Мифы лесного хозяйства: “Лес растет так медленно, что результаты труда лесовода могут увидеть только его внуки”

Отличная статья. Наше поколение за 20 лет косвенно подтвердило мысли автора (методом "от противного") доказав, что отсутствие осмысленного труда лесоводов приводит к деградации лесов и не надо ждать внуков, чтобы это увидеть. М.П. 

Одним из широко распространенных мифов, связанных с лесным хозяйством, является утверждение, что результаты современных вложений сил и средств в выращивание леса и уход за ним можно будет увидеть только через несколько десятилетий ("лес растет так медленно, что результаты труда лесовода могут увидеть только его внуки"). Это один из самых вредоносных для леса мифов: от него один шаг до представления о лесном хозяйстве как о заведомо неэффективном в обозримом будущем виде деятельности, не способном принести какую бы то ни было отдачу в течение жизни нынешнего поколения людей. В "государстве временщиков", каковым сейчас, к сожалению, является наша страна, это ведет к фактическому отказу государства от реальной поддержки лесного хозяйства, за исключением разве что тех его частей, которые непосредственно связаны с нуждами сегодняшнего дня (добычи древесины, тушения пожаров, распоряжения землями из-под леса, содержания бюрократии).

На самом деле, результаты разумных вложений сил и средств в правильно организованное лесное хозяйство можно увидеть или немедленно, или в течение относительно короткого времени. Вопрос лишь в том, что считать объектом труда лесовода, и что считать результатами этого труда. Если объектом труда считать конкретное насаждение, а результатом – выращенную в этом насаждении товарную древесину, то выражение "результаты труда лесовода могут увидеть лишь его внуки" оказывается справедливым, по крайней мере для лесов Севера. Если же объектом труда считать лесной участок (например, территорию лесничества или его часть, состоящую из множества отдельных насаждений), то ситуация принципиально меняется даже с точки зрения получения товарной древесины: каждое разумное вложение сил в охрану, защиту и воспроизводство лесов этого участка улучшает его характеристики – прирост, запас, качество. Если же результатом труда считать не товарную древесину (которая в современном мире уже не является однозначно главным продуктом лесного хозяйства, по крайней мере в густонаселенных районах), а всю совокупность полезностей леса – то результат труда работников леса, или, наоборот, отсутствия труда, становится заметным очень быстро. Даже очень далекий от леса человек легко отличит здоровый, чистый и ухоженный лес от разоренного, захламленного и больного. Человек, близкий к лесу и разбирающийся в проблемах леса, обнаружит еще больше результатов труда работников леса: например, сохраненные, несмотря на чрезвычайные засухи, массивы сухих сосновых боров, грамотно проведенные санитарно-оздоровительные мероприятия, разумный уход и т.д. (или же, наоборот, гари, короедники, разоренные "рубками дохода" насаждения и забитые лиственной порослью лесные культуры).

Таким образом, если за объект труда лесоводов считать не насаждение, а крупный лесной участок (например, лесничество), а за результат – обеспечение людей не только древесиной, но и всеми остальными ресурсами и полезностями леса, то результат правильно организованного труда лесоводов оказывается виден практически немедленно: он состоит в улучшении состояния этого лесного участка, или в поддержании этого лесного участка в определенном состоянии. Любое правильно организованное лесохозяйственное мероприятие, будь то лесовосстановление, уход, санрубка, уборка мусора, противопожарное обустройство, раннее выявление и тушение возгораний и т.д., или улучшает характеристики этого участка, или позволяет избежать потерь от пожаров, вредителей и иных бедствий, т.е. дает ощутимый результат практически немедленно.

Однако, и на уровне конкретных насаждений результаты труда лесоводов можно заметить гораздо быстрее, чем через несколько десятилетий. При правильном уходе молодняк в возрасте 15-20 лет, а в Средней полосе и южнее – даже в возрасте 10-12 лет, уже может приобретать определенную рекреационную ценность – во всяком случае, в нем можно собирать грибы и прочие недревесные ресурсы леса. Явно ухоженный молодняк – осветленный, прореженный, обустроенный в противопожарном отношении – наглядно показывает людям, что лес в целом не брошен, что рубки в нем ведутся не ради того, чтобы освоить земли под застройку или просто вывезти всю ценную древесину и бросить оставшееся на произвол судьбы. Сомкнувшиеся молодняки в возрасте 10-20 лет уже наглядно показывают результат труда лесоводов: здоровый растущий лес с ясными перспективами развития (или же, наоборот, результат отсутствия этого труда или его неправильной организации: загущенный лес из пионерных пород, или чахлые бесперспективные культуры). То же самое относится и к защитному лесоразведению: полезащитные лесополосы, создаваемые с использованием правильных технологий и наиболее подходящих для конкретных условий древесных пород, уже в возрасте 10-15 лет способны давать ярко выраженный защитный эффект по отношению к прилегающим сельхозземлям, объектам инфраструктуры или поселениям.

И даже если результаты труда оценивать по состоянию конкретных насаждений, а главной целью считать выращивание древесины – то и в этом случае правильно организованный труд работников леса может приносить свои результаты за время, многократно меньшее, чем возраст спелости образующих лес деревьев. Связано это с тем, что при современном интенсивном лесном хозяйстве в северных странах более половины от общего объема заготовки древесины в конкретном насаждении могут давать рубки ухода – причем чем правильнее организован уход за молодняками, тем большую долю товарной древесины можно получить в средневозрастных и приспевающих насаждениях. Качественное лесовосстановление и интенсивный уход за культурами позволяют получить в конкретном насаждении первую деловую древесину вдвое, а то и более, быстрее, чем при отсутствии ухода и расчете только на проведение рубки главного пользования в возрасте спелости насаждения. Более того: разрыв по времени между последним (или даже единственным) "некоммерческим" уходом и первым "коммерческим" прореживанием может быть совсем небольшим – 15-20 лет, а в отдельных условиях и еще меньше. Это значит, что даже в конкретном насаждении, даже с точки зрения выращивания древесины, результат труда лесовода может быть получен в течение одного-двух десятилетий (т.е. в рамках разумного для лесного сектора времени хозяйственного планирования). Большинство молодняков и культур второго класса возраста в многолесной зоне нашей страны совершенно запущено с точки зрения ухода, но даже и в них можно набрать очень большие площади, которые за счет грамотной организации ухода сейчас можно было бы вернуть в хозяйственный оборот через одно-два десятилетия. Если же речь идет о выращивании древесины дровяного качества, что становится все более актуальным для многих сельских населенных пунктов малолесной зоны, то срок отдачи от хозяйственных мероприятий в лесах может сократиться еще сильнее.

Таким образом, лесное хозяйство отнюдь не является отраслью, вложения сил и средств в которую могут дать ощутимую отдачу только через несколько десятилетий, уже при жизни следующих поколений людей. Наоборот – грамотные вложения сил и средств в лес позволяют получить отдачу или прямо сейчас (улучшить лес, или хотя бы сберечь имеющийся от потерь), или в самом ближайшем будущем. Если же учесть еще и социальные последствия развития лесного хозяйства (создание рабочих мест в неблагополучных с точки зрения занятости деревнях и поселках, смягчение последствий чрезмерной урбанизации и концентрации населения в крупных городах), лесное хозяйство оказывается чрезвычайно важной и перспективной отраслью с точки зрения интересов именно нынешнего поколения граждан нашей страны. Государству следует вкладывать значительные силы и средства в развитие этой отрасли, тем более, что ее (отрасли) упадок связан в первую очередь с действиями самого государства – ликвидацией самостоятельной профессиональной управленческой структуры (Федеральной службы лесного хозяйства) в 2000 году, принятием безумного нового Лесного кодекса РФ в 2006 году, повальной депрофессионализацией системы государственного управления лесами в течение более чем десятилетия.