Восстановлению подлежат

Для роста новых лесов нужен кнут, пряник и политическая воля

«Арендаторы делают вид, что сажают лес, а государство изображает, что принимает эти работы», – невесело шутят специалисты лесного хозяйства, когда речь заходит об искусственном лесовосстановлении. Существующая модель взаимоотношений, согласно которой лесопользователи обязаны за свой счет выполнить необходимый объем работ, связанный с созданием лесных культур, не устраивает ни бизнес, ни государство, ни общество. Затянувшийся период реформирования лесного хозяйства привел к тому, что долгое время довольно острые проблемы восстановления лесов были задвинуты на задний план. Отсутствие необходимого контроля за арендаторами, которые за редким исключением не горят желанием вкладывать серьезные средства в приобретение качественного посадочного материала, не говоря уже об уходе за лесными культурами, привело к тому, что породный состав российских лесов заметно ухудшился, и уже в ближайшем будущем отечественный леспром рискует столкнуться с серьезным дефицитом качественного сырья.

С 2011 года в России стартовала государственная программа по строительству современных лесных селекционно-семеноводческих центров, которая призвана удовлетворить потребность отрасли в качественном посадочном материале с улучшенными наследственными свойствами. Пожалуй, это единственный обнадеживающий шаг, который предприняло государство в последнее время навстречу здоровым лесам будущего.

Каким образом следует изменить систему взаимоотношений между бизнесом и государством, чтобы лесовосстановление из обременительной обязанности превратилось в выгодное занятие? Как изменить существующие правила игры, чтобы в выигрыше оказались все участники процесса? С этими вопросами мы обратились к экспертам, которым проблемы искусственного лесовосстановления знакомы не понаслышке.

Анатолий Петров, профессор, доктор экономических наук, ректор Всероссийского института повышения квалификации руководящих работников и специалистов лесного хозяйства:

– Для того, чтобы лесовосстановление было успешным с точки зрения создания качественных лесных насаждений, а не с позиции освоения бюджетных средств, оно должно быть организовано и управляемо на рыночных условиях. Рыночные условия требуют признания в лесохозяйственном производстве наличия результата в виде продукции, подлежащей оценке, приемке и оплате ее заказчиком, которым при монополии федеральной государственной собственности на лес, безусловно, должно быть государство. Механизм финансирования лесохозяйственного производства наглядно иллюстрируется на примере строительства домов.

Никому не придет в голову в условиях рыночных отношений финансировать раздельно земляные работы, сооружение фундамента, строительство стен, возведение крыши, отделку. Заказчик оплачивает строительной компании стоимость дома по договорной цене, если его качество удовлетворяет требованиям, изложенным в договоре.

Точно так же нужно делать, управляя лесовосстановлением, имеющим длительный производственный цикл. В лесовосстановлении надо либо на законодательном уровне, либо через принятие соответствующих нормативных актов признать наличие готовой продукции в виде естественных или искусственно созданных молодняков в возрасте их перевода в покрытые лесом земли. Эту продукцию должны планировать и принимать лесничества, а создавать хозяйствующие субъекты, в первую очередь, арендаторы лесных участков.

Напомню, что данный подход был практически реализован в 1989-1991 годах в советской нерыночной экономике, когда в порядке реализации крупномасштабного экономического эксперимента по постановлению Правительства СССР лесохозяйственные работы на отобранных 7 территориях РСФСР (областях и автономных республиках) были переведены на хозяйственный расчет, то есть на окупаемость.

Для того, чтобы «возобновить» этот эксперимент в рыночных условиях, когда заказчик продукции – государство и создатель продукции – бизнес находятся в договорных отношениях, нужно единственное – политическая воля и желание перейти от слов к делу.

Александр Крылов, заместитель начальника отдела лесовосстановления Рослесхоза:

– Лесовосстановление – это ключевой элемент лесного хозяйства. Именно качественное восстановление лесов отличает хозяйство от хищнического освоения лесных богатств. К сожалению, общество начинает приходить к необходимости бережного отношения к лесу только тогда, когда начинает ощущать дефицит лесных ресурсов. Так, в малолесных регионах России система восстановления лесов достаточно эффективно работает последние полвека. Конечно, есть еще что улучшать. Сложной является задача восстановление дубрав, некогда занимавших гораздо большие площади, чем сейчас. Крайне непростую задачу лесоводам поставили пожары 2010 года.

В малолесной зоне восстанавливают в основном защитные леса, погибшие от болезней, старости или пожаров. Это обязанность государства. Одна из самых острых проблем – низкое финансирование. Часто выделяемых субвенций недостаточно, чтобы восстанавливать лес с полным соблюдением технологии. Где-то экономят на подготовке почвы, где-то на уходах за посадками. В результате в ряде регионов после засушливых лет процент гибели посадок очень высок. С другой стороны, регионы, которые ответственно относятся к лесовосстановлению, привлекают софинисирование из регионального бюджета, не раздувают управленческий аппарат, контролируют соблюдение технологии исполнителями государственных контрактов и в итоге добиваются хороших результатов.
Ситуация в многолесных районах принципиально другая. Здесь основными игроками являются арендаторы лесных участков, которые обязаны восстанавливать вырубленные ими леса. Эта обязанность прописана в Лесном кодексе и других документах. Но не все арендаторы соблюдают свои обязательства, пользуясь лазейками в законодательстве. Зачастую помогают им в этом лесные службы в регионах, не прописывая обязательства по восстановлению лесов в договорах аренды, своевременно не расторгая договора с недобросовестными арендаторами. Особенно это касается лесных компаний, аффилированных с региональными руководителями. Такая ситуация недопустима, и Рослесхоз принимает к таким регионам меры воздействия.

В то же время стоит признать, что система принуждения арендаторов к лесовосстановлению, основанная на одном «кнуте», показывает свою неэффективность. Необходим «пряник», экономическая заинтересованность арендаторов в качественном лесовосстановлении. Это может быть снижение арендной платы за качественно восстановленные участки (при общем повышении ставок), привязка разрешенного объема пользования лесами к объему и качеству лесовосстановления. Арендатор, качественно восстанавливающий и ухаживающий за лесами, должен иметь возможность рубить больше, чем арендатор работающий экстенсивно. Если удастся сформировать подобную систему, то это автоматически подтолкнет создание рынка семян и качественного посадочного материала. Параллельно арендаторы будут экономически заинтересованы в использовании достижений лесной селекции.

Необходимость менять ситуацию осознают и крупные арендаторы, прежде всего вертикально интегрированные целлюлозно-бумажные компании, имеющие длинный горизонт планирования. Одни уже сейчас вынуждены возить балансы за 200-300 километров и если не будут вкладываться в воспроизводство лесов, расположенных рядом, то их бизнес станет нерентабельным. Сейчас идет активный диалог, в том числе в рамках обсуждения лесной политики. Я надеюсь, в ближайшие годы система воспроизводства лесов станет более сбалансированной, позволяющей перейти к устойчивому развитию не на словах, а на деле.

Андрей Громцев, доктор сельскохозяйственных наук, заведующий лабораторией ландшафтной экологии и охраны лесных экосистем Института леса КНЦ РАН:

– Говоря о проблемах лесовосстановления, прежде всего необходимо избавиться от иллюзии, что лесное хозяйство может успешно существовать вдали от науки. Так, Институт леса Карельского научного центра РАН существует почти 60 лет. За это время создано более 100 региональных наставлений, рекомендаций, методических указаний по всем вопросам ведения лесного хозяйства, рационального лесопользования и охраны лесных экосистем. Исследователи дали ответ, что нужно делать и как. Проблема заключается в том, что большая часть научных разработок носит рекомендательный характер и они не обязательны к исполнению. К примеру, существуют подробные научные рекомендации по рубкам ухода. Но, к сожалению, применять их на практике никто не спешит.

В советское время была выстроена четкая система: академические учреждения, отраслевые институты и опытные станции. К сожалению, эта связь между академической наукой и практикой применения научных разработок оказалась нарушенной. В результате фундаментальные научные исследования в значительной мере ведутся в отрыве от производственной деятельности. Утрачены связи между знаниями о фундаментальных закономерностях строения и динамики лесного покрова и их использованием. Очевидно, что начинать нужно с воссоздания необходимого взаимодействия, обеспечивающего внедрение современных научных разработок в практику ведения лесного хозяйства.

Наивно полагать, что для такой разнообразной по ландшафтным и соответственно лесорастительным особенностям страны, как Россия, можно выработать единый рецепт относительно искусственного лесовосстановления. В условиях европейской части таежной зоны в установленных лесорастительных районах, и это четко доказано, искусственным лесовосстановлением заниматься вообще не следует, природа выполнит эту задачу значительно лучше без вмешательства человека. Гарантом стабильности ситуации является широкое использование и подержание высокой естественной «регенеративной» способности таежных экосистем. В первую очередь, это повсеместная ориентация на высокоэффективные традиционные меры содействия естественному возобновлению.

В других условиях, напротив, необходимо ориентироваться на искусственное лесовосстановление, которое, впрочем, потребует значительных затрат. То же самое касается и проблемы смены хвойных пород лиственными. С одной стороны, смена породного состава считается «нежелательной» по экономическим соображениям. С другой стороны, в экологическом отношении этот процесс является своего рода естественным севооборотом и приводит к улучшению лесорастительных качеств почв. К тому же общеизвестная широкомасштабная смена ельников лиственными древостоями, как правило, обратима. За пределами 100 лет через стадию подроста и второго яруса ели эта порода восстанавливает свое доминирование. А вот смена сосняков лиственными и елово-лиственными древостоями в установленных ландшафтах повсеместна и не обратима. Так, существуют четкие расчеты, доказывающие, что в них за последние 150 лет до 60% коренных сосняков сменилось еловыми и елово-лиственными лесами и естественным путем сосна никогда не восстановит свои позиции. Отсюда следует, что производственные «лесокультурные мощности» необходимо сосредоточить на тех территориях, где без искусственного лесовосстановления происходят процессы подобного рода.

Михаил Карпачевский, кандидат биологических наук, руководитель проекта НП «Прозрачный мир»:

– Начну с длинной цитаты из недавней публикации Добрынина и Сунгурова в журнале «Устойчивое лесопользование»: «Несмотря на богатую историю отечественной лесной науки, наличие уникальных учебно-опытных объектов и выдающихся лесоводов, за прошедшее столетие не удалось достичь хоть сколько-нибудь ощутимых результатов по рационализации, интенсификации и обеспечению устойчивости лесопользования… В результате мы сталкиваемся с определенным парадоксом: в России традиционно признаются экологически ценными и охраняются от рубок рукотворные насаждения (создаваемые для получения качественной древесины), а древесина заготавливается в последних старовозрастных лесных массивах. Очевидно, рационализация лесопользования предполагает обратную ситуацию, когда основу лесозаготовок составляют рукотворные или управляемые (выращенные по заданным параметрам) леса, а последние естественные лесные ландшафты сохраняются». Эта цитата иллюстрирует идею, что упадок лесного дела и лесовосстановления в частности в России не связан с какой-то одной причиной, например с нежеланием арендаторов лесного фонда выполнять свои обязательства по лесовосстановлению. Причины данного явления можно свести в две большие группы: устойчиво потребительское отношение к лесу и отсутствие действенных финансовых и организационно-административных стимулов к ведению лесного хозяйства.

Отношение к лесу как к источнику древесины – «лес растет, чтобы его срубили» – глубоко въелось в философию отечественного лесного хозяйства и диктует соответствующие подходы к ведению лесного хозяйства. Добычу древесины намного сподручнее вести в крупных массивах перестойных малонарушенных лесов с помощью сплошных рубок. Нормативы пользования лесом ориентируют лесозаготовителя на ускоренную вырубку перестойных лесов. К сожалению, ключевым мерилом эффективность лесохозяйственной деятельности управления служат величина освоения расчетной лесосеки и площадь заложенных лесных культур, а не обеспечение неистощительности использования и качества лесовозобновления. От того, что у нас на бумаге множатся «лесные культуры», больше хвойного леса у нас не становится

Во многом из-за реализации именно такого подхода промышленные лесозаготовки практически больше не ведутся в зоне лесостепи и хвойно-широколиственных лесов с их продуктивными лесами и вековым опытом лесокультурного дела, переместившись в бореальные леса, чья кажущаяся бескрайность частично компенсировала их низкую природную продуктивность. С советских времен статистика по лесовосстановлению страдала от приписок, в российские времена ситуация еще более обострилась. В густонаселенной Центральной России с ее великолепными почвенно-растительными условиями лесная промышленность практически вымерла как вид, а в зоне степей и полупустынь работы по защитному лесоразведению практически не ведутся, так как не приносят прямых дивидендов. Следует сказать, что и в технологическом, и в научном обеспечении мы серьезно отстали. Что же надо делать, чтобы переломить ситуацию с лесовосстановлением, и как сделать так, чтобы лесовосстановление перестало быть вторичной или обременительной задачей?

Во-первых, надо не на словах, а на практике сделать лесоуправление многоцелевым. Древесина ведь нужна не только «планово убыточным» лесозаготовителям, чей вклад в социальную сферу села при этом постепенно стремится к нулю, или застройщикам, которые готовы платить за лесные угодья немного, но сразу. Без возрождения лесоводства невозможно решить обостряющуюся проблему нехватки лесных ресурсов лишь за счет смягчения режимов в защитных лесах и особо охраняемых природных территориях. Лес и его экосистемные функции необходимы городским жителям, сельским общинам, сельскому хозяйству. Участие в международных климатических программах может принести России несравненно больший доход от лесов, чем вся лесная промышленность. Все это требует переосмысления лесоводственных подходов и разработки научно обоснованных программ по лесоразведению, уходу за лесом и его защите от пожаров, насекомых-вредителей, сохранению биологического разнообразия. Это все будет иметь смысл при грамотной организации лесного дела и его адекватном финансировании.

Во-вторых, для того, чтобы появились деньги на финансирование лесного хозяйства, необходимо на государственном уровне признать, что с лесами у нас большие проблемы: лесов много, а рубить нечего и негде, с лесными пожарами и незаконными рубками справиться не можем, но делаем вид, что все под контролем. Начинать, как мне кажется, надо с малозатратных, но «долгоиграющих» шагов. Пускай они будут примитивными, но дающими результат. Если в молодом лесу вовремя однократно или двукратно за счет бюджетных средств провести рубки ухода, то в будущем останется шанс для ведения интенсивного лесного хозяйства, если, конечно, выбрать удобное и продуктивное место.

В-третьих, чтобы быть конкурентоспособной на международном уровне лесозаготовительная промышленность нуждается в интенсификации лесного хозяйства. А для этого необходимо иметь систему лесопитомников, использовать современные лесокультурные технологии, обеспечить надлежащий уход за культурами, подготовить кадры. Особое внимание должно уделяться вопросам сохранения биоразнообразия.

В-четвертых, если мы не умеем пока создавать нормальные лесные культуры и выращивать древостой с заданными характеристиками, то, может быть, следует максимально помогать естественному лесовозобновлению и использовать природную динамику леса? К этому призывали еще классики отечественного лесоводства. В таком случае следует модифицировать нынешние технологии лесозаготовок, предусматривающие массовое создание лесных культур на сплошных рубках для обеспечения быстрого возобновление ценных пород. Тут возможны разные решения. Следует либо шире применять выборочные и постепенные рубки, либо оставлять существенную часть исходного древостоя при сплошных рубках, но только не тонкомера. В средней полосе сейчас в массовом порядке зарастают лесом заброшенные поля. Как использовать наилучшим образом их потенциал, при том, что природа тут многое делает за нас? Не следует ли кардинально пересмотреть подход к желательному породному составу лесов, например, на основе уроков вспышек короеда-типографа или с учетом рекреационных потребностей?

В последнее время стало модным критиковать арендаторов лесного фонда за низкое качество лесокультурных работ. Действительно, лесных культур создается очень мало, а самое обидное, что никто и не планирует заниматься в них лесоводством. Фактически их создают для бумажной отчетности. Эту ситуацию нельзя решить только с помощью карательных мер, нужны экономические стимулы к ведению лесного хозяйства. Реальные решения тут могут быть разные, хотя очевидно, что в современных условиях задумываться о долгосрочной – на десятки лет – стратегии лесоводства у лесозаготовителей нет никакого резона. Максимальный горизонт планирования для большинства предприятий отрасли – это 3-5 лет. Именно за этот период они предполагают снять все «сливки», то есть вырубить наиболее продуктивные и доступные участки. Государством предпринимались в этом направлении определенные шаги. Например, увеличили срок аренды до 49 лет. Но далеко не все из нас доживут до конца срока такой аренды, что делает бессмысленными разговоры о том, что большой срок аренды заставляет арендаторов думать на долгую перспективу. Слышны голоса тех, кто предлагает просто отдать или продать лес в частную собственность, что, мол, пробудит в частнике эффективного собственника. Но по опыту большой приватизации в России мы помним, что появлению, да и то не всегда, эффективного собственника всегда предшествовал этап «выдаивания» предприятия. В отношении леса также можно ожидать, что, пользуясь низким качеством и малодоступностью лесной информации, можно будет и под аренду Васюганского болота получить кредит в банке. С учетом того, что лесов в России много, а желающие купить их не готовы платить большие деньги, мы рискуем получить эффект «приватизационного ваучера».

Также недальновиден другой подход, когда для поддержания «минимально необходимой рентабельности» лесозаготовителей или переработчиков древесины искусственно поддерживается низкая стоимость лесных участках, передаваемых в аренду. На последнем Общественном экологическом совете Рослесхоза была озвучена цифра, что один кубометр арендованной древесины по приоритетным проектам обходится всего в 16 рублей. В себестоимости поставок круглого леса стоимость прав на заготовку древесины составляет 10-15%. Это означает, что мало кто будет серьезно беспокоиться об инвестициях в само лесное хозяйство. Значит, для стимулирования инвестиций частного бизнеса в лесное хозяйство нужно придумать, как существенно повысить вклад леса на корню в себестоимость производства, без ее существенного увеличения в целом. Возможно, надо разрешить засчитывать частные инвестиции в создание и поддержание лесных культур при перезаключении договора аренды или использовать часть арендной платы в качестве залога, который возвращается арендатору после того, как будет доказана эффективность программ по лесовосстановлению. Не исключено, что нужны отдельные субсидии на проведение рубок ухода в молодняках. Но уж точно следует финансировать или как минимум поощрять меры по сохранению биологического разнообразия в лесах, включая оставление при рубках части исходного древостоя в виде крупных компактных участков, ключевых биотопов, что также будет способствовать более качественному естественному лесовозобновлению.

В заключение хочется сказать, что большая часть лесов России находится вне аренды и вряд ли эта ситуация со временем кардинально изменится. Это означает, что государство должно подумать, как следует эффективно организовать там лесокультурные и иные лесоводственные работы. Опыт Финляндии и Польши показывает, что государственные предприятия, отвечающие за весь цикл ведения лесного хозяйства, включая проведение коммерческих рубок, могут быть экономически состоятельными. Только нужно действовать осмотрительно и постепенно.

Алексей Серов, предприниматель:

– Основную проблему я вижу не столько в затратности лесовосстановления, сколько в его эффективности. Лесовосстановление – это инвестиции в будущее. Но как мы сейчас распоряжаемся этими инвестициями? По имеющимся данным, например, в Кировской области за 5 лет создано 27,7 тысячи гектаров лесных культур, а погибло за тот же период 42 тысячи гектаров. Потери составили более 400 миллионов руб. В целом по России, за пятилетний период с 2003 по 2007 год погибло более 50% созданных культур. Основными причинами гибели культур является зарастание мягколиственными породами, а также лесные пожары. Своевременное проведение агротехнических уходов, рубок ухода в молодняках позволило бы спасти колоссальные площади ценных лесных насаждений. Для того, чтобы правильно спланировать такие мероприятия, государству и добросовестным арендаторам нужны достоверные данные о состоянии лесных культур. В настоящий момент нет действующего механизма получения таких данных, ведь лесоустройство фактически не проводится. Выходом из сложившейся ситуации могло бы быть периодическое – раз в 4-5 лет – обязательное обследование лесных культур вплоть до среднего возраста, когда состав насаждений уже в целом сформирован. Затраты на такое обследование несоизмеримо меньше, чем прямой ущерб, наносимый гибелью культур. Обследование культур и проектирование уходов следует сделать отдельным видом лесоустроительных работ, финансирование которых должно обеспечиваться в приоритетном порядке. И, разумеется, назначенные лесоустройством уходы должны неукоснительно и в полном объеме выполняться арендаторами, при должном контроле со стороны государства.