Когда размер имеет значение. Что мешает развитию лесной промышленности в России?

Многие эксперты в области лесной промышленности сходятся в том, что развитие лесопромышленного комплекса России тормозит дефицит финансовых ресурсов. На внутреннем рынке свободных капиталов не столь много, а зарубежные компании не спешат вкладывать серьезные инвестиции в страну с бурным прошлым и непредсказуемым будущим.

Около двадцати лет назад в России появилось представительство транснациональной компании Poyry, специализирующейся в области консалтинга и проектирования. Участие группы Poyry в реализации крупных проектов является для западных инвесторов своеобразным сигналом, означающим, образно говоря, зеленый свет светофора. Целлюлозно-бумажная промышленность входит в сферу приоритетных интересов компании, которая параллельно работает в области химической промышленности, металлургии, энергетики. Не случайно наш разговор с директором Poyry Management Consulting в России Матти Лехтипуу начался с оценки эффективности стартовавшей несколько лет назад государственной программы приоритетных инвестиционных проектов, целью которой стало привлечение инвестиций в лесопромышленный комплекс.

– В последнее время эксперты спорят о том, насколько эффективной оказалась программа приоритетных инвестиционных проектов, где в качестве главной «приманки» для бизнеса выступили дешевые лесные ресурсы, которые можно получить без аукциона. Как вы считаете, это был разумный шаг или Россия вновь упустила время?

– Должен сказать, что наша компания занимается не только управленческим консалтингом, но и инжинирингом, то есть проектированием предприятий в России, предоставляя услуги как российским, так и зарубежным клиентам. Очевидно, что ряд компаний чувствуют себя очень хорошо, а некоторые переживают сложные времена. С моей точки зрения, ключевым фактором успеха является менеджмент, то есть доскональное знание отрасли.

Для лесной промышленности принципиально важно найти стратегически верное месторасположение предприятия, которое бы, с одной стороны, было приближено к сырьевой базе, а с другой – к рынкам сбыта. Если говорить о программе инвестиционных проектов, то, безусловно, хорошо, что она существует. Программа, действительно, направлена на то, чтобы привлекать иностранные инвестиции. Россия сделала шаг в нужном направлении. Однако в других странах по этому пути продвинулись еще дальше.

Когда международные клиенты сравнивают ситуацию в разных странах, то выбор далеко не всегда оказывается в пользу России. Еще немало шагов нужно предпринять, чтобы сделать Россию привлекательной для крупных западных инвесторов. Мы недавно проводили исследование по данной теме. Если сравнивать такие страны, как Бразилия, Уругвай, Китай, Австралия, южноафриканский континент, то там приняты серьезные налоговые программы. В Уругвае вообще пошли на создание свободных от налогов зон в тех районах, где велось строительство новых целлюлозных заводов. В качестве еще одной меры по привлечению инвестиций ограничивались таможенные пошлины на вывоз круглого леса. Все это имеет принципиальное значение при строительстве нового крупного целлюлозно-бумажного завода, когда приходится выстраивать всю цепочку обеспечения такого предприятия сырьем.

Кроме этого, многие страны пошли на облегчение процедуры оформления лицензий и разрешений, создавая для зарубежных инвесторов специальные центры, работающие по принципу единого окна.

– Какие риски существуют для западных инвесторов, приходящих на российский рынок?

– Я не стал бы разграничивать российских инвесторов и зарубежных. Риски одинаковые для тех и для других. Обычно они связаны с инвестиционным климатом. Если же говорить о строительстве целлюлозно-бумажного комбината, то главная проблема заключается в обеспечении его необходимой сырьевой базой. Должна быть возможность получать сырье не только в пределах той области, где ведется строительство предприятия, но и из соседних регионов. Серьезные риски связаны с доступностью инженерных коммуникаций, водоснабжения, энергоресурсов, развитостью дорожной сети.

– Вам приходилось работать в разных регионах страны. Насколько серьезно местная власть влияет на средний по региону «градус» инвестиционного климата?

– От того, поддерживает или нет местная администрация инвестиционный проект, зависит очень многое. Ведь региональная власть может регулировать скорость прохождения и оформления документов, а также принимать решения о поддержке проекта путем предоставления различных льгот. Некоторые областные администрации занимались разработкой стратегии развития территории, что, конечно, является серьезным плюсом для региона. Наша компания участвовала в таких проектах в качестве внешнего консультанта.

Имея стратегию развития региона, власть получает понимание того, какие на данной территории имеются возможности или ограничения для развития той или иной отрасли и как можно влиять на эти процессы, помогая уже существующим предприятиям и привлекая дополнительные инвестиции. В некоторых регионах по инициативе местной власти были организованы промышленные парки и экономические зоны с привлекательными для инвесторов условиями. Примерами успешного территориального планирования могут служить Калужская область и Республика Татарстан.

– Вы обозначили очень острую проблему, связанную с выбором места дислокации нового производства. Лесная промышленность в России долгое время развивалась крайне неравномерно. С одной стороны, мы имеем развитый, с точки зрения инфраструктуры, Северо-Запад, где уже ощущается дефицит сырья, а с другой – существуют огромные запасы древесины в Сибири и на Дальнем Востоке, где с инфраструктурой полная беда. Существуют ли механизмы, которые бы позволили сбалансировать развитие лесной отрасли?

– Есть жесткие законы экономики, которые не позволяют нерентабельное сделать рентабельным. Между Уралом и Байкалом сложно развивать бизнес, так как очень далеко расположены рынки сбыта. Приходится выполнять очень качественные и сложные экономические расчеты, детально прорабатывать бизнес-планы, чтобы получить верную бизнес-концепцию для развития производства. Но, я уверен, что нет смысла искусственно помогать бизнес-проектам. Во всяком случае, в долгосрочной перспективе. Я думаю, что Россия за 80 лет уже наупражнялась с искусственным стимулированием экономики. Важно выбрать правильный подход, когда речь идет о сложных, с географической точки зрения, территориях. Но я убежден, что можно находиться в любой части России и найти свою нишу. Конечно, если ваше предприятие расположено далеко от рынков сбыта, то это серьезно сужает ассортимент возможной продукции.

– Хоть вы и настаиваете на том, что риски одинаковы и для российских, и для западных инвесторов, все же существует разница в менталитете. Когда вы начали заниматься бизнесом в России, что для вас было странным или необычным? К чему вам пришлось привыкать?

– Я уже так давно в России, что трудно вспомнить. Наверное, это бездонная русская душа, которую до сих пор приходится постигать, – рассмеялся Матти Лехтипуу. – Но, если говорить с точки зрения бизнеса, это, конечно, размер страны. Приходится учитывать огромные просторы России. При выстраивании бизнеса в такой стране, как Россия, особое внимание следует уделять логистике.

– Несмотря на все усилия государства по привлечению инвестиций, что-то незаметно, чтобы в стране началось строительство новых целлюлозно-бумажных комбинатов. Как вы думаете, почему?

– Это связано, как мне кажется, с тем, что крупные международные компании, которые способны реализовать столь масштабные проекты, в последнее время обращали свое внимание не на Россию, а на страны с более благоприятным инвестиционным климатом.

– Речь идет о том, что нужно больше льгот или, быть может, меньше коррупции?

– Существует целый список условий, выполнение которых способствовало бы существенному «потеплению» инвестиционного климата в области лесной промышленности. Прежде всего, инвестору необходимы гарантии того, что новое предприятия получит необходимую лесосырьевую базу на весь операционный цикл работы ЦБК. Необходимы серьезные изменения в вопросах, связанных с лесовосстановительными работами.

Инвестиционные проекты должны фокусироваться не на одной области, а быть взаимоувязаны с логикой развития соседних регионов. Государству необходимо обратить внимание на развитие инфраструктурных объектов, дорог, гармонизировать таможенные пошлины, обеспечить доступ к энергоресурсам, реализовать для крупных инвесторов для более быстрого прохождения документов принцип единого окна, предусмотреть налоговые льготы.

Безусловно, важную роль имеет подготовка квалифицированных кадров на местах и наличие визовой поддержки для иностранных специалистов. Учитывая, что в России новых ЦБК, действительно, давно не строилось, необходимо адаптировать российские стандарты и нормы к международным. Это те вопросы, которые требуют тщательной доработки. Выбирая между Россией и, к примеру, Уругваем или Китаем, инвесторы в первую очередь проходятся по этому списку.

– Можно ли уточнить, какие изменения должны произойти в области лесовосстановления?

– Продуктивность российских лесов может быть увеличена в два-три раза, если удастся изменить существующую практику рубок ухода. А повышение отдачи от леса улучшит конкурентное положение целлюлозно-бумажного комбината в будущем.

– Но существует мнение, что в условиях аренды лесопользователи объективно не заинтересованы в том, чтобы получить качественный лес через сто лет. Ведь еще не известно, кому он достанется. Высказывается мнение, что необходимо вводить частную собственность на леса. Вы как относитесь к этой идее?

– Я думаю, что это должны решать сами россияне. Главное, как мне кажется, чтобы не было искусственных барьеров между регионами, а на внешних границах действовала гибкая и продуманная таможенная политика. На моей родине в Финляндии накоплен положительный опыт существования частной собственности на лес. Но я не уверен, что этот опыт нужно распространять на Россию.

В последнее время в Финляндии столкнулись с тем, что собственников леса стало слишком много. Это связано с тем, что у нас традиционно это семейный бизнес. При переходе наследства от отца к сыновьям бизнес настолько раздробился, что сегодня многие семьи владеют крошечными участками, где экономически невыгодно заниматься лесозаготовками. В России, боюсь, произойдет наоборот, когда огромные природные ресурсы попадут в руки слишком ограниченного круга собственников.

– Последний вопрос. Раскройте секрет, в вашу компанию обратился хоть один инвестор, который задумал строительство крупного целлюлозно-бумажного комбината?

– Пока без комментариев, – улыбнулся Матти Лехтипуу.