На протяжении последних нескольких недель прилагались значительные усилия, чтобы снизить результат «УДАРа». Судя по всему, отчасти это удалось. Но, на счастье Виктора Януковича, партия Виталия Кличко получила все же довольно много голосов, что позволило ему остаться одним из главных претендентов на роль единого кандидата от оппозиционных сил на президентских выборах. При этом, благодаря тому, что между «Батькивщиной» и «УДАРом» довольно большой разрыв, у Арсения Яценюка появился формальный повод говорить о своем лидерстве. А это значит, что «единого оппозиционного кандидата» может не быть вовсе, поскольку и Яценюк, и Кличко решат, что компромисс, лишающий их перспективы самостоятельного участия в выборах президента, им невыгоден.
Безусловно, фракции «УДАРа» и «Батькивщины» будут жестко противостоять провластному большинству, соперничая за право называться его главным противником. Но конкуренты, каждый из которых будет готовиться к президентской кампании, не смогут всерьез объединиться (скорее всего, они не смогут даже надолго отказаться от взаимных обвинений и упреков). Кроме того, критикуя власть, они будут избегать реального конфликта с ней, опасаясь, что он потребует слишком много сил и ресурсов, и соперник окажется в результате в более выгодном положении.
Украина — не Россия
Отсутствие единой антивластной коалиции поможет обеспечить лояльность крупных собственников (главным инструментом контроля по-прежнему останутся МВД и прокуратура, которые по сути непосредственно управляются президентом). Наиболее влиятельные собственники (опять-таки благодаря неплохим результатам «УДАРа» при безусловном лидерстве «Батькивщины» на оппозиционном фланге) получили возможность для политической игры, которая позволит им добиваться от власти реализации своих требований, не противопоставляя себя государственному руководству. Напротив, они смогут оправдывать свои инвестиции в различные политические проекты стремлением сохранить баланс сил, обеспечивающий политическое доминирование президента.
Политическая ситуация, которая возникнет через несколько месяцев после выборов, будет несколько напоминать Россию начала 2000-х. Но это исключительно внешнее сходство, поскольку в современной Украине (в отличие от России десятилетней давности) отсутствуют условия для дальнейшего укрепления позиций президента и его ближайшего окружения (дело здесь прежде всего в отсутствии сильных силовых и бюрократических группировок, способных на равных противостоять крупным собственникам).
Если действующий президент все же попытается перейти к единоличному правлению, то он неминуемо обрушит всю политическую систему. Виктор Федорович, как представляется, слишком осторожен и осмотрителен для того, чтобы решиться на подобный шаг (хотя, безусловно, нельзя совсем отбрасывать вариант политической импровизации, вызванной властными амбициями главы государства).
Когда говорят, что Украина пытается скопировать российскую модель, а Партия регионов подражает «Единой России», то путают сознательные политические действия и реакцию государственной власти на социально-экономические процессы, общие для большинства стран, специализирующихся на экспорте промышленного сырья.
Олигархические группировки, уставшие от взаимных конфликтов, нуждаются в независимом арбитре. Его функции они доверяют государственной власти, сформированной на основе компромисса между группировками, выигравшими борьбу за управление страной. Однако правящая верхушка быстро приобретает полную самостоятельность, превращаясь в наиболее влиятельного (в российском случае — в единственного полноценного) политического игрока.
Это происходит вследствие того, что значительная часть общества (прежде всего его малоимущие и люмпенизированные слои) начинают видеть в верховной власти силу, способную вернуть им жизненные перспективы и уверенность в завтрашнем дне. Власть таким образом приобретает не только общественную поддержку, но и уверенность, что она может управлять массовым недовольством, направив его в случае необходимости на крупных собственников.
Скорее всего, подобная убежденность вполне обоснованна, хотя власть, по-видимому, склонна преувеличивать свои возможности. Главное — ведущие предприниматели сами начинают верить в то, что власть спасет их от «народного гнева», но может при желании легко уничтожить, учинив над ними публичную расправу при всеобщем одобрении.
Это схематическое изображение социальных и политических процессов, обеспечивающих доминирование верховной власти, справедливо и для России, и для Украины. Но эти процессы настолько различаются по характеру и содержанию, что применение российского опыта в украинских условиях принципиально невозможно.
Во-первых, украинское общество значительно меньше ощущает распад СССР как геополитическое поражение собственного государства. В России это создает предпосылки для того, чтобы государственная власть, использующая жесткую внешнеполитическую риторику и пытающаяся восстановить общее экономическое пространство, получила большое число верных сторонников, охотно поддерживающих любое расширение полномочий государственного руководства. В украинском же политическом пространстве это принципиально невозможно. Элита опасается, что участие страны в интеграционных проектах позволит российскому бизнесу получить контроль над украинской экономикой, а потому противодействует любым попыткам объединиться. А общественное большинство не собирается мириться с усилением верховной власти в обмен на обещания проводить самостоятельную внешнюю политику (получить дополнительные полномочия власть может, только демонстрируя экономические успехи, а их в ближайшем будущем не предвидится).
Во-вторых, США и ЕС заинтересованы в существовании в украинском политическом пространстве влиятельных сил, противостоящих центральной власти (данная стратегия остается неизменной с начала 2000-х), но не испытывают ни малейшего желания вмешиваться в ход российского политического процесса. Поскольку государственная власть и крупные собственники зависят от финансовой поддержки западных банков и международных структур, можно с уверенностью сказать, что окружение Виктора Януковича никогда не рискнет организационно разгромить реальную оппозицию (как это сделал Владимир Путин).
В-третьих, украинская силовая бюрократия (в отличие от российской) не является самостоятельным политическим игроком и никак не влияет на формирование политической стратегии государственной власти. Потому отношения президентского окружения с крупными собственниками даже в условиях кризиса сохранят характер прямого диалога, а достижение компромисса будет зависеть исключительно от желания сторон.
Олигархи сохранили перспективы
Поэтому результаты выборов, создающие предпосылки для активной политической игры, выгодны и ближайшему окружению президента, и ведущим представителям крупного бизнеса. Правда, государственное руководство оказалось в более выгодной позиции. Стало очевидно, что открытое участие наиболее влиятельных предпринимателей в деятельности политических сил вызывает заметное раздражение. По-видимому, с наличием представителей олигархических группировок в избирательных списках связано падение популярности ПР и особенно «Батькивщины», от которой потенциальные сторонники требуют полной политической самостоятельности. Этим же обусловлена, скорее всего, и электоральная катастрофа партии «Украина — Вперед!»
Зато политсилы, заявлявшие о своем враждебном отношении к олигархии и не имевшие в списках крупных собственников — «Свобода» и КПУ — резко увеличили электоральный рейтинг по сравнению с началом кампании.
Кстати, коммунисты и националисты, пожалуй, являются (наряду с президентом и его ближайшим окружением) главными победителями выборов. Удачная агитация, отсылающая к важнейшим социальным проблемам страны, позволила КПУ стать одним из лидеров протестного голосования, несмотря на то, что в прошлой ВР Компартия входила в парламентское большинство. Причем КПУ оказалась единственной политсилой, последовательно противостоящей националистам, которые (как и предупреждало руководство КПУ) получили возможность создать крупную парламентскую партию. Для избирателей юго-восточных регионов это чрезвычайно важно, а потому у коммунистов появляются захватывающие политические перспективы, в том числе связанные с президентской кампанией.
Неожиданно высокий уровень поддержки «Свободы» предопределило то, что в ряде регионов протестное голосование приняло массовый характер. Не стоит забывать, что на прошедших выборах «Свобода» была единственной антисистемной партией, поэтому значительная часть ее избирателей голосовали не за националистические взгляды, а против существующей политической системы. Это значит, что сохранить нынешний уровень поддержки «Свобода» сможет, выступая не столько как националистическая, сколько как антивластная сила. Скорее всего, Тягнибок и его соратники это хорошо понимают, а потому можно с уверенностью предположить, что эта партия, которую, как кажется, некоторые представители власти были склонны рассматривать исключительно в качестве удобного инструмента, станет для руководства страны серьезной проблемой
А столица — против
На развитие общественно-политической ситуации, несомненно, сильно повлияет и то, что столица, как показали результаты голосования, охвачена протестными настроениями, заставляющими киевлян враждебно относиться к любому политику, который воспринимается ими в качестве представителя власти.
В этом отношении показательна судьба Виктора Пилипишина, вложившего огромные средства в избирательную кампанию, на протяжении многих лет активно работавшего в округе (он был главой администрации Шевченковского района, на территории которого и расположен 223-й округ, где он баллотировался) и тем не менее рискующий проиграть Юрию Левченко, выдвинутому «Свободой». Понятно, что ресурсы, которыми обладал этот кандидат, даже отдаленно нельзя сравнить с возможностями Виктора Петровича.
Очевидно, что столь высокий уровень протестных настроений в столице может привести к внезапной социальной дестабилизации (особенно в условиях экономического кризиса). Это значит, что ситуацию в стране можно без всякого преувеличения назвать непредсказуемой. Итоги голосования продемонстрировали это с предельной ясностью.
Вряд ли можно предвидеть, как будет вести себя Россия. С одной стороны, российские наблюдатели признали выборы честными и демократичными. Правда, и европейские структуры, несмотря на ритуальную критику, все-таки не выразили сомнения в легитимности избранного парламента.
С другой — российское руководство благодаря появлению в парламенте националистической фракции получает великолепный предлог для усиления своего присутствия в украинском политическом пространстве. Более того, если Россия в ближайшем будущем не создаст в Украине подконтрольные ей эффективные политические инструменты, она исчезнет в качестве внешнего игрока, способного оказывать влияние на украинскую ситуацию. Честно говоря, трудно представить, как российские структуры, действующие в Украине, смогут выбраться из того тупика, в который они себя загнали, но их активизация в ближайшем будущем весьма вероятна.
Таким образом, социальная и политическая стабильность, которой так добивалась власть, по-видимому, надолго осталась в прошлом
Это важнейшее (и притом совершенно естественное) следствие электоральной победы партии власти, которой даже относительно успешная избирательная кампания не помогла вернуть былую популярность.
